Abuse and I

Смерть. Само слово, кажется, должно сломать и заставить, если не вздрогнуть, то задуматься. Крепко задуматься. Вот только для некоторых, особенно жизнерадостных, смерть может оказаться настоящим счастьем, подарком свыше. Я перебираю вещи, уже порядком устав от этих сваленных в штабель ящиков. Что поделать? А ещё ужасно хотелось спать. Но мне осталось разобрать ещё так много, что сон я мысленно двигала куда-то на задворки. Возле меня, как обычно, вертелась Ренесме. Этот чудо-веник, как я иногда про себя её называла, порой сбивал меня с толку. Откуда в ней так много сил? В отличие от меня. Я всегда была другой: спокойной, тихой. Даже в детстве. Ну, и неуклюжей. За окном тихо падал снег. Это был первый снег. Чистый, холодный. И он обещал перемены. Я подумала: ведь так и есть. Перемены в мою жизнь всегда приходили вместе с первыми снежинками. Но не всегда они были, правда, к месту. Например, прошлой зимой меня и мою пятилетнюю дочь выбросили из дома, как паршивых котят. И нам обеим пришлось очень нелегко. Но мы справились и сейчас живём, пусть не богато, но не голодаем. Темно-русые волосы моей девочки, которыми я тихо гордилась каждый раз, сейчас были аккуратно заплетены в длинную косу. - Мама! Первый снег! - Ренесме показывала ручкой в окно. Я не могла этому не улыбнуться. В конце концов, когда-то должно появиться место радости. Украшать дом было любимым занятием больше у дочери, чем у меня. Я-то отвыкла от этого как раз с появлением в моей жизни мужа. Он это не очень любил, дочери до определённого момента позволял - уж не знаю, почему, но обижался он обычно молча. А потом... *** Прошлый декабрь. Мы уже приготовили всё к предстоящему празднику: украсили дом, нарядили ёлку, повесили чулки у камина. В прихожей открылась дверь. Это пришёл Том - тогда ещё мой любимый муж. Я выбежала ему навстречу и... не узнала его. Почему? Да потому что никогда не видела его таким! Мятый, побитый, от него отвратительно несло алкоголем. Он с минуту просто стоял в дверях, глядя на меня, испуганную до одури. - Что, дорогая, с рождеством! - он едва владел своим языком, речью. Я и не знала, что делать. - Том, ты пьян! Тебе, наверное, будет лучше лечь спать. Он пошёл на меня. Я же пятилась назад, все это время глядя ему в глаза - пьяные, пустые. В этот самый неподходящий момент из зала выходит моя дочь: - Папа, посмотри, как мы украсили дом! Тома будто окатили горячей водой. Он взбрыкнул, затем пронёсся мимо меня, в зал. Я же бежала сзади, пытаясь остановить этот кошмар. У меня получалось плохо. Из зала доносились грохот и крики Ренесме. Случилось то, чего я больше всего боялась! - Не смей, Том! - с этими словами я подхватила её и убежала по лестнице на второй этаж, где у нас находилась небольшая кладовка, ну, или чулан. Там мы хранили старые вещи: велосипед Ренесме, мои старые туфли, удочки Тома. - Открывай, сука! Открывай эту чёртову дверь!! Мой муж. Я не верила, что это был именно он. Но уши слышали, а глаза видели. По всему дому этот некогда родной человек искал нас, переворачивал на своём пути всё, что попадалось. Я тихо прижалась к толстой деревянной двери и слушала, чувствуя, как где-то в горле бьётся моё сердце. - Мама, а почему папа бегает за нами? - Ренесме прижималась ко мне всё сильнее. Это и понятно: она, как я, была жутко напугана. Ответ на её вопрос даже я не знала. Почему он так поступил..? *** Спустя некоторое время бумажных дел мы развелись, о существовании малышки Том забыл навсегда. И это, с одной стороны, даже радовало, а не огорчало. Та ночь - первая и главная причина, почему я так не люблю этот праздник. И уже вряд ли смогу когда-то полюбить.