Ошибка?

      Тот вечер должен был закончиться именно так. С одной стороны, это — полностью моя ошибка и я должна взять на себя ответственность, а с другой — я совершенно не чувствовала, что провинилась. Обычно вязкое, противное чувство пробирается под кожу, к самому сердцу, и начинается бесконечный самоанализ, повторение единственной мысли: я облажалась. Но сейчас все по-другому. Я не думаю, не анализирую, не пытаюсь найти правильный выход. Я просто не знаю. Не знаю, что должна делать и чувствовать.       Но одно я понимаю ясно: никакого чувства вины я не испытываю. Замешательство? Возможно. Всегда испытываешь моральную дилемму, предавая другого человека, насколько потерянным бы не являлся ты сам. Я не считаю себя плохим человеком. Местами я бываю резка и груба, неосознанно или намеренно заставляя людей испытывать к себе неприязнь, но это не показатель того, что я — по-настоящему плохой человек.       То, что произошло, запомнится мне на всю жизнь. «Ты сделала этот выбор, это полностью твоя вина и то, что ты это признаешь, не делает тебя лучше». Эти слова возымели бы эффект, если бы не незнакомое чувство безразличия, следующее за мной с того самого дня. Люди, близкие и незнакомые, будут продолжать повторять одно и то же, пока до них не дойдет, что проблема не в желании спихнуть ответственность на кого-то другого, а в моем безнадежном смирении.

***

      Алкоголь в крови не давал сформулировать четкий ответ на замечание какого-то парня по поводу твоего вызывающего внешнего вида. Несмотря на то, что ты была далеко не единственная в повседневной одежде: в свободных джинсах и пастельного цвета футболке на два размера больше, обвинить в посредственности решили именно тебя. «Мудак» — было единственным, что вертелось на языке. Ты не поняла, сказала это вслух или нет, но парень окинул тебя презрительным взглядом.       Если бы людей в клубе было меньше, и хватало места для замаха, ты бы врезала прямо по его наглой ухмылочке. Вместо этого, ты, покачиваясь, прошла дальше и присоединилась к подругам на красном кожаном диване.       Музыка играла громко, заглушая все посторонние голоса, но твоих подруг, кажется, это не волновало. Они оживленно обсуждали какого-то актера, имя которого ты впервые слышала, когда в маленьком сером рюкзачке завибрировал телефон.       Подавив раздражение, ты проигнорировала звонок и последующие три — тоже. Кто звонит, было очевидно. Он звонил несколько раз ранее, но все звонки ты успешно сбрасывала.       Настроение заметно испортилось, и в голову не пришло ничего лучше, чем взять шот со стола. Несмотря на то, что ты пришла не одна, пить приходилось в одиночку — твои подруги не выпили и половину заказанных ими час назад коктейлей.       Они продолжали болтать, словно ты одна тут собиралась упиваться в хлам весь вечер. Задумчиво осматривая тускло освещенное помещение, ты заметила небольшую компанию, сидевшую за столиком напротив. Несколько молодых людей что-то вяло обсуждали. Пятеро парней и две девушки, громко смеявшиеся над чем-то наверняка невероятно остроумным. Им точно было веселей, чем тебе. Бесит.       Ты понимала, что откровенно пялишься, но не могла избавиться от странного чувства, появившегося при взгляде на компанию. Спустя три минуты гляделок, ты чуть не вскочила с диванчика, на котором расположилась с подругами. Алкоголь мешал мыслить ясно, но даже в таком состоянии ты узнала троих парней из компании. С этими ребятами в старшей школе ты частенько проводила время, когда была менеджером волейбольного клуба старшей Инаридзаки. Прошло уже около пяти лет с того момента, когда вы виделись в последний раз.       Снизошедшее откровение слегка прояснило твой разум, но звук уведомления заставил вспомнить, что ты, вообще-то, пришла напиться до смерти, и взять еще один шот.       — Возможно, тебе уже хватит, — осторожно произнесла одна из подруг, пододвигаясь поближе, чтобы ее было слышно. «Отвали», пронеслось в твоей голове.       Зачем она отвлеклась от обсуждения нового вау-какого-классного парня своей сестры? Подруга явно надеялась тебя подбодрить, вот только, тебе не нужна поддержка. Нужен ещё один шот.       — Скучаешь? — мужской голос, прозвучавший совсем рядом, заставил тебя вздрогнуть от неожиданности и резко поднять голову.       С первого раза сфокусироваться не удалось, но, выпрямившись и окинув говорившего внимательным взглядом, ты неосознанно подняла брови от удивления.        — Тсуму.       — Очко за хорошую память, — он показал свою фирменную улыбку, от которой учащенно забилось бы сердце любой девушки.       К счастью, ты терпеть его не могла, о чем и собиралась сказать, но, уже открыв рот, чтобы высказать претензии сразу за несколько лет, услышала еще один звук сообщения. Внезапно в голове всплыли все обидные слова, сказанные твоим парнем сегодня утром. Ты могла бы закрыть на них глаза, если бы не то ощущение предательства, преследовавшее тебя весь день.       Сугавара никогда не делал тебе больно. Вы уже три года жили душа в душу, не ссорясь и полностью доверяя друг другу. По-крайней мере, так было до сегодняшнего дня.       Твой характер — прямолинейный и дерзкий, кардинально отличался от характера Суги. Он всегда сглаживал острые углы и разрешал начатые тобой споры. Тебя это не раздражало. Ты принимала это как должное, считая, что ему просто нравится играть роль спасающего тебя рыцаря. До сегодняшнего дня. Конфликт завязался утром возле университета с одной из твоих одногруппниц. Начала, к слову, не ты, но молчать в ответ на ее оскорбление, конечно же, не собиралась. Как раз в разгар перепалки подошел Суга. Ничего не говоря, он схватил тебя за лямки серого рюкзака и потащил за собой. Остановившись только спустя несколько минут, он повернулся и смерил тебя холодным взглядом. Таким ты видела его впервые. Он, конечно, иногда злился, но сейчас он едва сдерживал ярость, словно ты не поссорилась с одногруппницей из-за темы для проекта, а угрожала ей ножом.       — Для начала хочу сказать, что это… — начала ты, полагая, что он все поймет, как только выслушает.       Но он и слушать не стал. Прямо на улице он отчитал ее. И не обычно, а так, словно давно сдерживался. Его гневный монолог продлился около десяти минут. Суга не просто вспоминал все возможные промахи и ошибки, которые ты совершила, он обвинял тебя. Он никогда раньше не говорил тебе ничего подобного. Ты даже не догадывалась, насколько он устал от вечных конфликтов, в которые его даже не просили лезть. Ты всегда повторяла, чтобы он не вмешивался, потому что способна разобраться сама. Но он не слушал. А сейчас он осуждал тебя, говоря, что ему надоело решать твои проблемы.       Парень смотрел на тебя так, словно ты была жалкой. Словно он делал для тебя все, а ты относилась к нему, как к расходному материалу.       Выдержав его пренебрежительный взгляд, ты развернулась и пошла прочь, злясь и предельно точно осознавая, что не хочешь видеть его в ближайшее время.       Вот так ты и оказалась в клубе, тупо запивая свои проблемы. Подруги увязались за тобой, но ты словно оставалась одна. Как будто кусочек твоей души оторвали и выбросили, не оставив тебе шанса вернуть его на место. И сейчас, когда ты уже достигла пика гнева и обиды, твоя задетая гордость буквально кричала где-то на поверхности сознания: «Сделай что-нибудь ужасное».       Дважды думать ты не захотела, вдруг здравый смысл, все-таки, возьмет верх.       Окинув Атсуму спокойным взглядом, ты с недовольством заметила, что он до сих пор привлекательный. И, скорее всего, до сих пор ублюдок. Тсуму встретил твой взгляд с нахальной улыбочкой и жестом предложил отойти в сторону. Спрятав угрызения совести в рюкзачок, поближе к вибрирующему мобильнику, ты отправилась прямиком к бару. Подруги проводили тебя удивленными взглядами, но задерживать не стали. Атсуму, видимо, решил, что ты подойдешь поздороваться со старыми знакомыми, поэтому немного замялся, но твое желание выпить оказалось сильнее.       — Кто-то в плохом настроении, — Атсуму уселся на соседний барный стул и облокотился на стойку, — Могу я скрасить твое одиночество?       — Я пришла не одна, — равнодушно отозвалась ты, сверля глазами внезапно опустевшую стопку.       — Но выглядишь такой одинокой. Я просто не смог пройти мимо. Всему виной мое доброе сердце.       — Надеюсь, утром не окажется, что я должна тебе несколько тысяч и виллу заграницей.       Громкая музыка заглушила тихий смешок Тсуму. Сначала он молча смотрел на тебя, ожидая, что ты продолжишь острить и веселить его, но роль клоуна тебе совершенно не нравилась, поэтому, заказав себе пару коктейлей, он начал рассказывать о своей жизни и хвастаться, каким стал крутым. Тебя забавляло его безграничное самомнение, но спорить не хотелось.       Волейболист не изменился: выкрашенные в блонд волосы лежали неаккуратно, создавая образ школьного хулигана, взгляд карих глаз был веселым, но в то же время внимательным, подмечающим, казалось, каждую незначительную деталь. И эта противная слащавая улыбочка, которую он каждый раз показывал своим фанаткам после удачной игры. А выигрывали Инаридзаки часто.       Его болтовню ты почти не слушала, но смотреть на красивые лица всегда доставляло удовольствие. Заметив твой отрешенный взгляд, парень внезапно поднялся и галантно протянул тебе ладонь. Ты непонимающе посмотрела на него, полагая, что он требует что-то отдать. Но он лишь ухмыльнулся и, потянувшись к твоей руке, крепко сжал, переплетя ваши пальцы. Не успела ты возмутиться, как он потащил тебя на танцпол, в самый центр.       Неизвестная энергичная песня привела тебя в замешательство, но, при взгляде на ритмичные движения Атсуму, тоже захотелось танцевать. Музыка стучала в ушах, вытеснив, наконец, все ненужные мысли, и, прикрыв глаза, ты полностью отдалась танцу. Сначала это были просто неловкие шатания пьяного человека. Использовать все возможности своего тела было трудно из-за головокружения, а толпа вокруг мешала раскрепоститься. Помедлив всего мгновенье, ты схватила Атсуму за рукав серой футболки и притянула ближе, используя его в качестве опоры.       Парень не сопротивлялся, когда ты бесстыдно водила руками по его плечам, то опускаясь ниже, на уровень его живота, то обходя Тсуму со спины. Благо, твой высокий рост делал тебя ниже не больше, чем на десять сантиметров. Руки плавно очерчивали его напряженные под футболкой мышцы, и он двигался в такт тебе, но не прикасался, а лишь задумчиво наблюдал за твоими непристойностями. Смяв в руках его футболку, ты, внезапно, ощутила непреодолимое желание притянуть парня ближе, коснуться его кожи, очертить линию рельефных мышц.       Иногда, дабы подразнить его, ты, как бы случайно, касалась рукой его черных брюк в районе паха, внутренне ликуя каждый раз, когда он вздрагивал от прикосновений. Но его руки продолжали упорно игнорировать твое тело, и ты отчетливо почувствовала раздражение.       Но ведь, ты пришла сюда не за этим. Ты здесь, чтобы выпить и поболтать с подругами, а не для того, чтобы соблазнять какого-то надменного парня из своего прошлого. Эта мысль отрезвила и заставила остановиться. Ты собиралась оттолкнуть Атсуму и вернуться к подругам, когда ненароком посмотрела ему в глаза.       Пронзительный взгляд карих глаз, блестящих и наполненных страстным желанием, заставил тебя замереть. Ухмылка исчезла с его лица, делая его серьезным. Таким ты видела парня впервые: не глупым подростком с тупыми шуточками и пустотой в голове, а мужчиной.       Мысль, посетившая твою голову, была совершенно безумной. В памяти всплыло лицо Суги, его нежные руки и добрые глаза, сегодня утром смотревшие так непривычно жестко. Но Атсуму был совсем на него не похож. Если ему что-то не понравится, он скажет об этом. Пускай грубо или нетактично, но он не будет молчать, чтобы потом вывалить на тебя все свои претензии. Он мог бы понять тебя. Ты опустила руку, лежащую на плече парня, а второй потянулась к его запястью. Нежничать было некогда, поэтому ты положила обе его руки на себе на талию и приподнялась на носочки. Почувствовав возле уха горячее дыхание, Атсуму инстинктивно сжал твою талию пальцами. Улыбнувшись ему в шею, ты провела по ней губами, давая понять, что разрешаешь ему сдвинуться с места.       И он понял.       Его большие руки заскользили по твоей спине к плечам, коснулись обнаженной шеи. Ты притянула его еще ближе, так, что ваши тела полностью соприкасались, и вся одежда вдруг стала ощущаться совершенно лишним атрибутом.       Руки Атсуму опустились на твои ягодицы, слегка сжимая их, кожа покрылась мурашками, когда он обернул твой же трюк против тебя и оставил невесомый поцелуй где-то на шее под челюстью. «Вот мерзавец», пронеслось в голове, но тянущее чувство внизу живота не давало тебе отстраниться: возбуждение было сильнее желания показать, что главной здесь была ты.       Конечной точкой стала еще одна его попытка повторить твою провокацию, когда он невзначай коснулся длинными пальцами внутренней стороны твоего бедра. Захотелось скинуть джинсы прямо здесь и заставить его руку двинуться дальше, но нужно было потерпеть.       Схватив за локоть, ты потащила его сквозь толпу танцующих обратно к бару. Отыскав свой столик и крепко держа продолжавшего молчать Атсуму, ты схватила рюкзак и бросила подругам быстрое «Я пойду», решив, что их нотации выслушаешь завтра. Несколько жалостливых взглядов, направленных в твою сторону вызвали раздражение. Они считали тебя либо отчаявшейся, либо озлобленной. Но они не правы. Ты всего лишь чертовски возбуждена.       Тсуму отсалютовал двумя пальцами своим друзьям и проследовал за тобой на второй этаж. Точнее, ты вытянула его наверх, к вип-комнатам, за локоть. Похоже, ты сжала пальцы слишком сильно, потому что в следующую секунду Атсуму отцепил твою руку и вложил ее в свою ладонь. Второй этаж был подобием длинного коридора, по краям которого было множество дверей. Людей здесь не было, все они, вероятнее всего были заняты понятно за закрытыми дверями. Выбрав ближайшую незапертую дверь, ты втолкнула туда парня.       Повернув замок дрожащими от возбуждения пальцами, ты негромко ахнула, когда почувствовала сильные руки на своем животе. Тсуму подошел сзади и уткнулся носом тебе в шею. Горячее дыхание опалило кожу, а ноги стали ватными, когда парень отодвинул воротник твоей футболки в сторону и провел языком по выступу ключицы. Он что-то удовлетворенно промурлыкал, когда заметил твою реакцию на его поддразнивания.       Ожидание было невыносимо, поэтому ты резко развернулась, сбросив с плеча рюкзак, и, встретившись с ним глазами всего на секунду, вовлекла парня в поцелуй.       Губы Атсуму были мягкими и непослушными. Вы целовались грубо, словно борясь за лидерство, оттягивая, покусывая и лаская губы друг друга. Воздуха катастрофически не хватало, но отстраниться — значило проиграть, поэтому ты и не думала сбавлять обороты, с каждой секундой продолжая углублять поцелуй.       Несколько лет назад ты и представить себе не могла, что будешь отчаянно хвататься за плечи Атсуму Мии, пытаясь устоять на подкосившихся ногах, что его руки будут бессовестно скользить под твоей футболкой, обводя живот и плечи, и дразнить тебя, оттягивая лямки бюстгальтера. Тебе даже в голову не приходило, что будешь готова умолять парня продолжить, когда его горячий язык проникнет в твой приоткрытый рот, переплетаясь с твоим и скользя по зубам.       Все посторонние мысли исчезли из твоей головы, когда правая рука Атсуму оказалась в твоих волосах. Намотав их на руку и сжав в кулаке, он запрокинул твою голову и прошелся языком от основания шеи до подбородка, с удовлетворением замечая сбившееся дыхание партнерши.       Он потянул за края твоей футболки и снял ее, кинув в сторону, пока ты расстегивала бюстгальтер, полетевший следом куда-то в угол комнаты. Взгляд Атсуму — пристальный, наполненный вожделением, — прошелся по всем изгибам твоего тела, задержавшись на животе и груди. От такого взгляда захотелось бы спрятаться, если бы в нем не скользило то неподдельное восхищение, от которого чувствуешь себя самой привлекательной на свете. Ты ощущала напряжение во всем теле, саднящее и заставляющее снова привлечь Атсуму ближе и поцеловать — еще сильнее и настойчивее.       Ты не замечала ни обстановку в комнате, ни гармоничное сочетание черных стен и красного постельного белья на кровати, даже отдаленные звуки голосов, доносившиеся из-за двери позади тебя, утопали в сумбуре твоих ощущений.       Все внимание было сосредоточено на руках и губах Атсуму, напористых, дразнящих и испытывающих твое терпение. Руки нащупали ширинку черных брюк и игриво потянули за нее, расстегнув лишь наполовину, но этого хватило, чтобы Атсуму проворчал какие-то слова недовольства в поцелуй и, заведя руку за спину, стянул через голову футболку. Его тело было абсолютно идеальным: широкие плечи, крепкие мышцы на руках и рельефный живот — все притягивало взгляд и заставляло твое собственное тело изнывать от желания.       В следующую секунду, ты оказалась в воздухе. Инстинктивно обхватив ногами торс парня, ты прижалась к его горячей обнаженной груди своей, и Атсуму снова накрыл твои губы, руками придерживая за бедра. Оказавшись на кровати, первым делом ты разобралась со своими джинсами, удовлетворенно заметив, что парень тоже избавился от своих штанов.       Такое количество открытой кожи смущало, и твое лицо, наверняка, было красным. Это показалось тебе досадным, но вид разгоряченного Атсуму будоражил, не оставляя времени на ненужные переживания. Восхищенный взгляд парня, его горячие ладони на твоей коже и учащённое дыхание делали тебя уверенней.       Он уложил тебя на спину, покрывая нежными поцелуями плечи. Видя его идеальное, закаленное часами тренировок тело, ты просто не смогла удержаться. Протянув руку, ты медленно очертила каждый кубик рельефного пресса, слегка надавливая в некоторых местах, чтобы почувствовать твердость мышц. Атсуму затаил дыхание, следя за движением твоих пальцев. Парень перехватил слегка прохладную руку, когда она дошла до низа его живота, и поцеловал тыльную сторону твоего запястья. Это могло бы сойти за проявление нежности, если бы не коварная ухмылка на его губах. Проведя рукой по твоему белью, он оставил легкий укус на ключице и, почувствовав ладонью мокрую ткань, довольно произнес:       — Приятно осознавать, что я настолько тебе нравлюсь.       Если бы не пульсирующее во всем твоем теле желание, ты бы обязательно съязвила в ответ на его самонадеянность. Ты ахнула, когда его язык добрался до груди и обвел сосок, пока пальцы руки легки на другую, слегка сминая ее. Атсуму чередовал покусывания и поцелуи, постепенно спускаясь все ниже и оставляя влажную дорожку слюны на твоем животе.       Одновременно с его движениями, напряжение нарастало, поглощая настолько, что ты даже не думала сдерживать исступленные стоны. Волейболисту это определенно нравилось, судя по горящим глазам и тяжелому дыханию. Ты почувствовала влажный поцелуй на выпирающей косточке таза и поймала взгляд парня. Он взглянул на тебя своими карими глазами из-под густых ресниц и медленно, словно наслаждаясь твоей реакцией, отодвинул край белья в сторону.       Ты со всей силы сжала красное покрывало в руках, когда он ввел сразу два пальца. На секунду почувствовала стыд, из-за того, что промокла настолько, что его пальцы так легко вошли с первого раза, но Атсуму поцеловал тебя, смазанным движением языка стирая глупые мысли. Ты простонала прямо в поцелуй, когда блондин добавил третий палец и вцепилась рукой в его предплечье.       — Я готова, — прошептала ты ему в губы, продолжая с силой сжимать одной рукой покрывало.       Он только ухмыльнулся, продолжая двигать пальцами, изредка надавливая подушечкой большого пальца на клитор, из-за чего ты нетерпеливо выгибалась навстречу его движениям. Не выдержав, ты решила, что пора брать все в свои руки, иначе придурок сведет тебя с ума медленными, почти ленивыми ласками и поцелуями.       Приподнявшись на локтях, ты провела рукой по ткани его трусов, сквозь нее обхватывая возбужденный член. У Тсуму вырвался хриплый стон, когда ты несколько раз провела рукой вверх-вниз, и он, наконец, вытащил пальцы.       Ощущение наполненности от его длинных пальцев исчезло, и ты разочаровано вздохнула, вызвав у парня короткий смешок, пока он заглядывал в тумбочку около кровати. В таких заведениях лубрикант и презервативы — всегда под рукой, поэтому удивляться нечему.       «Надеюсь, они стоили дороже одного коктейля», пронеслось в твоей голове, когда Тсуму двумя пальцами достал квадратную упаковку. Словно раздумывая над чем-то, парень помедлил, а затем протянул упаковку тебе и приподнял брови в молчаливом намеке. Пока он занялся стаскиванием своих трусов, ты достала презерватив, недовольно выполняя его бессловесный приказ. Надевать его тоже предстояло тебе, поэтому ты хорошенько отыгралась на волейболисте: делала это неспешно и развязно, глядя ему в глаза. Хотя, судя по тому, как Тсуму откинул голову назад, пока твои руки плавными движениями раскатывали презерватив, твоя месть больше была похожа на награду.       Ты снова легла на спину, услышав негромкий скрип кровати, когда парень навис сверху. Он потянулся, чтобы взять что-то позади тебя, но, в итоге, просто достал подушку, такую же темно-красную, как смятое покрывало, и положил ее тебе под спину, заставив приподняться. Еще раз взглянув на тебя, вероятно, чтобы убедиться, что ты не передумала, он откинул с твоего лица непослушную прядь. Вместо ответа ты притянула его к себе за плечи и запустила руки в его волосы. В следующую секунду первый толчок выбил из тебя весь воздух. Чтобы удержаться, ты крепче сжала пальцы в его волосах, в ответ получив сдавленный хрип.       Тсуму начал медленно двигаться, постепенно ускоряясь, жар его тела приводил в восторг, и ты переместила руки, обняв его за спину, чтобы прижаться еще ближе. Прозрачный воздух наполнился вашими стонами, сливавшимися с пошлым звуком соприкосновения двух тел. Одной парень упирался в матрас, а другой схватил твою ногу за бедро и приподнял ее. Он был до неприличия хорош. Если бы ты узнала об этом раньше, непременно использовала бы еще в старшей школе.       Найдя оптимальный для обоих темп, парень сосредоточился на силе толчков, которые стали гораздо смелее и грубее, чем в начале. Сама того не осознавая, ты начала двигать бедрами ему навстречу, чувствуя, что долго не протянешь. Атсуму провел одной рукой по твоему животу и, опустив ладонь на клитор, начал массировать чувствительную точку. Его горячее прерывистое дыхание опаляло кожу спины, а вторая рука почти до боли сжала бедро. Может, даже останется синяк. Но сейчас не время об этом думать.       Его тело, его движения, его губы, нашедшие твои, его горящие глаза и скользкий язык, завладевающий ртом — вот, что сейчас было важно. Его горячая рука, накрывающая твой клитор ускорилась в такт его толчкам. Этого хватило, чтобы ты напряглась и задрожала под его телом.       Разрядка пришла внезапно, ты выгнулась, отчаянно цепляясь руками за его спину. Он поймал поцелуем твой громкий стон и слегка замедлил темп, чтобы дать тебе прийти в себя. Ослабевшее тело все еще дрожало, а губы горели, когда парень придавил тебя своим весом и, громко выдохнув, обмяк, лежа на тебе.

***

      На то, чтобы отдышаться, тебе понадобилось не меньше двух минут. Он, как спортсмен, справился быстрее. Естественно. Все это время парень, который, к слову, далеко не пушинка, лежал на тебе, уткнувшись носом в выемку над ключицей. Этот момент казался милым, пока Атсуму Мия не показал свой истинный характер и не укусил тебя. Тихо выругавшись, ты спихнула блондина, слишком уставшая, чтобы злиться на него за раздавшийся сбоку мягкий смех. Вы пролежали так еще несколько минут. Молчание не казалось неловким, наоборот, тишина создавала комфортную атмосферу, не нуждавшуюся в том, чтобы ее описывали словами. Тсуму положил ладонь на твой голый живот, его взгляд был отрешённым, словно мыслями он очень далеко. Ты, наконец, избавилась от всех тревог. Алкоголь немного выветрился, а приятно ноющие мышцы слегка покалывало.       Первым тишину нарушил Атсуму:       — Давно не виделись, — он лег на бок, медленно обведя твое тело глазами, от растрепанных волос — до самых лодыжек. По-хорошему, надо было прикрыться одеялом или подушкой, но ты подумала, что он итак уже видел достаточно, так что в этом не было смысла. — Не ожидал, что наша первая встреча спустя столько времени окажется такой… сумбурной.       — Надеюсь, ты успел вдоволь насладиться… сумбурностью, — ты специально передразнила его, чем вызвала короткий смешок. — Потому что это был первый и последний раз.       Улыбка, секунду назад светившаяся на лице волейболиста, тут же исчезла. Он внимательно посмотрел тебе в глаза, тем серьезным взглядом, который сегодня на танцполе вызвал у тебя мурашки своей пронзительностью. Выдержав этот взгляд, ты лишь безразлично пожала плечами.       — Послушай, я… — Тсуму собирался сказать что-то важное, когда сбоку от него раздалась вибрация телефона. Не сразу сообразив, что это твой, ты жестом попросила парня дать тебе рюкзак.       Расстегнув молнию и достав смартфон, ты ощутила странное чувство, словно ты забыла о чем-то важном. И это не синяк, созревающий на твоей ляжке, заметив который, ты кинула осуждающий взгляд на Тсуму, но тот в ответ лишь состроил невинное лицо. Ты закатила глаза и разблокировала телефон. На экране сразу же отобразились свежие уведомления, и некоторые из них заставили твое сердце замереть.       Одиннадцать пропущенных. Двадцать четыре сообщения. Все они были примерно одинакового содержания: «Прости, любимая», «Давай встретимся и поговорим», «Я облажался», «Позволь мне извиниться» и все в таком духе. В груди разлилось неприятное чувство, полностью противоположное тому, что ты испытала всего пол часа назад. Ты начала лихорадочно соображать, что скажешь Суге при встрече, как будешь смотреть ему в глаза, сможешь ли вообще встретиться с ним снова.       Из задумчивости тебя вывел кашель, прозвучавший совсем рядом. Атсуму пялился в твой телефон. Его глаза бегали по сообщениям, и по его красноречивому лицу было ясно, что он все понял. Сложно было не понять. Тебе было все равно на мнение Атсуму Мии по поводу твоего поступка, но обвиняющий взгляд, которым он тебя одарил, кажется, задел какую-то сильно натянутую струну в твоей душе, заставив ее порваться. Снова безразлично пожав плечами, ты закинула мобильный обратно с рюкзак и принялась собирать разбросанную одежду.       Оделась ты быстро. Парень все это время не отводил от тебя напряженного взгляда, то стискивая покрывало в пальцах, то расслабляя руку. С того момента он не сказал ни слова, хотя до этого полтора часа трещал без умолку. На секунду тебе показалось, что он просто считает себя соучастником преступления или героем-любовником. Но ты прекрасно осознавала, что парень разочарован, хотя причина была непонятна — все это его не касалось.       Думать над этим не хотелось, да и смысла не было — ты не собиралась перед ним оправдываться. Когда ты все-таки решилась кинуть быстрый взгляд на Тсуму, он уже не смотрел на тебя, сверля отсутствующим взглядом стену. Решив, что это безмолвное приглашение поскорее проваливать, ты бросила быстрое «Пока» и вышла, закрыв за собой дверь.

***

      Пока ждала такси, ты напечатала Суге расплывчатый ответ, объясняя, что тебе нужно успокоиться и подумать перед тем, как встретиться с ним, поэтому, вернешься ты поздно. Это было правдой лишь наполовину. Ты действительно хотела подумать. Подумать над тем, насколько ты ужасный человек, предавший доверие того, кто тебя любит, разочаровавший его, а после выместивший собственную злость таким омерзительным способом. Но самая главная мысль, не покидавшая твою голову весь путь до дома, была самой жестокой и мерзкой.       То, что случилось, не казалось тебе ошибкой. Ты не считала, что совершила непростительный грех, нет, даже более того — ты сделала то, что хотела и ты наслаждалась этим. Может, всему виной алкоголь или усталость, но обманывать саму себя не хотелось: ты четко осознавала, что произошло, но это не вызывало у тебя никаких эмоций, кроме тянущего чувства снизу от ночных воспоминаний.       Разговор должен был быть длинным и эмоциональным, но, поднимаясь на третий этаж в вашу общую квартиру, ты уже придумала все, что собиралась сказать.       Ты негромко постучала и, услышав приближающиеся шаги внутри, отступила на шаг от двери. Суга не спал. Он все это время ждал тебя. На часах уже больше четырех, ему нужно вставать на учебу через два часа, но он все равно ждал тебя. Ты надеялась почувствовать укол совести, но вместо этого ощутила лишь жалость. Судя по всему, чувства отразились на твоем лице, потому что, открыв дверь и взглянув на тебя, Суга, сразу бросился, чтобы заключить свою девушку в объятия, но ты выставила ладонь перед собой, показывая, чтобы он держал дистанцию, и сделала еще два шага назад. Следующие слова дались тебе удивительно легко:       — Я тебе изменила, — ты не извинялась, не просила прощения. Просто поставила парня перед фактом.       Судя по нахмуренным бровям и напряженному взгляду, которым Суга тебя окинул, он успел почувствовать резкий запах алкоголя, исходивший от тебя. Скорее всего, он подумал, что ты просто пьяна и не соображаешь, что говоришь. Тебе не хотелось рушить все то, что между вами было, но оставлять парня в неведении — значило ложное счастье на всю жизнь для него и несчастную лживую жизнь для тебя. Поэтому ты повторила это еще раз. Твой голос звучал так же твердо, без единой нотки сочувствия или раскаяния:       — Я изменила тебе, Сугавара.       И даже боль, отразившаяся на его лице с пониманием сказанного, исказившая его мягкие черты, наполнившая блестящие глаза парня грустью и обидой, не смогла заставить твое сердце болезненно сжаться.