Облако превозмогает сюжет (и немножечко (нет) Систему)

«За отказ в прохождении миссии и ООС будет вычтено 10 000 баллов. Если баллы будут равняться нулю, вы умрете. Остаток баллов: 200 баллов.»

Эта надпись, подсвеченная ярко-красным, упрямо горела перед глазами, мешая работать. Скалл устало вздохнул, закатив глаза. Завалы документов сами себя не разберут, но эта… сумочка блестящая (причем, блестящая в прямом смысле этого слова) продолжает ему мешать. Впрочем, здесь не было ничего нового или неожиданного, потому что с самого начала его попадания в этот мир, Система (ну, или что это вообще за хрень такая?) упрямо пыталась тащить его по сюжету. Сам Облако покорно тащиться не желал, не забывая из раза в раз многозначительно показывать миру и Системе (преимущественно именно ей) в частности средний палец, напоминая, что именно он обо всей этой ситуации думает. В общем, во мнениях они не сошлись сразу, и взаимно друг друга вполне успешно бесили. Впрочем, это не мешало шатену периодически все же идти у нее на поводу, особенно если миссия сулила ему неплохую выгоду.

«Пользователь!»

Надпись начала наливаться тревожной краснотой, вызывая у парня ностальгическую ассоциацию с Пламенем Урагана, хотя у последнего цвет был куда более насыщенным. — Что «пользователь»? — передразнил он, наморщив нос и недовольным взглядом оглядев неутешительное количество документов. Вот вроде в свое время он был Боссом Каркассы и даже разбирался со всей документацией, но даже там, где количество народу было больше десяти тысяч человек, никогда не было столько документов. Интересно, откуда они берутся, если в Цанцюн чуть ли не в 5 раз меньше народу, чем в его семье? Понятно, что пик Аньдин отвечает за обеспечение всей школы, но откуда столько документов? Хотя ему же говорили что глава пика Байчжань и еще главы нескольких пиков скинули на него свою документацию, не считая ее оформление чем-то важным. Скалл бы давным-давно уже послал бы их… коров в поле пасти, скинув всю макулатуру обратно, откуда она выпала, но ему было по человечески жалко Юэ Цинъюаня, который и так зашивался.

«Пользователь!»

Система напоминала о своем существовании так, будто Облако мог про нее забыть. Может и мог, конечно, вот только непрекращающиеся раздражающие уведомления. — Знаешь, ты можешь попытаться, но… — Скалл рассеянно почесывает щеку, скорее размазывая, а не стирая чернила, в который раз отмахиваясь от уведомлений Системы. Та оказалась на диво настойчивой и навязчивой, хотя быстро поняла, что идти у нее на поводу Облако не собирается. И даже отнятые баллы ничуть его не пугают, так как смерти парень совершенно точно не боится. Во-первых, он и так уже прожил больше ста лет, поэтому загробной жизнью (если таковая вообще существует) его не впечатлить, а во-вторых, не с его Пламенем пытаться его прибить. Не факт, что даже у Системы, кем чем бы там она ни была, получится. Они уже проходили, и когда в прошлый раз баллы у шатена равнялись нулю, единственного, чего Системе удалось добиться, это длительного обморока, после которого Скалл пришел в себя у Му Цинфана, изрядно того обрадовав. Судя по всему, прогнозы были не шибко-то оптимистичные даже для такого невероятного лекаря, как глава пика Цяньцао. Впрочем, Облако под стать своему Пламени всегда умело (даже слишком хорошо) превозмогать очень и очень многое. Самому себе он напоминает что-то вроде старого компьютера, зараженного вирусом, о котором старательно напоминает программа. Вот только сам вирус на работу вообще не влияет, поэтому пользователь благополучно скидывает все уведомления в мусорную корзину, игнорируя их. Он еще не совсем понимает, что ему делать со всей этой хуйней, но он быстро приспосабливается. За всю свою жизнь он уже пережил столько всего, что приспособиться к новому миру и облику слабого и бесполезного (если только в чьих-то мечтах) было не сложно. В конце-то концов Скалл всегда играл роль слабака и придурка, и не важно, среди Аркобалено или среди глав пиков. Нового в ней не было практически ничего, хотя Облако и дополнял ее в соответствии с туманными знаниями об этом мире предыдущего владельца. Сам он об этом мире знал (помнил) не очень много, несмотря на то, что был автором сего шедевра произведения. Вообще, роман «Путь Гордого Бессмертного Демона» был написан им исключительно от скуки и желания подшутить. Он никогда и не думал, что найдутся те, кто в итоге станет поклонником его писанины. Конечно, скука — вещь сомнительная, учитывая, что он был не только каскадером, но и главой одной из самых шебутных и сильных свободных семей мафии, но тем не менее он решил попробовать писать. Сцены па-па-па, которыми так изобиловал его роман, придумывали общими усилиями его семьи, параллельно комментируя, споря до сипения и хохоча как безумные над происходящим. Весь роман — не более чем попытка отвлечься, лишь бы не начать писать собственные мемуары. Что-то настойчиво подсказывало шатену, что ни Реборн, ни остальные этого не оценят. Да и Кавахиро с Бермудой тоже вряд ли придут в восторг. Приходилось сдерживать себя и писать порнографию. А ведь поклонники находились! Черные порошки* вызывали восторг и умиление. Особенно старался Непревзойденный Огурец, чьи комментарии пусть и были злыми, но всегда зрели в самую суть, указывались строго по делу. И Скалл даже снимал перед ним воображаемую шляпу, хотя никогда не собирался признаваться в этом (у него тоже была гордость). Вообще, шутка зашла слишком далеко, учитывая, сколько именно глав этого порно в итоге было написано. Сам Облако сдулся уже на сотой, зато его подчиненные, которые с каким-то нездоровым энтузиазмом отнеслись к временному хобби босса, по очереди продолжали писать сюжет (иногда складывалось впечатление, что исключительно ради па-па-па и ради того, насколько же неправдоподобным и невероятным секс может стать в этот раз (серьезно, они даже ставки делали)), явно получая какое-то извращенное удовольствие. Действительно пугало то, что все они досконально знали каждую главу, которая была написана до них, поэтому в любом случае пусть история и изобиловала постельным сценами (шатен бы добавил кишела, как червями, их ужасающим количеством), но повествование получалось более-менее последовательным и логичным. Даже фанаты (даже братан-Огурец) этого не заметили, что не могло не радовать, так как парень и так себе все мозги свернул, пытаясь понять, как сделать очередное па-па-па Ло Бинхэ с очередной девушкой его гарема. Не то чтобы Скалл жалел о том, что вообще начал писать романы. Нет, не жалел, так как это был ценный опыт, пусть и не слишком удачный. Да и предыдущие свои романы он писал напополам с успокоительным, пинками подчиненных и их помощью, которые в итоге становились основными авторами, когда сам Облако отходил от писательства, стоило ему устать от происходящего. Нет, па-па-па это весело, конечно, но не тогда, когда его слишком (действительно слишком) много.

«Пользователь…»

Снова напоминает о себе Система, и Облако почти взрывается: — Да прибей ты меня уже, а не угрожай! Видеть эти документы уже не могу! Хочу домой и на ручки! — ноет, вспоминая, что Мобэй давно уже звал его в гости, чтобы провести в Северном царстве (читай разгрести чужие проблемы) пару недель. Интересно, его король понесет его, если попросить? А то ведь он и правда устал корпеть над бумагами ака Кощей Бессмертный, даром что он и правда почти что бессмертный (с помощью Пламени)… Скалл все же всегда имел некоторую слабость к холодным (по характеру), но безумно горячим (по внешности) красавчикам, которые применяют к нему насилие. Именно поэтому Мобэй Цзюнь в итоге и появился в этом романе, а также задержался в нем навсегда, даже если его читателям было не слишком интересно читать о ком-то кроме Бинхэ и его очередных па-па-па с красавицами. По характеру он напоминал чем-то Реборна, хотя был куда спокойнее и невозмутимее. И милее сердцу, что уж, потому что со страниц книг уж точно не может его поколотить. Кто же знал, что в итоге Облако окажется в своем романе, который давно бросил писать и лишь по верхам знал о творящихся там событиях, и встретится со своим идеалом (сильно сказано, конечно, но он весьма близко)? Благо, что ему хватило ума спасти Мобэя, вылечить все его раны (увеличение* на диво полезно) и свалить до того, как эта глыба льда проснется, оставив после себя лишь отблески фиолетового Пламени. Добровольно подставляться под чьи-то тычки шатен уж точно не собирается. Спасибо, конечно, но ему в свое время и Реборна выше крыши хватило. А он не поклонник стокгольмского синдрома, хотя в свое время и прописывал такой сюжет. Так что он помогает, но тайно. Да и любоваться идеалом лучше со стороны. Так и для тела, и для нервов куда безопаснее. Для всех (в основном все же для окружающих). Примечания: Черный порошок* — анти-фанат; фанат, который следит за произведение, чтобы ругать все то, что придумал или написал автор (иногда делают так, чтобы привлечь к себе внимание автора). Увеличение* — если кто не помнит, то это способность Пламени Облака. Кажется, что это не очень большая сила по сравнению с тем же Пламенем Урагана (уничтожения) или Неба (гармонии), которое включает в себя все остальные, хотя на самом деле весьма опасно. Можно увеличить предмет до огромного размера (например, увеличить внутренние органы или объем крови, что тело просто не выдержит); размножить предметы (вместо одного ножа ты кидаешь сразу сорок или больше); можно увеличить сердцебиение человека настолько, что он умрет (или увеличить возможность того, что сердце не выдержит); также можно увеличить вероятность (кажется безобидным, но на самом деле самое опасное — мало ли как ты собираешься ее увеличивать (от увеличения шансов до 100% выиграть в лотереи до возможности того, что на тебя сверху упадет огромный камень). Ну, и, конечно, можно все просто сжечь, потому что по силе Облако идет сразу после Неба и Урагана, а иногда (на самом деле довольно часто) и превосходит их.