Облако превозмогает сюжет (и немножечко (нет) Систему)

Скалл задумчиво наморщил нос, озадаченно поглядывая в сторону совершенно невозмутимо Шэнь Цинцю, который сидел в его кабинете и выглядел очень органично. Честно говоря, Облако не совсем понимал, почему тот так к нему зачастил (чай понравился, что ли? Или было так удобно прятаться от Юэ Цинъюаня, который опасался приближаться к пику Андин на сорок метров?), но мастер пика Цинцзин неизменно околачивался у него все свое свободное время, возвышаясь неприступной и почти недвижимой статуей (интересно, птицы смогли бы его перепутать с настоящим памятником?), которая, впрочем, ничуть не мешала мужчине разбираться с его работой. Иногда тот даже расщедривался на помощь, хотя с нынешними бумажками шатен и сам прекрасно справлялся. С тех пор, как себя разгрузил, переложив работу на тех, кто и должен с ней заниматься, то тем более. В любом случае, Аркобалено как-то не совсем понимал, как должен реагировать на постоянные визиты своего самого холодного и строгого собрата, но не возражал. Подружиться с кем-то было хорошей идеей, потому что совершенно одному ему быстро стало бы скучно (и страшно представить, к чему могла бы привести его скука). Тем более, что даже Система, похоже, впала в настоящий ступор от внимания Цинцю к скромной персоне хозяина, поэтому и висла постоянно, до сих пор находясь в глубокой загрузке. Не справляется с потрясениями, бедная. Скалл с трудом сдержал ехидную улыбку, потому что неизменно радовался тому, что она наконец-то от него отвалила. Серьезно, сколько можно на нервы действовать? Он уверен, что если бы та еще немного мешала ему, то Облако непременно попытался бы ее сжечь. Не важно, получится или нет, но попытаться уж точно стоит. К тому же, мужчина непременно найдет способ отключить (или уничтожить) Систему, если та будет продолжать надоедать ему. Так что пусть лучше виснет. Дольше проживет. Шатен бросает на Шэня внимательный взгляд, наблюдая за тем, как тот наслаждается фруктовым чаем, а потом всерьез задумывается над тем, спросить али нет, что он делает. Не то чтобы Аркобалено сильно напрягало его присутствие рядом (хотя ладно, напрягало), но все же это его гора и его кабинет, поэтому не могли бы гости быть именно гостями, и наконец-то свалить к себе. Он, конечно, гостеприимный хозяин — ровно до того момента, пока его не выведут из себя, но его гостеприимством злоупотреблять не стоит. — Ты хочешь мне что-то сказать, Шиди? — мягко говорит Цинцю, так и не открывая глаза. Скалл почти готов вздрогнуть от неожиданности (черт, он постоянно забывает об энергии Ци и прочих штучках), но лишь невозмутимо склоняет голову набок и хмыкает. Это все же заставляет брюнета открыть глаза и впиться в него внимательным взглядом пронзительно-голубых глаз. Облако почти ежится (больно уж те напоминают ему по цвету и вниманию про Кавахиро), но спокойно выдерживает этот взгляд, лишь улыбаясь уголками губ. — Да вот думаю, не злоупотребляете ли вы моим гостеприимством, дорогой Шисюн. — почти мурлыкает тот и довольно прищуривает глаза, скрывая ярко вспыхнувшие фиолетовые искры. Пускай мужчина не совсем понимает, откуда у него такое почти детское стремление к тому, чтобы язвить старшему (в иерархии, а не по возрасту) и внутренний восторг, но шатен совсем не против. Это… действительно интересно. Аркобалено чувствует себя ребенком, который тыкает пальцем в ежа, топорщащего иголки и шипящего. Он заинтересованно следит за тем, как Шэнь невозмутимо приподнимает одну бровь, выражая максимальное презрение, и делает еще один глоток чая, явно не собираясь никуда идти. Скалл готов восхищенно присвистнуть или прищелкнуть языком, но сдерживает себя и лишь подпирает рукой щеку, изучая Цинцю, словно интересную диковинку. Это… любопытно. Действительно любопытно. Пусть Облако совсем не Верде, но сейчас ему очень хочется вскрыть голову брюнету и посмотреть, как же у него там все работает. — А мне казалось, что вы хотите со мной подружиться, дорогой Шиди. — делает акцент на «дорогой» Шэнь, пристально посмотрев на мужчину. Шатен приоткрыл рот, почти пораженный чужой наглостью, но больше восхищенный и совершенно довольный. Нет, он помнит, что его злодей должен быть максимально неприятным, ехидным и злым персонажем (обычно молчаливым и упрямым до одури), но пока он видит только спокойного и харизматичного парня. И непохоже, что тот будет молчать, никак себя не оправдывая, если его будут обвинять. Перекидываться с ним ехидными фразами было действительно интересно, и Аркобалено даже забыл о том, что разговаривает с человеком, который младше него на несколько десятков лет. — Одно другому не мешает. — невозмутимо пожимает плечами Скалл, задумчиво побарабанив пальцами по столу. Облака не то чтобы особо терпеливы, особенно когда посягают на их территорию. Он не такой собственнический, как другие, и редко готов пойти на все, чтобы отстоять свою территорию. И все потому, что он отражает собой другую суть обладателей Пламени Облака — постоянное и непрерывное движение вперед. И, конечно, он защищает своих до самого конца. Мужчина считает своей территорией тех людей, которые дороги ему, хотя это не значит, что он не может отступить в сторону, позволяя им уйти. Шатен довольно странное Облако, если честно, но он вполне доволен этим. — Просто мне кажется, что если и вы хотите предложить мне свою дружбу в ответ, то не должны злоупотреблять моим гостеприимством. — А я разве злоупотребляю? — вежливо уточняет Цинцю и снова внимательно смотрит. Берет двумя пальцами сливу, легко разрывая глянцевую кожицу, от чего по его руке стекают капли сока. Аркобалено задумчиво следит за этим, с интересом замечая, как те исчезают, так и не добравшись до зеленого рукава одежды. Похоже на какую-то магию, но в основание лежит всего лишь энергия Ци. После чего снова посмотрел ему в глаза. А тот смотрит спокойно, без отрыва, внимательно. Если бы Скалл был более чувствителен и робок, то отвел бы взгляд. Но Облаку к такому вниманию не привыкать. Мужчина усмехается и сам берет чашку чая, делая глоток, чтобы смочить горло и проглотить легкое раздражение. — Но я ведь вас к себе не приглашал. — тем не менее мягко тянет он, чуть ли не прямым текстом указывая, что пора бы и честь знать. Хотя шатен не против, чтобы его навещали и дружили, но не тогда, когда кто-то чуть ли не круглые сутки находится у него. Серьезно, Шэнь у него разве что не ночует, хотя учитывая, как обстоят дела, тот вскоре к нему и на ночевки проситься будет. Или просто придет и устроится без разрешения, как наглый кот, чувствующий себя хозяином. Аркобалено не совсем уверен, подобное положение дел его скорее веселит или напрягает. Но раздражение снова вспыхивает, хотя и быстро приглушается. — Выгоняешь? — ехидно усмехается Цинцю, прикрывая нижнюю часть лица веером. Скалл не устает поражаться, откуда тот у него взялся, ведь еще секунду назад, казалось, его не было. А тут… Впрочем, судя по всему, веер неотделимый аксессуар брюнета, который с ним в любых ситуациях. Интересно, спит ли он, держа веер в руках, или тогда все же расстается с ним до утра? Облаку любопытно, и он с удовольствием об этом спросит. Чуть позже. — Конечно, нет. — растягивает губы в вежливо-нейтральной улыбке мужчина и смотрит на бумаги, которых, на счастье, осталось совсем немного. Пожалуй, потом, когда он с ними закончит, то пора обойти своих учеников, трудящихся на пике, и поучить их. А то они уже у него столько лет, а продвижения практически никакого совершенно. И все из-за отсутствия планомерных практики и обучения. Мда… Как бы ненавязчиво выпроводить Шэня до лучших времен? — У меня закончился чай. — Неужели я тебе так надоел? — кажется, еще немного, и Цинцю промокнет воображаемым платочком такие же воображаемые слезы. Хотя на самом деле только довольно скалится, зараза. То ли потому, что наконец-то вывел на эмоции, от чего шатен допустил в речь почти вопиющую грубость, то ли потому, что наконец увидел, что его Шиди не такой блеклый и покорный, как раньше. А может, тут свою роль сыграл тот же интерес, какой испытывает Аркобалено к нему. Скалл не совсем уверен, но их сотрудничество будет определенно плодотворным. Если они не прибьют друг друга раньше, конечно. Хотя вроде не должны, потому что у обоих просто невероятная выдержка. — Мне нужно закончить работу и все-таки добраться до учеников. — мягко намекает Облако, у которого почти нервно дергается бровь. Серьезно, даже Система не была так настойчива в своих попытках навязаться, довольно быстро приняв тот факт, что никак не сможет на него повлиять. Тут же… Мужчина прикидывает, если он быстро нападет на Шэня, вырубит и отволочет на его знаменитый пик Безмятежности, возможно ли, что у того просто случится амнезия, и он о нем (и своем интересе) забудет. Или придется дополнительно бить, дабы все-таки забыл? — Значит, все же выгоняешь… — качает головой Цинцю, выглядя благородным и почти страдающим морально, от чего шатен возмущенно хмурит брови и едва не фыркает, поражаясь этому цирку одного актера. И откуда у него такое актерское мастерство? Аркобалено не помнил, что наделял его таковым. Впрочем, может, тут кто-то из Каркассы отметился. «Надеюсь, что вы сами догадаетесь уйти. Однако, похоже, что смысл моих желаний вам не понятен.» — слегка раздраженно думает он, но продолжает сохранять вежливое выражение лица. И говорит совершенно отличное от того, что думает. — Я просто думал, что у вас много своих дел. — безукоризненно улыбается Скалл, по-настоящему пораженный иронией того, как ему сначала было трудно подобраться к брюнету и завести с ним легкое (и ничего особо не значащее) общение, а теперь как ему трудно от него отделаться. Серьезно, Облако почти готов поверить в то, что сам является медом, а Шэнь — пчелой, раз он так вокруг него вьется. Или дело в Пламени, которым мужчина всегда неосознанно делится? Вон, Цинцю, кажется, стал гораздо лучше себя чувствовать, раз у него внешний вид улучшился. Или дело все-таки в чае с успокаивающими травами и небольшим количеством Пламени в виде особого ингредиента? Шатен взволнованно размышляет над тем, мог ли брюнет подсесть на него, а потом вспоминает, что это невозможно (в конце концов, Пламя — не психотропное вещество, и влияет только на чувство тепла и легкого комфорта), и слегка выдыхает. Тем не менее, понятнее от того, чего это мастер пика Цинцзин к нему так сильно зачастил, не становилось. С другой стороны, Скалл не особенно-то и против, хотя постоянная компания его утомляет. Все же, он — Облако, даже если совсем нетипичное. И ему тоже нужно одиночество. Серьезно, еще немного, и мужчина, кажется, все-таки запустит в Шэня что-то тяжелое. — Думал, что отвлекаю вас от ваших дел, Шисюн. Простите этого Шиди за такой вопрос. — мягко тянет он, сжимая в руке стеклянную ручку до такой степени, что та почти хрустит. Шатен тут же ослабляет хватку, на этот раз выдыхая от того, что жертвы в виде письменных принадлежностей удалось избежать. Не то чтобы у него проблемы с гневом, но вот это все… «Свалишь ты все-таки или нет?» — недовольно думает Аркобалено, хотя судя по тому, как спокоен и расслаблен Цинцю, невозмутимо сидящий на одном месте и даже не шевелящийся, уходить он не собирается, хотя чайник давно пуст, а чай допит. Черт… Может, и впрямь ударить? Не то чтобы это поможет, но как же хочется…