Ты моя нежность

— Доброе утро, с Днем рождения тебя! — Стелла висела на плече пытающегося пробудиться мужчины и целовала его в небритую щеку. — Почему не сказал мне причину поездки сюда? — Просто так. — Бьерн повернул голову и встретил ее новый поцелуй губами. — Основная причина поездки была другой. — Я не приготовила тебе подарок. — Ты сама мой подарок. — он ухватил девушку за плечи, легко перекидывая через себя, укладывая на обе лопатки. — Скажи мне! Скажи: “Я люблю тебя!” Стелла отрицательно замотала головой, с задором глядя ему в глаза. Выводила его из себя. Норвежец зарычал и достаточно ощутимо прикусил кожу на ее шее. Девушка ахнула, но не отстранилась. Наоборот, она подалась вперед, ближе к нему. Но мужчина на это отодвинулся назад. — Скажи мне. — Нет. Он снова куснул ее за шею, заводя, но когда девушка приблизилась, ожидая продолжения, то норвежец опять отстранился. Так продолжилось несколько раз. Стелла, уже капитально заведенная подобным поведением, отпрянула в какой-то момент назад и серьезно посмотрела на него. — Ну, чего ты хочешь? — Я хочу услышать, что ты чувствуешь ко мне. — Это очень серьезные слова. Мне трудно их произнести. — Ну, я же произношу и не умер вроде. — А я не могу. Мне тяжело. Бьерн посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом и вздохнул. — Хорошо. Я все равно дождусь этих слов. Я умею ждать. И терпеть. Он снова поцеловал ее. Крепко и страстно. Чуть навалился на нее, прихватил грудь рукой. — С Днем рождения! — Линда вихрем влетела в комнату и налетела на спину норвежца, чуть не раздавив этой атакой сестру. Чмокнула мужчину в щеку. — Тебе никто не говорил, что третий лишний? — Бьерн приподнялся практически в планку, чтоб Стелла внезапно не сломала себе ребра. — Ой, да что вы там делали, я в карты развратнее играю, чем вы тут пытаетесь петтингом заниматься. Все равно бы ничего опять не сделали. Поднимайтесь уже. Тут лошадей привезли! И, кстати, третий совсем не лишний, третий запасной! — Ну, твою ж мать, опять Магнус со своими аристократическими замашками. Линда, дай нам на просыпание минут пятнадцать, пожалуйста. Нам больше не надо. — Ладно, давайте, только недолго, тут не особо много любителей ждать. — она встала и вышла из комнаты, крепко затворив за собой дверь. Бьерн перевел заискивающий взгляд на Стеллу. — Она будет нас подслушивать. — с кривой улыбкой произнес он. — Всенепременно. — ответила девушка и коротко чмокнула его в губы. — Представляю, что она сделает на твой день рождения. — Скорее всего, просто снимет меня с тебя. — Малая приподняла одну бровь. — Это был намек? — Возможно. Одевались уже впопыхах, так как в дверь уже начал дубасить Магнус, предварительно со злобным шипеньем прогнав действительно подслушивающую Линду. — В этом доме покоя никогда не бывает. — мужчина натянул темно-серый гольф и странного вида черные обтягивающие брюки с кожаными вставками между ног. — Одевайся скорее. Там моего Амулета привезли. — Странные леггинсы. Не люблю такое носить. Может я лучше в юбке. — В седле? Не выдумывай. В седле сотрешься до мяса. Надевай скорее. — Вас пока дождешься, с ума сойдешь. — Магнус с недовольным видом натянул перчатки. — А зачем ты так рано все устраиваешь? — Бьерн перевязал косу потуже резинкой и подтянул Стеллу к себе поближе. Затянул косу ей. Закрутил ракушкой и заколол несколькими “невидимками”. — Двенадцать почти, идем. Коноводы у нас почасово работают. — Давай тогда отменим всю эту херню и просто пожарим шашлыки. — Поздно! Он открыл входную дверь, и Стелла онемела от удивления. Возле порога их ожидала шестерка великолепных по своей красоте лошадей. На двух уже верхом восседали работники. — Ой, беленькая! — глаза Линды загорелись. — Эта масть называется светло-серая, — пояснил Магнус, — а вон та вторая — серая в яблоках. Это лошади для вас. Андалузские, хорошие, вышколенные. Ребята наши, они на гнедых высококровных. Их кони резвые и в случае чего смогут догнать и остановить. Ну, а нам вот те два горячих вороных фризских жеребца. — В случае чего? — Стелла сглотнула. — Все будет хорошо. — Бьерн сделал шаг вперед и чмокнул. — Амулет! Один из черных, чернее вороного крыла коней гулко гугукнул и потянулся к хозяину. Норвежец подошел к нему и пошлепал по мощному плечу. Дал с ладони кусочек сахара. — Скучал по мне, животное? Давно не виделись. Как он себя ведет-то? — Как обычно без хозяина, — весело отозвался один из работников, — как был говнюк, так и остался. — Это у них семейное, — махнула рукой Стелла и мужчины повернули к ней лица одновременно, но промолчали. Девушка показала им язык, но в это время работники спешились и подвели лошадей к срезу порога, приглашая их. Старшая подошла к серой в яблоко лошади и ей помогли взобраться в седло. Когда ей передали в руки поводья, то девушка вздрогнула. — Простите, а что теперь надо делать? Как ей рулить? — Чую, сейчас будет весело, — Магнус подъехал к ним, недовольно глядя на кособоких, по его мнению, наездниц. И тут Бьерн вскочил на Амулета, и жеребец с визгом встал на свечу. — Блин, еще лучше, два чайника и один провокатор на клиническом идиоте. Зачем я держу эту скотину на своей конюшне? — Потому что это твой мне подарок на мои двадцать лет. Потому что я люблю этого коня, хоть сейчас и не часто видимся. — Зря ты это все задумал, — хихикнула Линда, лошадь которой в это время мимо провел коновод. — Да я это уже сам понял. Работники вскочили на своих лошадей и, ведя в поводу серых андалузцев, проследовали к выезду со двора. Кавалерийское подразделение под кодовым названием “Погнали наши городских” выдвинулось из поселка в поля, под дружный лай всех соседских собак. Преданные Магнусу доги Тигрис и Титанус сопровождали всадников в дороге. Вся прогулка проходила относительно тихо, если не считать Бьерна на Амулете, которые все это время нарезали круги вокруг колонны. Конь рычал, рыл землю копытами на ходу и постоянно пытался вырваться вперед или встать на дыбы. В какой-то момент норвежец поравнялся с остальными. — Дамы, просим прощения, мы оставим вас на пол часика, наши кони просят свободы. Им нужно ее дать. Магнус! Поехали! Наперегонки! В этот же момент Магнус развернулся к едущим и шутливо поклонился. В глазах его блеснул задорный огонек, словно то был не взрослый, серьезный мужик, а пацан-подросток, которому сделали заманчивое предложение, от которого он не смог отказаться. После чего его жеребец так же взвился на дыбы, и двое всадников на конях, которые были чернее ночи, бросились вперед по дороге в сторону поля. Лошадь под Стеллой затанцевала на месте, протяжно заржав, но коновод крепко держал ее за повод, не дав кинуться следом. Линда, правя сама, подъехала к сестре: — Какой мужчина! — выдохнула она мечтательно. — Был бы не такой гадостный характер, цены бы ему не было! — Это, между прочим, мой парень! — недовольно покосилась на нее Стелла. — Я вообще-то о Магнусе! — Линда приподняла бровь. — Тебе шестнадцать лет! Ему тридцать восемь почти! Он тебе в отцы годится! — Ну и что?! Не мужик что ли? Ему тем более сорока нет еще. В самом расцвете сил. Не дед жирный! — Линда, не подводи мужика под монастырь, ты же еще малолетка. За тебя срок грозит. — Да никто ж не спорит. Я рожать от него не собираюсь, отношения на люди можно не выносить. Пока. А там время покажет! — Смотрю на тебя и каждый раз задаю себе вопрос, а мы точно сестры? Хотя, лицо у нас с тобой одно, хоть и возраст разный. — Ну, уж точно не братья. Стелла, не надо корчить из себя праведницу. Ты же сама горячая, как сам огонь, но при этом из-за своих каких-то идиотских принципов не подпускаешь к себе такого мужика ближе самых что ни на есть невинных ласк. Ты его хоть раз полностью голым видела? Старшая сестра зарделась густым румянцем и потупила взор в холку коня. — Видела-таки! — хмыкнула младшая. — Хоть это уже радует. — Не все видела. — Ну блин. Вот и зря. Морально по крайней мере готова бы была в случае чего, а так будешь пугаться. — В смысле? — Потом поймешь. Вон они, по полю гоняют. Психи. Но красивые. И мускулистые. И прямо мужики-мужики, ухххх! — Даже не начинай! Тебе все равно никто не даст с ним мутить! Я лично не позволю! И даже не психуй! Этот человек мне очень подгадил в жизни. К тому же он, как бы ни хотел, не сможет тебе дать полноценную семью. У Магнуса не может быть детей. — Опа, тем более живем! — Ой, дурная! Все, закрыли тему! Вон, возвращаются! — Ты меня извини, но троллить тебя так прикольно. Прямо не могу удержаться! — Я уже все прекрасно поняла. Рыбка моя, стервидка! — Монашка! А двое мужчин все это время летели вперед на крепконогих лошадях, стараясь обогнать друг друга. Их захватывало чувство драйва и свободы. Бьерн впервые за последние дни абстрагировался от проблем. Забылся. Яркий день перерос в не менее залихватский вечер, с мясом на мангале и орущей музыкой на заднем дворе, и танцующими веселыми девчонками. До поздней ночи продолжались песни и танцы, и потом уже, уставшие, нагулявшиеся, снова сидели в зале и релаксировали. Мужчины играли в шахматы на щелбаны, Стелла без задних ног спала на диване, а Линда принимала тепловые ванны, лежа на шкуре у камина. Она положила под голову руку, бездумно глядя на огонь, и при этом так же совершенно неосознанно погладила другой рукой живот. Этот момент не ускользнул от Бьерна. Тот незаметно тронул Магнуса за плечо и махнул головой. — Hun fortalte oss ikke alt. (Она не все нам рассказала — норв.) — произнес он самым обыденным тоном, но Линда тут же насторожилась, прислушиваясь и убрала руку. — Hva får deg til å tenke? (С чего ты взял — норв.) — так же непринужденно спросил тот, переставляя фигуру на доске. — Visste du se hvordan hun lå nå? (Ты видел, как она лежала сейчас — норв.) — I form av en pose? Ja. (В смысле позу? Да. — норв.) — Sannsynligvis antar hun at hun er gravid, men hun er ikke sikker på det ennå. Jeg blir gal med henne. Jeg vet ikke hvordan jeg skal fortelle denne babyen. (Скорее всего она предполагает, что беременная, но пока точно не уверена в этом. Я с ума с ней сойду. Не знаю, как скажу об этом малышке. — норв.) — Tenk på hvordan du presenterer det bedre. (Подумай, как представить лучше. — норв.) — Du må, du vil ikke hjelpe. (Придется, ты же не поможешь. — норв.) — Ikke skriv meg opp for dette. Hun er tenåring, (Не подписывай меня на это. Она подросток. — норв.) — мужчина подвинул еще одну фигуру на доске, — selv om det er veldig sultry, ville hun være minst et år eldre. Sjakkmatt. (хотя и очень знойная, но была бы хоть на годик старше. Шах и мат. — норв.) — О чем болтаете? — Линда в это время поднялась на ноги и примостилась на диване сзади сестры. Обняла ту. — О тебе. — так же спокойно ответил Бьерн и положил своего короля на доску. — Что обсуждали? — Материли. -Очень смешно. Неделя пролетела необычайно быстро, поэтому уезжали домой с легкой грустью. На общем совете было решено оставить Зойдберга у Магнуса на перевоспитание, хотя поначалу Линда протестовала с самым яростным видом. Но веские аргументы в виде погрызенных в лохмотья совершенно новых кроссовок подействовали эффективнее любых уговоров. Стелле казалось, что Магнус, который хоть и вел себя очень сдержанно, в душе танцевал ломбаду. Но вместе с этим в глазах его появилось какое-то странное выражение. Хорошо скрываемая за призмой полного безразличия легкая грусть. Одиночество не несло счастья никому, сейчас она прекрасно это поняла. Он, элегантный, как всегда, подошел к девушке, отвел ее в сторону и, когда удостоверился, что рядом не осталось лишних глаз и ушей, то наклонился и поцеловал ее руку. — Спасибо тебе, что делаешь его счастливым. Пожалуйста, наберись терпения. Мы Хендрикссоны — сложный народ. И прости меня за все, что было два года назад. — Давно простила. Забудь. — Ты не понимаешь, тогда ты мне казалась слишком простой, далеко не уровня моего племянника. Но сейчас я вижу перед собой не гусеницу, я вижу бабочку. Личность, которая, несмотря на всю внешнюю хрупкость и слабость, способна сдвинуть горы. Как бы много я отдал сейчас, чтоб рядом со мной стояла такая же сильная и мудрая женщина. Но почему-то всегда встречается что-то не то. — Неприятно, да? Ты ведь хотел создать такую же, как и у тебя, судьбу своему единственному родственнику. — Это была большая глупость. — Ладно, что уж там, ты расплатился уже за это. Теперь ты один в огромном доме, полном прислуги. Но один. — Как бы мне не хотелось думать иначе, но я был бы не против, чтобы вы приезжали еще. И малую повелительницу хаоса тоже привози. Она у тебя очень умная. Энергии у нее хоть отбавляй, но направить ее надо в нужное русло. Поверь, толк будет и толк большой. И еще, поговори с ней серьезно. Она продолжает что-то держать в себе. Не уверен, что именно, но что-то нехорошее. Поговори. Стелла в этот момент вдруг подошла к нему ближе и взяла за руки: — Мне страшно, Магнус. Я догадываюсь, но мне страшно. Он аккуратно высвободил одну из ладоней и погладил ее по щеке. — Девочка моя, нет таких проблем, которые нельзя решить. Если будет совсем невмоготу, ты только свистни, и я приду на помощь. Обещаю! Ради Бьерна, благодаря тому, что ты снова вернула его душу, я перед вами девчонками в неоплачиваемом долгу. Он нагнулся и крепко обнял девушку. — Спасибо! — Стелла! — Линда вывернула из поворота, ураганом. — Пора ехать! Опаздываем! — Уже иду. — старшая сестра повернулась к ней и в это время Магнус что-то сунул ей в карман. — Маленький презент, — прошептал он на ее вопросительный взгляд, и подошел к Линде, — позвольте вашу ручку, леди! — Валяйте, сер! Сегодня псиной не фонит! — улыбнулась та в ответ и протянула ему ладошку, которую он тоже поцеловал, так же элегантно и сдержанно. — Какая же ты все-таки бескультурная, — мужчина криво улыбнулся, но в этот момент девушка крепко прижалась к нему, обнимая, но глаза норвежца старшего внезапно полезли из орбит. — Линда! — попыталась осадить сестру, но та на секунду повернулась к ней лицом, и старшая обескуражено едва не отступила назад, увидев в глазах младшей такой же скрытый налет грусти. — Оставь нас, пожалуйста, буквально на секундочку, обещаю, я его не изнасилую. — Хорошо, только пожалуйста, ничего лишнего. — Отлично! Она вышла из дома и встала возле машины. — Где мелочь? — Бьерн докуривал, глядя на нее. — Лучше даже не спрашивай. — С Магнусом разговаривает? — Надеюсь, что только разговаривает. — Не беспокойся. Вон они идут. За такой короткий промежуток времени у них даже предварительных ласк не вышло бы. — Поцеловаться бы успели. — Кроха, у нее помада черная. Она разве стерлась? А вот глазки потекли. — У тебя все в порядке? — Стелла взяла младшую за руку. — Все отлично, — ответила Линда и помахала пальчиками Магнусу. Тот улыбнулся в ответ и подошел к Бьерну. Мужчины обменялись парой фраз на норвежском и обнялись. — По машинам! — скомандовал норвежец и сел за руль. Погрузились быстро и так же быстро покинули дом, в котором провели незабываемую неделю. Никто из них не представлял даже, что ждет их дальше. *** Бьерн только успел заснуть, когда телефон адской трелью вырвал его в реальность. Мужчина недоуменно провел пальцем по экрану, принимая вызов. — Бьерн, она вскрылась! — слова ударили его словно молотом по голове, заставив сесть. Голос девушки охрип, видимо от слез. — Дождалась, пока я усну, и порезала себе вены в ванне! Я в туалет пошла и нашла ее. — Что... — Ее “скорая” увозит. Я еду с ней. — В какую больницу? Я приеду. — Не знаю пока! Я позже позвоню! Я кровь сдавать буду! — Хорошо! — Еще. Тут тест, кажется, на умывальнике. Две полоски. И она положила трубку. — Твою мать, так и знал! — Бьерн выскочил из-под одеяла и хаотично начал натягивать вещи. — Так мать ее и знал! Один день домой, бля съездил!