кибернетическим оркам снятся овцы из фольги

Кость хрустит на зубах, оставляя на языке привкус горечи. Он впервые различает этот вкус, и он пугает его до дрожи, заставляя отпрянуть назад. Он путается в своих конечностях, еще не понимая, что у него не четыре лапы и хвост, а обычные - человеческие - руки и ноги. Он смотрит на голую кожу - никакой шерсти, непонятные формы, движения пальцев - и сглатывает. По горлу прокатывается сложный вкус крови, и ему хочется завыть. Он не хотел этого. Он правда не хотел - он знал, с самого своего рождения, кто он, и что такое случится, но он не хотел. Откуда-то сбоку слышится хруст, звучит набатом в голове, из-за чего хочется зажмуриться и забиться в угол, но внутри вдруг что-то скребется. Что-то очень голодное и жадное, и он тянется пальцами, руками, всем телом к тому, что пахнет сложным запахом крови. И сырым мясом. Он вгрызается в чуть теплую плоть - мягкие щеки и хрустящий нос, вылизывает реберные кости, цепляет клыками сочное сердце. Он настолько голоден, что съедает почти все - остаются только вязкие волосы и скользкий кишечник. А потом садится в угол и плачет. Ему нравилось быть котом - пусть и на улицах, пусть и ненужным. Но он не знал этого чувства потерянности и обиды. Сожаления. Он трогает свое лицо - то, что было каких-то полчаса назад у того, кого он с такой жадностью съел - и не понимает. У людей есть “правила”, “табу” - что-то, что нельзя трогать и делать, и он знает, что дети для них - практически самое важное. Драгоценное. Он смотрит на свои пальцы и видит в них маленькие ладони мальчика, что когда-то подкармливал его настоящей курицей перед школой. Видит в них собственный дикий ужас и отчаяние. - Прекрасно, - слышится чей-то голос, и он резко дергается обратно к стене. К нему подходят - широкие плечи, облаченные в черное, железные изгибы искусственных рук. Мертвые нечеловеческие глаза. - Он все же не обманул, это и правда был кайбё, - голос становится обманчиво ласковым и до оцепенения жутким. - Тебя будут звать Вону, и ты будешь слушаться нас. - Кто вы? - Оу, так все же кайбё умнее, чем говорили. Еще лучше, - Вону чувствует прикосновение холодной стали к своему незащищенному горлу, и шипит, когда чувствует, что хватка перекрывает воздух. - Тебе расскажут позже. Если будешь полезен. Котик. Вону рычит от страха и цепляется когтями - ногтями - за искусственные руки, не понимая, что ему надо сделать, чтобы освободиться. Воздуха становится все меньше, а темнота подступает со всех сторон, накрывая пеленой. Он слышит удивленный смех. А потом его поглощает абсолютная тьма. * Он не очень понимает, что ему делать, но у него приказ - не убивать непричастных, - а потому он просто озадаченно стоит посреди улицы, не зная выдирать ему рукав своей кофты из чужих пальцев или нет. - Ну правда, нам нужен еще один игрок, - в третий раз говорит Джун и снова улыбается. - Просто постоишь для статистики, я тоже хреново играю. Вону хочет ему сказать, что он не то, что играть не умеет - с людьми-то не ладит, это с Джуном вот получилось случайно (видимо, фактор соседства все же играет большую роль), но почему-то идет за ним послушно, словно за собственным боссом. Только вот босс обычно приказывает идти на задание по устранению очередных мешающих ему банд, а Джун тащит играть в футбол. И это сбивает с толку. Он тяжело вздыхает и перехватывает теплую руку поудобнее - не ходить же совсем по-глупому, когда его, как дурачка, тянут за рукав. Джун мягко смеется. И Вону, кажется, немного рад, что он приехал в Сеул. * Он стоит перед дверью в свою квартиру - скорее халупу на окраине трущоб, смотрит, как кровь стекает по его пальцам на серый бетон и сглатывает. Кажется, он облажался. Кажется, он позволил всему своему отряду погибнуть, хотя это именно он должен был быть для всех щитом, мечом и единственным спасением. - Почему я… - тихо шепчет Вону и прислоняется лбом к двери. Он еще слышит крики о помощи, вопли ужаса и помнит красные глаза призванного демона, от которого кровь стыла в жилах. Он должен был защищать груз и отряд. Но почему-то стоит перед закрытой дверью и не понимает ровным счетом ничего. - Вону? - слышится сбоку испуганный голос Джуна, и в груди что-то сжимается. Будет честно, если от него в ужасе сбегут, вызовут полицию или просто выстрелят в голову. Намного честнее, чем все эти годы поступал он. - Что с тоб..? Вону делает три быстрых шага по направлению к Джуну и утыкается ему в плечо, пачкая не своей кровью яркую оранжевую куртку. Он сжимает пальцы на жесткой ткани и спрашивает: - Ты знаешь, кто я? - Предполагаю. - Мне страшно, - неловко шепчет Вону и стискивает зубы. - Меня скорее всего убьют - клан или тот, кто призывал демона. Я не хочу. Не хочу. Вону бессильно выдыхает и закрывает глаза. Джун недвижимой статуей молча стоит и, кажется, почти не дышит. У Вону - в мыслях - куча правил и вариантов развития событий, где в самом конце он умирает также, как и появился - среди крови и темноты, и в груди больно. Ему ведь только пятнадцать - по человеческим меркам он еще подросток, что уж говорить про его возраст, как Существа, где они почти веками живут как коты. Он столько еще не увидел, не узнал. У него даже друг всего один. И тот, наверно, от него откажется. - Прости. - Я могу сделать кое-что, но… - Джун судорожно вздыхает и говорит почти шепотом. - Но это уничтожит весь твой клан. Вону замирает, а потом поднимает на него взгляд. Джун неловко пожимает плечами и кивает в сторону своей квартиры, словно это может объяснить абсолютно все. - Это… нереально. Мой клан связан с Корпорацией. - Она и может уничтожить их. Ну и тебя, гипотетически. У меня осталось оборудование брата. Я, ну, - он печально усмехается, - не смог избавиться от всех его вещей. И у меня остался тот чип. - Ты оставил чип корпората? - Как память, - Джун делает шаг назад, выпутываясь из рук Вону, и вдруг сникает. - Мне было интересно. Прости. Ты говорил, что это опасно. У Вону в груди гулко бьется сердце, и он вдруг понимает - это страх за Джуна, не за себя. События пятилетней давности уже вроде как подзабылись, но не ушли полностью. И, кажется, не только он тут совершает необдуманные поступки. - Ты - дурак, - говорит Вону, а потом улыбается. - Спасибо. Хотя думаю, что проще было бы, если бы ты меня пристрелил. - И это я - дурак. Пристрелить лучшего друга, скажешь тоже, - фыркает Джун, а потом улыбается - весело и ярко. - Тебе бы еще в душ. А потом мы уничтожим твой клан, обещаю. Вону смеется в ответ. Обещает он. Вот дурак же. - Я так рад, что мы тогда познакомились. Джун замирает у двери в квартиру и явно смущается - Вону видит покрасневшие уши и прищуренные глаза. - А я вот уже нет. Иди быстро в душ, пока я делаю умные вещи. - Где ты и где ум. - Хей! Сейчас вот возьму и не буду помогать. - Да-да, - соглашается Вону и заходит в квартиру. Он дышит полной грудью и чувствует, как страх неизбежности отпускает его. Наверно, он выйдет из этого всего живым. И если это случится - у него все обязательно будет хорошо.