Драбблы по Башне Бога

Бетрис наслаждалась видом, предстающим перед ней, даже если вид отводил глаза и краснел. Особенно если вид отводил глаза и краснел. Дженелл считал, что между ними сейчас происходит что-то порочное. Что ж, пусть продолжает, если позволяет этому случаться. И всё же, вид был неполным. Рукой пройдясь по торсу и вызвав лёгкие мурашки, на которые рассчитывала, она переместила её на шею, заставив теперь парня перед ней приподняться на локтях. Удивительная чувствительность и реакция на всё подряд. Сегодня стоит вытащить из него побольше разных звуков и движений тела. Наконец пальцы прикоснулись к узлу, держащему раздражающую повязку, скрывающую шрам, тянувшийся по шее. Плод, запрещённый Дженеллом, всегда неумолимо манил, и Бетрис внутренне затрепетала от предвкушения. Но её руки поймали. — Не стоит, Бетрис... Она цыкнула. Но, вырвав руки, убрала от желанного места. Вместо этого Бетрис приопустилась и закинула голову Дженелла назад. Языком она прошлась по острой линии подбородка, опустилась ниже, едва удержавшись от того, чтобы оставить засос, слегка очертила нескрытую часть кадыка, пока тот не дёрнулся, и, наконец, пальцем слегка оттянула повязку, проникнув под неё языком. Ткань неприятно впитала влагу. Но по изменившейся текстуре стало понятно, что прикасается она уже к шраму, а не к мраморной коже. Рука Дженелла сжалась на простыне. Ехидно улыбнувшись, Бетрис провела по шраму дальше, довольствуясь тем, что может хотя бы почувствовать его, пусть и не увидеть. Когда Дженелл всё же готов был высказать протест, Бетрис отстранилась от шеи, но взамен, прикрыв глаза возлюбленного рукой, наклонилась поближе к уху. — Преступление скрывать такую красоту, как твоя шея, Джен. Может, позволишь мне полюбоваться хотя бы сейчас, когда мы уже обнажены? Дженелл не был уверен, что услышал её слова.