Последний из Рода Лошади

( от лица Мюна) Уже год юный омега племени Тигра трудился над искусством трав. Его ещё в детстве отметил колдун, а потом стал обучать. Но уже целую луну, как старый колдун ушёл к предкам. И эта должность плавно перешла к Мюну. Сейчас он вспомнил всё это и как-то грустно стало на душе. Ведь теперь Мюн был обязан жить в шалаше колдунов. А раньше он жил в шалаше брата и его мужа. Родители Мюна погибли давно, и тот жил вместе со старшим братом. А сейчас без него грустно и скучно. А малыш Март? Он любил Мюна, как родного папу. Омега вздохнул. Он продолжил перебирать сухие стебельки. Через полчаса работы горло омеги окончательно пересохло. Тот наклонился и взял глиняный горшок с водой. Почти осушив его, молодой колдун увидел своё отражение. На него смотрело круглое лицо с чуть пухлыми губами и щеками, русыми волнистыми волосами до плеч и пронзительными зелёными глазами, как весенняя трава. Вдруг полумрак шалаша прорезал свет. Лучи слабого ноябрьского солнца пробивались внутрь жилища колдуна из-под полога, который откинул брат Мюна, Сеомаро. Это был высокий широкоплечий альфа с такими же пронзительными зелёными глазами и русыми волнистыми волосами. Но у него в отличии от брата были ярко выражены скулы. Сеомаро держал на руках спящего Марта. Малыш был похож на Мая и Мюна. Лишь отдаленно на отца. У него были волнистые русые волосы, пухлые губки и щёчки- в Мюна, голубые глаза- в отца Сеомаро и Мюна, ярко выраженные скулы- в отца. Четырёхлетний мальчик-омега во сне сжимал порядку волос Сеомаро. В глазах Мюна засветилась детская радость, он и так почти ещё ребёнок ему всего 17 лет. Сеомаро присел возле брата, а после положил сына на колени омеге. - Как ты тут?- шёпотом спросил альфа, осматривая травы, подвешенные под потолком шалаша. - Нормально,- Мюн поглаживал по головке племянника. Сеомаро приобнял брата и ласково поцеловал его в лобик. Он любил брата больше жизни, и место в его сердце занимали только четверо: Май, Мюн, Март и жаренные орехи. - Как племя Льва?- спросил омега будничным тоном. Близилась зима, и военные действия замерзали вместе с рекой. Альфа вздохнул и хищно улыбнулся. - Вчера захватили одного воина в плен. Кстати, осмотри его, а то он весь раненный лежит. Как бы не подох. Омега кивнул и волнистые волосы легко задели лобик спящего Марта. Тот зевнул и приоткрыл глазки. Увидев Мюна, он радостно обнял его за грудь. Омега искренне обнял малыша. Сеомаро очень искренне обнял их. Прошел час, и Сеомаро увёл сына. Наступал полдень, а это значит, что альфам пора на охоту. А Сеомаро подумал, что брату нужен покой и увёл сына. А от одиночества и покоя Мюна разрывало изнутри. Но он молча проводил альф, уходящих в лес, и пошел к раненому пленнику. Селение предоставляло собой два десятка шалашей, обтянутых шкурами. На площадке внутри круга из шалашей горел общий очаг, через который предки общались с живыми. А перед этим очагом соорудили просторную клетку из прутьев в форме конуса. В стене клетки была дыра, через которую пленник получал еду и воду. Мюн подошёл к самой клетке и увидел внешность будущего пациента: мускулистый, широкоплечий. Белобрысый волосы и голубые глаза противоречили образу злобного альфы. Одет был пленник не важно- парочка накидок из шкур и всё. Из видимых повреждений были лишь синяки и ссадины, полученные в битве. Мюн приоткрыл клетку и отшатнулся. Во весь левый бок чужака была рваная неглубокая рана. Вся одежда испачкана кровью, а сама рана загрязнилась. Омега быстро принёс всё необходимое и стал промывать рану на боку. Пленник молчал и тупо уставился в пустоту. Туда, где клин журавлей покидал родные места... ( от лица Мака) Одинокая слезинка упала с щеки альфы. На его пыльном лице осталась светлая дорожка. Дыхание спёрло, из груди рвался крик. Ещё час назад у него были родители, селение и уверенность в будущем. А сейчас.... Селение, состоящее из шалашей, почти сгорело, родители лежали в лужах крови, а будущее стало ужасным. О, Духи, зачем же племя Лошади двинулось в опасный путь?! Огромное племя Лошади раздробилось на десяток групп и двинулось на север в след за стадами. Группа Мака шла на север около года, а неделю назад остановилось в лесах под горами. Одна из них была похожа на коготь медведя. И вот в это утро Мак пошёл на охоту один, а вернувшись, увидел угли селения и трупы сородичей. Мужчина выронил копьё. Холодная земля без травы, голые ветви осин и берёз, серое небо- всё это стало злым. Вдруг тишину осеннего дня прорезал слабый стон. Этот звук вырвал Мака из мыслей. Кто-то ещё жив, он скажет что случилось. Альфа поспешил обойти обгоревшее бревно и труп подростка, которому на голову упало бревно. Череп был раздроблен. Голова лежала в луже засохшей крови, рот был приоткрыт, волосы прилипли к земле. Мак вздрогнул и зашёл в более менее целый шалаш. Там он застал ужасную картину: его отец лежал на остатках очага. А через всю спину шла глубокая царапина. Было видно, что напали на селение неожиданно. А в углу лежал папа Мака. Он свернулся калачиком, обхватив руками братика альфы. На спине омеги были глубокие раны. Их нанесли топором. В глазах омеги был ужас. Мак потряс тело. Но кожа была холодной, и Мак оставил это. В луже крови на спине лежал четырёхлетний мальчик-омега, брат Мака. Он был почти раздет и сжимал в ручках фигурку из дерева, которая имела форму рыси. Тёмные курчавые волосы, карие глаза, нос с горбинкой и родинка над левой бровью- всё это было отражением Мака. Охотник поднял братика и оглядел на предмет ран. Слава Духу Лошади, цел! От мальчика пахло страхом и пеплом. У детей альф и омег до первой течки или гона не было собственного запаха. Мальчик застонал и приоткрыл глазки. Он увидел родное лицо и обхватил ручками шею брата. Деревянная фигурка упала в пепел от очага и этот звук прозвучал громче всего в мире. - Что тут случилось?- охрипшим голосом спросил Мак. - Люди из степей,- голос мальчика задрожал,- это кочевники, про которых рассказывали старики. Мальчик уткнулся лицом в грудь брата и заплакал. - Тише,- альфа похлопал омегу по спинке,- Уке, всё будет хорошо... Хорошо? Никто, даже Великий Дух Лошади, не знал этого...