Белый волк

Что ж.… Эта история берёт своё начало из одного захолустного городка, носящее прекраснейшее и величественное название Афгаард, которое ещё несколько столетий назад носил один бравый завоеватель, что ступил на эти дикие земли, дабы оплодотворить их и возвести здесь самый известный торговый город в ближайшие десятки километров. Так давайте переместимся в него, чтобы узнать все мельчайшие детали этой неоднозначной истории любви. Одним жарким-прежарким летом (что бывало не редкостью в Афгаарде, ведь он находился на той части центрального материка, где из всех двенадцати месяцев года только в двух из них температура равнялась 20 градусам по Цельсию, а остальные десять — всего 50 градусов), когда было солнце в самом зените, единственная главная улица стала заполняться людьми и прочими существами. К слову, всего из пяти существующих улиц, именно здесь происходили самые интересные события этого неинтересного, но именитого города. Проходя по улице, можно наблюдать множество продуктовых лотков, тщательно укрытые брезентом или зонтами от солнца, ведь все, что лежало на открытом солнце дольше 10 минут (из продуктов: овощей, фруктов, мяса и рыбы) портилось довольно-таки быстро. Также в округе центральной улицы было несколько престижных магазинов одежды, где продавалась самая-самая одежда, от которой бы верещала любая девчушка лет восемнадцати, ведь «Эти джинсы так обтягивают пышные задницы мужчин!». А также иной раз можно было заметить у местной киношки кучку бродячих музыкантов, что играли какую-то монотонную, но до боли знакомую душевную песню, приподнимая настроение мрачным людям Афгаарда. Казалось, все в этом городе было идеально. Но было несколько «но», которые полностью опровергали и комкали мечты и надежды того самого храброго Афгаарда-завоевателя. Во-первых, за сотню лет здесь стало так жарко, что ныне огромная река, что впадала в море и каждый шестой, седьмой и восьмой месяца разливалась на территории города, самую малость усохла, что теперь, когда идешь с одного ее берега на другой, ближайшие километра три вода не будет выше колена даже десятилетнему ребенку. Всё это произошло из-за резкого возрастания числа заводов на континенте, активной вырубкой леса, а также перекрытием многих рек. Что не сделаешь ради технической эволюции. Именно по причине осушения реки Чад, что некогда заключала в кольцо город, Афгаард не смог стать портовым городом, потому что даже лодки не могли плыть по такому мелководью. Во-вторых, как оказалось, расположение города на отшибе континента, а не в его центре, также сыграло огромную роль. Если центральный и главный город, то, будьте так добры, не делать его на отдаленных участках от скопления мощных городов. Именно по этой причине все торговцы объезжали это захолустье стороной. Считали: «Зачем ехать куда-то в глубинку ради одного городка, когда можно приехать в торговый центр страны, где одна только равнина умещает на себе целых пять различных городов с различными товарами?!» И, наконец, в-третьих, мигранты. Только одно слово, а уже всё понятно. Никто не любил мигрантов: мало того, что приперлись с других континентов и стран, так еще и живут здесь, говорят на другом языке, выглядят иначе. Так еще они и работают нелегально, потому что официальных документов, утверждающие личность, у них не было. И это только полбеды. Ещё большие проблемы доставляло то, что мигранты являлись никем иным, как зверолюдьми. Ту-дум, та-дам. В Афгаарде их было около восьмидесяти процентов от всего населения. И тут не работал принцип «Большинство подавляет меньшинство». Хоть и людей было намного меньше, около десяти тысяч голов, они доминировали над зверолюдьми. Они использовали этих существ в качестве рабов, проституток, дешевой рабочей силы. В южной окраине города находился рынок зверолюдей. Их тут было уйма и на любой вкус, цвет, вид: мужчины, девушки, старики, дети, рыбоголовые, шерстяные, лысые, склизкие, хвостатые, слепые, глухие, без рук и ног…. В общем, рай для извращенцев. Но бывали и те зверолюди, что все же смогли заиметь местный паспорт, выбиться «в люди» и иметь какое-никакое, но имя. Чаще всего незаконным и жестоким путем, но именно в Афгаарде работал принцип «Либо ты, либо тебя». Так вот. Одним жарким-жарким летом, когда было солнце в самом зените, единственная главная улица стала заполняться людьми и прочими существами. Возле местной киношки играли бродячие музыканты, а в ближайшем к ним баре стали доноситься какие-то звуки, вроде шума и громких матов. А уже через минуту оттуда вывалилось двое представителей разумных рас: человек и зверочеловек семейства собачьих, вида волк, подвида красный волк. Завалив своего недоброжелателя на горячий песок, мужчина, держа нижнего за грудки, яро рычал ему в лицо, капая кипяточной слюной ему на щеки и нос: — Сколько раз мне повторять то, что я…- более-менее спокойно рычал волк, пока шерсть на его загривке вставала дыбом, переходя на крик, что больше был похож на дикий вопль, — Не потерплю такого скотского отношения к себе! — Заткни свою пасть, Гарольд! — крикнул ему нижний мужчина, хватая его за ухо и начиная оттягивать его сильно и резко в сторону, — Ты тут никто и звать тебя никак, поэтому я даже пытаться не буду менять своё отношение к тебе! — кричал все также человек своему сопернику-зверю, который был в разы него крупней в массе, росте, силе, ловчей и по прочим параметрам, — Ты всего лишь местный трактирщик, который бухает безмерно! — Вот именно, что я — трактирщик. Этого, мать твою, трактира, в которым ты, сукин сын, ежедневно зависаешь. Поэтому только попробуй сунуться в это заведение еще хоть раз — десять шкур спущу с тебя, усек, Адам? — шикнул Гарольд, вставая на задние лапы и отряхивая свои штаны и рубашку, поправляя шерсть на макушке и встряхивая шкурой, от чего шерсть по всей туше перестала стоять дыбом: — Усек, — фыркнул ему в ответ мужчина, вытирая слюну зверя со своего лица, только потом вставая на ноги и начиная осматривать свою одежду, которая была куплена только вчера, а уже сегодня она напоминала тряпки пятилетней давности, — Урода кусок, чтоб вас тут всех перестреляли нахуй, — негодовал он, удаляясь от трактира и хромая на левую ногу. Именно так начиналось каждое жаркое утро в центральном трактире «Белый зверь». И именно его трактирщик был самой большой бедой Афгаарда и ближайших таких же мелких захолустных городков республики. Спустя три часа. — Слушай, Гарольд, — донеслось с угла барной стойки в трактире, — Ты не думаешь, что немного переборщил сегодня с Адамом? — Ты себя хоть слышишь? — волк сидел на краю шкафа с уймой алкоголя и осматривал свои лапы, в частности костяшки, которые сводило от боли после нескольких крепких ударов по смазливому личику человека. — В том-то и дело, что слышу, — послышалось мерзкое шипение, а следом перед зверочеловеком предстал его товарищ по несчастью, змей Дэшаар, — У вас каждое утро начинается как предыдущее: не успеваешь ты открыть трактир, как приходит Адам. А уже через ближайший час вы в дерьмо пьяны и совсем безрассудны. — Жизни учить меня собрался? Сам-то целыми сутками здесь находишься…- волк дернул носом и залпом выпил содержимое рокса, утыкаясь мордой в сгиб локтя и выдыхая от крепости напитка, — Тем более, я владелец этого места. И именно по этой причине мне решать, кто тут будет пить, когда будет пить, и сколько мне будет за это платить. — Ты циничный ублюдок, Гарольд, — Дэшаар закатил глаза и бросил на алюминиевую монетницу несколько серебряных, — Зайду вечером, у меня ещё есть работа на шахте, бывай, волк. — Спасибо, мама постаралась, — шикнул он, сгребая монеты в лапу и пробегаясь взглядом по ним, как бы пересчитывая, хотя знал, что эта гадюка всегда даёт точное количество монет, — Бывай, Дэш. После того, как змей покинул трактир, в здании стало заметно тише. Сейчас было обеденное время, поэтому большинство людей и зверолюдей были сейчас на работе. Теперь это прогнившее во всех смыслах место наполнится шумом только вечером. И именно сейчас у Гарольда наконец-то появилось свободное время, которое он потратит на бесконечный перерасчет товара, уборку помещения и на, собственно говоря, осушение собственных запасов алкоголя.