Короткий сборник зарисовок

Промах. «Какой амбальчик! А какая фифа!» Пиу, стрелкой. Пиу, парной… «А-а, оса! На Купидона, да?!!» «Упс! Ещё амбал! Я не туда попал!.. Ха-ха! Какие руууки, губы! Ой, ржу я, не могу!!!» Чрез малый срок две мудрые почтенные матроны взывали к Зевсу: - Пусть и не запретно то, но свадьбы у двух юношей пропали!.. - Таак, Купидоша, и как то понимать? - Да ерунда! Я всё поправлю! Враз выну и пульну опять! - Угу. Ты всё исправишь. Ну, а сейчас, тебя поправлю я! Свистит священная лоза. Пищит мальчишка в плясе боли, рисунок огненный терпя… - Блин, Вова! Я люблю Марину! - Да сам ты, блин! Я с Танькой обручен! Обряд одного удара. Маги странные. И обряды у них не нормальные… Полыхает на заду и бедрах. На телах пацанов рубцы, а на мне – чисто. Они молчат, недвижно лежа, а я уже кричу, дергаясь. Подставил я их, не знали они. Село под недельный оброк подвел. Пошутил так. Теперь втройне собираю жгучие стежки на нетронутое тело. Наконец всё. Огонь – немыслимой болью, вода – горючими слезами, и медной трубой глас над головой: – Будь наказан. И удар прута по мне. Пропали чувства – боль вся ушла. А сбоку взвыли трое, получив своё до и мой удар после. На миг. Потом всё вернулось ко мне. Одна полоса и боль от ста. Прощение. Папа, так больно! И за что?! Не брал я! Не веришь… Чужим поверил. Так ты меня наказал только раз. Когда я правда украл. Да тогда и правильно, а сейчас… я ведь больше никогда… ...Ненавижу тебя. Уже давно не болит тело. А ты мне – чужой… Не смотри на меня так, думая что не замечаю. Узнал, что я не виноват?! Вот и живи теперь с этим!... Как же так отец?! У тебя же сердце – пламенный мотор!... Как потух так скоро?! Дуновением с могильного камня - «не злись на меня, прости сынок...» Я не злюсь, папа. Это ты – прости, прости, прости! И ветер взъерошил волосы.