Дурашка

Я хочу… изменить ситуацию. Хочется верить, что всё можно изменить. В тот момент, когда я встретил тебя, для меня открылся новый мир. Видишь ли, после стольких блужданий во тьме свет принёс мне счастье. Это всё благодаря тебе. «Крестовый поход Хроно»

— Я взял твою бритву. Надеюсь, ты не против, — говорит Тэхён, выходя из ванной. Чонгук, крутясь у плиты, поворачивается на голос и слегка хмурит брови, задерживая взгляд на полотенце в чужих руках. — Какую? — Та, что на полке лежала, — беззаботно звучит от Тэхёна. Он зарывается в свои мокрые волосы пятернёй и подходит к плите, с любопытством поглядывая на будущий завтрак. Чонгук по какой-то причине не выглядит расслабленным. Они проснулись меньше часа назад: несколько минут валялись в постели, сплетая конечности, и просто обнимались, желая друг другу доброго утра по очереди. А утро и правда было добрым. Дел на сегодня никаких нет, поэтому всё свободное время они планируют провести вместе. Сначала вкусно позавтракают, позанимаются спортом (это была идея Тэхёна), а вечером можно сходить на свидание. Настроение хорошее, погода за окном обещает быть солнечной, — тогда почему брови Чонгука ползут к переносице? — На верхней или на нижней? Тэхён вытягивает руки, окольцовывая его талию и обнимая, а затем надувает губы, пытаясь вспомнить. — На нижней. Неожиданно Чонгук начинает смеяться. Тэхён смотрит на него, не понимая, в чём причина веселья, и глупо улыбается. Он сделал что-то не так? Всего лишь хотел сбрить едва заметную щетину и подумал, что Чонгук не разозлится, если он возьмёт его бритву. Волейболист и правда не злится, напротив, задыхается от смеха, держась за живот. Шестерёнки в голове медленно прокручиваются. Тэхён замирает. Щурит глаза, отстранившись, и неуверенно скользит ладонью по голой груди вниз, забираясь в чужие спортивные штаны. — Гладко, — говорит задумчиво. Чонгук кивает, как бы говоря: «Теперь догадался?» — Ага. — Чёрт. Он взял не ту?.. Становится неловко. Щёки вспыхивают румянцем, Тэхён закрывает лицо рукавом кофты и тоже начинает смеяться. Кто же знал, что у Чонгука хранится отдельная бритва, которой он бреет лобок и ноги. Тэхёну вот вообще всё равно: говорит, что он красивый без дополнительных процедур, поэтому по несколько часов в ванной не проводит. Чонгук любит ухаживать за собой, и на самом деле Тэхёну это нравится. Он опрятный, чистоплотный и крайне аккуратный, — для любого парня это огромный плюс (по мнению Тэхёна, конечно же). Чонгук обнимает его со спины, прижимается щекой к плечу и извиняется за то, что не предупредил заранее. Они впервые находятся под одной крышей больше двух дней. Пожить немного вместе предложил Чонгук: каникулы скоро закончатся, оба снова погрязнут в учёбе, а быть рядом друг с другом уже необходимо. К тому же Тэхёну гораздо ближе добираться до кафе, в котором он подрабатывает, от его дома, а Чонгуку просто приятно о ком-то заботиться и не чувствовать себя одиноким. Вместе как-то проще. Всегда можно о чём-нибудь поговорить, устроившись на диване в обнимку, посмотреть фильм или же прикоснуться друг к другу без опасения, что их может кто-то заметить. С Тэхёном комфортно. Он тихий и спокойный, музыку слушает только в наушниках, пускай Чонгук говорил, что не против послушать его любимые песни. Чонгук частенько наблюдает за ним: лежит рядом, обводит внимательным взглядом чужое сосредоточенное лицо и влюблённо улыбается, прокручивая в голове разные мысли. Тэхён в такие моменты обычно кладёт ладонь на его колено, ласково гладит и отвлекается от своего занятия, переключая внимание на него. Общая зона комфорта нашлась без особого труда. Квартира маленькая, отдельных комнат нет, так что побыть одному удавалось только в ванной, и то — в последнее время Тэхён совсем не стесняется заглянуть внутрь, пока Чонгук принимает душ. Обычно просто смотрит, потом закрывает дверь и уходит, удовлетворив своё любопытство. Однажды Чонгук не сдержался: потянул за руку и прижал к своей груди. Тэхён от неожиданности взвизгнул, но не обиделся. Потом вместе сушили его мокрую одежду и смеялись. Так и хотелось сделать какую-нибудь шалость. Укусить за плечо, подразнить, шлёпнуть по ягодице, обнять крепко-крепко, чтобы дышать стало трудно. Оба будто вернулись в детство, поэтому вели себя должным образом; даже разговаривать начали по-другому: растягивали слоги, стараясь звучать мило и невинно. В основном это делал Тэхён: притворялся ребёнком, тянул руки, становясь мягким и нежным. Чонгук не раздражался, напротив — несдержанно улыбался и просил пожалеть его ранимое сердце. Говорят, если в отношениях чувствуешь себя в безопасности, твоё поведение значительно меняется. Будучи маленькими детьми, мы знали, что родители о нас позаботятся. Спрячут в своих объятиях, пожалеют, укачают на руках и будут оберегать нас как зеницу ока. Может, Тэхён ощущает что-то похожее? Видит в Чонгуке защитника, поэтому иногда позволяет себе залезть к нему на колени, положить голову на плечо и попросить погладить по спине. И сам готов делать для него то же самое. Они мало что знают о любви. В книгах её описывают как сильное чувство, из-за которого раньше разжигались целые войны; в сюжеты фильмов добавляют слишком много драмы, заставляя влюблённых причинять друг другу боль, прежде чем они воссоединятся и будут счастливы. Почему никто не говорит, что любить — не значит страдать? Не плакать по ночам в подушку, не глушить чувства алкоголем, не слушать грустные песни, обнимая себя за колени. Любовь — не американские горки, на которых ты либо взмываешь вверх и радуешься ощущению невесомости, либо летишь вниз, — и так по кругу. Любить ведь можно тихо, скромно, без громких фраз и дорогих подарков. Вместо шикарного ресторана — блины собственного приготовления на завтрак, вместо криков и скандалов — разговоры о повседневности, мимолётные касания под столом, тёплые взгляды и счастливые улыбки. И никому нет дела до внешнего вида. Чонгук в одних спортивных штанах на резинке, Тэхён — в коротких шортах и тонкой кофте с длинными рукавами. Оба выглядят по-домашнему: без грамма косметики, укладки, с розовыми щеками и босыми ногами. И ведь мысли у них похожи: считают друг друга красивыми даже с растрёпанными волосами. В отношениях не должно быть невыносимо. Может быть сложно моментами, но и в таком случае проблемы решаются совместно. Если вы бежите навстречу друг другу, двигаясь по направлению к одной и той же цели, то не имеет значения, какая у вас скорость — рано или поздно вы окажетесь лицом к лицу. Бывает, что один из партнёров и вовсе стоит. Дожидается, пока к нему подойдут вплотную, возьмут за руку и потянут в нужную сторону. Только вот загвоздка в том, что один, скорее всего, потеряет всякий интерес к движению, потому что он не прикладывает никаких усилий, а второй затратит в два раза больше сил и энергии и просто выдохнется. Обмен не совсем равный, согласитесь? Поэтому важно, чтобы ваша цель, а вернее — планы на жизнь, совпадали. Чтобы никто никого не тянул, не уговаривал, не занимался самопожертвованием, а просто двигался с той скоростью, с которой может. Пускай хоть ползёт, если это его максимум, главное — знать, что вперёд тебя толкает собственное желание, а не чужие просьбы. Иногда приходится остановиться и поменять свой маршрут. Взять паузу, пересмотреть свои планы или вовсе свернуть на другую дорогу, чтобы дальше идти уже с новым человеком. В юности толком не задумываешься, почему ты движешься. Все же куда-то идут, сбиваются в кучи, создают пары, и у тебя складывается впечатление, что тебе нужно за кем-то следовать, лишь бы не отставать от толпы. В какой-то степени это нормально. Когда ты молодой, ты любишь просто так, без особой причины. Не строишь будущее, а наслаждаешься настоящим. Целуешь, потому что хочется, залезаешь под чужую одежду из любопытства, обнимаешь, чтобы не чувствовать себя одиноко. Ты наполняешься новым опытом, ощущениями и впечатлениями. Словно ныряешь в реку и позволяешь течению нести себя, ведь для тебя важно не то, где ты окажешься в итоге, а то, что ты при этом испытаешь. Чонгуку почти двадцать один. Он не знает, как далеко заведёт его судьба. Не знает, что ждёт его через несколько лет или даже месяцев; не знает, что такого особенного нашёл в нём Тэхён. Он и не хочет думать об этом. Первая влюблённость окрыляет, заставляет улыбаться, пылать щеками, говорить о тех вещах, о которых он раньше не задумывался. Привязанность к Тэхёну намного сильнее, крепче, а эмоции ярче, чем было с Чимином. Может, всё-таки перепутал симпатию с влюблённостью? В шестнадцать была вспышка. Ослепительная и короткая. Если любил, то почему так быстро остыл и выбросил из головы? Влюбись сейчас Тэхён в другого человека, Чонгук вряд ли бы сложил руки и постарался всё забыть. Цеплялся бы до последнего, оберегал совместные воспоминания как нечто драгоценное и ни за что бы не назвал их отношения ошибкой. С Тэхёном не хочется сгорать, превращая свои чувства в пепел. С ним хочется светить. Ярко и долго. В этом, наверное, и разница. В первый раз было больно, сейчас же — Чонгук не может перестать улыбаться. Чувствует себя заполненным, нужным, любимым. Видит, что Тэхён старается, и сам делает всё возможное, чтобы вместе было лучше, чем по отдельности.

🏐🏐🏐

— Оставь меня. Я не выживу, — задыхаясь, проговаривает Тэхён. Сердце бьётся как бешеное, ноги кажутся ватными, а учащённый пульс отдаётся в голове. Тэхён не думал, что пробежка — это так тяжело. Вызвался побегать с Чонгуком, потому что пообещал себе начать заниматься спортом и ни в чём ему не уступать. — Мы даже километр не пробежали, — усмехается волейболист, смотря из-за плеча. Тэхён сильно отстал от него, пускай начинал довольно бодро. — Я сейчас лёгкие выплюну, — опираясь руками в бёдра, признаётся тот на полном серьёзе. Чонгук равняется с ним и останавливается. — Если плохо, лучше отдохнуть. Можешь подождать меня на скамейке. Тэхён щурит глаза. Оглядывает Чонгука с ног до головы, не замечая ни покрасневшего лица, ни участившегося дыхания — будто на прогулку вышел. Привык к физическим нагрузкам, поэтому не испытывает трудностей, что не скажешь о Тэхёне, который черпает воздух ртом в попытке отдышаться. Если честно, он очень хочет послушать Чонгука и отправиться на скамейку, но… Как в таком случае он станет здоровее и выносливее? Смотря на Чонгука, Тэхён понимает, что он намного слабее его. Это не такая уж большая проблема на самом деле, однако внутренний голос всё равно издевается. Тут дело не столько в зависти, сколько в духе соревнования. В конце концов, он тоже молодой парень, неужто не сможет набрать мышечную массу? — Думаю, ещё кружочек я осилю. — Тэхён выпрямляется и срывается со своего места, переходя на лёгкий бег. Улыбнувшись, Чонгук несколько секунд смотрит ему в спину. Затем догоняет, берёт за руку, чтобы было чуточку легче, и специально замедляется, подстраиваясь под чужой темп. После пробежки он показывает, как делать растяжку. В парке полно свободного места и других людей, занимающихся спортом. Кто-то занял уличные тренажёры, кто-то просто делает зарядку. Многие уже настолько привыкли начинать утро с активности, что чувствуют себя как в своей тарелке. В особенности, люди пенсионного возраста, — их бодрости можно только позавидовать. Без тренировок жить уже не получается. Чонгук взял с собой волейбольный мяч, чтобы хоть немного позаниматься. Подкидывает его над головой, поднимает руки, принимая уже привычную позицию, и посылает его высоко наверх. Тэхён, наблюдая за ним, открывает рот от удивления. Столько точности в чужих движениях, словно Чонгук сконцентрирован на все сто процентов. Взгляд сосредоточенный, он ни на что не отвлекается, следя только за мячом. Со стороны кажется, что ничего сложного в этом нет. Тэхён просит попробовать и тут же поджимает губы, ведь мяч совсем его не слушается. — Напрягай пальцы, — советует Чонгук, вставая позади и накрывая чужие ладони своими, чтобы повернуть их. — Видишь? У тебя должен получиться треугольник посередине. Оказавшись в непосредственной близости, Тэхён невольно сглатывает. Чонгук выдыхает ему прямо в затылок и, заметив его растерянность, прижимается щекой к щеке, чем смущает ещё больше. Ну точно издевается! Усмехается рядом с ухом, отходит назад и давит ладонями на плечи, заставляя немного присесть. — На прямых ногах будет трудно. Пас делается всем телом, понял? — Он встаёт рядом и показывает правильное положение ног. Тэхён кивает. Пробует ещё раз — снова вздыхает. Почему не получается? Чонгук выглядел так, словно он даже не напрягается. Сколько же он тренировался, чтобы добиться такого результата? — Научи меня, пожалуйста. Получив такую просьбу, Чонгук удивляется. — Зачем? Тэхён переводит взгляд на землю. — Я никогда не увлекался волейболом, а потом увидел ваши тренировки и подумал, что это довольно интересно. Только вот я совсем ничего не умею… В школе никогда не любил физкультуру и всё, что с ней связано, а сейчас вижу, как у тебя глаза горят, когда ты смотришь на мяч, и понимаю, что мне тоже хочется чем-нибудь заниматься. Хотя бы попробовать. Может быть, у меня бы получилось разделить твой интерес. Вернее, — Тэхён поднимает глаза, улыбаясь, — составить тебе компанию. Чонгук долго не может подобрать подходящие слова. Смотрит на Тэхёна в метре от себя, замечает, как тёплый ветер путается в его волосах, и слышит громкий стук своего сердца. Волейбол значит для него очень многое, и Тэхён — тоже. То, что он проявил интерес к его любимому занятию, не может не радовать. Если у них будут общие увлечения, связь станет ещё крепче, и даже если Тэхёну со временем надоест слушать его наставления, он совсем не расстроится. — Обещаешь меня во всём слушаться? — по-доброму усмехаясь, спрашивает Чонгук и притягивает к себе за плечо, чтобы обнять. — Я буду старательным учеником! — обещает Тэхён и широко улыбается. Заниматься вместе доставляет удовольствие им обоим. Тэхёну будет, на кого равняться, а Чонгук с радостью попробует себя в роли тренера. Научит, поддержит, подскажет и подбодрит по-особенному, чтобы Тэхён сразу же воспрял духом. Спорт — это совсем не страшно, когда занимаешься не потому что надо, а потому что хочется. Обедают они в кафе. Много разговаривают, обсуждая план будущих тренировок, делятся друг с другом едой и смеются из-за всяких мелочей. Домой идут неторопливым шагом. Тэхён толкает Чонгука в плечо, снова смеётся, игриво улыбается, зная, что тот ни капли не злится. Никак не отреагировав, Чонгук продолжает идти молча. Дожидается, когда Тэхён подойдёт ближе и потеряет бдительность, и тянет его за руку на себя. Они ударяются плечами и взрываются от смеха. — Дурашка, — с наигранной обиженностью бросает Тэхён. Запрыгивает ему на спину, довольно улыбается, обнимая за шею, ведь Чонгук совсем не против доставить его домой таким образом. — Ты такой сильный, — говорит с восхищением, щупая бицепсы. — Ты просто лёгкий, — хмыкает Чонгук, придерживая его за бёдра. Вообще-то, вес Тэхёна не такой уж и маленький, но говорить об этом он не станет — хочется показаться крутым и сильным. — И до седьмого этажа поднимешь на руках? — Подниму, — с уверенностью заявляет Чонгук, а Тэхён смеётся. — Что? Не веришь? — Верю, но проверять не хочу. Вдруг потом спина будет болеть, и мне придётся каждый вечер делать тебе массаж. — Звучит заманчиво. Чужие уголки губ ползут ещё шире. — Можешь меня просто попросить. Необязательно срывать себе спину. Подавшись вперёд, Тэхён прижимается к щеке Чонгука и прикрывает глаза. С неба падают крупные капли дождя, приземляясь на волосы. Он распахивает ресницы и поднимает голову, выглядя удивлённым. В городе так давно не было дождя, что Тэхён уже позабыл, каково это — приходить домой мокрым, но счастливым. Солнце прячется за серыми тучами. Погода меняется стремительно. Тэхён спрыгивает на землю и берёт Чонгука за руку. Бегут вместе, смеются, даже не думая прятаться под крышей. Холодный дождь попадает в лицо и глаза, вынуждая щуриться. Внезапно Чонгук останавливается. Смотрит по сторонам, замечая, как прохожие, прикрываясь всем, чем только можно, проносятся мимо них. Им бы тоже спасаться от непогоды, а не стоять посреди улицы и смотреть друг на друга влюблёнными взглядами. Этот момент хочется оставить в памяти. Лето, август, тёплые руки Тэхёна, мокрые волосы и счастливые улыбки. Окружающий мир исчезает, размываясь на периферии сознания. Чонгук смотрит в чужие глаза и еле сдерживается, чтобы не сократить расстояние между ними. О чём он думает в эту минуту? Что Тэхён очень красивый. По его лицу и подбородку скатываются капли, — их бы собрать губами, согреть кожу своим дыханием. Ресницы слиплись, глаза горят, а пальцы сжимают другие. Тэхён улыбается, не имея представлений, почему Чонгук разглядывает его так внимательно. Может быть, их мысли похожи? Шепчет одними губами: «Я люблю тебя». В порыве чувств Чонгук подаётся вперёд, крепко обнимая за плечи. Будет ли он когда-нибудь счастлив больше, чем сейчас? Будет в кого-нибудь влюблён так же сильно, как в Тэхёна? Он не может этого знать, зато может наслаждаться теми эмоциями, которые переполняют его изнутри в данную минуту.

🏐🏐🏐

Одежду можно смело выжимать. Оба раздеваются догола и на несколько секунд замирают, глядя друг на друга. Чонгук прочищает горло и отворачивается, включая стиральную машинку. Горячий душ принимают вместе, стараясь вести себя как обычно. Отчего-то молчат, больше не смотрят на обнажённые участки тела и даже не соприкасаются кожей. Чонгук выходит из ванной первым и ставит чайник. Тэхён показывается только спустя пару минут: шлёпает босыми ступнями, оставляя мокрые следы на полу, и садится на стул, натягивая футболку Чонгука на бёдра — нижнего белья на нём нет, а просить снова как-то неловко, — и так в основном носит чужую одежду. — Замёрз? — Немного. Тишина нарушается шумным вздохом. Чонгук подходит к нему ближе. Смотрит на голые ноги, поджимает губы, а после присаживается на корточки. — Чонгук?.. Лицо Тэхёна искажается растерянностью. Он ожидал чего угодно, но только не того, что Чонгук прижмётся к его холодной коже губами. — Ты же ледяной. — Не успевает Тэхён что-то сказать, как парень выпрямляется и уходит. — Я принесу тебе тёплые носки и штаны. Лучше бы согрел сам… Чонгук где-то не здесь, и это становится понятно сразу. Тот плавает в своих мыслях, смотрит задумчиво, отстранённо. Чай они пьют молча — так же молча перемещаются на диван. В квартире тихо и темно. Тэхён подгибает ноги под себя и долго думает, прежде чем положить голову на его плечо и задать интересующий вопрос. — В чём дело? Чонгук хмурит брови. — Всё в порядке. С ним что-то случилось на улице? Как по щелчку пальцев он поменялся в лице — видно же, что о чём-то задумался, и это «что-то» тревожит его, иначе он бы вёл себя расслабленно. Чонгук принимает удобное положение и дотягивается до руки Тэхёна, чтобы переплести их пальцы. — Поедешь со мной на свадьбу к моему брату? — говорит серьёзно, понимая, как это будет выглядеть со стороны. Если они приедут вдвоём, то считаться просто друзьями уж точно не будут. Чонгук взвесил своё решение — дальше выбор остаётся за Тэхёном. Представит его родителям как своего парня, и скрывать их отношения больше не придётся. Да, они встречаются не так долго, чтобы знакомиться с родителями, но намерения Чонгука серьёзны. Он никогда не испытывал ничего подобного. Тэхён понравится его семье, он уверен, вопрос лишь в том, хочет ли Тэхён выходить из тени. Не прятаться в случае чего, а быть всегда рядом. Тэхён молчит пару минут. Прекрасно понимает, что пытается сказать Чонгук этим предложением, поэтому слабо улыбается. И когда тот стал таким смелым и решительным? Тэхён может по-настоящему им гордиться. — С удовольствием, — отзывается тихим голосом, смотря на замочек из их пальцев. Нарочно замолкает, ожидая, что Чонгук продолжит, но этого не происходит, поэтому он поднимает голову и спрашивает сам: — Хочешь мне ещё что-то сказать? Чонгук задерживает взгляд на его глазах и сглатывает. — Хочу. — Тогда я внимательно слушаю. С чего бы начать… В голове такая каша, что мысли в кучу собрать не получается. Чонгук гладит большим пальцем ребро чужой ладони, успокаиваясь таким образом, и под стук собственного сердца произносит: — Я тебе этого ещё ни разу не говорил, но ты мне нравишься, Тэхён. Безумно нравишься. — Не сдерживается и улыбается, отводя взгляд в сторону, чтобы не смущаться. — Может быть, это даже больше, чем просто симпатия… Я, честно говоря, не знаю. Вернее, мне просто сравнивать не с чем. — А как же Чимин? Чонгук качает головой. — Если раньше я ещё сомневался, то теперь нет. Мне только казалось, что я в него влюблён, но это было не так. Он хорошо ко мне относился, наверное поэтому мне хотелось думать об отношениях с ним. Да и тем более… — Чонгук усмехается, чувствуя себя неловко. — Мне иногда кажется, что дело было не столько в Чимине, сколько в тебе. — Тэхён на этих словах приподнимается, чтобы посмотреть ему в глаза. — Если бы ты не принял свою крепкую привязанность за влюблённость, я бы вряд ли начал бегать за Чимином. Хотелось позлить тебя, доказать, что я лучше и достойнее. Ты мне с первого взгляда не понравился. — Что? — Глаза Тэхёна становятся круглыми. Чонгук машет руками, как бы говоря: «Это не то, о чём ты подумал. Сейчас я всё объясню». — Не знаю, почему ты так раздражал меня. Слишком правильный, слишком добрый, слишком красивый, слишком для этого мира. Однажды Чимин сказал, что я тебе просто завидую, поэтому так старательно избегаю. Наверное, он был прав. Знаешь, почему в первом классе старшей школы я не поехал в палаточный лагерь? Потому что знал, что Чимин захочет спать в одной палатке. Представил, как ты лежишь рядом и смотришь на меня своими большими глазами с длинными ресницами, и понял, что не хочу быть к тебе так близко. Я почему-то испугался. Помню, как быстро у меня билось сердце от этих мыслей. Избегать тебя было проще, чем пытаться понять. — Почему? — не понимает Тэхён. Чонгук вздыхает. — Сложно объяснить. Я знал, что мы можем сблизиться, поэтому отталкивал тебя с каждым разом всё дальше. А потом эта ситуация с Чимином… — Я тут кое-что вспомнил, — вдруг говорит Тэхён, поднимая взгляд к потолку. — На днях меня посетили кое-какие мысли. — Чонгук хмурится, явно не понимая, о чём идёт речь. — Представь себе яблоко. Красное, зелёное или жёлтое — неважно. Ты знаешь, что оно вкусное и сладкое, хочешь его съесть, но твоя мама, например, сказала тебе, что оно гнилое внутри. — Но я ведь могу проверить, — поднимает бровь Чонгук. — Можешь, но ты не хочешь ослушаться маму. Она заботится о тебе с самого детства, поэтому ты ей доверяешь. И как бы сильно тебя ни манило яблоко, ты не станешь его трогать. Будешь обходить стороной, смотреть издалека и рано или поздно решишь, что мама права. Вместо яблока съешь банан и убедишь себя в том, что он гораздо вкуснее. — Я не особо понимаю, что ты пытаешься мне сказать… — Есть вещи, которые нам нравятся, но из-за того, что они находятся под запретом, мы можем потерять к ним интерес. Раньше мне нравилось наблюдать за муравьями. Многие одноклассники надо мной смеялись, говоря, что лучше поиграть в мяч, чем сидеть целый день в траве. Ты тоже, кстати, был в их числе. — Чонгук помнит, как считал Тэхёна странным. Вплоть до старшей школы тот проводил наблюдения над насекомыми. В этом не было ничего плохого, просто кому-то не понравилось данное занятие, а другие его поддержали. Дети не способны отстоять свою точку зрения — у них её банально ещё нет, сформируется только с возрастом. Они прислушиваются к старшим, перенимая чужое мнение и считая его заведомо правильным. — Со временем мне стало скучно, и я бросил это занятие. Если бы меня кто-то поддержал, этого бы не произошло, понимаешь? — Как-то глупо следовать за толпой, — задумчиво произносит Чонгук. Тэхён кивает. — Да, но мы не всегда можем распознать влияние чужого мнения. Иногда тебе что-то очень хочется, но кто-то внушил тебе, что это неправильно. Наша психика оберегает нас. Чтобы никто не высмеивал тебя, она начинает отторгать то, что не признано в твоём окружении. Я размышлял над этим. Почему гомофобы настроены так враждебно к людям другой ориентации? Потому что в своё время на них кто-то повлиял и теперь они боятся осуждения со стороны окружающих. Может быть, в школе я тебе нравился? Но ты боялся влюбляться в парня, поэтому начал меня избегать. — В старой школе меня побили за то, что я близко общался со своим другом, — рассказывает Чонгук тихим голосом. — Но ведь с Чимином мне было нормально… Мне даже хотелось, чтобы мы встречались. — Ты сам сказал, что тебе было комфортно с ним, — по-доброму усмехается Тэхён. — А потом осознал, что ваше общение не представляет никакой угрозы, и перестал бояться осуждения. — Даже если ты мне нравился, я этого не понимал. — Возможно. В любом случае это просто мои предположения. — Ты ведь тоже меня избегал, — вспоминает Чонгук с усмешкой. Тэхён весело улыбается. — Конечно. Ты казался мне напыщенным индюком, с которым сложно найти общий язык. Сам виноват. Не называл бы меня загорелой картошкой, я бы не злился на тебя. Чонгук тихо смеётся. Боже, он действительно вёл себя так глупо? — Людей сложно понять, — чуть позже говорит Тэхён. — Зато сейчас всё очевидно. Я тебе нравлюсь, — не без удовольствия подмечает Чонгук, расплываясь в удовлетворённой улыбке. — Представь себе, я тебе тоже, — не остаётся в долгу Тэхён. — А я и не отрицаю. — И всё же признай, ты был тем ещё идиотом в школе. По отношению ко мне. Мне иногда казалось, что ты только со мной такой колючий и злой. Чонгук, останавливая взгляд на его губах, кивает. Оба были идиотами, раз бегали друг от друга. Сколько же счастливых моментов они потеряли? Говорят, всему своё время, и, кажется, это сущая правда. — Полный идиот, — подтверждает он, медленно приближаясь к лицу. Тэхён усмехается, укладывая ладони на его щеках. — Хорошо, что ты поцеловал меня в тот день. Я, кстати, до сих пор не знаю, что на тебя нашло. — Сам не знаю. Просто захотелось. От ненависти до любви один шаг?.. И как он мог ударить Тэхёна? Его бы греть в своих объятиях, целовать с нежностью, ласкать, слушая его тихие вздохи. — Прости за то, что наговорил в тот вечер, — шепчет Чонгук прямо в губы. Гладит плечи, снова извиняется, наваливаясь сверху и обнимая всем телом. Тэхён ложится на диван спиной и смотрит в потолок, прижимая чужую голову к своей груди. Так странно вспоминать их перепалки в школьные годы, словно это было в другой жизни. Кажется, они оба повзрослели. Больше не нужно маскировать интерес за грубостью, они здесь одни, и их чувства предназначены только друг для друга. — И ты тоже, прости меня. — Пальцами Тэхён перебирает тёмные волосы, чувствуя, что сердце Чонгука начинает биться чаще. Он волнуется? Но почему? Так и хочется пролежать в обнимку до самой ночи. Чувства тягучие, как сладкий мёд. Чонгук медленно открывает глаза и поднимает голову, встречаясь в темноте с Тэхёном. Внезапно пришедшая мысль не даёт ему покоя. Может быть, сейчас не самое подходящее время, но подогретые искренними чувствами эмоции не спрячешь, даже если сильно постараться. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. Уютная тишина окутывает с ног до головы. Чонгук укладывает ладони на чужой живот и облизывает губы от волнения. Озвучивать предложение немного неловко. — Хочешь… сделать это? — Что сделать? — Тэхён улыбается, касаясь пальцем его подбородка. На мгновение Чонгук замирает. — Полюбить меня телом, — объясняет с красными щеками. Тэхён теряется. Чонгук хочет заняться сексом? Прямо сейчас? Он, конечно, хотел попробовать, но был уверен, что их первый раз случится в один из романтических вечеров — к примеру, после свидания. У него волосы ещё не до конца высохли после душа, на ногах шерстяные носки Чонгука, и он всё ещё без трусов… В квартире становится слишком тихо, лишь стук сердец нарушает идеальную тишину. Чонгук задерживает дыхание, смотря на него с ожиданием. Неужели поторопился? Если раньше было страшно думать о близости, то сейчас он не боится своих желаний. Всё-таки правильно поступил, что начал готовиться заранее. Изучил своё тело, понял, как всё работает, поэтому знает, что его ждёт. Волнение скручивается в районе живота. Он научился доставлять себе удовольствие новым способом, но ведь хочется разделить его с Тэхёном. Не дышать в подушку, утопая в фантазии, а прикасаться к любимому телу. — Если не хочешь… — Чонгук отстраняется, однако Тэхён не позволяет ему отвести взгляд, обхватывая его лицо ладонями и смотря в глаза с решимостью. — Конечно, хочу. Чонгук вздыхает с облегчением. — Тогда я в душ? — Снова? — растерянно. Чонгук слезает с дивана и неловко улыбается. — Мне нужно туда с другой целью. Тэхён принимает сидячее положение и протягивает понимающее «а-а, ясно». Пока думает, стоит ли предлагать свою помощь, тот скрывается за дверью ванной и запирается на замок. Что там будет происходить, догадаться не составляет труда. Посмотреть крайне интересно, но смущать Чонгука ещё больше не хочется. Он ходит по квартире кругами, резко останавливается, смотря на свои носки. В зеркало смотрится на всякий случай, поправляет растрёпанные волосы, зачёсывая их назад, а после раздевается, оставаясь в длинной футболке. Отвлечься не получается. У самого горят уши от осознания, что сегодня они дойдут до конца. Спонтанно впервые поцеловались — спонтанно займутся сексом. Тэхён нервно усмехается. В жизни всегда так?.. В происходящем нет ничего плохого. Они уже обсуждали это, тем более Чонгук готовился. Тэхён, вообще-то, тоже, но он ни за что не расскажет, каким образом это делал. Со стороны он может выглядеть спокойным и даже расслабленным, однако он волнуется не меньше Чонгука. Хочется показаться опытным, но на деле все его знания ограничиваются теорией. Да, он много чего читал и смотрел, только вот реальность сильно отличается от виртуального мира. А если он сделает больно? Или не сможет подготовить Чонгука должным образом? С чего вообще лучше начинать? Лёгкая паника разрастается стремительно. Он осознаёт всю ответственность момента, понимая, что сегодняшняя ночь обязательно повлияет на их отношения. Либо они окончательно сблизятся, либо после случившегося будут чувствовать себя неловко и не захотят пробовать ещё раз. Тэхён не хочет разочаровывать, — Чонгук ему очень нравится, так что он постарается. Мысли лопаются как мыльные пузыри, когда он видит обнажённого парня на пороге ванной. Чонгук застенчиво смотрит в ответ, придерживая полотенце одной рукой, чтобы прикрыть пах. Одеваться не стал — Тэхён в любом случае разденет его. Оба неловко улыбаются и не шевелятся, глядя друг на друга так, словно видятся впервые. Тэхён смотрит на него, не моргая. Чонгук не сдерживает ухмылки. Уже хочет щёлкнуть пальцами, сказав волшебное «отвисни», как Тэхён оживает, подбирая челюсть с пола и закрывая рот. Чонгук такой красивый… Слов не хватает, чтобы описать свои чувства в полной мере. Кажется, Тэхён влюбился в него заново. — У меня даже презервативов нет, — говорит растерянно. Пытается размышлять трезво, но практически голый Чонгук путает все мысли. Как можно связно разговаривать при виде чётких очертаний чужого пресса? Тэхён еле сдерживается, чтобы не прижаться к его груди и не облизать всего. Очень хочется, если честно… — Я купил, — спокойно отзывается Чонгук и, секунду постояв на прежнем месте, подходит к шкафу, отодвигая первый ящик. — Надеюсь, подойдут по размеру. Под стопкой вещей он находит необходимое, заодно вытаскивая смазку. Повернуться обратно уже не может: Тэхён встаёт к нему вплотную (не удержался) и обнимает за талию. Полотенце падает на пол — Чонгуку приходится вытянуть руки и упереться ладонями в шкаф, чтобы сохранить равновесие. Полностью обнажённый, чересчур тёплый и гладкий. Тэхён оставляет поцелуй на его плече и шумно вздыхает, пытаясь утихомирить бушующее сердце. Готов зацеловать с ног до головы и не выпускать из своих объятий несколько часов. Почувствовав губы на своей шее, Чонгук непроизвольно расплывается в улыбке. Ещё минуту назад Тэхён напоминал потерянного ребёнка, а теперь прижимается к нему сзади и сладко целует. Наверное, только ему под силу такое: совмещает в себе нежность и страсть, мягкость и жадность. И как ему это удаётся? — Неужели это всё моё? — неверяще шепчет на ухо Тэхён, перемещая ладони ниже. Чонгук чертовски привлекательный — от одного его вида тяжелеет дыхание. Чонгук кусает нижнюю губу. Так приятно осознавать, что он желанен не только сердцем, но и телом. Внизу живота становится тепло. — Твоё, — подтверждает тем же шёпотом. — Каждый сантиметр. Кажется, у Тэхёна кружится голова. Он разворачивает Чонгука к себе лицом и нетерпеливо целует в губы, сразу же углубляя поцелуй. Чонгук шумно вздыхает, цепляясь за его плечи двумя руками. Чужая напористость совсем не смущает: он смягчается, превращаясь в пластилин, и немного расслабляется, позволяя Тэхёну контролировать процесс. Поддаваться ему даже приятно. Чонгук запрокидывает голову, распахивая глаза. Поцелуи спускаются на подбородок и шею; Тэхён, удерживая его за талию, мажет губами по кадыку и ненадолго отстраняется. Дышать сложнее с каждым вдохом. Горячий и полностью обнажённый Чонгук прижимает к себе, отыскивая его губы своими. Влажные звуки и сбитое дыхание заполняют квартиру. Целуются неторопливо, с удовольствием, пока руки бродят по телам друг друга. Большие ладони Тэхёна останавливаются на упругих ягодицах: поначалу он просто поглаживает их, а после — ощутимо сжимает, выбивая тихий вздох. Чонгук улыбается прямо в поцелуй, понимая, что ему крайне нравится видеть Тэхёна таким несдержанным. Пускай щупает, кусает и царапает, если это приносит ему наслаждение. Чонгук готов рассыпаться в его ласковых руках. Тоже гладит, не перестаёт целовать, разделяя надвое желание насытиться этим моментом. Внутри будто костры жгут: всё горит и плавится. Тэхён оттягивает зубами его нижнюю губу, а затем медленно открывает глаза. Не заметил, что прижался слишком близко — Чонгуку пришлось прислониться спиной к шкафу. Если ему стало душно от одних только поцелуев, то что будет потом? Пару секунд зрительного контакта, чтобы осознать происходящее, а дальше — прыжок в неизвестность. Чонгук давит ладонью ему на грудь, делая несколько шагов вперёд. Опора под ногами исчезает: Тэхён валится на диван, смотря немного растерянно. Совсем не ожидал, что чужой настрой быстро поменяется. Чонгук опускается на пол и раздвигает его колени, устраиваясь между ними. Глаза блестят от любопытства и возбуждения. Он сексуально улыбается, удерживая расплывчатый взгляд, а затем наклоняется и припадает губами к чужим бёдрам. Футболку задирает наверх, чтобы добраться до каждого участка кожи, и целует, целует, целует. Тэхён наблюдает с интересом. Зрелище настолько откровенное и интимное, что даже смотреть становится неловко. Лицо вспыхивает смущением. Останавливать не хочет, поэтому запрокидывает голову, прикрывая глаза, и кусает собственные губы, когда Чонгук проводит языком по внутренней стороне бедра. Так хорошо… Настолько, что сдерживать себя не получается. Тихий стон вырывается изо рта. Тэхён вытягивает руку, зарываясь пальцами в чужие мягкие волосы. Чонгук перемещается выше, касаясь горячими губами мошонки. Кожа там особенно чувствительная, поэтому первое прикосновение вызывает волну мурашек, последующее — вынуждает сжать пряди у корней. Тэхён поворачивает голову, открывая глаза, и тяжело дышит. Чонгук явно собрался свести его с ума. Обхватывает член пальцами, прижимается губами к головке, слизывая проступившие капли, а после ведёт кончиком языка по всей длине. Тэхён непроизвольно вздрагивает и ёрзает на диване. И чего боялся? Они столько раз целовались и ласкали друг друга, что успели выучить все привычки. Грудь жжётся от чужой смелости. Тэхён знает, что Чонгук немного стесняется делать с ним такие вещи — это заметно по его дрожащим рукам. Ему тоже местами неловко, но стоит перебороть это смущение, и наслаждение кажется в разы ярче. Про стеснение лучше сегодня забыть. Тэхён хочет сделать много вещей с Чонгуком, и его наконец ничего не останавливает. Всё-таки приятно видеть чужие старания. Чонгук неумело ласкает его губами и языком, иногда прерываясь, чтобы проглотить вязкую слюну. Тэхён не в силах отвести от него взгляда. Гладит по волосам и шее, притягивает к себе ближе, наблюдает, раздвигая колени шире. Прерывать нет желания, однако это необходимо — Чонгук, как ему кажется, устал, но в этом не признаётся. — Иди сюда, — зовёт Тэхён и тянет его за руку. Чонгук поднимается с пола и послушно залезает на бёдра, вытирая мокрые губы пальцами. С удовольствием наклоняется, отвечая на заискивающий поцелуй. Пока прикасался к Тэхёну, сильно возбудился, поэтому прижимается ближе, не нарочно упираясь твёрдым членом в чужой живот. Ладонями Тэхён водит по его бёдрам и ягодицам, поднимается выше, на спину, пробегаясь длинными пальцами вдоль позвоночника, — Чонгук от щекочущих ощущений выгибается и тихо усмехается, прерывая влажный поцелуй. Тэхён откидывает голову на подушку и смотрит с улыбкой. — Что? — Ничего. Просто чувствую себя котёнком, которого пытаются погладить со всех сторон. — Неприятно? — Почему же? — хмурится Чонгук, обхватывая его запястья и перемещая ладони к себе на грудь. — Прикоснись вот здесь. Тэхён опускает взгляд, следя за своими руками. Гладит, щупает, задевает соски, а Чонгук льнёт навстречу, прикрывая глаза, и шумно дышит. Такой податливый, горячий, отзывчивый, — так и хочется прижать к себе и в который раз признаться в любви. Взгляд томный, затянутый пеленой возбуждения. Чонгук наклоняется к уху и говорит достаточно тихо, пуская мурашки по всему телу: — Хочу быть сверху. — Улыбается, задевая губами мочку, заставляет замереть. — Тогда… мне надо подготовиться, — растерянно звучит от Тэхёна. Он не ожидал, что Чонгук скажет нечто подобное, поэтому даже не знает, как себя вести. Тот усмехается, оставляя тёплый поцелуй на шее. — Сверху на тебе, глупенький. Тэхёну требуется некоторое время, чтобы понять смысл его слов и собрать мысли в кучу. Он уже был готов бежать в ванную и в панике хвататься за душевой шланг. Если честно, ему без разницы, как они сделают это. Он, конечно, настраивался на активную позицию, но и поменяться местами согласен, лишь бы им было хорошо вместе. Чонгук, поглаживая его щёки большими пальцами, с трудом отрывается от гладкой кожи. Напоследок целует в основание шеи и слезает с его бёдер, уходя за смазкой и презервативом. Ничего ведь страшного нет? Он делал это уже несколько раз, только вот он был один, и на него никто не смотрел. Приходится приложить некоторые усилия, чтобы расслабиться. Просит дать ему немного времени, снова забирается сверху, приподнимается и смазывает пальцы. Тэхён наблюдает за его движениями с любопытством, от его внимательного взгляда краснеют кончики ушей. Чонгук неловко улыбается, прижимаясь к нему грудью, и старается ни о чём не думать. Наверное, потом будет значительно проще. В первый раз всегда сложно, потому что не знаешь, какой реакции ждать от партнёра. Не знаешь, какими будут ощущения, из-за чего начинаешь гадать и наполнять голову разными мыслями, но искренне надеешься, что всё пройдёт хорошо. А разве бывает по-другому, если любишь по-настоящему? Вкладываешь в каждое прикосновение свои чувства, действуешь аккуратно и бережно, преследуя цель сделать приятно любимому человеку. Опыт со временем появится, стеснение уйдёт, а желание, хочется верить, всегда будет таким острым и зудящим. — Можно мне попробовать? — шепчет Тэхён, поглаживая чужие бока. Чонгук, тяжело дыша, падает лбом на его плечо и кивает. Длинные пальцы скользят вниз по ягодицам и толкаются внутрь. Когда он делал это в одиночку, эмоции были совсем другие. Может быть, дело в Тэхёне? Его прикосновения кажутся в два раза приятнее. Чонгук вытягивает руки, обнимая за шею, и жмурит глаза, роняя тихий стон. После первой попытки растянуть себя, он немного разочаровался. Сомневался, что когда-нибудь получит удовольствие от этого процесса, но с каждым последующим разом ощущения менялись. Нужно было привыкнуть и кое-что понять. Сейчас ему приятно не от того, что внутри него двигаются пальцы, постепенно растягивая мягкие стенки. Ему приятно, потому что это делает Тэхён — с заботой и осторожностью, целуя за ухом и в подбородок, чтобы отвлечь и расслабить. Всё дело в чувствах. Именно осознание того, что он делает это с Тэхёном — с тем, кто ему очень нравится, — позволяет отбросить лишние мысли прочь. Заниматься сексом, конечно, приятно, но заниматься любовью — это особое наслаждение. Когда любишь не только телом, но и сердцем, всё воспринимается совсем иначе. И эмоции яркие, и взгляды долгие, тягучие. Торопиться не хочется — хочется любить медленно, чтобы пропитать чужое тело своими чувствами и не пропустить ни один вздох. Чонгук ненадолго отстраняется и сглатывает, наблюдая за тем, как рвётся упаковка. Не с первого раза, конечно, но Тэхён раскатывает резинку по члену и добавляет смазки, чтобы двигаться было легче. Когда их взгляды пересекаются, Чонгук на секунду теряется. Как в тумане перекидывает через него ногу, вцепляется в диванную подушку двумя руками и смотрит куда-то в стену, не до конца осознавая, что всё происходит по-настоящему. Тэхён обхватывает член рукой, приставляя головку, и поднимает глаза. — Всё хорошо? У Тэхёна успокоиться получилось. Сердце больше не отплясывает чечётку и руки не трясутся. А вот Чонгук выглядит немного напряжённым. — Да. Я готов. Тэхён не сводит с него глаз, медленно проталкиваясь внутрь. Замирает, раскрывая губы в немом стоне, и выжидает около минуты, прежде чем приподнять бёдра и притянуть Чонгука к себе. — Больно? — спрашивает тихо, будто их может кто-то услышать. Чонгук качает головой, однако просит подождать ещё немного. Странные ощущения. Купленная игрушка была меньше по длине и толщине. Тэхён ещё такой горячий… Гладит его спину, успокаивает, целует плечи. Чонгук начинает двигаться сам: нерасторопно, осторожно, избавляясь от последних крупиц сомнения. Тэхён придерживает его за талию одной рукой, другой тянется к члену, растирая розовую головку большим пальцем, отчего Чонгук тягуче стонет. Видеть его таким — это что-то запредельное. Уязвимый, несдержанный, до безумия красивый и немного уставший — он постепенно раскрывается, доставляя удовольствие им обоим. Осмеливается распахнуть глаза и посмотреть, даже улыбается уголком губ, наклоняется и целует, не переставая двигать бёдрами. Это откровение, это чистое доверие и влечение, которому невозможно сопротивляться. Тэхён подаётся навстречу, обнимая двумя руками, чтобы оказаться ещё ближе. Влажные звуки распаляют сильнее, поцелуи смазанные, неуклюжие, прикосновения смелые и настойчивые. Тэхён приподнимает его за талию, аккуратно выскальзывая, и предлагает переместиться на кровать. Чонгук ложится на матрас грудью, но его переворачивают и раздвигают колени в стороны, — хочется лицом к лицу, чтобы окончательно стереть смущение. Тэхён медленно входит и сразу же начинает двигаться, падая локтями на матрас с двух сторон от его головы. Настолько находятся близко друг к другу, что соприкасаются носами и ловят шумные вздохи губами. Чонгук обнимает ногами за пояс, притягивая к себе ещё ближе. Дышать уже нечем: воздух кажется плотным и душным. Тэхён низко стонет, толкаясь уже без опаски. Пальцы сжимают край матраса, он прислоняется виском к щеке Чонгука, и замедляется, делая глубокие и плавные толчки. Чонгук раскрывает губы и чуть жмурит глаза. Колени дрожат, руки бродят по телу Тэхёна, то стискивая в кулаке его волосы на затылке, то царапая короткими ногтями спину. Мечется под ним, не зная, куда деться, и хочет, очень хочет, чтобы это не заканчивалось. Чтобы Тэхён продолжал целовать его лицо между перерывами, чтобы стонал куда-то в шею, не в силах сдерживать эмоций. С ним так хорошо, так приятно, что мысли все в кашу. — Тэхён… — шепчет как в бреду, прижимается ближе, надавливая ладонями на ягодицы, чтобы тот продолжил двигаться. Тэхён покрывает мелкими поцелуями его щёки и подаётся вперёд, толкаясь настолько медленно, что кровь, кажется, закипает. Чонгук превращается в горячий воск. Рука сама спускается вниз по животу и накрывает член, добавляя ощущениям красок. Под закрытыми веками вспыхивают искры. Он хрипло стонет после каждого толчка, понимая, что Тэхёну тоже хорошо — его тягучий голос разливается рядом с ухом. Кровать чуть слышно скрипит, дыхание становится тяжелее, а движения — быстрее. Тэхён расцепляет чужие ноги у себя за спиной, чтобы было удобнее, и толкается уже ритмично. Чонгук старается подстроиться, двигая рукой размашисто. Вздрагивает, пачкая живот спермой, и раскрывает губы, ведь Тэхён не останавливается, продолжая двигаться ещё какое-то время. Тело ватное. Чонгук шумно вздыхает, когда Тэхён отстраняется, осторожно вытаскивая член, и снимает презерватив. — Завяжи, — хрипит он, раскидывая руки в стороны и сдвигая дрожащие колени вместе. Тэхён ложится рядом, на бок, и несколько минут ничего не говорит, даже не шевелится, чувствуя слабость. Приятная нега сменяется усталостью, он сонно улыбается и распахивает ресницы, останавливая взгляд на чужой линии челюсти. — Как ты? — голос тихий, но счастливый. Чонгук открывает глаза и поворачивает к нему голову. — Хорошо. А ты? Тэхён пододвигается ближе, перекидывая руку через его живот. Оставляет тёплый поцелуй на предплечье, а затем шепчет: — Тоже. Пару минут они молчат. Смотрят друг на друга, словно отыскивая изменения в лице, но ничего не находят — взгляды такие же тёплые, как и прежде. Тэхён улыбается, прижимаясь к плечу Чонгука щекой. Вслепую находит его руку и переплетает пальцы, сжимая из последних сил. — Не хочу, чтобы это заканчивалось. — Что именно? — не понимает Чонгук. Тэхён не отвечает. После близости разговаривать почему-то совсем не хочется. Он бы с удовольствием закрыл глаза и провалился в сон, но боится, что после пробуждения всё исчезнет. Прижимается к губам Чонгука своими, гладит его щёки, получая взаимность, и сам не верит в происходящее. — Разве может быть настолько хорошо? Так страшно потерять тебя. — Куда я денусь? — с улыбкой интересуется Чонгук, касаясь его подбородка большим пальцем. — Вдруг тебе захочется уйти. — Тэхён прячет взгляд. — Я же не смогу тебя отпустить… — Не отпускай. Держи крепко. — Даже если попросишь об обратном? — Не попрошу, Тэхён, — серьёзно говорит Чонгук, поднимаясь со своего места и нависая сверху. Тэхён смотрит ему в глаза со всей внимательностью. — Ты хотел сделать меня своим, ты сделал. Я теперь твой и расставаться с тобой в ближайшее время уж точно не планирую. — Прости, что говорю об этом. Наверное, я до сих пор не смирился, что у нас всё взаимно. — Вот и зря, — вздыхает Чонгук и наклоняется, аккуратно целуя в щёку. — Придётся почаще напоминать тебе о том, что я люблю тебя ничуть не меньше, чем ты меня. Тэхён улыбается, обнимая его за плечи. — Спасибо. — За такое не благодарят. — А мне хочется, — протестует с наигранной обидой. — Тогда ладно. — Чонгук? — Что? — Можно ещё разочек? — Ещё? — Да. Мне очень понравилось. — Тэхён кусает губы. — Я думал, тебе тоже… Чонгук тихо смеётся, ложась на него всем весом. — Раздавишь же! — Тэхён кусает за плечо, и ему приходится отстраниться. — Ты вообще-то тяжёлый, — бурчит под тихий смех Чонгука. — Да? А тогда, на диване, ты не жаловался. Тэхён надувает губы. — Так не до этого было… Чонгук усмехается, слезая с кровати. — Я в туалет. — А потом спать? С лохматыми волосами Тэхён выглядит очень забавно. Чонгук смотрит на него в течение нескольких секунд и улыбается. — Не знаю, — пожимает плечами. — Если меня приласкают, может, лягу чуть попозже. — Приласкаю, в смысле… — Тэхён щурит глаза. — Ртом? Чонгук, заливаясь краской, весело смеётся. — В смысле поцелуешь, мишка. — Но ведь этого будет недостаточно… — А ты поцелуй так, чтобы я сразу согласился. — И как мне это сделать? — Не знаю. У тебя есть две минуты, чтобы придумать. Чонгук уходит в ванную, не закрывая за собой дверь. Тэхён раскидывает руки в стороны и смотрит в потолок. В голову ничего дельного не приходит, поэтому к тому моменту, когда Чонгук возвращается и ложится рядом, он вздыхает. Разве можно поцеловать как-то по-особенному? Двигается к лицу, смотрит в глаза, гипнотизируя, а затем сдаётся и целует так, как делает это обычно — с желанием и искренностью. Чонгук под ним размягчается, расплываясь в довольной улыбке. — Презервативы в первом ящике. И всё? Он аж теряется, глупо моргая, а Чонгук вновь смеётся. — Ты на полном серьёзе собрался уговаривать меня заняться сексом ещё раз? — Сам же сказал… — Я пошутил. — Так ты хочешь или нет? Я уже запутался. — М-м… — Чонгук поднимает взгляд к потолку, нарочно выдерживая длительную паузу. — А можно я опять буду сверху? — Как пожелаешь. Конечно, Чонгук согласен. Довольно улыбается, меняя их местами, залезает на бёдра и смотрит сверху вниз — такой вид его вполне устраивает. И руки Тэхёна на своих ягодицах — тоже. Кажется, теперь вылезать из постели будет проблематично.

🏐🏐🏐

— Хорошо проведи время, — говорит Чонгук, целуя на прощание. Он забирает спортивную сумку с пола и выпрямляется, понимая, что уходить совсем не хочется. Тренировки возобновились, проводить целый день вместе больше не получается. Через пару дней начинается второй семестр, а возможности побыть рядом становится всё меньше и меньше. Все выходные Тэхён будет с семьёй: у его дедушки сегодня день рождения, приедут родители и двоюродный брат из Тэгу. Чонгук знает, что они потом обязательно увидятся, но на душе всё равно становится грустно. После недели совместной жизни расставаться крайне трудно. — А ты усердно занимайся. — Тэхёну тоже не по себе от разлуки, однако он старается не подавать вида. — Пока. Сильно не скучай и пиши почаще. — Чонгук поправляет кепку и пятится к двери. — Буду, — улыбается Тэхён, прислонясь виском к стене. Чонгук уходит, и квартира погружается в тишину. Уголки губ опускаются. Надо ехать к дедушке и встречать родителей, а желание противоположное — остаться здесь, в доме Чонгука, и ждать его с тренировки. Когда он в последний раз виделся с мамой и папой? Уже и не помнит. Кажется, два года назад, на похоронах бабушки. Обменялись приветствиями, немного поговорили и снова разошлись как в море корабли. У них нет ничего общего, кроме одной крови. Родители чужие для него люди, и Тэхён уже давно смирился с этой мыслью. Заставляет себя одеться и привести в порядок, выходит на улицу, выглядя отрешённым и заранее уставшим от бесполезных разговоров. Будто не с семьёй увидится, а со своими обидчиками, которые с вероятностью девяносто девять процентов попытаются задеть за живое. Или же сделают вид, что хотят возобновить общение, а потом снова потеряются на несколько месяцев. Если Чонгук планирует познакомить его со своими родителями, то Тэхён, наоборот, предпочёл бы никогда не показывать Чонгука своим. Поднимает голову к пасмурному небу и надеется, что этот день обойдётся без конфликта, — он от них устал, честное слово. Пускай его оставят в покое — о большем он не просит.

🏐🏐🏐

Так приятно возвращаться в спортзал спустя пару недель. Настроение сразу же поднимается при виде знакомых лиц. Чонгук впервые, кажется, здоровается со всеми членами команды, одаривая каждого дружелюбной улыбкой. Его поведение значительно изменилось, — это замечают многие, в том числе Намджун, который сегодня заменяет тренера. Даже не верится, что Чонгук может быть таким активным и громким. Неужели в кого-то влюбился? Прям сияет, выглядя совсем по-другому. Время пролетает незаметно. Все так соскучились по волейболу, что уговаривают капитана сыграть ещё один сет. Намджун по-доброму усмехается, он и сам не против задержаться в зале подольше. Осенний турнир не за горами, так что стараться придётся в два раза больше — повторения прошлых ошибок никто не хочет. Дверь открыта нараспашку, голоса замолкают только во время подачи. Кожа покрылась тонким слоем пота, — Чонгук вытирает лоб майкой и переводит взгляд на табло. Плохое предчувствие не даёт покоя. Он смотрит в сторону улицы, словно кто-то должен вот-вот прийти. Беспокойные мысли отодвигаются на второй план. Раздаётся свисток, и он забывает обо всём, кроме парящего в воздухе мяча. В перерыве между партиями Чонгук уходит в раздевалку за лейкопластырем, чтобы замотать пальцы. На обратном пути останавливается и оборачивается, бросая взгляд на свою открытую сумку. Подходит к скамейке, застёгивает замок, замечая, что экран его телефона загорается. Во время тренировки он обычно выключает звук и к телефону не прикасается. Все его знакомые и близкие знают об этом, поэтому не звонят в вечернее время. Чонгук хмурится. Сначала думает перезвонить позже, но что-то заставляет его достать мобильный. Звонок уже прекратился. Он замирает, видя одиннадцать пропущенных от Тэхёна и три сообщения. winterbear_tae: позвони, как освободишься winterbear_tae: прости, что отвлекаю, но ты мне очень нужен, чонгук winterbear_tae: буду ждать тебя в центральном парке — Чонгук-а, ты чего застрял? Все тебя уже заждались. Голос Хосока он слышит только со второго раза. Стоит, смотря стеклянными глазами на экран, и от растерянности забывает все слова. Когда приходит в себя, набирает номер Тэхёна и прикладывает телефон к уху, сглатывая от напряжения. Хосок меняется в лице, понимая, что что-то случилось. — Тэхён? Ч-что произошло? — Всё нормально, — раздаётся на том конце провода осипшим голосом. — Ты закончил? Можешь приехать? — Точно всё в порядке? — Да. Не волнуйся. Просто приезжай поскорее. Чонгук закидывает телефон в сумку и, не переодеваясь, идёт к двери. Про волейбол мигом забывает, вылетая из спортзала. — Эй! — окликает Хосок. — Нужна помощь? Тот даже не оборачивается. Хосок стоит посреди раздевалки и не понимает, что происходит. На Чонгуке лица нет, он ничего не сказал капитану и просто ушёл, — совсем не похоже на него. Наверное, Хосок поступает глупо, застёгивая кофту на бегу. Догоняет Чонгука на улице и спрашивает ещё раз, однако тот сам не знает, что произошло. Тэхёна они находят на лавочке в парке. Он сидит, обняв себя за колени, и шмыгает красным носом, — у Чонгука при виде него щемит сердце. Бросает сумку на траву и подбегает к Тэхёну, обнимая его и прижимая к своей груди. Без слов понимает, что всё-таки что-то случилось, поэтому молчит какое-то время, давая время успокоиться. Хосок стоит позади, решая им не мешать. Никогда не видел заплаканного Тэхёна. Почему тот цепляется за Чонгука как за спасательную соломинку, спрашивать не требуется. Всё настолько очевидно, что задавать вопросы будет глупо. Эти двое сильно сблизились, и каким образом это произошло Хосока не интересует. Он чешет затылок, отводя взгляд в сторону. — Я, наверное, пойду… И без его помощи обойдутся. Ждёт хоть какой-то реакции, но её не следует. Тэхён отстраняется и поднимает голову, вытирая мокрые щёки. — В чём дело? — Чонгук и сам словно сейчас заплачет. Тэхён всхлипывает, не в силах ответить. Впервые после ссоры с родителями ему настолько обидно. Ничего нового он не услышал: всё те же претензии и упрекающие взгляды. Только в этот раз защититься он не смог, ведь оказался совсем один. — Дедушка рассказал, что я часто где-то пропадаю и не ночую дома… — Тэхён кусает губы, с трудом сдерживая новый поток слёз. Он ни разу не говорил о своих родителях — постоянно избегал данной темы, и теперь понятно почему. Хосок знает, что не должен этого слышать, но уйти не может. Его присутствия будто и не замечают вовсе. — Они рассердились? — догадывается Чонгук. Тэхён кивает. — Родители сказали, что заберут меня к себе, в Сеул. Чонгук, я не хочу уезжать, — говорит дрожащим голосом, снова всхлипывая. — Что?.. Его будто в вакуумный пузырь засунули. Чонгук теряет дар речи, отказываясь воспринимать чужие слова. Тэхён обнимает его за шею, прижимается к щеке, повторяя одну и ту же фразу: «Не отпущу». Как его родители вообще могут поступить подобным образом? Лишить выбора, поставить условия, наплевав на мнение собственного сына. Тэхён ушёл из дома со словами, что лучше навсегда останется один, чем будет жить с ними. Его же никто не может заставить переехать в другой город? Пускай хоть силой волочат, он вцепится в Чонгука зубами и останется с ним. — Ты разговаривал с ними? — вместо Чонгука спрашивает Хосок. Тэхён мотает головой. — Убеждать их бесполезно. Они сейчас собирают мои вещи, надеясь, что я их послушаю. — Получается, ты просто сбежал? — А что мне оставалось делать? Хосок поджимает губы. — Не отстоишь своё мнение сейчас, до конца жизни будешь бегать от них. Тэхён знает. Он всё прекрасно знает, но возвращаться не хочет. Родители вряд ли когда-то примут его точку зрения и смирятся с ориентацией. Лучше не общаться с ними вовсе, чем видеться раз в год, а потом залечивать душевные раны. Обида слишком велика, чтобы идти навстречу. Он обнимает Чонгука, пытается спрятаться, но тот неожиданно отстраняется и берёт его за руку. — Поехали, — говорит с решимостью. — Куда? — К твоим родителям. — Чонгук тянет его на себя, буквально заставляя встать. — Хосок прав, давай разберёмся со всем сейчас. Я готов взять за тебя ответственность. Может, в таком случае они послушают тебя. — Чонгук, это бесполезно… — Тэхён отдёргивает руку и пятится назад. — Ты мне доверяешь? — задаёт простой вопрос. Тэхён опускает глаза в землю. Дело не в доверии, он не хочет втягивать Чонгука в семейные разборки. — Ты сам говорил, что все проблемы в отношениях решаются вместе. Почему сейчас останавливаешь меня? — Чонгук начинает злиться. Да как Тэхён не понимает, что он за ним и в огонь, и в воду? Хосок, услышав такие подробности, поднимает брови. Не то чтобы он удивлён… Хотя да, он удивлён, причём сильно. Даже не знает, как реагировать. Тэхён шумно вздыхает. — Ладно. Поступай, как знаешь. — Ты не ответил на мой вопрос, — упрямо стоит на своём Чонгук. Кажется, они впервые раздражают друг друга. На ссору это мало похоже, — скорее, на недопонимание. Тэхён прикрывает глаза на секунду, еле сдерживаясь, чтобы не обрушить весь негатив на него. — Доверяю. Я тебе доверяю, Чонгук, — старается звучать спокойно. — Только потом не говори, что я не предупреждал. — Не буду. Чонгук отворачивается, больше не пытаясь взять за руку. Требуется некоторое время, чтобы усмирить пыл. Хорошо, что Хосок предлагает поехать с ними — если бы не он, Чонгук, возможно, разгорячился. Разговаривать с Тэхёном сейчас не хочется; оба идут молча, даже не смотрят друг на друга. Злость рано или поздно пройдёт, а проблемы лучше решать сразу же, не откладывая их в долгий ящик. — Мне подождать вас на улице? — Хосок прячет ладони в карманы. Чувствует себя лишним, поэтому сомневается, нужно ли ему подниматься в чужой дом. Ему никто не отвечает. Он вздыхает. Однажды Тэхён помог ему. Может, теперь настала его очередь? Атмосфера, мягко говоря, напряжённая. Весь настрой пропадает, стоит увидеть родителей Тэхёна и тренера, сидящего позади них в кресле. Чонгук останавливается возле стены. Надеялся, что нужные слова найдутся сами, но этого не происходит. Тэхён с грустью усмехается, как бы говоря: «Я знал, что так и будет». — Кто это? — строгий женский голос пробирает до мурашек. Чонгук с трудом поднимает взгляд. Чувствует себя провинившимся ребёнком. Никогда не видел этих людей, поэтому банально теряется. Мужчина, одетый в классический костюм тёмно-коричневого цвета, стоит возле окна, потягивая остатки виски. Выглядит незаинтересованным, позволяя жене во всём разобраться самой. — Мой парень. — Тэхён находит в себе смелость подать голос. — Серьёзно? — нервно усмехается женщина, качая головой. — Пришёл попрощаться? — Нет. — Тэхён, у нас мало времени. Собирай свои вещи, я уже купила билеты на поезд. — На посторонних людей не обращает внимания, продолжая заниматься своими делами. Тэхён делает шаг назад, вставая рядом с Чонгуком. — Я же сказал, что никуда не поеду. Послезавтра у меня начинается учёба… — Забрать документы — сейчас не проблема. Мы уже всё обсудили, ты будешь жить с нами. Может, наконец наберёшься ума. — Та тяжело вздыхает и тянет руку. Однако Тэхён мотает головой. — Ты уже взрослый мальчик. Что за детские игры? — Вы не звонили мне несколько месяцев, а сейчас приезжаете и говорите, что я должен поступить так, как вы хотите? Кто ещё ведёт себя по-детски, мама? — Тэхён. — Женщина меняется в лице. — Что? Будете строить из себя заботливых родителей? Я никогда вам не был нужен, меня воспитала бабушка, поэтому будь добра, не делай вид, что вдруг прониклась ко мне родительской любовью. — Голос Тэхёна сквозит ненавистью. Ему не хочется здесь находиться. Не хочется видеть безучастного отца, родную мать, которая выбрала карьеру вместо сына, дедушку — того, кому он думал, что может доверять. Единственный близкий человек стоит сейчас рядом с ним. — Теперь моя семья — это Чонгук. — Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Звонкий удар разрезает воздух. Тэхён прикладывает пальцы к горящей щеке и опускает взгляд в пол. Чонгук не должен был этого видеть… — Это Вы как смеете позволять себе подобное? — с недоумением спрашивает Хосок. Детская обида на отца даёт о себе знать. Он не смог защитить себя маленького, но хотя бы попытается защитить Тэхёна. — Не Вам решать, с кем ему оставаться. Тэхён уже совершеннолетний, поэтому имеет полное право принимать решение самостоятельно. — Не надо учить меня, как воспитывать собственного ребёнка, молодой человек. Тэхён прижимается к плечу Чонгука, когда тот дёргается. Один раз он остался в стороне, наблюдая за тем, как Тэхёну причиняют боль. Больше этого не повторится. — Немедленно попросите прощения. Женщина теряется от такой дерзости. — Что, простите? Ты, — она показывает пальцем Чонгуку в грудь, — вообще бы лучше молчал. Не стыдно заявляться сюда? Твои родители хоть знают, в каких отношениях ты состоишь с моим сыном? — Нет, — честно отвечает Чонгук. — Но я собираюсь им рассказать. Уверен, моя семья меня поймёт. — Да вы двое с ума сошли! Кто вас на это надоумил? Давай номер своих родителей, я сама с ними поговорю. — Я ничего Вам не обязан, — сухо отвечает Чонгук, сжимая ладонь Тэхёна в своей. — Из уважения к Вам и всей Вашей семье, прошу больше не оскорблять Тэхёна и позволить нам встречаться дальше. — Ты с кем разговариваешь, сопляк? — Мама! — Что? Я не собираюсь мириться с таким положением вещей! Хочешь погубить свою жизнь?! — Вот именно, это моя жизнь! Хватит в неё лезть! — Тэхён не сдерживается. Глаза становятся влажными, а голос дрожит. Чонгук прижимает его к себе в попытке успокоить, но он вырывается. — Видеть тебя не хочу! Тэхён скидывает с себя чужие руки и убегает на улицу, чтобы побыть одному. Чонгук, поджав губы, чтобы сдержать слёзы обиды, стоит несколько секунд на прежнем месте, а после — идёт за ним следом. В квартире становится тихо. Все присутствующие молчат, сохраняя гробовую тишину. Хосок отталкивается от стены, смотря себе под ноги. — Это, конечно, не моё дело, но можно я Вам дам один совет? Если не хотите потерять сына, хотя бы попытайтесь его понять. Он будет на Вас злиться. Будет ненавидеть и избегать, можете в этом даже не сомневаться. В конце концов, вы потеряете его, став абсолютно чужим человеком. Может, не стоит быть такой категоричной? Это всё ещё Ваш сын, и он просто хочет быть с любимым человеком. Разве он так много просит? — Хосок разворачивается и идёт к двери. Останавливается в последний момент, смотря из-за плеча. — И откуда у вас, родителей, столько уверенности в том, что вам лучше знать, чего хочет ваш ребёнок? Все дети хотят, чтобы их поняли и любили такими, какие они есть, а не пытались сделать из них свои копии. Простите, если позволил себе лишнего. Просто хотел сказать, что Тэхён заслужил быть счастливым. Отвернувшись, Хосок уходит, смахивая непрошенные слёзы. Поговорить со своим отцом не хватило смелости. Может, хотя бы мама Тэхёна поймёт, что быть родителем — означает принимать своего ребёнка, несмотря на разницу во мнениях, и уважать его выбор.

🏐🏐🏐

Закатное солнце отражается в окнах соседних зданий. Тэхён, сидя на детской площадке, поднимает голову к небу и смотрит на плывущие облака. Из мыслей вырывает голос маленькой девочки: та проносится мимо него, запрыгивает на качели и счастливо улыбается, когда её мама соглашается задержаться на улице ещё немного. Поджав губы, он отворачивается. Никогда не чувствовал такую жгучую обиду. Подтягивает колени к груди, кладёт на них подбородок и закрывает глаза, надеясь развеять свои печали на ветру. А ведь когда-то он тоже был беззаботным ребёнком. Гулял с мамой каждый вечер, возвращаясь из детского сада, много рисовал, чтобы порадовать родителей, и даже не подозревал, что в один день скажет фразу, после которой разобьются сразу два сердца. Когда это произошло? В какой момент его семья стала для него совершенно чужой? Тэхён не может ответить на эти вопросы. Воспоминания смазались, перепутались, моментами забылись. Он был привязан к маме. По-настоящему любил её, восхищался красотой и каждую ночь залезал в чужую постель, чтобы получить сладкий поцелуй перед сном. А потом маме стало некогда встречать его из детского сада и есть любимое мороженое по воскресеньям. Отец тоже пропадал: то на работе, то в барах, откуда возвращался пьяным и грязным. Тэхён помнит, как лежал в своей кровати, прятался под одеялом, слушая бесконечные ссоры родителей. Плакал, потому что боялся, что их маленькая семья станет ещё меньше. Так и случилось в первом классе начальной школы. Они с мамой переехали в Тхэбэк, где он повстречал Чимина и на какое-то время забыл про расставание с отцом. Мама погрязла в работе, потому что была вынуждена взвалить все тяготы на себя. Они могли не видеться целыми днями, за ним приглядывала бабушка, с которой он провёл все школьные годы. Не сказать, что Тэхёна это расстраивало — ему нравилась новая жизнь. Нравилось сидеть на кухне у бабушки и болтать с ней обо всём на свете, нравилось дружить с Чимином и гулять с ним до самого вечера. Мама часто уезжала в командировки, мотаясь по разным городам. Когда она пропала на несколько месяцев, Тэхён не сразу осознал, что его оставили одного. Хотя он и не был один, если честно. Бабушка заменяла ему родителей, а Чимин скрашивал унылые будни, — он настолько привык к такому порядку вещей, что на приезд матери отреагировал по-своему. Конечно, встретил и обнял, однако его не покидало странное ощущение. Им было не о чем разговаривать, будто увиделись два чужих человека. Мама рассказала, что простила отца, на что Тэхён лишь покачал головой, не найдя нужных слов. Сидели молча, не смотрели друг на друга, а потом ему вдруг захотелось поделиться своими мыслями. «С девчонками-то общаешься? Поди уже встречаешься с кем-то, а я даже не знаю этого». Он тогда учился в средней школе. С девочками и правда дружил, но заглядывался на парней. «Если честно, они мне неинтересны». «Так не бывает. Ты просто ещё слишком молодой». «Нет, мам. Я читал в интернете, что иногда… ну, тебе может нравиться свой пол». «Не говори глупостей». «Это совсем не глупости…» Они друг друга не поняли. Совершенно. Спорили до самого вечера, пока в ситуацию не вмешалась бабушка, — на тот момент она была ближе всех, и Тэхён в полной мере доверял только ей. Мама не приезжала ещё долго, он и не звонил. В следующий раз разговор повторился, а потом снова… и снова. Пока Тэхён не осознал, что пропасть между ними только увеличилась. Он больше ничего не доказывал. Выстроил забор вокруг себя и спрятался за ним, чтобы никто его не трогал. Смерть бабушки сильно ударила по нему. Тэхён долго не мог смириться с утратой. Самый близкий для него человек ушёл из жизни, и он чувствовал себя одиноко. Благо, Чимин был рядом и старался поддерживать. А мама… Мама даже на похоронах вела себя так, словно не причастна ко всей этой ситуации. И вот, спустя столько времени она заявляется снова. Говорит, хочет сделать, как лучше. Лучше для неё. Но не для Тэхёна. Это не просто детская обида, — это рана, которая кровоточит уже несколько лет, и как обрабатывать её, Тэхён не имеет ни малейшего понятия. Знает, что ведёт себя по-детски, но ничего не может с собой поделать. Задели за живое не его, а того маленького ребёнка, которого не поняли и не захотели понять. Да, родители — самые близкие люди, но иногда они становятся настолько чужими, что лучше держать дистанцию для своего же блага. Отыскав Тэхёна, Чонгук садится возле него и долго ничего не говорит. Голова пустая, даже мыслей никаких. Единственное, что он сейчас может сделать для Тэхёна — это просто быть рядом. Оба молчат несколько минут, каждый думая о своём. Тэхён пододвигается ближе, кладёт голову на чужое плечо и тяжело вздыхает. Чонгук обнимает его и всё понимает без слов. Как же хорошо, что они есть друг у друга… — Пойдём домой? Солнце уже давно спряталось за горизонт, на улице никого нет, кроме них двоих. Сколько же они так просидели в обнимку? — Не хочу. Там родители… — Тэхён выглядит чертовски уставшим. Чонгук гладит его по волосам, прижимая к себе ближе. — Я говорю про наш дом. Тэхён поднимает голову и немного отстраняется, смотря на Чонгука удивлённым взглядом. — Наш дом? — Да, — кивает Чонгук, улыбаясь уголком губ. — То место, где живём я и ты. Тэхён сглатывает, опуская взгляд на землю. Только успокоился, а глаза вновь начинают слезиться, и дело уже не в родителях. Он так благодарен Чонгуку. За всё. За то, что он никуда не ушёл и просидел рядом, молча обнимая и поглаживая по спине в качестве поддержки; за то, что он готов разделить всю боль на двоих, лишь бы ему, Тэхёну, стало чуточку легче. За то, что он стал для него домом. Он не один. У него есть Чонгук, есть любимый человек, который держит его сейчас за руку и мысленно передаёт: «Ты можешь на меня положиться». И как бы тяжело ни было, Тэхён знает, что Чонгук всегда будет рядом. Не только в солнечные дни, но и в самые хмурые. Он поднимается с места и делает глубокий вдох. Чонгук протягивает ему руку: не торопит, ждёт, когда он решится вложить свою ладонь в его, а после улыбается, крепко сплетая их пальцы. — Спасибо, — тихо говорит Тэхён, отворачиваясь, чтобы спрятать свои влажные глаза. Чонгук разворачивает его лицо за подбородок, прося посмотреть на себя. — Почему ты плачешь? — Просто… Я… — Тэхён не сдерживает поток эмоций. Перед глазами всё размывается из-за слёз. Он подаётся вперёд, обнимая Чонгука за плечи, и всхлипывает. — Я так рад, что у меня есть ты, Чонгук. Ты и правда стал для меня семьёй. Чонгук вытягивает руки, обнимая так крепко, как только может. У самого дрожит голос и изнывает сердце. Видеть Тэхёна в разбитом состоянии — морально тяжело. Если бы он только мог, забрал бы всю печаль себе. — Я люблю тебя, — напоминает шёпотом. — Пожалуйста, прекрати плакать, иначе… — не договаривает. Проглатывает липкий ком, застрявший в горле, и всё-таки смахивает слёзы со своих щёк. У них теперь одна боль на двоих. Тянутся друг к другу, прячут в своих объятиях и захлёбываются в слезах. Зато становится легче. Тэхён улыбается, заботливо вытирая лицо Чонгука рукавом своей рубашки, пускай сам продолжает лить горькие слёзы. — Дурашка. Ты-то чего плачешь? — Обидно за тебя, — признаётся Чонгук, поджимая губы, чтобы не расплакаться вновь. — Как я могу ничего не чувствовать, когда тебе плохо? У меня тоже ведь сердце болит… Тэхён, смотря на него, шмыгает красным носом. Забывает про горечь в груди, успокаивает Чонгука, поглаживая его щёки тёплыми ладонями, и сам постепенно приходит в норму, даже хрипло смеётся, не веря, что тот так расчувствовался. И как он мог назвать его злым и колючим? Чонгук ранимый и нежный. — Иди ко мне, — вздыхает Тэхён, протягивая к нему руки. Чонгук льнёт ближе и больше не плачет, обнимая Тэхёна за пояс. — Домой? — Домой. В кармане вибрирует телефон — сообщение от матери Тэхён прочитает позже. Будет долго сидеть и перечитывать его, а после покажет Чонгуку. Ответить решится только на следующий день — тогда же начнётся новый этап в его жизни. А сейчас он прижимается к Чонгуку под одеялом и думает о том, что впереди их ждёт ещё много трудностей. Но они вместе, а это значит, что они со всем обязательно справятся.

♫ Eve — Aisai ♫