Ice hockey

Хокке́й на льду — командная спортивная игра на льду, заключающаяся в противоборстве двух команд на коньках, которые, передавая шайбу клюшками, стремятся забросить её наибольшее количество раз в ворота соперника и не пропустить в свои. Это определение игры, взятое из Википедии. Но мог ли я, обычный парень, просто искавший временный заработок, предположить, что эта спортивная игра превратится в мою жизнь…и я, поду к ногам моего победителя, пропустив все заброшенные шайбы в свои ворота… В первый раз я оказался на хоккейном матче давно, ещё в детстве. Моя бабушка была кассиром и продавала билеты и программки. Я часто оставался с ней, под её присмотром и помогал. Штамповал даты на билетах и продавал программки в холле ледового дворца, перед началом игры. И, конечно, смотрел каждый матч. Болел за местную команду и мечтал. Очень хотел стать хоккеистом и защищать свои ворота. Но…родители не смогли обеспечить мне доступ в этот мир. Мечты так и остались мечтами. С тех пор, прошло много лет и моя жизнь крутилась совсем не вокруг хоккея, да и вообще ни вокруг спорта. После универа, меня покидало в разные стороны. И вот я, в свои двадцать девять лет, ищу работу. Случайно натыкаюсь на объявление…в тот самый ледовый дворец спорта, из моего детства, требовались люди. Обслуживающий персонал. Волна воспоминаний подхватила меня и я позвонил. Сервисмен - интересное название должности. Хм, мне всегда нравилось узнавать, что-то новое. - Кто? Сервисмен? Это ещё чё за хрень? – мой двоюродный брат, с которым я делю жильё, вылупил на меня свои синие глазища. - Ну, типа помощник. Заточка коньков, следить за состоянием формы и так…разное. Суметь заменить сломанное лезвие или там, шлем в порядок привести. - Ни чё се… - Попробую. Тем более, что я буду выезжать с командой. Пока обучаюсь, конечно, нет. Но мне обещали, в перспективе. - Поздравляю, это круто. - Ага. - Когда приступаешь? - Завтра. Надо быть к 7.00. Вот и мой первый день. Я стоял и смотрел на, пока ещё, пустую раздевалку. Порядок навёл, форма на своих местах. Всё готово. Я улыбаясь вышел и затопал к своему рабочему месту, набираться опыта по заточке, от дядя Паши. Он сказал, что здесь, его все так зовут. Надеюсь, что я справлюсь…Всё перемешалось в голове: техники заточек, разновидность желобков и их глубина, зависящая от веса игрока… Кем является игрок тоже имеет значение – для форвардов и защитников она разная. Контур лезвия, наклон, точка вращения…Ещё учитывается качество льда…Вот черт! И пошло-поехало…вникать надо было сразу и во всё. *** - Привет. Ты кто? - Привет. Я…я учусь у дяди Паши. А ты? – глупо было спрашивать, как-то по-детски… - Я? – усмешка и какой-то снисходительно-вопросительный взгляд, - учись лучше и будешь знать всех героев в лицо. Где хозяин этой берлоги? - Он…он скоро будет, вышел. - Тебе запрещено это трогать, - рядом со станком по заточке ложится пара коньков, - дядь Паше передай, что жду. Неизвестный мне герой, которого я почему-то обязательно должен знать, смотрит на меня долго, внимательно и усмехнувшись уходит. Я выдыхаю…Ну и огромные же эти хоккеисты. Пришибёт одной левой и не заметит. А этот ещё и взглядом, наверное, может убить. - Дядь Паша, здесь приходил один…вот, сказал что ждет и… - А, это Василёк заходил. - Кто, простите? – у меня совсем не вязался нежный цветок с образом громилы. - Васевич Виктор Михайлович, центральный нападающий. В простой жизни – Вася или Василёк. - Сказал, что я должен знать героев в лицо. - А он и есть наш герой. Ключевой игрок. Труженик, - дядь Паша поднял вверх указательный палец, - ох, а как красиво он из любого положения выкладывает шайбу! Как нападает! Как точно выполняет завершающие броски! Как уходит от силовых приемов! Не…это словами не рассказать, это надо хоть раз увидеть. - Ясно. Значит, Василёк… - Для тебя – Виктор Михайлович. Для команды – Вася и только для меня, он Василёк. Я его лет с девяти знаю. Мне можно. А ты, даже не вздумай его так назвать…или вылетишь отсюда навсегда, или…хм, вместо шайбы в ворота влетишь. Так, скажем, закатит банку. Тобой. Поверь, что - что, а уж указать твоё место он сумеет. - Научи заточке под него. - Не, тебе ещё рановато. У него там пара особенностей есть. Ты, Антоха, смотри и пробуй. Глядишь, станешь фаворитом и будешь незаменим настолько, что тебя постоянно начнут с собой таскать. Выездных матчей ой, как много. - Я стану незаменимым. - Ну-ну, - хитрый взгляд исчез за стеклами очков и началась магия, приведения в порядок лезвия – самого нужного элемента, без которого хоккей на льду и не хоккей вовсе. Вечером, завалившись в своей комнате на кровать, я думал об этом Васельке. Неужели он так страшен, как рассказывал дядь Паша? *** - Я же сказал, не трогать! – два черных глаза сверкают гневом, - ты прошлый раз плохо услышал? - Я…я не… - Хватит! - Чего разбушевался? – из-за спины злющего героя показался дядь Паша и я с облегчением вздохнул. - Дядь Паша, я не доволен. Доверяю только тебе, а этот… - Меня Антон зовут… - Мне похрен! - Успокойся, иди. Разберусь. Глаза мазнули по мне чернотой и их хозяин развернувшись, поспешно вышел. - Я не трогал, даже не прикасался. - Знаю. Я чего-то напортачил. Извини, всё объясню ему. Утром пришел рано. Хотел поскорей всё приготовить и не попадаться на глаза психу с черными глазами. - Чё так рано? Меня боишься? – я уже, стоя в дверях, любовался порядком и чистотой, когда надо мной громыхнул знакомый голос. Вздрогнув и обернувшись, чуть не наткнулся на широкую грудь и поднял глаза. - Нет. Работы много. - Хм, устаешь? - С непривычки, но я… - Слушай, за вчера – извини. Не хотел сорваться. Мне дядь Паша объяснил, так что…чего лыбишься? - Удивлен. - Чему? - Ну…ты умеешь извиняться, а не только орать… - Да, не только…- шаг вперед и я опускаю глаза, - да не ссы, я только с противником грозный. Ты же мне не противник? - Я? Нет. Конечно, нет. Я пройду? – пытаюсь выйти из раздевалки. - Значит, всё-таки боишься? - Почему я должен бояться? – глаза медленно поднимаются по груди, по широкой шее и останавливаются на черных глазах. В них плещется что-то…он пугает меня, но я никогда в этом не признаюсь. - Ладно. Короч, мелкий, на всякий случай - сделаешь хоть шаг в неправильном направлении и я тебя урою. Усек? - Я не понимаю… - Вали, - он отходит в сторону и я быстро проскальзываю на выход, - будем считать, что я донес до тебя свои пожелания. Оборачиваться не хотелось и обращать внимание на его слова тоже…но я обернулся. - Ты ненавидишь меня. Почему? - Поправка – я не ненавижу, я не знаю тебя. - Так узнай. Что мешает? - Серьезно? Я? А ты кто такой, чтобы мне этого захотелось? - Считаю разговор пустым. Я не собираюсь тебе доказывать что-то. Меня наняли и я постараюсь стать нужным. Придётся меня терпеть или… - Вот так поворот. Или что? - Ничего, - я разворачиваюсь и почти бегу в свою спасительную комнатушку. Вот он засранец! Так и будет меня цеплять? Я же стараюсь, изо всех сил… - Чего смурной? – дядь Паша, как всегда, подмечает все с первого взгляда. - Героя вашего встретил. Он извинился. - А смурной тогда чего? - Да так…неприятный этот ваш Василек. - Неприятный? Ну, если его не гладить против шерсти, он даже добрый. А так…ясное дело, ты чужой человек. - Я же работаю, а не в дом его пришел… - Ошибаешься. Его дом здесь. Хоккей вся его жизнь. А ты говоришь… *** Передых на неделю. Выездные матчи. В двух встречах проиграли, в двух выиграли и вот, Он снова здесь. Чернота глаз натыкается на меня повсюду. Или я сам ищу его глаза? Не понимаю себя. Каждые два дня новый матч, уже на родном льду. Нет времени на разговоры и тем более на стычки. Делаю работу чётко, быстро. Дядь Паша хвалит. Приятно. Снова выезд. Победы. И неделя тренировок дома. *** - Опять рано? Прячешься? - Нет. - Открою страшную тайну – дядь Паша сказал, что ты готов. - К чему? - У него узнай, - тихий смех. - Про что ты…я не понимаю… - А тебе и не надо, мелкий. - Мне двадцать девять. Я…не мелкий, - щеки пылали, он опять пытается меня задеть? - Тихо, не ершись. Мелкий, в смысле маленький, щупленький. Я это…не хотел обидеть. - Не обидел, - почему я так говорю? Мне же обидно… - Антон. - Ммм? – первый раз он назвал меня по имени. - Ты едешь с нами. Тебе ещё скажут. - Ккуда? - Ты когда волнуешься, всегда заикаешься? - Я? Ннет… Тихий смех. И я снова краснею. - Ладно, иди. Впереди ждут напряженные деньки, - и в меня летит снятая футболка. Я на автомате ловлю и зависаю. Какой же этот Василек… - Чё затих? Нравлюсь? Я очнувшись, роняю его футболку и пулей выскакиваю из раздевалки. Слышу за спиной раскатистый смех. Этот человек пугает меня, до чертиков. В темноте, ещё пустого коридора, перевожу дыхание. Бля, это не может быть правдой. Я думал всё в прошлом. Думал, что прошла детская дурь. Что я вырос… *** - Денис, это опять… - Что? – брат обеспокоено смотрит и трогает лоб прохладной ладонью, - блин, напугал. Думал, у тебя от этого ледового дворца спорта опять ангина…как в детстве. - При чем здесь ангина? Ты слышал, что я сказал? Меня опять тянет к…мужику. - Ну, и? - Я думал, это прошло… - Ты таким родился. Прими уже себя. - Тебе легко говорить. - И тебе должно быть легко. Брось, конючить. Чего испугался? Что не будет взаимности? - Он…герой… - И что сделал этот герой? - Он смотрит на меня… - И? - Я не могу позволить себе…снова влюбиться. - Раз так…увольняйся. - Денис, я не могу. - Можешь. Я, знаю. Ты дурной, когда влюбишься. - А если, я все придумал? И с его стороны ничего нет? - Увольняйся. - Нет. - Я не понимаю…тебе плохо, когда видишь его. Это как? Смотри, влюбишься и позволишь снова вытирать об себя ноги. - Нет. Не в этот раз. - Как знаешь. Останешься и станет поздно. Не сможешь ничего решать сам… Как же Денис прав. Я знаю. Всё знаю. Со мной было одно такое наваждение...я любил, а меня использовали... *** - Ты ещё раньше сегодня? Черные глаза смотрят с усмешкой. - Готовишься к поездке? - Нет. Я…я увольняюсь. Вот отрабатываю две недели и… - Чего? - Виктор…Виктор Михайлович, я не справляюсь. Вот, написал заявление, - показываю на карман, - сейчас администрация придет и отдам. - Что это? Почему не справляешься? Дядь Паша не станет так просто…ты из-за меня? – огромные руки хватают за плечи, - ты дурак, мелкий? Я же шутил…не надо меня бояться… - Пусти…я не боюсь. Я… - Не отпущу. Дай сюда хрень, которую накатал. Он лезет в мой карман и достаёт заявление. Рвет его на клочки и засовывает обратно. - И чего? Руки при мне, могу новое написать. - Не сможешь. Так, нет…- его поцелуй в висок... Он обхватывает моё лицо ладонями и поднимая за подбородок, пытается заглянуть в глаза. Я боюсь того, что будет дальше. Упираюсь руками в грудь и пытаюсь освободиться. Но эти чертовы руки, сильнее… - Ты нужен…нужен мне, - шепот и обжигающее дыхание на моих губах. Я зажмурился. Что? Нужен? Ему? – посмотри на меня, не бойся. - С чего ты взял, ччто я…тебя… - Ты дрожишь. Тише…- лёгкое касание губ, - тише, мелкий… Поцелуй. Горячий, сносящий всё на своём пути… - Сегодня. У меня пара часов будет вечером. Вот, - в мою ладонь ложится ключ, - дверь с номером 218. Найдешь. Жду. И Виктор подталкивает меня на выход. - Всё, иди работай. И не придумывай глупостей. Услышал? - Да. Я шел, сжимая ключ. И в голове вертелось только одна фраза: «Не смогу уйти. Не смогу…». - Чего не собираешься? - Дядь Паша, останусь. Нужно подготовить всё. - Ладно. До завтра. - Ага, до свидания. Через полчаса встаю, закрываю дверь и иду искать дверь с номером 218. Так, вот и он. Навстречу попадаются лишь родители ребятишек, что тренируются сегодня на земле, в зале, в конце коридора. Захожу и прикрывая дверь, включаю свет. Это кладовка? Какие-то коробки, старый инвентарь… - Пришёл? Значит, хотим одного и того же… Хриплый голос бросает в дрожь. Я резко оборачиваюсь и меня подхватывают сильные руки. Кидают на мат, расстеленный в углу…и горячие губы ищут мои. - Дверь…не закрыл… - Тише…закрыл, там крючок. Не бойся… - Я…не боюсь… - Мелкий, ты сладкий… Он стягивает с меня толстовку и я ощущаю холод, но не долго. Через пару секунд, сверху, в меня вжимается горячее тело. - Хочу тебя. Очень хочу, - штаны сдергивают одним движением. И горячая рука сжимает член. - Ммм… Рука спускается ниже и я слышу, в тишине, шелестящие звуки. Потом холод смазки касается ануса. - Перевернись. Я покорно встаю на колени и в меня входит палец, затем второй…чувствую лёгкий дискомфорт. Но поцелуи в спину и тихий шепот, стирают это ощущение, оставляя только удовольствие. - Сладкая попка, жаждущая… Руки раздвигают бёдра шире и член входит в меня. Я закусываю нижнюю губу, сдерживая стон. Легкий хлопок по правой ягодице и Виктор полностью во мне. - Дааа… Движения резкие, быстрые…вколачивают меня в мат. Ноги разъезжаются, но сильные руки держат за бедра крепко. Я кончаю так, что от кипящей крови в венах закладывает уши. - Мелкий, ты так…сжал меня…твою ж мать…ммм… Виктор валится на бок и сгребая меня в охапку, придвигает к себе. Целует в макушку и мы лежим так некоторое время. - Всё, мне пора. Ключ у себя оставь. У меня ещё один есть. Ты ведь понимаешь, что и как? Да? - Да. - Вот и молодец, мелкий. Закройся, пока одеваться будешь. Пока, - Виктор накинул на себя одежду и выскользнул за дверь. Нет обещаний…нет времени для встреч…нет совместной жизни…Лишь я, обслуживающий персонал и Он…герой местного Хоккейного Клуба.