Комета

-Красиво. Так сразу и не скажешь, что она способна погубить все живое. Мы с другом как обычно сидели в поле за нашим домом и смотрели на звезды, когда в темноте появился силуэт. Мы так и не поняли, откуда она пришла, но можно смело сказать, что это была наша точка невозврата. -Сладость или гадость?- она глянула на нас с ухмылкой , как бы смеясь. Пока мой друг пытался понять, что происходит ,я достал из кармана конфеты, которые всегда были при мне, и протянул незнакомке. Нужно было брать ситуацию в свои руки. - Не припомню Хэллоуина в середине лета. Я Саша. - Зачем же вы тогда, Александр, носите с собой конфеты? Комета.- ни на секунду не поколебавшись ответила она. Казалось, для нее подобные диалоги- что-то обыденное, будто она каждый вечер выходила на охоту за конфетами. -Позволь для начала представить моего дорожайшего друга. Это Монгол,- я кивнул в его сторону,- Он же Ганбаатар. Он же Аанг. Маг воздуха, если ты понимаешь, о чем я. Она промолчала, всем своим видом показывая, что ждет ответа. - А конфеты... Ты знаешь, я часто думаю. Почему я- это я? Почему я родился на этот свет человеком, а не, допустим, голубем? Да и каково это быть голубем? Есть ли у него семья? Какие заботы его окружают? Пишет ли голубь отчеты? Возможно, у него есть вредные привычки? В конце концов, плакал ли он при просмотре голубиного Титаника? А главное, как понять, что я сам не голубь?- на лице Кометы виднелось непонимание. Я отомстил за друга, но мучать людей не в моем стиле,- Ответ прост,- проговорил я с улыбкой после небольшой паузы, - Голуби не едят конфет. Минута молчания. Весь мир пытался понять мою мысль. Еще пару секунд и... Раздался громкий женский смех. Монгол слишком привык ко мне, поэтому его сложно впечатлить подобным. Из окна высунулся мужчина. -Молодежь! А вы не можете в другом месте заседать?!- громко прорычал он. По голосу я понял, с кем мы имеем дело. -Дядь Гриш, мы уже уходим!- Монгол меня опередил. По лицу Кометы было ясно, что она хочет возразить, но, поймав мой взгляд, она промолчала. Мы медленно пошли прочь в тишине. От былого веселья не осталось и следа. Комета засмотрелась куда-то вдаль и сказала Монголу утвердительно: "Проводи меня. Я живу в соседнем дворе." Я тут был явно лишним, но мой друг невероятно робкий парень. Надеюсь, чертовка не сожрет его. Кивнув я направился к местному ларьку. Нужно было пополнить запасы конфет. За спиной я услышал звон телефона. Монголу пришло три сообщения. Я обернулся. Он промолчал. Когда Ганбаатару было девять, его родители погибли в аварии. Из родственников остался старший брат- Таньба. Разница в возрасте составляла пятнадцать лет, поэтому брат сразу оформил документы на опекунство и взял на себя воспитание и содержание Монгола. Таньба был умен не по годам и младшему брату не оставалось ничего кроме как следовать его примеру. Ганбаатар начал зарабатывать, когда ему было четырнадцать. К семнадцати годам он полностью покрывал свои расходы. Брат гордился им, это читалось в его глазах, но он так увлекся своим чадом, что совершенно забыл о своей личной жизни, поэтому ,когда три года назад его не стало, на похоронах было ровно пять человек: два сослуживца, начальник, Монгол и я. Произошедшее сильно ударило по моему другу. Я был рядом все время и наблюдал за его состоянием. На следующий день после похорон, в шесть утра на пороге своей квартиры меня встретил Ганбаатар, с широкой улыбкой. Меня это насторожило, но со временем я понял, что это его защитный механизм, так ему легче справиться с болью. Никогда больше мы не затрагивали тему родных, пока полгода назад во время обеда Монголу не пришло короткое сообщение с незнакомого номера. "Последний из клана." Взгляд Ганбаатара стал на мгновение стеклянным, но затем он отшутился как ни в чем не бывало. Казалось бы, чья-то злая шутка и ничего более, но через месяц ему пришло новое сообщение с нового номера. Затем снова и снова, пока периодичность не сократилась до одной недели. Содержание было все более и более негативным. Мы обратились в полицию, но номера были зарегистрированы на разных людей, а те в свою очередь были разбросаны по всей стране. Стоит ли говорить, что никакой связи найти не удалось. Ганбаатар сменил номер, но сообщения продолжали поступать. В какой-то момент за раз начало приходить не одно, а два, три сообщения. Дабы лишний раз не травмировать психику друга, я взял с него обещание, что он не будет открывать эти сообщения. После этого состояние Ганбаатара нормализовалось. Подумать только, еще вчера он не общался ни с одной представительницей прекрасного пола, а сейчас он провожает Комету. Как быстро растут дети. На следующий утро я сидел в кафе в одиночестве. Время было девять утра, поэтому можно предположить, что мой милый друг усердно грызет гранит науки, но это не беда. Одиночество мне не страшно, куда страшнее -люди. А если быть точнее, их взгляд. За двадцать лет жизни я смотрел в глаза лишь нескольким людям. Довольно странно, что в этот список вошла Комета. Тому же Ганбаатару понадобилось семь месяцев на то чтобы войти в круг доверия. Чтобы мне было комфортно с абсолютно новым человеком уходят месяцы, иногда годы. Однако, приближенные к тому самому человеку лица достигают «успеха» куда быстрее. Мой мозг считает, что если мой друг доверяет N-ному человеку, то и я могу открыться. Но Комета… Чутье никогда не врёт, значит она задержится в нашем кругу общения. Что ж, будет интересно за этим понаблюдать за этим. Так же интересно, как наблюдать за птицами. Они манили меня с самого детства. Помню, я сидел на крыше нашей старой дачи. Отец был как всегда на работе, а мать суетилась на кухне. На дворе стоял октябрь. Пахло ванилью и жжеными листьями. Адское месиво, но люди от чего-то считали, что сожжение- лучший способ избавиться от мусора. Среди соседей была пара тройка приверженцев этой идеи, но и этого хватало для разрушения спокойствия. Бабушки ругались, что им сложно дышать, домохозяйки жаловались из-за пропахшего белья, что они только что выстирали. Но сжигателям было все равно. Среди всей этой картины мой взгляд привлекли воробьи. Птицы- красивые и благородные создания. В голове одна за другой замелькали воспоминания из детства. Каждый раз, когда я остаюсь один… -Давно здесь?- мои мысли прервал Монгол. -Маг воздуха изучил все законы физики?- пауза, -Стоп. Который час? Ганбаатар рассмеялся. - Чертов хиппи. Опять потерял счет времени? Почти полдень. Время обеденного перерыва. Жестом друг подозвал официантку и принялся с интересом изучать меню, словно не обедает здесь каждый день уже на протяжении двух лет. Я все еще приходил в себя. Давно меня так не увлекали мысли о прошлом. Сердце на мгновение остановилось. Прошлое. Она. Прошло столько времени, а я по сей день не могу назвать Её имени. Что уж там вслух, даже в мыслях это табу. - Ты будешь кушать?- громила наконец закончил изучение блюд. Я отрицательно покачал головой. Моя физиология позволяла мне питаться раз в сутки без какого-либо дискомфорта. Да и бóльшего мне не нужно. -Ну, мистер Аанг, какое у вас впечатление на счет Кометы? Друг покраснел. Плохо дело. Я сменил диалог на что-то более обыденное. Хотя должен признать, губа у него не дура. Комета крайне интересна на первый взгляд. Если уж описывать ее внешность, то это стройная невысокая девушка с темными волосами, а ее карие глаза порой отливали красным. Полная противоположность той, что засела в моем сердце и моих мыслях. В отличии от своего друга, я часто привлекал внимание девушек, но никогда не был заинтересован в общении с ними. В большинстве своем их привлекал мой образ: высокий, стройный, длинноволосый молчун, который по киношному сидит у окна, думает о своем и не обращает никакого внимания на окружающих. Ганбаатар же всегда был душой компании. Этакий плюшевый мишка, который развеселит и поможет, если нужно. Пожалуй, мы с ним тоже две противоположности. Как инь и янь. Как хынь и цань. Как Ынь и Ы… --Леший, ты ш ума шошел?- жуя мой друг еле сдерживал смех,- Какой еще Хынь и Цань? -Я что, сказал это вслух? Какой… стыд… прости… И прекрати смеяться, животное! Подавишься ведь. Ганбаатар все не унимался- он хохотал и повторял: «Хынь и Цань». После обеда мы отправились на работу. Хотя отправились громко сказано, ведь работали мы в том же кафе. Я- повар, Монгол- бариста. После окончания смены, в одиннадцать часов, мы снова пошли на поле. Издалека виднелся уже знакомый силуэт. Комета ждала нас.