Ветер и бабочка

      Шелест сухой травы под ногами режет по ушам. Тишина рушится — собственное сердце начинает биться непозволительно громко. С наконечника копья что-то капает, что-то мерзкое-мерзкое, обагренное Бездною — вспоминать, что именно, как-то не хочется, да и времени на это нет. Сяо делает глубокий вдох — холодный ночной воздух отрезвляет, пробуждает от мимолетной дрёмы, выводит из потока мыслей в суровую реальность, где нужно сильнее сжать оружие и напрячься — враги близко.       Ветер поднимает опавшую листву и воет где-то поверху — предупреждает.       Сяо делает рывок — листва поднимается с сырой земли. Один-два-три создания Бездны, готовящиеся напасть, одно за другим бездушными тушами падают наземь. Ветер воет в ушах — вновь предупреждает о том, что это только начало, и Сяо ему верит — Ветер видит больше. Взмах копья, удар о землю, ещё один рывок и чей-то протяжный вой — все смешалось в один сплошной шум.       Голос Смерти слышится где-то за спиной — там же Сяо чувствует рану. Смерть шепчет ему о вечной любви, он думает, что время ответить ей взаимностью близится — почти подходит.       — Вот ты где!       Смех, искры и бабочки — кажется, что он спит. Сухая листва начинает гореть, и это же пламя ластится об его ноги. Беспощадная стихия для врагов — ласковый кот для него.       Огненная бабочка садится на копье и тут же умирает, рассыпаясь кучкой искр. Искры поджигают траву, та — врагов. Враги, надрываясь, вопят в предсмертной агонии.       — Ну вот нравится же она тебе.       Чужой смех режет по ушам — он кажется чем-то чужим, не подходящим для этого места. Его обладательница, к слову, тоже.       — Только вот я ей тебя не отдам.       Ху Тао — искра. И она сияет сотнями пламенных бабочек. И она горит — горят с ней и её враги. Взмах копья — элегантное легкое движение, так ей подходящее, что оторвать взгляд невозможно. Одними губами она прошепчет: «Подожди немного,» — и ринется в бой.       Ху Тао не воин — любитель, её пламя не оружие — верный товарищ, друг. Оно подобно ласковому коту зализывает её раны, пока она, улыбаясь, исполняет свой прямой долг — упокаивает души.       Сяо делает вдох — нельзя сидеть. Ветер воет в кронах деревьев — призывает сражаться. Но угасающее пламя тихо вторит своей хозяйке: «Подожди». И он, почему-то, ждёт.       — Выбирай меня, а не её.       Снова хохочет, убирая копье за спину. Пахнет жаренным — монстры догорают в праведном огне. Ветер молчит — они выстояли. Все закончилось.       — Хорошо?       Бессмысленная болтовня, неотрывный взгляд и улыбка. Сяо уверен, что видел её такой уже сотни раз, но всё равно старается запомнить каждую деталь: и подпаленные волосы, и вражескую кровь на ботинке, и мелкую царапину на щеке. Сяо уверен, что слышал эти вопросы уже сотни раз, но всё равно как в первый отвечает: «Я не умру».