Реинкарнация по воле Матушки

1000 лет назад до действующей «Битвы Шаманов»

– Извини, Хао – сказала с наигранной грустью девушка, вонзив в грудь мужчины средних лет копьё – Но твоё отношение ко мне совсем испортилось. Ты забыл, на каких основаниях мы состояли с тобой в браке. – Надеюсь, мы встретимся в следующей жизни – пропустив слова своей уже бывшей супруги, произнёс без своей привычной ухмылки парень, задыхаясь от собственной крови. Пожар в храме Асакура. Каждый бежит, суетится… даже не замечая пару, говорящую последние слова друг другу перед долгой разлукой. Почему же судьба так решила с ними поступить? Достав копьё из тела парня, на вид юная дева с лёгкой улыбкой произнесла напоследок: – Поиграем ещё как-нибудь. Без тебя и твоих идей будет скучновато. До встречи, Асакура Хао.

2 месяца назад до действующей «Битвы Шаманов»

– Хао-сама, напомните мне, пожалуйста, с какой целью мы летим туда? – с неким недопониманием спросила девушка, который раз покуривая сигарету. Она, как и остальные шаманы, летевшие на духе огня, не понимала, с какой целью и помыслом они направлялись в Богом забытый храм. – Может там живёт ещё один шаман, готовый перейти на вашу строну, Хао-сама? – поддержала разговор маленькая девочка. На вид – совсем малютка. – Не совсем так, Опачо – подал голос длинноволосый мальчик, одетый в пончо – Канна, сюрприз должен оставаться сюрпризом. Но если вам так интересно… – выждав маленькую паузу, произнёс – Мы направляемся к человеку, которого я с уверенностью могу назвать дорогим для себя. Все, находившиеся на «борту», люди вдруг зашептались. Никого из них нельзя было считать третьесортным шаманом, каждый прошёл ряд тренировок, по которым и можно судить их силу. Но был один, который мог затмить их всех вместе взятых одним неприметным ударом. Да, именно о мальчике, сидевшем в турецкой позе, идёт речь. Внешне слабый и беззащитный, но уже управляет великим духом огня. Асакура Хао – человек, который перевернул весь мир шаманов. Многие его боятся, но и многие почитают, например, как набравшиеся здесь персоны. Пережив две жизни и начиная третью, он не перестаёт думать о своей главной цели – становление Королём Шаманов. Собрав последователей разной национальности и гендера, которые готовы следовать за ним, ему осталось найти человека, которому он может, в каком-то смысле, открыться, довериться. – Она сильнее меня – сказал с привычной ухмылкой мальчик лет двенадцати, почувствовав косые взгляды. – Сильнее вас никого нет, Хао-сама! – в один голос произнесли приспешники этого юнца. Вдруг послышался звонкий смех Хао. Ему нравилось, когда люди признают его силу, но и он не дурак… В большинстве случаев это просто лесть ради выгоды. И вот после длительного полёта, начал виднеться храм, скрывавшийся за кустами и деревьями. Старый, покрытый трещинами… Даже странно, что здесь до сих пор кто-то живёт. При приземлении недалеко от храма Хао произнёс: – Я пойду один, а вы оставайтесь здесь. – Всё ли будет с вами хорошо, Хао-сама? – произнёс мужчина со странноватой шляпой и плащом до колен. – Неужели ты начал сомневаться во мне, Лакист? – без капли раздражительности Хао продолжил – Просто… Не думаю, что она обрадуется такому большому потоку незваных гостей – договорив, Хао покрылся темнотой туманного леса.

* * *

Буддийский храм. Мало кто знает с какой целью он был построен. Здесь уже более 100 лет никто не выполняет свои монастырские обязанности. Среди юных монахов ходят слухи, что в данном месте запечатано древнее зло, которое, при выходе на свободу, будет разрушать всё на своём пути. Но ведь это всего лишь слухи хе-хе-хе… Ведь так? В глубинах храма, в месте куда можно ступать только старейшине, находится помещение, окутанное всевозможными печатями. Внутри негусто: каменный потолок и стены, нету окон, через которые могло пробиваться освещение, только девочка, руки которой были зафиксированы оковами. Полностью обнажённая, на теле сложно найти место, где нет старых гематом, где нет остатков засохшей крови. Тёмно-фиолетовые волосы в некоторых местах были выдраны с корнем. Напевая какую-то старую, более неизвестную этому миру песню, девочка улыбалась. Эта улыбка была совершенно обычной. Она не вызвана психологической травмой или чем-то подобным. Как можно улыбаться в её положении? Неужели появилась настолько приятная мысль, что она через неимоверную боль продолжает проявлять улыбку? Или на её эмоции повлияло прошлое? Пение резко прекратилось. Наступила недолгая тишина. – Столько лет прошло, а ты всё так же отстойно скрываешь своё фурёку, Хао-чан~ – А ты за это время так и не научилась нормально петь, Шаокинг – в то же время за мальчиком появляется сгусток пламени, яркости которого хватало, чтобы осветить целую комнату – Но мотив песни затягивает~ – Неужели после стольких лет ты обо мне вспомнил? Послышался грохот кандалов. Для Шаокинг, выбраться из оков, оказалось легчайшей задачей. Девушка начала разминаться. Возможно, она достаточно просидела в этой каморке, чтоб всё её тело ужасно затекло. При свете огня Хао смотрел, как девушка без особого труда залечивает столь ужасные побои. Волосы с нестандартной для человека скоростью отросли до поясницы, приняв более-менее нормальный вид. – Прости, но я совру, если скажу, что всё это время искал тебя – сказал Хао, протягивая своё пончо нагой Шаокинг – Тем более, я знаю тебя больше всех остальных людей. Не зря же мы столько времени пробыли в браке. Твоя смерть была бы только по твоей же прихоти. Взгляд. Хватило только его, чтоб заставить Хао замолчать. Слишком непредсказуемый. Всё-таки, первая жизнь парня оборвалась именно после него. Сейчас Хао может рассмотреть такие знакомые черты лица. В её внешности не было чего-то аристократического, но ошибочно называть девушку уродкой. Ей повезло… просто-напросто повезло родиться с такой красотой. И она это понимает. Шаокинг знает себе цену и при случае пользуется тем, что имеет. Глаза – это то, что особо выделяется на её лице. Жёлтые, как будто золото. Такого оттенка жёлтого за все столетия не наблюдалось ни у кого из её клана. – Да уж, это были самые бессмысленные годы в моей жизни. Гляделки продолжались недолго. Вернув прежнюю улыбку, девушка надела, предложенный ей, пончо. Хао также улыбнулся и продолжил: – С каких это пор ты решила вернуть себе своё детское обличие? – Так удобнее. Такое тело может больше, чем прошлое. А что, неужели наш Хао-чан~ решил забрать меня только ради того, чтобы удовлетворять свои животные потребности? – с какой-то издёвкой и с нескрываемо наигранным удивлением сказала Шаокинг – мой господин, только скажите, и я сразу же приму ваш любимый облик, чтобы помочь вам расслабиться~ – А ты как всегда любишь опошлять любые мои фразы, Шаокинг. Хао не может прочитать её мысли. Он это понял ещё тогда, когда они впервые встретились. Но даже так… он верит ей. Каждому слову верит. Ведь Шаокинг ненавидит враньё и презирает тех, кто ей врёт. Парень знает только то, что в этом замешаны её родители, да и всё. Ему незачем было знать больше. – Ладно, поговорили, и хватит – сказал Хао, смотря на девушку – надо бы выбираться отсюда. Нас всё же ждут. – Ждут? Кто? – с недоумением в голосе спросила Шаокинг. – Шаманы, которых я собрал для предстоящей «Бытвы Шаманов» – утаивать ему было не за чем – Опережая твои предстоящие вопросы, скажу, что они не станут все разом навязываться к тебе. Им важен только я и моя цель. Девушка в ответ промолчала. Подойдя к стене, они поняли, что та полностью окутана каким-то заклинаем от талисманов, которые развешаны по периметру всей комнаты. – Интересно, а у них есть, где можно помыться? А то я так долго не принимала ванну – спросила то ли себя, то ли Хао Шаокинг. Хао засмеялся. – Сколько же ты здесь просидела? Без особых усилий Шаокинг сумела разломать эту стену. Хватило одного удара. Но появились неожиданные последствия. Рука после удара искривилась в ужаснейшей позе. Точнее сломана или даже раздавлена в мясо. – Кто знает. Я даже не помню, когда пришла сюда – яркий свет заставил девочку прикрыть веки. Всё-таки, слишком долго она не находилась под столь ярким светом. Уж позже Шаокинг заметила свою окровавленную руку – Да уж… старею… – Ты сама сюда пришла? Хотя, чему я удивляюсь… Думаю: грохот от разрушенной стены услышали многие и сюда сейчас набежит стая людишек. – Тебя это как-будто когда-то останавливало – залечивая руку, произнесла Шаокинг. Звук торопливых шагов по лестнице разнёсся эхом в помещении. – Только один? А где остальные? – с этими вопросами слышался расстроенный голос девушки. Мужчина в ответ начал что-то орать про демонов и какое-то пророчество. – Слышь, старик, а где у вас здесь можно помыться? Да уж… Можно было позавидовать такому безразличию Шаокинг. Этот человек глумился над ней всю его жизнь. Все поколения старейшин были такими. Может это для них был в своём роде ритуал? Кто знает… – Ты… Ты! Какого чёрта ты вышла из темницы?!?!? Дьявол… – тут он запнулся, из-за своих нахлынувших мыслей на его лице появилась самодовольная ухмылка. – Так ты забыла о моей ласке? Неужели, я в последнее время так мало уделял тебе время? Хорошо. Ты нарушила табу… поэтому, папочка, заткнёт тебя раз и навсегда~ Тишина… Спокойный взгляд Хао изменился. – Неужто он – Шаокинг отрицательно промычала, не дав договорить парню. Они оба почувствовали полное отвращение к этому человеку. Его голос всё никак не затихал. – Ты… дурачок чтоли?.. Говоришь, прямо как педофил-извращенец… - девушка посмотрела на парня сзади - Хао, придётся твоим друзьям нас ещё подождать. Отсюда грязной я не уйду. – И так было всегда – улыбаясь, ответил мальчик – делай, что хочешь. Шаокинг повернулась лицом к монаху и произнесла: – Заткни его, Исайя – вдруг резко послышался последний стон мужчины – Ну и в чём смысл всего этого монолога? Если б хотел убить, то напал бы хоть. А то походишь на псих-больного. Даже больше, чем Хао~ Голова мужчины была насквозь проткнута мечом. Он принадлежал девушке, появившейся сзади монаха. Белое платье с двухслойным низом. Рукава в форме лепестка каллы. На голове повязка, по типу которой обычно носят церковнослужители. Обувь полностью скрывает её ноги. И всё белое. Вся одежда белая, хотя в некоторых местах можно увидеть фиолетовые детали. Даже её длинные до пояса волосы. Только кончики выкрашены в фиолетовый. Любой человек, встретившись с Исайей, думает, что она жрица из какого-то малоизвестного храма. Многие начинали заводить разговоры о Боге или просили, чтоб она помолилась за них. Только есть одно «но» – она… демон… Рождённая по воле Шаокинг и готовая на всё ради неё. Девочка для демона являлась обьектом обожания. Исайя признаёт её своим Богом, поклоняется ей, питает ненависть к глупым еретикам, которые не согласны с мыслями Шаокинг. – Матушка, благодарю, что дали мне честь самолично расправиться с этим непокорным человечишкой – вытащив клинок из головы, она вернула его в ножны. Теперь это больше походило на трость. – Всегда пожалуйста. Ты даже не представляешь, как от него голова болит. И сам он противный. Хоть помер наконец. Исайя обошла труп и, сев на одно колено, продолжила: – Вы так долго меня не вызывали… Я сильно беспокоилась о вас, Матушка! – с восхищением в глазах проговорила демон. Шаокинг наклонилась к Исайе и прикоснулась рукой к её щеке. Добрая улыбка озаряла лицо девушки. – Прости, что заставила тебя волноваться~ Остальные, наверное, тоже не могли найти себе место. Ей правда было больно думать об этом. Любой ребёнок будет скучать по любящим родителям, каким капризным он бы не был. Выпрямившись, Шаокинг посмотрела на Хао. Эти мысли напомнили ей об одной из его целей в прошлом. Она хотела что-то ему сказать. Кое-что важное, но не решилась. Тем более, сейчас не время для длительных душевных разговоров. Начав идти по лестнице на выход, Шаокинг произнесла: – Исайя, будь добра… Убей всех монахов снаружи. А то я не готова сейчас выслушивать таких же крикунов, как этот. Их души можешь оставить себе. – Спасибо, Матушка, за такой прекрасный подарок! Я выполню приказ в лучшем виде! – после сказанного девушка испарилась. – С каких это пор моя Шаокинг убивает людей без особой на то причины? – с какой-то хитрой ухмылкой спросил Хао. – Хватит называть меня своей. Я после твоей смерти самолично сожгла всё, что указывало на наш брак. Сейчас мы друг другу никто – сделав паузу, девушка продолжила – Они бы мешали нам искать ванную. Послышался смех парня. – И ты считаешь это веской причиной? – Более чем – поставив интонацией жирную точку в разговоре, Шаокинг твёрдо дала понять, что разговор закончен. Дальше они шли в тишине.

* * *

Наступила ночь. Не так уж далеко от храма, возле костра расположились шаманы, следовавшие за Хао. Они ждали его, как он и велел. – Опачо, хватит уже смотреть на лес. Хао-сама вернётся тогда, когда закончит все свои дела – вдруг ни с того ни с сего сказала девочка с рыжими волосами – Матильда. Но Опачо даже не слышала её. Она не волнуется, ведь знает, что с парнем ничего не случится. Опачо скучает. Вот и всё. – Матильда, не трогай её. Пусть делает, что хочет – Канна в каком-то смысле понимала девочку. Уж слишком долго их господин там возится. Но вот не прошло и получаса, как на горизонте стали виднеться две человеческие фигуры. – Это Хао-сама! – глаза у Опачо заблестели от радости. Все начали приветствовать его, а после разглядывать девочку рядом. Шаманы ждали, когда Хао сам представит им новую попутчицу. В тоже время девица с огромным любопытством разглядывала людей, находящихся возле неё. – Товарищи, хочу представить вам нашего нового союзника и близкого для меня человека. Её зовут Шаокинг. Надеюсь, вы сможете поладить – сказал Хао. Шаокинг сделала какой-то старомодный жест руками в знак приветствия. Наверное, раньше он был популярен. – «Не помню, чтоб я соглашалась помогать ему» – вдруг подумалось ей. Хао сказал выдвигаться в дорогу после восхода солнца. Пока все обсуждали будущие планы на «Битву Шаманов», Шаокинг рисовала на земле веткой от дерева, при этом вслушиваясь в разговор и подмечая для себя некоторые моменты. Первое, здесь все разговаривают на японском. Даже без каких-либо запинок. «Неужели Япония захватила мир и теперь японский язык является единым для всех?!» – подумалось ей. Второе, само произношение слов поменялось. Хотя тут нечего удивляться. За 1000 лет многое поменялось. В храме Хао разговаривал с Шаокинг на старом японском, поэтому проблем с пониманием у неё не возникало. «Интересно, а как тот монах додумался говорить со мной не на современном японском?» – да… мыслей у Шаокинг было много. Как изменился мир? Много ли научных открытий сделали люди? Существует ли до сих пор её клан? «Клан? Точно клан!» – мысли про её дом всегда вызывал лёгкую улыбку на её лице – «Интересно, сколько осталось ждать его рождения…» – потоки мыслей не давали ей покоя. Вдруг из раздумий её вывел звонкий голос: – Ты друг Хао-сама? – спросила девочка. Очень маленькая и темнокожая. Сначала Шаокинг не хотела отвечать. Хоть она и поняла вопрос, не факт, что ответ будет понятен для девочки. Но всё же улыбнувшись, сказала: – Нет, мы не друзья. Если быть точнее, в прошлом наши планы на мир были схожи, поэт… хм – как и предполагалось, девочка не поняла большинство слов и просто смотрела на неё вопросительным взглядом. – Меня зовут Опачо. А тебя как? – всё с тем же интересом продолжила девочка. – «Опачо?» – знакомое имя, даже очень. Вспомнив, Шаокинг инстинктивно посмотрела на Хао – «Точно… Охачиё…» Вернув взгляд на малютку, она решила представиться в ответ: – Шаокинг Опачо не была глупой девочкой. Она прекрасно понимала, что нормального разговора из этого не выйдет. Вдруг в её голове появилась идея. Она подбежала к Хао, решив через него продолжить разговор с Шаокинг. Он же в свою очередь внимательно выслушал её и, повернувшись лицом к девушке, сказал: – Ты понравилась Опачо. Она считает тебе очень красивой – ухмыльнувшись с каким-то одобрением Хао продолжил – и ещё она спросила: хочешь ли ты стать её другом? Шаокинг усмехнулась. Ей давно не предлагали дружбу. Она даже почувствовала некий, не понятно откуда взявшийся, дискомфорт. Шаокинг не видела никаких проблем в дружбе с этой девочкой, поэтому сказала: – Теперь, Хао-чан, ты обязан купить мне разговорник. Надеюсь, есть такие, которые переводят слова из древнего японского на современный~