На чужой планете

Винифред

Смотрюсь в зеркало, выискивая любую складочку на платье, чтобы её разгладить, поправить. Сегодня мы едем в гости, вроде как к знакомому Сену на праздник. У него родился сын и в честь этого новоиспечённый отец решил показать его широкому кругу лиц. Сену в числе приглашённых. Но как признался мне мой дьявол, он хочет ещё решить некоторые рабочие вопросы. Подготовка к поездке заняла целый день. В основном это подбор нарядов и обучение этикету. Правила не сильно отличаются от тех, что я узнала, когда мы гостили у Ники. А, и ещё попросил поздравить родившую омегу от имени его дома. Думаю, я справлюсь. — Готова? Сену заходит в комнату, оценивая мой вид. Сам скёрн надел официальный наряд: чёрные штаны, желтая рубашка, с рукавом выше локтя. Шею ничем не украшают, кроме самого ошейника. Никаких привычных людям бабочек или галстуков. — Тебе не идёт. Костюм на Авалипси был куда лучше, — бурчу под нос. — Знаю, лапа. Но это другое общество, и там следует придерживаться некоторых установок и правил. Даже тех, что касаются наряда, — на выдохе проговаривает последнюю фразу, вижу как ему самому не комфортно. — Понимаю. Для омег конечно правила мягче и предоставляют широкий выбор гардероба. Но и тут есть ограничения: нельзя вульгарное, что понятно, и почему-то чисто чёрное. Я взяла одно из платьев, что купила во Втором Нафе. Пастельно-синее, облегающее, а ткань неоднородная, без швов имеет соединённые лоскуты шёлка и атласа, создавая перелевающуюся на свету мозаику. Хоть оно сшито под омег скёрнов, так как в районе таза есть прорезь под хвост, но она скрыта лоскутом платья, так что на мне даже не заметно. С макияжем и причёской мне помог Зелька. Бета приятно удивил своими способностями! — Я готова. — Тогда идём. Перед выходом Сену берёт мою накидку. Событие назначено во второй половине дня. Сейчас как раз послеобеденное время. Пока доедем, там уже почти все соберутся. Уезжать будем поздно вечером, если не ночью, так что берём тёплые вещи с собой. — Нам далеко ехать? — Нет, не дольше полу часа. То есть, не более двух часов. Альфа помогает усесться на задние сиденья и, обойдя с другой стороны, сам садится возле. За шофёра, а заодно мою охрану, сегодня будет Лонз. Раб дождался пока мы усядемся и только после приказа тронулся с места. Дом подобен особняку Сену, большой, шикарный и ухоженный. А ещё украшен в честь праздника. Красивые и яркие фонари и увесистые гирлянды покрывают каждый угол и край. Детальнее рассмотреть не успеваю, так как к нам подходит бета, один из местной прислуги. — Добро пожаловать в дом Рейтона. Прошу, следуйте за мной, я отведу вас. Мы идём следом за бетой. Лонз держится позади, но не отстаёт. По пути к дому мне удаётся разглядеть околодомовую территорию, обустроенный сад, а ещё что-то вроде теплицы. Сложно разглядеть что внутри из-за большого скопления скёрнов. Бета придерживает входную дверь, пока мы заходим в гостиный зал. Тут много народу. Конечно преимущественно мужчин, но стоит моему уху уловить звонкий смех, как я тут же нахожу глазами небольшую группку омег. У них отдельный стол, широкий, сами дамы сидят на мягком и с виду очень удобном диванчике. Поверхность стола ломится от количества всяких блюд, что при попытке поставить бокал, омега обязательно смотрит на него, выискивая место. Вдоль стены, возле этого стола, так, чтобы не мешать отдыхающим, стоит охрана: альфы и беты, закреплённые за каждой омегой. То что и говорил Сену. На кануне рогатик мне обрисовал примерную картину. Он уйдёт за стол к альфам, вести светские беседы, если получится, то что-то по работе обсудит и поздравит знакомого. Я же буду предоставлена сама себе, грубо говоря. Могу присоединиться к омегам, если конечно они меня примут, а захочу, могу прогуляться по территории сада. Наверное Сену тут не в первый раз в гостях, раз знал про него. На всё время пребывания в этом доме, Лонз будет неотрывно следить за мной и оберегать, если вдруг что. Но, как выразился сам дьявол, это не вечеринка сброда, так что поползновений от чужих альф быть не должно. Тут многие берегут свою репутацию. Если совсем скучно станет, то могу прийти к Сену. Никто не запрещает омеге быть в компании своего контрактного. Просто самим девушкам не нравится быть в окружении очень любопытных альф. Как он говорил, большинство скёрнов только так омегу и видят: на чужих коленях. Из любопытства могут задавать неудобные вопросы, проявлять слишком откровенный интерес. И не многие готовы это терпеть. Поднимаю взгляд на Сену, ожидая слов на недолгое прощание, как к нам быстрым шагом подходит незнакомый мне альфа и немного задирает голову. — Сену, вот так встреча! Альфа тянется за рукопожатием. После нескольких секунд радостного лицезрения знакомого, скёрн переключает внимание на меня, и улыбка с его лица не спадает и никак не меняется. — Винифред, — Сену кладёт руку на моё плечо пока представляет мне своего знакомого. — Это Музгадн. Мой верный и очень хороший юрист. — Я думала в этой роли у тебя Пеймон. Теперь уже я с интересом рассматриваю альфу. На вид, чуть старше Сену. Стройный, узкие плечи, но крепкое телосложение. Одет в такой же официальный наряд, но поверх кремовой рубашки на нём надет жакет в цвет тёмно-синих штанов. — Пеймон больше консультант с личными вопросами. Музгадн помогает в делах компании. — Оу! Я сразу представила объем работ и ответственности, что Сену доверил и вогрузил на плечи этого скёрна. — Все уже приехали? — интересуется мой альфа у коллеги. — Нет. Лирк ещё в пути, про Валора ты вряд ли слышал. А! Крюи не приедет. – Что? Он то? — Да. Новый год не удачно справил. Сейчас лежит с переломом рёбер. Решил поучаствовать в гонках. Повезло хоть живой остался. А вот его натрикса сожрали. – Идиот. На что он рассчитывал? Там не все альфы рискуют участвовать, ему-то куда соваться? — Без понятия... Вот он уши рвать будет, когда узнает, что ты заглядывал! — Ладно. Пойдём к остальным. Лапа, ты со мной? Или пойдёшь к девочкам? — Наверно, пока к девочкам. — Хорошо, не теряй. И не забудь поздравить от моего имени. — Сену наклоняется и поверхностно целует, но этого достаточно, чтобы ощутить всю заботу от него. Гляжу, как Музгадн уводит моего альфу к дальнему столу, за которым собрался круг из таких же альф. Но стоит сказать, что молодых тут едва заметишь. У многих невооружённый глазом заметны морщины. Общество стареет, а нового поколения не появляется. А ещё у многих шрамы. Пока я держала курс к клочку территории обитания омег, мимо меня прошёл скёрн, а вместо хвоста металлический протез. Изгибается в точности как настоящий, только лишён той природной пушистости. — Гера, я думала, ты шутила, когда говорила. Вижу как омеги обращают внимание на меня, когда подхожу к ним. На удивление их не много, всего пятеро. Кто-то смотрит с интересом, а кто-то оценивающе. Гера — виновница торжества, так что концентрирую всё внимание на ней. — Поздравляю с рождением сына. И от имени Сену тоже. — Не стоит формальностей, — почти мягко ответила девушка. — Иди сюда. Отвлечёшь внимание этих прилипал, а мне отдых будет. Гера лишь махнула рукой, а прислуга уже несёт ещё одно удобное, не слишком громоздкое кресло, куда пересаживается одна из гостей, освобождая место подле хозяйки. Роженица похлопала по мягкой обивке возле себя, приглашая присесть. Лишь я уселась, разговор продолжился, перебивая относительную тишину, в период которой все использовали время, чтобы получше меня разглядеть. Немного переживаю, но держусь уверенно, тем более, что кажется главная омега в компании показывает свою милость ко мне. — Ну ладно тебе! Мы просто хотели узнать! — И сравнить, — на перебой начали жаловаться девушки, дуя губки. – Дайте отдохнуть. Лучше Винифред, расскажи, где вы это отдыхали? Не видела ещё таких пейзажей. Ну, точнее подозреваю где, но как вы решились туда отправиться!? Там же и дня прожить невозможно! — Да, мне тоже интересно! Сразу догадываюсь о чём речь. Социальная сеть тут одна, и туда выкладывают фотографии и видео все скёрны. И я. Обычно мне с этим помогает Зелька, я же потом просматриваю и, если надо, редактирую. Эту площадку все используют с разной целью. Некоторые альфы так пытаются повысить свои шансы на контракт, выставляя на показ своё имущество и внешность. Омеги хвастаются друг перед дружкой. Некоторые же просто ведут блог, чтобы потом пересматривать много лет спустя и переживать те моменты, когда были сделаны фотографии. Я скорее отношусь к последнему типу. Сену же... До контракта конечно он старался похвастаться ради омег, сейчас же хвастается перед альфами. Иногда так забавно читать комментарии завистников. — Ох. Я, честно, забыла спросить, где он снял дом. Сену решил устроить мне сюрприз на Новый год. На моей родной планете этот праздник проходит во время снега и холода. — Но там же ужасно холодно! — Да. Он позаботился об этом и купил достаточно тёплой одежды. — Интересные у вас развлечения конечно, — запивая, сделала вывод Гера. — И так всё же...? — с прищуром обращалась к роженице одна из гостей. — Да отведи Император! Тяжело! Всё что могу сказать — тяжело. Два часа в муках, чтобы потом ещё и спать нормально нельзя было! — Да ладно. Здоровый хоть родился, — успокаивала другая, которая как я до этого поняла, уже тоже имеет детей. — Это да. Но теперь на десять лет тут застряла. — Вязаться не планируешь? — Нет. Как ребёнок подрастёт, буду контракт менять. — Если только ещё одного не заделают тебе, — с хитрой улыбкой продолжала та самая омега. — Я не ты, — парировала хозяйка, и эта самая улыбка быстро сползла с лица девушки, — Ты лучше скажи, как скоро нам ждать приглашения? Обращалась она уже ко мне. Вопрос немного вогнал в краску, но по сути мне и ответить нечего им. — Пока не ожидается. — Понятно. Ну ладно, я всё равно близжайшее время невыездная, — с лёгкостью в движениях, Гера лишь пожала плечами и поставила бокал с соком на стол. Дальше посыпались стандартные вопросы о моей родине, обычаях и, что меня удивило, интересовались моим мнением об их традициях и нормах. Разговор шёл спокойно, без нажима с их стороны, а если кто-то на эмоциях случайно повышал тон, то Гера сразу тормозила взволнованную собеседницу. Общение с ними мне понравилось куда больше, чем с надоедливыми и жадными до внимания парнями. Вспомнить хоть тот же вечер в доме Ноа. Омеги приняли меня в свою компанию и относились как к равной! Из затянувшегося разговора я узнала, что из всех омег только две родили. Другие, не смотря на долгий срок контрактов не смогли забеременеть, чему они не сильно расстраиваются. Никто из них о вязке даже и не думает. Среди альф предпочитают политиков, инженеров, глав каких-нибудь компаний, корпораций, из-за того, что такие мужчины не сильно следят за формой тела. Не в том плане, что запускают, а в том, что... Не спортсмены, в постеле легче переносить. Альфы любят наваливаться, подминать под себя, и если спортивная и физически сильная туша навалиться сверху, а в такой период они не особо себя контролируют, могут и придавить. Не смертельно, но тяжело. Конечно развитое тело куда больше ценилось и почиталось среди омег, но не все они были готовы к последствиям такого выбора. Девушки за свою длинную по человеческим меркам жизнь сменили множество контрактов. И большинство альф вели себя так как и рассказывала Шелта: не ждали и могли в первую же ночь принудить к сексу. Это частая практика среди мужчин, они понимали, что омеги не задержатся в одних руках, потому старались как можно больше провести совместных ночей. Такие рассказы пугали и вызывали недоверие. Мысленно всегда проводила параллель с Сену и удивлялась... Удивлялась его выдержке, терпению и пониманию. Рабы и прислуга исправно подходили и собирали опустевшие бокалы и тарелки с крохами остатков, быстренько заменяя их новыми порциями, подбирали и приносили новые тканные салфетки. Забавно было наблюдать, как у нас девушек имеются явства всех вариаций: мясо, овощи, фрукты, ягоды, сладости, соки и вина. В то время как альфы дай бог перебивались парочкой тонких лоскутов сырых мышц. А ещё я начала потихоньку понимать нормы поведения скёрнов. Почему-то я точно знала, что ни один альфа не подойдёт и не возьмёт с нашего стола даже крошки от пирога, и раб не подаст ничего из нашего меню представителю сильного и среднего пола. Через некоторое время Гера была вынуждена отойти, чтобы проведать сына. Разговор продолжился и без неё. Я в основном слушала, у меня ещё нет большого опыта пребывания в обществе скёрнов, чтобы с ходу поддержать любую дискуссию, но даже так мне нравилось находиться в их компании. Подруги были правы, слухи очень интересны и заманчивы. Сама не замечаешь, как про себя начинаешь осуждать, оценивать, мерить личностей, которых впервые слышишь и, более чем вероятно, никогда не увидишь. — Что-то Геры давно нет. В голосе звучала обида и ни капли беспокойства. Что может случиться с омегой в собственном доме? Тем более когда за ней следит абсолютно вся челядь дома, не только охрана. — Я могу посмотреть. Всё равно хотела прогуляться, — выдвигаю свою кандидатуру. — Давай! — весело отзываются её подруги, скорее всего довольные тем, что самим не придётся её искать, — Можешь посмотреть в теплице. — Теплице? — Пристройка к дому. При заходе на территорию справа должна была видеть. — А! Так вот что это было! Хорошо, загляну туда. Стоило мне встать и сделать два шага в сторону, Лонз сразу пошёл следом. Выхожу из главного входа, с интересом оглядываясь. Большая часть гостей давно уже прибыла, на улице только небольшие групки, скёрнов, также желавших немного побыть на свежем воздухе. Хозяин предусмотрел такое желание гостей, потому преддомовая территория была оборудована для комфортного времяпрепровождения. Лос ещё только начинает садиться, окрашивая край неба в блеклый жёлтый цвет. Отправляюсь на прогулку по саду. Ухоженный, видно ему достаётся внимания не меньше, чем самому дому. Разнообразие кустовых цветов и вычурных деревьев впечатляет. Одни гладкие, словно кору полировали, другие закручены и переплетены как джутовые верёвки. По дороге встречаются редкие альфы, чей взгляд всегда сначала заинтересованный, до тех пор пока не заметят охрану за моей спиной. Намеренно плутаю, только после того как вдоволь нагулялась, неспешно выхожу к той самой теплице. Заходя внутрь, словно в другой мир попадаю. Очень красиво! Не смотря на огромное количество зелены и синевы, не чувствуется теснота. Я спокойно передвигаюсь между растительностью, не боясь её задеть, с восхищением любуюсь каждым извилистым листиком. Заходящее Лос щедро дарует последние лучи цветам, через идеально прозрачные потолок и стены. Помещение разделено на несколько зон, в каждой имеется свой островок особо плотно засаженный флорой. В центре зона отдыха с софами и столом. Причём тут уже занято. — Ну как ты, Гера? Ко мне спиной сидит альфа. Первое, что бросается в глаза — это черные волосы. Среди скёрнов тёмные оттенки на верхней части тела — редкость. А у него не просто тёмный, а смольно-черный цвет. Второе, за что зацепляется взгляд — ошейник. Сложно разглядеть узор, но цвета он в точности как волосы хозяина. — Устала, — закатывала глаза омега, видно как она едва держится, так и все силы тратит на концентрацию на разговор с собеседником. — Понимаю. Первый год самый тяжёлый, дальше полегче будет. Как сына назвали? — Вальдар. В этот момент Гера меня заметила и махнула мне рукой. Было неприятное ощущение, из-за того что невольно их подслушивала. Но, что порадовало, улыбка девушки не показалась мне натянутой. — О, Вин, присаживайся. Знакомься, старый приятель моего альфы — Бомон. Я обошла и присела к Гере, только после этого подняла глаза на незнакомого мне альфу. Скёрн явно проживший не малый срок: морщины под веками, заострённые, иссохшие скулы, но глаза яркие, огненные и кажутся тёплыми. Лицо отдолённо знакомое. Альфа разглядывает меня с неким удивлением, неверием. Не похоже на простой интерес ко мне, как к человеку. Ведёт носом, принюхивается. — Неожиданная встреча, мис Итернал, — чуть пригибает уши. — Надеюсь у вас нет нареканий относительно нашего общества. — Нет, все довольно радушны. — Рад это слышать, — улыбвается, не размыкая губ, чтобы не показать зубы, и даже немного жмурится. — А чего один приехал? — продолжила разговор Гера. — Милья не выказала желания. Предпочла с младшим остаться дома. — Понятно. Как она хоть? Давно уже не виделись. — В порядке. Ты же её знаешь, ей одна радость — дом. — Ну да... — Не буду тебя более задерживать. Мне ещё Рейтона поздравлять. Альфа встал и задрал голову, пряча рога. Только сейчас смогла оценить, насколько он высок. И худощав. Стройный, но былой силой не обладает, по крайней мере так кажется. В отличие от остальных, единственный, кто не в официальном наряде. Одет в тёмно-синий плащ, черные брюки. Честно, он меня немного пугает, но одновременно с этим понимаю, что и пальцем не тронет. Он повязан, о чём сигнализирует ошейник. — Тебя подруги заждались, — наконец выдыхаю. — Да, я так и поняла. Будешь? Гера протягивает мне орешек, который только что очистила от шелухи. Нерешительно беру его, не желая обидеть омегу, но оглядываюсь на Лонза. Раб запоздало киваете. Можно. Уже смелее закидываю съестное в рот и пытаюсь разобрать вкус. Структура мягкая, даже маслянистая, освежающий вкус. Неплохо. — Спасибо, не пробовала ещё такое. — Пожалуйста. Если хочешь, бери ещё. — Спасибо, но я кажется наелась. У омег прямо стол горой. — Ну а как же! Девушка лениво поднялась на ноги и пошла в сторону двери, ведущей в коридор первого этажа. Решила последовать за ней, всё равно я уже нагулялась. В главном зале уже во всю шёл праздник, по меркам светского общества. Шелестение голосов разносилось над рогами гостей и сливалось в общую гамму с шумом живой музыки. Омеги встретили Геру радостным щебетом. Разговор закрутился с новой силой, попытки выцепить хоть что-то интересное для себя не увенчались успехом. А вот у Сену похоже сейчас очень оживлённая дискуссия. Пойти проведать его что ли? Выждав подходящий момент, или просто набравшись решимости, я встала с диванчика и направилась в сторону мужского стола. По пути мне преградил дорогу один из гостей. — Здравствуй. Ласково урчал он. Я встрепенулась лишь от неожиданности, но не более. Обошла скёрна не удостаивая даже взглядом. Альфа решил рискнуть и попробовать поухаживать, но мне это не интересно. Тем более, что исход такой истории ясен всем. Самое интересно то, что Лонз никак не вмешался бы. Его обязанность лишь сохранение моей безопасности, а не верности. На половине пути взгляды альф за столом приклеиваются ко мне, и чем ближе я, тем их больше. — Привет. Осторожно окликаю Сену, хотя это и не требовалось, так как мой контрактный уже повернул голову в мою сторону. — Привет. Чего ты, заскучала? Сену усаживает меня поперёк к себе на колени. Сначала было желание обхватить его шею, но альфа крепко держит, я даже не соскальзываю. Только сейчас поднимаю глаза и внимательнее осматриваю сидящих за столом. — Нет. Объявить о скуке мне показалось невежливым, учитывая, что тут сидит глава этого дома. Чувствую поцелуй в висок. Кто-то из гостей жадно сглатывает. Повисает молчание, все только наблюдают. Замечаю напротив уже знакомого мне скёрна — Бомона. Ярко жёлтые глаза оценивающе смотрят, но взгляд сосредоточен не на мне. — Здравствуй, Пеймон. Замечаю друга Сену за столом. Альфа сидит, подперев подбородок сложенными в замок руками, упёртыми в стол локтями. На лице привычная лёгкая улыбка. — Здравствуй, Винифред, — так же официально обратился он ко мне. И снова неловкое молчание. До моего прихода они так оживлённо что-то обсуждали, что мне даже становится страшно. — Я помешала? — Нет, нет. Вовсе нет! — в один голос затараторили скёрны.

***

Сену

Отпустил лапку и пошёл за Музгадном, к уже собравшемуся столу. Среди альф, лишь единицы мне знакомы, ещё меньше знаю лично. Не моё общество, но что поделать. Вся эта поездка нужна лишь с одной целью. — Вы только поглядите кого Музгадн привёл! Вот что бывает, когда имя идёт впереди тебя. У меня конечно было время, чтобы подготовиться и побольше разузнать о других гостях, что тут будут присутствовать, но оно мне просто не нужно. — Всех приветствую. Спасибо за приглашение, и примите мои поздравления, — обращаюсь уже к хозяину дома и протягиваю ему подарок. Альфа с некоторым интересом принимает коробку из моих рук. Открыв её, рассматривает девайс. — Новинка, только готовится поступить в продажу. Вижу как расплывается улыбка, при этом формально прячет клыки. Несомненно есть и большая польза быть главой крупной компании — связи. И не только личные, но и производственные. Фирма, что занимается разработкой и продажей техники, милостливо позволило приобрести у них ещё не вышедший браслет. Вместо ремня сплошной экран, а крепится на магниты. Вопреки ожиданиям, штучка очень прочная, получить царапину на экране почти нереально. — Благодарю, Сену. Обычно тебя никак не словишь, а тут вдруг сам решил показаться. Чего вдруг? — Омежку выгулять решил. Глядишь и подруг себе найдёт. Оглядываюсь и вижу, как Винифред уже сидит под боком омеги хозяина дома. А она шустрая. — Хорошее дело. Присаживайся, тут как раз Хьюри начинал свою браваду о предстоящих кризисах. Может и своё слово вставишь. Усаживаюсь на свободный стул, а названный скёрн продолжает свою речь. Слушаю в пол-уха, стараясь выцепить взглядом нужного мне скёрна, но в какой-то момент всё моё внимание забирает ахинея, которую несёт этот альфа. — Дефицит мяса? Вы смеётесь? — не выдерживаю и рявкаю на него. Альфа сразу затыкается, пригибает уши и с шоком впивается в меня взглядом. Другие же с интересом вслушиваются, предвкушают хороший спор. — А разве нет? Сейчас и так нового поколения меньше становится, и ещё меньшая их доля идёт в охотники! — Не только охотой сыты. И не вам, сидящим за этим столом, жаловаться на нехватку еды в закромах. Голод — это далеко не главная проблема, что нас стережёт. — А что же? — Ксивы, безработица, вымирание. Голод лишь последствие. Не его решать надо. В конце концов, фермы ещё работают. Плантации сохраняются, и как раз туда молодняк пойдёт с большей охотой, чем на саму охоту! Как следствие, большая часть выживать станет. Я бы одним из первых проголосовал за закрытие охотничьих угодий. Есть добыча менее опасная и не менее сытная. — Согласен с Сену. Боюсь голод просто не успеет обостриться на фоне демографического спада. Вот дефолт вполне может ускорить крах нашей цивилизации, — вступил в дискуссию ещё один сидящий за столом. Чего и стоило ожидать — разговор о политике на празднике политика. Надеюсь хоть Винифред сейчас не так скучно. Никогда не любил чесать языком о проблемах. Хоть до скрипа отполируй тему, она от этого не решиться. А правильные и стратегически точные, верные решения за игральным столом с бокалом в руке никогда не придут. Всё это не более чем развлечение для них. Ну не буду уж совсем врать, и сам иногда люблю вступить в спор с каким-нибудь чиновником — юристом, но лишь когда есть настроение. Сейчас его нет, но окружающим об этом знать не следует. К столу потихоньку подтягиваются и другие скёрны. Моё терпение вознаграждается и неподалёку приземляет свой хвост Пеймон. Ритуально делаем вид, что едва ли знакомы, но ничего против друг друга не имеем. Старый друг пользуется популярностью среди своих коллег, потому с его появлением внимание стола перетягивается на блондина. Мне же остаётся выжидать, навострив уши, чтобы не отстать от темы собравшейся толпы. Разумеется были вопросы по поводу Вин и в целом политики в сторону людей. Конечно мы знаем где расположена их основная планета, но держим эту информацию в строжайшей тайне. Лишь узкий круг помимо меня и советников обладают такими знаниями. — Ничего не могу сказать. Даже если бы мы знали координаты, всё было бы по воле императора. Но если интересует личное, а не профессиональное мнение, то мы просто не готовы заявить о себе. Мнимая выгода не оправдывает риски. — Риски — это ксивы? — решил уточнить Рейтон. — Да. — А выгода — это рабство людей? Послышался новый, но знакомый голос. Скёрн в тёмном плаще обходит стол, ему освобождает место один из бет, куда он и садится, вежливо приподняв подбородок. Он не изменяет своим привычкам, как всегда мрачен и строг. Единственный с ошейником среди всех альф в этом доме. — Скорее всего, но не обязательно. Можно и мирно прийти к согласию. Мы превосходим их технологически, вопрос лишь в том, как мы эту выгоду используем: с экономической стороны или военной. Острый, осуждающий взгляд, выработанный за долгие годы работы судьёй, сейчас оценивающе был направлен на меня. Словно дуло винтовки наставил, непривычно находиться по эту сторону. Бомон ничего не ответил, лишь поудобнее устроился на месте, выпрямившись в и без того немалый рост. Хотя годы берут своё, готов поспорит , в нескольких сантиметрах он уссох. — Прими мои поздравления, Рейтон. Теперь и ты познаешь счастье отцовства. Подарок от меня должен был уже прийти. Уточняющая интонация просила подтверждение от виновника торжества. На что хозяин дома радушно заулыбался, не показывая клыков. — Да, доставили в высшем качестве. Благодарю, Бомон. Но почему сегодня один? Милье нездоровится? — Нет, что ты. Просто не захотела ехать. Она в полном здравии. Радостно это слышать. Забавно, но я даже рад, что не увижу её. Возможно как раз из-за моего присутствия она решила не ехать, либо Бомон настоял на этом. Как знать... — Радостно тебя вновь увидеть, Бомон. Как дела у тебя? По дружески обращался Пеймон. Они давно знакомы, но их общение редко выходила за рамки деловых встреч. Между разговорами начали новую игру. Пока решил пропустить раунд, дав товарищам наобщаться и усыпить бдительность первого судьи. Не хочется портить ему настроение, которое и так редко бывает выше среднего. — Непривычно видеть тебя здесь, Сену. Не твоё общество. Лучшая защита это нападение, да ведь? Вот и ему это известно. Придётся принять его правила игры, если ещё хочу попытаться выиграть. Мне нужен разговор. Всего лишь пара вопросов, а столько сил приходится прикладывать! — Да, работы всё равно не много. Чего бы не выгулять омегу в свете. Тем более когда такой повод! — То есть сам ты не рад тут находиться? — С чего такие выводы? — Сидишь тут неприкаянный. Словно лерс в засаде. — Простите мою настороженность, если она столь заметна. Уже и забыл как это — расслабляться. Некоторые сидящие за столом расхохотались по доброму. Пусть лучше думаю так, однако Бомон никогда не купится на такое оправдание, но зато не продолжит эту тему, иначе в нападение перейдёт уже он, чего окружающие не оставят без внимания. Судья подуспокоился и выпрямился, кинув взгляд мне за спину, следом и ещё несколько гостей. Прислушавшись, мне не составило труда отделить цоканье небольших каблучков, шедших в нашу сторону, от окружающей какофонии. Повернулся и поприветствовал свою лапку. Устроившись у меня на коленях, Вин поздоровалась с Пеймоном, невольно расшатывая нашу легенду об исключительно деловых отношениях. Малышку напрягла повисшая тишина, но это привычное дело в таких ситуациях. Всем интересно, никакое обсуждение даже самой скандальной новости не может быть столь же увлекательным, как наблюдение за недоступной омегой. Так близко, и так запретно. Винифред осторожно оглядывает сидящих за столом и ненадолго задерживается на Бомоне. Его острый взгляд опускается на омегу и именно в эти секунды глаза теплеют, но потом судья вновь возвращает их на меня, уже без того уважения и тепла. — Кого затронула тема закрытии городов? Валор, кажется ты как раз недавно говорил про переезд, — решил обновить разговор Пеймон, отрывая взгляды окружающих от омеги. — Да, но к счастью все расходы покрыла имперская казна. Уже и не помню когда последний раз что-то строилось, а не закрывалось. — Боюсь этого никто уже не помнит. Обсуждения возобновились, альфы вновь вернулись к интригующим темам, но иногда всё же поглядывали в нашу сторону. Особенно, когда Винифред проявляла интерес к возникающему спору. Никогда бы не подумал, что политические темы так её заинтересуют. Лапка с азартом вертела головой в сторону ораторов, иногда что-то тихо уточняла у меня. Периодически интересовался, не голодна ли она, или не хочет чего-то выпить, но она всегда вежливо отказывалась. Некоторые особо долго задерживали взор на омеге и чуть ли не облизывались. Одной улыбки с клыками хватало, чтобы отпугнуть забывшегося скёрна. Важно не поднять шума не устраивать конфликтов, пусть и уважительных. Такой тихий метод позволял доходчиво объяснить где ошибся гость. Спустя продолжительное время, собравшаяся компания начала потихоньку расходится. Лишь небольшой перерыв, перед новым сбором и обсуждением новостей. Но не все вернутся за стол, кто-то попрощается с хозяином дома и уедет. Возможно это мой единственный шанс поговорить с Бомоном, есть предчувствие, что он не задержится тут. Судья молча встал из-за стола и направился к выходу из дома. Винифред уже сама сползала с колен. Потеряв интерес к этому окружению, лапка вернулась к омегам. Рад, что её не обижают. Пока выдался шанс, последовал за другими персонами на улицу. Давно стемнело, ночная прохлада приятно бодрила. Оглянувшись, среди немногих рогов не мог углядеть знакомых мне. Возможно он решил прогуляться по придомовой территории. Создавалось впечатление, что он понял всё. Зачем я здесь, что хочу спросить, но больше удивляло то, что он как-будто шёл навстречу и создавал условия, для этого разговора. Это несколько настораживало. Песчаное покрытие дорожек хрустело под ногами, растительность мешала обзору окружающей территории, было сложно ориентироваться, в том плане, что нужно было выследить тёмный образ среди теней. Нюх помогал, и я уверенно шёл по следу. В нескольких метрах показалась беседка, украшенная резной древесиной и пышными клумбами закрытых цветов. Тут тихо. Казалось бы приятное окружение должно лишь способствовать успокоению и умиротворению. Но не в этот раз. Нервы были на пределе. — Здравствуй, п... Бомон. — Здравствуй, Сену. Он сидел на скамье, а взгляд был направлен далеко вперёд, в сторону декоративного озера. Я же как зашёл под крышу беседки, так дальше и шагу ступить не мог. Это всегда меня удивляло. Какая бы ситуация не была, он всегда предельно спокоен, можно даже сказать строг. Строг к себе, к окружающим, к самой жизни. Дисциплина и порядок — основа в любых начинаниях, достижениях и в целом жизни. — Я хотел бы задать пару вопросов, как первому судье. — Да? Вынужден расстроить, сегодня у меня нет приёмных часов. Боюсь в скором времени они и не появятся. Поищи другого юриста-консультеанта. — А не как к судье? — Не как к судье? — он наконец обратил на меня взгляд, не то вопрошающий, не то недоверяющий, судя по приподнятой брови. — Спрашивай. Пожав плечами и прикрыв глаза, Бомон сложил руки в замок на коленях, в ожидании моего вопроса. А я не знал что спрашивать... Слишком многое волновала, но ни один вопрос нельзя было задать напрямую. Важно правильно подобрать слова, а язык словно откушен. — Альфа, имея очень хороший послужной список, сможет выиграть суд у омеги? Или система будет всегда на их стороне? — Выиграть это верят ли, но смягчить себе участь возможно... С чего вдруг такой вопрос? Есть какие-то предпосылки? — Нет, просто замучал такой теоретический вопрос. — Уж лучше и вправду он останется теоретическим... Мне хватило тех разбирательств, что вышли из под твоей руки. Тот год, когда я вступил в должность главы компании, то занялся капитальной чисткой кадров. Всех приближённых прошлого руководителя убирал из компании. Кто-то по своей воле уходил, не рискуя тягаться со мной, кого-то взашей приходилось выгонять, предоставляя доказательства их хреновой работы. Находились особо наглые и осторожные, под которых было проблемно подкопать, но с такими разговор был ещё короче, да и не мне с ними приходилось разговаривать. — Ха-х. Чистка дело грязное, важно каждый угол затронуть, а там как раз больше всего скапливается всякого мусора. Зато сейчас компания процветает. — Действительно. Галактическая зеница ведущая во многих отрослях, встала с колен под твоим руководством. Работа, которой можно гордиться, омега, о которой многие лишь мечтают... Чтоже вызывает твоё беспокойство? Этот взгляд... Никогда его не любил. Знает, но делает вид, что ждёт ответа. Приходится прилагать усилия, чтобы выглядить как можно спокойнее. — Ничего. Повторюсь, лишь теоретическое любопытство. От меня не ускользнула полуулыбка, пусть и спрятанная в неглубоких морщинах. Бомон неспешно встал и подошёл к другому краю беседки, опираясь о резную изгородь, и всё также нефокусированным взглядом смотрел далеко вперёд. Я подошёл ближе, было ясно, что разговор не окончен и ему ещё есть, что мне рассказать. — Суды, с процессом и расследованием между омегой и альфой редкость, обычно всех представленных обвинений хватает, чтобы вынести приговор без долго слушанья. Без веских аргументов и доказательств выигрыш в таком деле невозможен. И да, имея одинакового веса проступки, омеге сильно смягчат приговор. — А если выяснится, что омега не несёт ценности для расы? — Хм-м. С подобным сталкиваться не приходилось. Могу тогда лишь предположить, что судить будут уже наравне. Но это ещё доказать нужно, чем такое подозрение вызвано и конечно же его подтвердить. Подобные процедуры лишь затянут процесс, но не думаю, что сильно повлияют на исход. — Понятно. Как много нюансов. — Точнее можно было бы сказать, зная все подробности... Но это же лишь теория, — слышу лёгкие нотки усмешки в голосе. — Да... Теория.

***

Вечер плавно перешёл в ночь, а внутри дома этого даже не было заметно. Народу словно меньше не становилось, а напротив, только прибавлялось. Хотя такая иллюзия складывалась лишь из-за того, что скёрны предпочитали тёплый, полный жизни дом, чем холодную улицу. Винифред много всякого наслушалась от омег. Начав зевать от усталости, шатенка взглянула на браслет, удивляясь столь позднему часу и своему бодрствованию. Сену она потеряла из виду когда вернулась за омежий стол. Альфа довольно долго не появлялся в гостиной. Винифред может и начала бы переживать, но раб всегда был рядом, а значит волноваться не стоило. Закончив разговор с судьёй, Сену, в весьма подавленном настроении, вернулся в дом, перед входом скрыв своё негодование глубоко внутри себя. Первым делом глава космической компании взглянул за омежий стол, заметив там Вин, всё также непринуждённо болтающую с другими девушками, лишь иногда зевающую. Альфа невольно показал лёгкую улыбку. Пора ехать домой, все планы были выполнены, а традиции соблюдены, больше их тут ничего не держит. Сену вежливо отвлек главу этого дома, чтобы сообщить, что они уезжают, и выразить все благодарности за приглашение. Радушный хозяин поблагодарил в ответ за столь неожиданный визит и пригласил на будущие мероприятия заранее. Альфа неспеша приближался к беседующим девушкам. Он имел право подойди достаточно близко, так как его омега находилась там, однако всё равно должен соблюдать правила по отношению к другим представительницам этого прекрасного пола. Винифред обратила на него внимание и заулыбалась в ответ. — Нам пора ехать. Уже довольно поздно, — и для виду Сену посмотрел на свой наручный браслет. — Ещё пару минут, пожалуйста. — Хорошо, — легко согласился блондин и отошёл в сторонку, чтобы не смущать своим присутствием и дать договорить омежкам. Вскоре Винифред попрощалась с новыми подружками, и даже обменялась контактами с Герой. Как только она подошла к Сену, альфа наклонился и приветственно поцеловал в щёку, взял её за руку и сопроводил на улицу, где раб уже усаживался на водительское сиденье. Отъехав от дома, можно было скрасить неблизкую дорогу за разговором, а поделиться у Винифред было чем предостаточно. — Спасибо за вечер! Было очень интересно. Новых знакомых себе нашла, столько всего узнала! — Рад, что тебе понравилось. — Я и не знала, что даже после рождения ребёнка, омега всё равно может потом сменить контракт. Думала, общий ребёнок закрепляет союз. — Не совсем так. Ребёнок не гарантирует вязку. Омега действительно может сменить контракт, но только после достижения десяти лет их общему отпрыску. Просто за такой долгий период пара может найти общий язык и укрепить свою связь. Не всегда, но такое случается. — Вот как... От Винифред не укрылось странное настроение её альфы. Пусть он всегда дружелюбно с ней общается, девушка видела, что что-то не так. Даже его вечная улыбка не могла скрыть эту подавленность во взгляде. Винифред присела поближе, заглядывая в янтарные глаза. — Что-то случилось? — А? Ты о чём? — Ты какой-то не такой. По работе что-то не сошлось? — Нет, нет. Просто... Просто устал. Работы много, да и поздно уже. – Хорошая попытка, но я тебя уже хорошо знаю. Уставший ты другой. Что случилось? Почему расстроился? — Хах, а тебя не проведёшь. Да, по работе есть некоторые трудности, но это нормально. Разберусь. А в это время в голове ворохом вертелись мысли об этой самой "работе". Зачем вообще что-то делать, пытаться? Его всё равно к стенке прижмут, а он даже зубы показать не сможет. Зачем трепыхаться и только нервы себе изводить? Ради чего? Компании? Нат займёт его место, она будет в надёжных руках. Будущее расы? Все приготовления уже сделаны, так что его контроль более не требуется. — Ну чего ты? Винифред ласково положила ладонь на щёку и повернула его лицо к себе, с беспокойством вглядываясь в него. Немного приподнялась и поцеловала в губы. Сену сразу опомнился, ответил на поцелуй, усадил лапку к себе на колени, крепче прижимая к груди. Вот ради чего стоит продолжать, пытаться, бороться. Если с ним что-то случится, кто будет заботиться о его малышке? Какому другому альфе она достанется? Мысли об этом злили, что выливались в действия. Сену целовал уже жадно, грубо, но в месте с тем страстно. Его лапка, он никому не позволит её обидеть. — Ничего. Справлюсь. По другому и быть не может, — уверил он её, на что Винифред заулыбалась, радостная тем, что её поддержка помогла. —————————————— Приехали домой они в позднем часу. Вся прислуга давно уже спала и не дожидалась возвращения хозяев. Сену и Винифред поднялись в свою комнату, где начали готовиться ко сну. Однако вздремнувшая в дороге Итернал, не спешила смыкать глаза. Когда альфа снял рубашку, оголяя тело, девушка обратила на это внимание. — Всё таки эта форма тебе не идёт. Винифред подошла вплотную, проводя ладонями по широким плечам, спуская их на грудь и взъерошивая белую редкую шёрстку. — Так лучше? — с усмешкой обращал внимание Сену на действия омеги. — Намного. Вин продолжала липнуть к мужчине. Привстав на носочки и притянув его голову, припала к губам, жадно и чувственно целуя, получая ответную ласку. Ночная тишина, прохлада и только они двое не спят, увлеченные друг другом. Разорвав поцелуй, Итернал повернулась к Сену спиной, убирая волосы вперёд. — Поможешь? Альфа быстро переключился и помог расстегнуть молнию изящного платья. Как же хорошо она в нём смотрелась, но ещё лучше без него. Ткань щелковой волной соскользнула к ногам, оголяя аккуратную фигуру, к которой скёрн никогда не был равнодушен. Вот и сейчас приходилось не терять контроль над собой, где это было возможно. А она словно не видит... Не ощущает, всё тиснее прижимается и обнимает. Альфа никогда не оттолкнёт омегу, что хочет ласки, но может предупредить. — Опасную игру ты затеяла. Я ведь могу и проиграть. С хитрой улыбкой и прищуром, предупреждал Сену, останавливая наглые ручки, что пытались рястегнуть ремень его штанов. — А может этого я и добиваюсь? — Что? — альфа явно не был готов к такому ответу. — Я люблю тебя, Сену. И не вижу больше смысла отказывать тебе. Я... Хочу этого. Так долго ждать и не быть готовым к этому... Слишком неожиданное признание, пришлось некоторое мгновение сначала поверить в произошедшее, а потом придумать что ответить. Подвергнуть согласие сомнение, всё равно что обесценить его. Единственно правильное решение, это показать, что она не ошиблась в своём выборе. — И я тебя люблю. Подхватив лапку на руки, Сену увлёк её в долгий, тягучий и мягкий поцелуй, пока нёс своё сокровище на их постель. Аккуратно уложил Вин на пышное одеяло, не разрывая губ, и наконец позволил сделать, что она хотела. Не отвлекаясь, Винифред смогла растегнуть ремень, а за ним и молнию штанов. Скёрну пришлось отстраниться на некоторое время , чтобы избавиться от последней ненужной ткани, а после вернуться к своей малышке. Стоило ему прикоснуться к нежной коже, как по ней тут же пробежали мурашки. — Боишься? Ласково и обеспокоенно поинтересовался альфа, стараясь согреть малышку своим теплом, обнимая крепче, поглаживая чаще. — Нет... Просто... Не могу подобрать слова. — И не нужно. Я так пойму. Сложно было описать это чувство. Это не страх, Винифред не боялась Сену, она была уверена в нём, знала, что не обидит, что он обязательно поддержит, успокоит, приласкает. То была какая-то смесь предвкушения и осторожности, волнение, но вместе с тем нетерпение. Сложно подобрать нужное слово, но скёрн правильно сказал, сейчас это не нужно. Не тот момент, чтобы копаться в себе и разбирать по кусочкам каждое ощущение, сейчас важно уделить внимание тому что важно, тому кто важен. Принимать ласку, которой он с таким трепетом и осторожностью задаривает и отвечать не меньшей взаимностью. Вернувшись к своей омеге, Сену первым делом принялся избавлять её от оставшегося белья. Заведя руки лапке за спину, альфа ловко справился с замком, оглаживал острые лопатки, что так чётко ощущались сквозь тоненькую кожу, скёрн снял лямки с вытянутых рук. Когда Сену отбросил ненужную ткань, он одной рукой принялся наминать небольшую, но такую мягкую грудь. Вторую тоже не оставил без внимания, зацеловывал и посасывал ореол, редко беря в зубы и оттягивая. Винифред отвечала ему, послышалось нетерпеливое предыхание, норовившее сорваться в стон. Девушка решила не отставать и тоже принялась мять свою любимую часть тела скёрна. Белоснежные уши не были готовы к такому пристальному вниманию, отчего их хозяин иногда не справлялся с ощущениями и раз-другой прикусывал сильнее положенного, оставляя отпечатки полумесяцев на нежной коже, а после зализывал в извинении. Винифред нравилась бархатистость ушей, их мягкий мех, плавно переходящий в такой же белоснежный волос. Она зарывалась пальцами в его волосах и легко оттягивала, не стремясь причинить боль, но желая ощутить натяжение, попутно с этим почёсывая за ухом и иногда проводя по крепким рогам. Второй свободной рукой альфа проводил вдоль тела, задерживаясь на талии, чтобы почувствовать ту хрупкость, что сейчас в его объятьях. Лапка нежится в его руках и совсем не боится. Даже когда он просунул руку под ткань её белья, она осталась спокойна, словно не замечала. Только когда пальцем провёл по чувствительному бугорку она немного затряслась от остроты ощущений, сбилось предыхание и взгляд сфокусировался на его лице. Два ярких янтаря глядели на неё в ответ, ловя малейшее изменение в её прекрасном лице, когда он вводил внутрь палец. Сложно описать выражение лица, не то дискомфорт, не то удовольствие. Возможно ощущение не достаточно яркое, чтобы так чётко отразиться, но с добавлением второго пальца начали проясняться. Губки поджимает, глазки начинают бегать, но всегда возвращаются к двум желтым зрачкам, словно загипнотизированные. Весь процесс проходит медленно и мучительно для обоих, но это необходимо. Сену не хочет причинить ей излишнюю боль, поэтому придётся потратить время, чтобы растянуть её. Процесс проходил не без удовольствия, скёрн иногда отвлекал лапку, увлекал в поцелуй, прикусывал шейку. Особенно ему понравился момент, когда он провернул пальцы внутри неё, создавая большее давление на стенки влагалища и одновременно с этим ощутимо прикусил в области ключицы. — Ай, Сену! — Да, лапка? — Больно. — Врёшь. Это правда, назвать произошедшее болезненным — сильно преувеличить. Неприятным? Язык тоже не поворачивается, ведь неожиданно для себя Вин захотелось, чтобы он это повторил. От Сену не укрылась реакция на его манипуляции. Может она сама этого сейчас ещё не понимает, но он точно ощутил, как стало влажно между её ножек, то как от его действий эта влага растекалась и впитывалась в ткань её трусов. Альфа резко отстранился, немного напугав этим свою омегу. Скёрн вернул руку и поднёс к своему лицу, вылизывая начисто пальцы и смакуя её вкус. Уже после взялся за края оставшегося нижнего белья и ловко снял последнюю ткань, оставляя Винифред абсолютно голой. Девушка рефлекторно попыталась прикрыться, как только получила немного свободы, но альфа перехватил её руки и завёл за головой, вновь возвращаясь к ней и прислоняясь теснее. Она могла чувствовать его нетерпение своим бедром, с одной стороны хотелось узнать какого это, а с другой было страшно ощутить боль. Сену раздвинул ей ноги своими коленями, полностью открывая лапку перед собой, и продолжил растягивать под себя. Два пальца резко вошли в лоно, тем самым выбив первый стон. Прокрутив и попытавшись развести пальцы, Сену вытащил их на две фаланги и повторил экзекуцию. Вин могла лишь принимать, полностью открыта и в его власти. С одной стороны она не была против, альфа знает что делает и делает это умело, но с другой ей хотелось тоже поучаствовать, а не лежать под ним, словно добыча. — Сену, может хватит? — Думаешь? Хочешь проверим? Скёрн отстранил немного руку и добавил третий палец, складывая их в жесте щепотки и стал пропихивать внутрь. Сильное давление переходило в дискомфорт, оно же накапливалось и преобразовывалось в боль. Послышался болезненный стон, и Винифред заёрзала, попыталась отстраниться, уползти от неприятных ощущений, а ведь Сену смог войти лишь на первые фаланги. — Видишь. Лапка, поверь, мне и самому невтерпёж, но я не хочу, чтобы и без того неприятный процесс стал для тебя невыносимым. Нужно потерпеть и хорошо тебя растянуть. — Неприятный? Значит... В любом случае? — Да, первый раз всегда такой. Ещё немалую роль играют непривычные ощущение, которые искажают твоё восприятие процесса. Это пройдёт, но нужно потерпеть. Сену лёг на бок, притягивая в свои объятья и прижимая к груди Винифред. Закинув её ножку себе на бедро, альфа продолжит растяжку, всячески подбадривая и успокаивая свою омегу. — Ну же, лапка моя, не зажимайся. Расслабься, тебе же легче будет. — Знаю, но... Сложно. — Понимаю, просто не забывай. Поцелуи хоть не на долго, но давали то успокоение и расслабление, которое нужно было обоим. Сену не показывал, но ему безумно нравились стоны в губы, которые Вин иногда не могла сдерживать. А между тем, скёрн уже свободнее вставлял и немного разводил пальцы внутри, чем всегда вызывал особо эмоциональный стон. Винифред старалась как могла. Охотно отвлекалась на ласки, пыталась сосредоточить внимание на ощущениях, но не зажиматься. Это было сложно, девушка честно пыталась. Такое раскрепощенное и тесное положение их тел не забирала полную свободу действий. Винифред легко блуждала руками по телу скёрна, обыивала шею, трепала уши, иногда ногтями проводила по спине, когда альфа сильнее разводил пальцы внутри. В какой-то момент Винифред уже начинала привыкать к манипуляциям там внизу. Более они не доставляли того дискомфорта, а скорее просто отвлекали. И только после подобной смене отношения, Сену вытащил пальцы и вновь притянул к губам, облизывая, не пропуская ни сантиметра. Ногу, что была закинута на бедро, альфа взял под колено и опрокинул тельце омежки из бокового положения в лежачее, после чего сам навис сверху. Винифред понимала к чему всё идёт, а ощущения не изменились — с одной стороны было интересно, любопытно, так желанно, но с другой страшно и стыдно. Отступать было поздно, да и в глубине души, Итернал не хотелось. Единственное, на что её хватило, так это пара слов, сказанных словно на прощание. — Я люблю тебя. — И я тебя, лапка. Будет больно совсем чуть-чуть, это просто нужно перетерпеть. Дальше будет легче. После этих слов девушка почувствовала уже привычное давление, но на этот раз не сухие пальцы, а горячая, влажная от собственной смазки головка члена. Давление нарастала ровно с движениями бедёр альфы. Сену чётко контролировал и себя и омегу, что бы та с перепугу не насадилась и не навредила сама себе. Всё также держа под колено одной рукой, а другой придерживая за талию, скёрн потихоньку проталкивался внутрь, внимательно следя за процессом. Винифред это не нравилось. В таком положении, он слишком далеко от неё, а она предоставлена сама себе. Паника нарастала, что выдавало учащённое дыхание, от которого грудная клетка слишком часто вздымалась, а груди покачивались в такт. — Сену! Винивред позвала мужчину, но тот лишь обратил внимание, не шелохнувшись с места. Альфа лишь внимательнее следил за состоянием девушки и продолжал входить в неё всё глубже. Видя, что Сену не приблизился как она хотела, Винифред протянула к нему руку, показывая чего хочет и повторно окликнула по имени. В этот раз скёрн согнулся, чтобы приблизить своё лицо к омежки и дать ей обвить руками его шею. Это именно то, что ей было нужно, максимальная близость, возможность целовать и ощущать его дыхание. — Лапка, мне так тяжело контролировать нажим. Потерпи немного и я... — Нет. Пожалуйста, останься так. Пожалуйста. Взмолилась Винифред, зацеловывая любимое лицо, стараясь добавить таким образом аргументов к своей просьбе. Альфа поймал очередной поцелуй и сплёл их языки, дожидаясь, когда Вин успокоится. Когда омежка расслабилась, Сену заглянул в глаза любимой. — В таком положении мне сложно контролировать силу, я могу причинить боль резким движением. — Мне всё равно, главное останься так. Пожалуйста. Настаивала на своём Винифред. Её уже не волновала собственная боль, главное чтобы он был максимально близко, чтобы она могла обнимать и целовать. Этого было бы достаточно. Сену принял новые условия, и принялся задаривать ласку, стараясь максимально в ней утопить, чтобы она не замечала то разрывающее давление, что начинало терзать её изнутри. Альфа потихоньку проталкивался внутрь, вызывая каждым своим толчком стон, который глушился в страстном поцелуе. Оба тяжело дышали, но это было лишь начало. Альфа полностью сблизился с омегой, придавил своим весом, оставляя лишь небольшое пространство, чтобы та не задохнулась, а Винифред это будто только и нужно было, это чувство защищённости, всецелой и полной. После каждого движения бедер, Сену задерживался, давая Винифред привыкнуть к новым ощущениям и свыкнуться с временной болью. Каждая новая фрикция требовала больших усилий, чтобы не только преодолеть пройденные территории, но и зайти на новые. Чуть переборщить и можно порвать неподготовленную плоть, с его размером и силой сделать это будет не сложно. Сену осторожничал, предпочитая пройтись на повторной дистанции, чем причинить боль. С таким подходом альфа сам не заметил как стал заходить больше, чем на половину всей длины, а Винифред уже не жмурилась от боли. — Винифред, лапка, как ты? — В порядке. Паника отступила, а новое, только зарождавшееся ощущение привлекло внимание омеги. Винифред может и хотела бы ускорить процесс, чтобы побыстрее распробовать его, но Сену по прежнему надёжно удерживал свою омежку, не давая ей совершить глупость. Единственное, что ей оставалось, это принимать и постанывать от переполнявших ощущений. Первое время девушка стеснялась подать голос, если стоны в губы глушились и не звучали так пошло, то вот стонать на всю комнату ей было стыдно. Однако, как только она то ли забила, то ли сама уже не замечала своих возгласов, Сену смог ориентироваться на них и ускорить темп, тем самым вызывая ласкающие слух крики всё чаще и громче. К этому моменту альфа заходил уже практически на всю длину, но всё ещё не до конца. Этого было более чем достаточно, учитывая, что вязаться он не собирался. Только Сену начал набирать тепм, почувствовал как малышка под ним вся сжалась, мышцы напряглись, сильно сжимая его, а после по всему телу прошёлся разряд, заставляя хрупкое тельце подёргиваться в оргазменных судорогах. Альфа рыкнул и отстранился, заглядывая в лицо Винифред, что уже привычно заливалось слезами. — Слишком рано, лапка. Ласково урчал он, стирая слёзы с горячих щёчек. Винифред всхлипнула и стыдливо отвела глазки, не зная как реагировать. — Придётся ускорится. Потерпишь? — шептал альфа, утыкаясь носом в нежную шейку и легонько целую. Сил говорить не было, Винифред лишь бегло закивала, при этом утвердительно что-то пискнув. — Ну что за прелесть? Сену продолжил двигаться, стараясь быстрее достичь своего пика. После оргазма все те приятные ощущения, что перекрывали болезненные, исчезли. Поэтому, чтобы излишне не мучать омежку нужно было либо снова её возбудить, либо поскорее закончить. Скёрн выбрал второй вариант, хотя можно было принять во внимание молодой и девственный организм, что вскоре снова начал откликаться на действия мужчины. — Лапка моя, прелесть любимая. Сену вылизывал сладкую кожу, оставлял засосы, старался как можно больше оставить меток. Каждое его движение вознаграждалось глубоким стоном, хоть ещё немного искаженным стыдом. Набрав приятный скёрну темп, комнату разбавили звуки шлепков двух тел. От силы, с которой Сену вбивался в свиду хрупкое тело, Винифред бы немного съезжала вперёд, если бы не крепкие объятья, в которых та была заключена. Скёрн не был обижен природой, от того его особенно удивило, что он уже мог с относительной лёгкостью загонять до основания, вырывая звонкий крик из любимых уст, всё таки слишком остро и это причиняет ей боль. Член легко скользил внутри, до безумия приятно тёрся головкой о мягкие, горячие и такие узкие стенки. До рыка было приятно. — Умничка... ха-х... Малышка... Винифред... Ещё чуть-чуть... Сену задыхался от ощущений. В последние, особо мощные толчки, дыхание переходило в хрип, а в конце рык. Рефлекторно насадив до упора, альфа издал звериный рык, обнажая белые зубы и прикусывая ими ключицу своей омеги. Не до крови, но до отметин точно. Винифред, словно ведомая своим альфой, вновь испытала это чувство. Девушка вся зажалась, из глаз вновь полились слёзы, но в этот раз куда скуднее. Стенки влагалища начали сокращаться, словно выдаивая альфу досуха. Единственное желанием было обнять Сену покрепче и не отпускать, что она и сделала. Альфа очухался в последний момент и вытащил член в момент набухания узла, из-за чего вызвал болезненные крик омеги. Всё было не настолько критично, скорее неожиданно для неё, но Сену всё равно поспешил извиниться. — Прости малышка, прости. Всё. Ты умница, люблю тебя. Моя лапка. Заворковал скёрн, усыпая поцелуями влажное от слёз лицо. Сену вышел не до конца, оставив головку внутри, заполняя Винифред своей спермой. Когда девушка пришла в себя и смогла отдышаться, она с удивлением посмотрела на Сену, замерла на мгновение и нахмурилась. — Ты.... Я думала... Ты не повязал? Альфа не ожидал такого вопроса, от чего сам замер в удивлении, но вскоре принялся выцыловывать извинения. — Нет, малышка. Нельзя. — Что? П... Почему? — Потому что ты человек, а не скёрн. Винифред не ожидала услышать таких слов. Девушка надула губки и глаза сразу поникли. Сену заметил перемену настроения у его лапки и решил разобраться. Альфа приблизил лицо к своей омежке, поцеловал в лобик и стал шептать. — Ну что опять случилось, Вин? Что не так? Я же о тебе беспокоюсь. Когда последние капли были переданы, Сену лёг на бок и придвинул к себе расстроенный комочек. Винифред уткнулась носом в сгиб его шеи и легонько щекотала кожу своим горячим дыханием, пока говорила. — Я же человек. Зачем? Зачем тебе? Ни течки, ни запах, ни повязать. Зачем тогда всё? — Винифред, ты едва меня принимаешь, о какой вязке может идти речь? Дай своему телу привыкнуть, а потом уже можно будет попробовать. Поверь, ещё успеет надоесть, — миролюбиво растолковывал Сену. — А по поводу всего остального мы уже говорили с тобой. Запах у тебя есть, просто не такой сильный как у других омег. Течка? Она у тебя каждую вторую декаду! Чего ещё можно желать? — Правда? — Правда-правда, лапка. Винифред заулыбалась, тиснее прижимаясь к Сену, целуя в мощную шею и зарываясь носом. Альфа укрыл их одеялом, продолжая поглаживать свою омегу, пока та не начала засыпать. — Я люблю тебя, — в полудрёме проворковала девушка. — И я тебя, Винифред.