Его главная боль и ее главный страх

Драко сидел на полу в ванной, вливал в себя остывший кофе и курил, хотя прекрасно знал, что она это не переносит. Все возможные манипуляции не помогли ему справиться с алкогольным опьянением. Отрезвляющего зелья, как назло, не оказалось в доме, а идти куда-то в таком состоянии даже для него казалось диким. Как назло, его лучший друг, Блейз, выгуливал свою мать и мать Драко по бутикам Рима или Милана. Живоглот поскребся в дверь, как бы намекая, что хозяйка будет не в восторге. Входная дверь со скрежетом открылась, в проеме показался вихрь каштановых волос. - Только бы успеть, - донёсся голос Гермионы Она приоткрыла дверь в ванну, ожидая увидеть что угодно. Драко сидел привалившись к борту ванной. Весь пол был усыпан пеплом, окурками и осколками зеркала, которое ещё утром висело над раковиной. - Грейнджер, - пьяно усмехнулся Малфой. - Прибежала меня спасать? Он предпринял безуспешную попытку встать на ноги. Судя по времени на его часах, суд над Люциусом должен был закончиться ровно 2 часа назад. Ровно 1 час и 58 минут назад патронус Забини появился в ванной и сказал одно слово: «пиздец». Ровно 1 час и 57 минут назад у Гермионы собрался полный отельный номер разномастного полупрозрачного зверья, которое, впрочем, повторяло одно и то же слово. Один лишь олень Гарри Поттера удосужился вкратце объяснить, что суд над ее непутевым свёкром перенесли на целые три недели из-за «внезапно появившихся фактов». Из камина внезапно появился Блейз Забини собственной персоной и тут же съязвил: - Драко, дорогуша, ты меня поражаешь. Напиться до такой степени, что забыть фамилию своей жены. Малфой-младший несколько секунд не мог осознать, что происходит. Действительно, он сидел в ванной дома, который сам же купил по случаю женитьбы, тушил окурки о пушистый ковёр, который с любовью выбирала его мама и пил мерзкую бурду, которую его жена называла «кофе». - Гермиона… Прости. Я.. Я не знаю, это похоже на сон. Страшный сон, из которого я не могу выбраться. Девушка упала на колени и взяла лицо Драко в свои ладони. Она стёрла текущие из его глаз слёзы большими пальцами. Она напрочь забыла об осколках, которые впивались ей в ноги, о прокуренной и раскуроченный ванной комнате, о том, что ей пришлось потратить уйму денег на то, чтобы в кратчайшие сроки добраться из американского Министерства в Лондон и даже о Забини, который стоял, привалившись к косяку двери в ее ванную. Блейз молча протянул Гермиона флакон Отрезвляющего зелья, которое варил для себя. Девушка, как опытный и очень любопытный зельевар, никак не могла выпытать у парня рецепт. Он всегда многозначительно поднимал указательный палец левой руки и произносил «Absit invidia»*. Гермиону одновременно бесило и вызывало недоумение, почему итальянец постоянно говорит что-то абстрактное на латыни. Драко жадно осушил склянку с зельем, с его глаз спала мутная пелена. Его жена осмотрела его руки и ноги на предмет порезов и ожогов. Страсть младшего Малфоя к самоповреждениям под воздействием алкоголя была парадоксальной. Он знал, что его спасут, но Гермиона каждый раз боялась не успеть. А ещё он точно знал, что Отрезвляющее Блейза обладает, кроме основного действия, ещё и действием зелья Сна-без-сновидений. Но в этот раз что-то пошло явно не так.