Fox secret

- Ты с ума сошёл, Сан? - Уймись, Уён, человека разбудишь! - Да дался тебе этот человек! – Парень, которого назвали Уёном, пнул камешек на дороге. – Сам знаешь, что скоро произойдёт если ты не поторопишься. А тем более если ты будешь возится с этим человеком. Древний пробуждается, и, если ты его не запечатаешь – он к чертям разнесет тут всё. - Я успею. - Сан, очнись! У тебя осталась неделя! – Уён хватает за плечи Чхве и встряхивает. – Совет будет недоволен! Что мне им сказать? Что хранитель играет с человеческим мальчишкой вместо того что бы готовится к ритуалу? Сан сбрасывает руки друга. - Я сказал, что успею – значит успею. - Хон будет недоволен. - Да плевать мне на Хона и на весь совет! – Раздражается Сан. – Засунули меня в эту глушь, и считают, что я должен радоваться возможности раз в год покидать это место. - Ты не понимаешь, что несёшь. – Уён отшатывается. Затем принимает серьёзный вид. – Это человек на тебя так влияет? Чхве фыркает. - Причем тут он? - Тогда зачем ты спас его, если он был жертвой? - Жертвой? – Сан оскалился. – Жертвой кому? Мне? Претендент на моё место? Вы там в призрачной деревне кукухой поехали, раз решили, что я должен такому радоваться? - Не ты ли ныл что тебе надоело тут сидеть? Так чего от смены отказываешься? – Уён сложил руки на груди и вздёрнул подбородок. - Я уже говорил, как можно решить этот вопрос, вместо постоянной смены хранителей. - Убийство древнего невозможно. - Возможно, и ты это знаешь. - Чхве, это всё байки. - Мы с тобой тоже байки. Однако же – существуем. - О, Боги, почему твоё воплощение лиса, а не осёл??? - Слышь, ты, пернатый… - Хватит. – Внезапно раздается ещё один голос и оба спорщика вздрагивают. – Сан, ты сам своего человека разбудишь если громкость не убавишь. - Я должен был догадаться что ты где-то поблизости, Юнхо. – Чхве хмыкает. – Что привело тебя в моё скромное жилище, советник? - Я здесь с посланием от Хона. – Третий игнорирует сарказм в тоне лиса. – И он очень тобой недоволен. - Расскажи что-нибудь новенькое. - Сан. - Юнхо. Советник устало вздыхает. - Сан, послушай, парень был лучшим кандидатом, чтобы избавить тебя от миссии. Ты сам знаешь, что это вынужденная необходимость. – Чхве морщится, но Юнхо словно не замечает этого. – Но ты нарушил процесс, и теперь создание печати под угрозой. Почему ты упрямишься, лис? - Потому что не хочу для Сонхва такой судьбы. – Тихо произносит Сан, опустив голову. – Сотня лет в одиночестве и ожидании следующего преемника - это ад, Юнхо. С возможностью раз в год пообщаться с кем-то пару дней. - Я знаю, что тебя навещал, Уён, даже когда мы не выдавали ему защиту. Чхве бросает быстрый взгляд в сторону названного, но тот сам бледнее смерти от того что в деревне знали о нарушенном табу. - Его за это накажут? - По голове точно не погладят. Но сущность Уёна слишком слаба чтобы навредить, как и моя. Но риск есть всегда. Правила придумываются не просто так, Сан. – Юнхо присаживается на лавку во дворе и поднимает глаза к небу. – Напомни зачем ты здесь? - Что бы охранять печать на взбесившемся древнем. - Почему Уёну нельзя сюда? - Потому что другие воплощения могут нарушить печать, и он выйдет на свободу. - Что будет если он выйдет? - Он сотрёт призрачную деревню и принесёт хаос на землю. - Зачем нужен человек? - Обновить печать частью своей души и занять место хранителя, если получится. – Тихо договаривает Чхве. – Если не получится – умереть полностью, став новой печатью. - Видишь, ты сам всё знаешь. Но ты нарушил ритуал, и человек остался жив. - Никто из последних людей не был достоин стать хранителем. Они все становились печатью. - Этот – достоин. - Юнхо… - Я знаю, что ты скажешь, Сан. И только из уважения к тому что ты добровольно пошёл тогда на это место, мы дадим тебе время уговорить живого помочь. Если он не согласится – ты сам станешь печатью. Всё еще хочешь попробовать? Уён прижимает ладонь ко рту и с тревогой смотрит на близкого друга. - Да. Советник хмыкает и поднимается. - Я передам Хонджуну твои слова. Идём, Уён. Как только Сан остается один, его гордая осанка исчезает. Он знает, что ввязывается в опасное дело, намного проще обновить печать просто убив Сонхва и разделив его душу, но он этого не хочет. Конечно Чхве знал кем является тот парень что тонул в болоте, и он спас его скорее из собственного упрямства – доказать деревне, что есть и другой путь решения проблемы, чем постоянно трястись в страхе от того что кто-то сломает печать. Он перерыл кучу свитков и манускриптов в библиотеке, чтобы найти возможность освободится от этого места. И нашел. Только была большая загвоздка в том, что для того что бы убить древнего нужен был человек, который добровольно бы согласился помочь. Искренне, без намёка на жажду личной выгоды. Потому что сам захочет защитить хранителя. Потому что согласится связать с ним свою судьбу. Деревня же предпочитала не рисковать раз за разом просто убивая людей и обновляя печать, считая, что никто не может проникнуться чувствами к духу. Сан и сам так думал в очередной раз нанося печать на древнего, продолжая держать его в теле волка. Но так было до встречи этого охотника. Конечно, он знал о нём едва тот шагнул в лес. Наблюдал за ним всё время пока тот заходил глубже. Лис видел чуть больше, чем доступно людскому глазу, хотя красоту Пака отметил. Важнее то что его душа была чиста и в ней было полно сострадания. Даже выбрав стезю охотника он старался убивать своих жертв быстро, не принося сильной боли. Он оставался добрым. И лису очень хотелось верить, что Пак может помочь. Чхве проходит в комнату и с нежностью смотрит на спину Сонхва. Затем забирается под одеяло и прижимается, утыкаясь носом в чужие волосы. Пак ворочается. - Ты… - Можно я так полежу, пожалуйста? Охотник слышит надломленный голос Сана и язык не поворачивается задавать вопросы. Он накрывает своей ладонью чужую руку, сжимающую его рубаху на груди, и выдыхает: - Спи.