Fox secret

Сонхва растерян, но не может понять от чего больше – от того что древний плавно приближается к нему или от того что в глазах Сана читается леденящий душу ужас. Он накидывает еще одну стрелу и слышит шипение Уёна. - Заверши ритуал. - Но как? Пак не замечает, как незнакомец преображается в волка, но чувствует, как его отталкивает Юнхо с траектории прыжка. Охотник чудом соображает, что надо сгруппироваться и уходит кувырком в сторону, тут же бросаясь к Сану. Чхве старается приподняться, хотя руки не держат его, и он со стоном падает на траву. Хва укладывает лук и стрелы рядом с собой, падая на колени возле лиса. - Зачем ты пришел? - Почему ты не завершил ритуал? Сан улыбается, но закашливается кровью, и Сонхва судорожно прижимает его к груди. - Ради этого человека ты решил рискнуть своей жизнью, Сан? – Юта скалится и бросается на Сонхва, но натыкается на преграду в лице рычащего тигра. – Он предаст тебя так же, как когда-то было со мной. - Один оступившийся человек не значит, что надо грести всех под одну гребёнку, Юта. – Злобно выплёвывает Хонджун. Его хвост гневно хлещет по бокам, и Пак потерял бы сознание от такой близости с хищником, но адреналин заставляет держать его глаза широко открытыми. - Вы так наивны. – Волк демонстрирует свои клыки и поворачивается в сторону застывшего советника. Уён дергает его за руку, но тот глаз не сводит с раны главы. – Ты, Хонджун, успел установить связь с тем, кто дорог тебе? Хонджун прижимает уши к голове и прыгает на древнего, утягивая его в кровавый клубок. Слышится злобное рычание, шерсть летит в разные стороны, но два бойца не уступают друг другу в силе. Хонджун действительно готовился к этой битве и намерен победить, даже ценой своей жизни. Юнхо стоит в ступоре и Уёну приходится отвесить ему пощечину, лишь бы привести в чуство. - Ты должен уйти отсюда. – Хрипит Чхве вцепляясь в рубаху Пака. – Тебе здесь не место. - Нет. – Сонхва не знает откуда у него такая уверенность, но говорит он твёрдо. – Моё место рядом с тобой. - Я запечатал тебя в доме… - Почему ты не доверяешь мне? Сан осекается, удивлённо распахивая рот. Сонхва смотрит на Чхве пристально, отмечая боль и растерянность в его глазах. - Это не так. - Почему не завершил ритуал? Лис отводит взгляд. - Если я бы я умер сегодня, ты бы воплотился в злую сущность. - И что? Чхве хмуро смотрит на охотника. - Я не хочу такой жизни для тебя. - А зачем мне жизнь без тебя? - Ты не понимаешь, что несешь… Сонхва злится, и прерывает Сана грубым поцелуем, прокусывая ему губу и слизывая капли крови. Ритуал завершен. - Мы поговорим об этом потом. – Сонхва не может объяснить своё странное состояние спокойствия, практически перед лицом собственной смерти, но убегать он точно больше не собирается. Ему есть что защищать. Пак аккуратно опускает Сана на траву, подхватывает лук и выпрямляется. Его ощущения обостряются, он видит теперь легкую дымку что окрашивает окружающих его духов. Дымка окутывает тела – белая у Сана, оранжевая у тигра и красная у волка. Духи что привели его – желтый и синий. Это немного странно, но Пак чувствует, что так и должно быть. Волк придавливает тигра и пытается вцепится ему в шею, но тот пытается вырваться, чем усложняет задачу. Сонхва замечает, что волк неравномерно покрыт красной дымкой, и хмурится что бы понять, что не так. Ответ находится быстро – под солнечным сплетением зияет черная дыра. Пак натягивает тетиву и целится прямо в это место. Он уверен, что попасть надо туда. Вдох-выдох. Стрела срывается с пальцев, но в самый последний момент волк отпрыгивает, и стрела втыкается рядом с мордой тигра. Юнхо издает обреченный вопль и бросается к Хонджуну, не обращая внимания на Юту. Уён не успевает удержать советника и чертыхаясь бросается следом, закрывая их барьером. Его сил не хватит надолго, но на какое-то время он сохранит жизнь этим безумцам. Впрочем, древнего они больше не интересуют. Волк разворачивается к охотнику и угрожающе рычит. Пак понимает, что не успеет вскинуть лук еще раз – и готовится принять удар, сжимая в руке последнюю стрелу. Однако, когда он ожидает встретить нападение, его внезапно прижимает к своей груди Сан, закрывая от чужого оскала своей собственной рукой. Пасть смыкается, прокусывая кожу и дробя кости, и Чхве шипит, крепче прижимая охотника. Сонхва вздрагивает и, не тратя времени даром, со всей силы загоняет последнюю стрелу в самый центр черной дыры в грудине волка. Юта размыкает зубы, хрипит и оседает на землю, заходясь жутким кашлем. Волка корчит и выворачивает, но в конце концов он принимает человеческое обличье и затихает, уставившись пустым взглядом в звёздное небо. Отчего-то Хва уверен, что тот больше не представляет угрозы, и охотник быстро разворачивается, чувствуя, как разжимается рука Сана на его талии и он заваливается на бок. Лис бледен и дышит тяжело, Пак еле справляется с подступающей дурнотой, судорожно развязывая чужую одежду. - Сейчас-сейчас. Потерпи, пожалуйста. Мы вернёмся к лунному источнику и всё будет хорошо. – Сонхва бормочет успокаивающие слова, оглядывая чужие раны и пытаясь остановить кровотечение, затыкая их обрывками ткани. Он вздрагивает, когда лис проводит кончиками пальцев по его щеке, размазывая по щекам слёзы. - Я люблю тебя, Хва-я. Пак ловит его ладонь и прижимается к ней щекой. - Я тоже тебя люблю, лис. Пак просыпается от настойчивых утренних лучей, что светят прямо в лицо и приятной тяжести на его груди. Он открывает глаза и утыкается взглядом в макушку Сана. Лис не изменяет своей привычке закидывать на него свои конечности пока они спят. И Сонхва с этим практически смирился. Он не помнит, как они выбрались с поляны и оказались в призрачной деревне, только как его оттаскивали от лиса. Оттаскивал кстати Ёсан, который обменявшись крепкими объятиями с Уёном и бегло осмотрев его на предмет оторванных конечностей, занялся человеком. Пак к тому времени осознал весь масштаб происходящего действия и торжественно грохнулся в обморок. Очнулся уже в чужом доме один, и если бы не возникший в дверях Уён, то бросился бы искать Чхве. С вороном они познакомились ближе и тот даже извинился, за то, что изначально был настроен враждебно. Сонхва на это махнул рукой, если бы он знал историю с древним, то скорее всего сам будучи духом отреагировал точно так же, заяви его друг о том, что свяжет судьбу с человеком. Хва клятвенно заверил что скорее сам умрет, чем позволит обезуметь лису, что в прочем не требовало дополнительных доказательств – Уён сам всё видел. На том и порешили. Сан появился в доме под вечер и практически с порога бросился в объятья Сонхва, заходясь в рыданиях. Охотник поначалу растерялся, стискивая лиса в своих руках, но потом расслабился и позволил Сану выплакать все что накопилось ласково поглаживая по голове. Затем у них был долгий разговор – Пак высказал всё что думает о поступке Чхве, выслушал оправдания и простил после весьма бурного убеждения в том, что больше недомолвок не будет. Дом как выяснился принадлежал Сану, а теперь еще и Сонхва как законному супругу. Остаться жить решили в деревне. Паку было интересно узнавать традиции и обычаи, вдобавок он стал для духов неплохим лекарем, так как до этого ни кто не видел сияния вокруг себя. Юнхо решил изучить этот дар и провел кучу ночей в библиотеке, вызывая тем самым недовольство Хонджуна, но причину отыскал – Пак был рождён под особой звездой, как и все претенденты до него, но единственный смог дойти до обряда связи с духом и так сильно хотел защитить своего возлюбленного, что в конце концов и определило его способности. Сам Хонджун вернувшись с поляны не стал больше откладывать вопрос с Юнхо, и установил с ним связь практически через неделю после той жуткой ночи. Дерево в священной роще, что подтвердило их союз действительно выросло большим, и Хон ходил очень гордым. Еще бы, на фоне тонких сакур, персиковое дерево которое практически сразу принесло плоды было чудом. Уён и Ёсан были частыми гостями в доме парней, да и советник с главой с удовольствием приходили по вечерам на чашку чая. Захаживали и Чонхо с Минки. Юта же не был убит, как изначально предположил охотник, а всего лишь лишился памяти. Хонджун забрал его в деревню, где его практически с руками оторвал Тэён – дух журавля. Позже Паку рассказали, что Тэён был влюблён в древнего, но из-за того, что тот был связан с человеком ничего не предпринимал. Но теперь дух волка был в надёжных руках. В общем, Сонхва здесь нравилось. Он поглаживает спину Сана чувствуя, как от простой ласки кожа покрывается мурашками, а хвост мужа начинает ходить ходуном. Еще один забавный факт связи – теперь Чхве не мог удержать человеческую форму полностью, когда находился рядом с супругом, поэтому Пак наслаждался постоянным наличием у Сана лисьих ушек и роскошного хвоста. Лис свою задумку сдержал и едва все страсти улеглись, действительно не выпускал Сонхва из постели в течении двух недель – лаская и обучая, прерываясь только на сон и еду. Пак не возражал. - Давно проснулся? – сонно бормочет Сан, сползая с груди мужа и сладко потягиваясь. - Нет. – Сонхва переводит взгляд на любимого, и кажется силы что оставили его ночью восстановились и буквально требуют их потратить на что-то очень приятное. Пак скользит взглядом по телу лиса и готов урчать как сам Чхве, когда ему очень хорошо – у мужа стройное подтянутое тело, отзывчивое на ласки длинных пальцев охотника и гладкая смуглая кожа, украшенная засосами. Сонхва не может избавится от привычки оставлять на Чхве свои "печати". - Нас сегодня ждали в гости Уён и Ёсан. Кажется, кот хочет познакомить нас с племянником. - Не знал, что у духов есть племянники. – Бормочет Сонхва и проводит по груди Сана пальцами, задевая чувствительные соски, на что у лиса сбивается дыхание, а в глазах загорается озорной огонёк. - Технически это условности. – Сбивчиво отвечает Чхве и седлает Сонхва. Потирается о него своим возбуждением и прикрывает глаза. Пак проводит ладонями по крепким бёдрам, и массирует тазовые косточки большими пальцами. Хвост лиса распушается от получаемого удовольствия, и он начинает хныкать, прося большего. – Но он все уши прожужжал про Ёнбока, так что нам сегодня его наконец-то представят. - Красивое имя. – Шепчет Пак и позволяет Сану приподняться, чтобы тот направил член охотника в себя. – Во сколько нас ждут? Лис осуществляет задуманное и насаживается до конца, поскуливая от удовольствия. Привыкнув к ощущению наполненности, он наклоняется к губам охотника и выдыхает: - Не раньше, чем мы успеем насладится друг другом… - То есть нас не ждут? Чхве улыбается и целует Сонхва.