Педагогика журналистики

Эмити сидела за своим столом, рассматривая давно уже заученный порядок букв. Эти параграфы она учит несколько дней и знает каждый в идеале. В связи с увольнением всех педагогов, та перешла на самостоятельное обучение. Причиной тому оказалось не столь ярое рвение к учёбе, а родители. Узнав о том, что их дочь получает что-то, кроме «идеально», в конце концов мятноволосая получила бы жёсткий выговор. Отложив учебник, она глазами пробежалась по группе. Зажав в углу невысокого парня, двое спортсменов вымогали у него деньги, обильно поливая грязью. Блайт мгновенно скинула внимание на свою тетрадь и с силой зажмурилась, отгоняя омерзительные воспоминания. Буллинг - страшная вещь, и Эмити это знала. Внезапно, дверь аудитории распахнулась, показались Эмира и кто-то не знакомый младшей Блайт. Ее сестра вывела новую студентку, как предположила зеленоволосая, на все обозрение. Поймав на себе взгляд карих глаз, девушка мгновенно уставилась в учебник, ощущая то, как ее пожирают. «Да отвернись ты уже» шипела где-то в своих мыслях Миттенс. Она бы продолжила покрывать новоприбывшую матами в одни ворота, да вот не вышло. — Ироды и иродессы, представляю вам вашего нового педагога по журналистики. Прошу любить и жаловать, иначе ваши родители не оплатят учёбу, гарантирую. — проворчала Эмира, после чего почему-то стремительно вылетела из аудитории. «Работы что ли много» хмыкнула Эмити, обдумывая слова старшей сестры. Классу такой исход, похоже, не понравился, Боша, сидевшая рядом, пихнула подругу в бок. — Давай, Эми! Твой шанс задать жару! Тебе же явно не нравится этот… эта… — Футболистка почесала затылок. — А это мужик или баба? — шепнула та, все ещё улыбаясь. — Не знаю — немногословность явно была талантом мятноволосой. — Эмити, я все еще не слышу разноса, или ты не с нами? Хочешь заменить Мэтта? — усмехнулась Боша, хитро прищурясь. Младшую Блайт аж передернуло. — Это мода 80? Тебе, как мужчине, нужно знать, что сейчас принято носить. — располагая на лице маску надменности, девушка поднимает на уши весь класс. Хохот, казалось бы, был слышен даже в соседних зданиях — Отлично, варежка — утирая слезы, чуть ли не задыхаясь, хвалит Боша. — То, что нужно! — подхватывает кто-то из класса. Было очевидно, что подобная встреча подкосила уверенность нового педагога. «Может, это и к лучшему» внутренний голос Миттенс дрожал, какой нормальный человек вообще захочет говорить такое. «Так надо, так надо, дура» отдергивала себя девушка, не замечая, как ее руки крепко сжимали низ собственной футболки. — Меня зовут Луз Носеда и теперь я ваш новый преподаватель. — Она произнесла это так хмуро, что сердце Блайт сжалось от сожаления, в то время, как лицо все ещё светилось властью. Шатенка, провела рукой по волосам. «Пытается собраться с мыслями» Студенты тут же превратились в ходячий зоопарк. Свисты, маты, ругань и прочее недовольство охватило разум будущей журналистки. Боша снова ткнула подругу в таз, призывая к действиям. «Ей что, мало?!» Эмити агрессивно втянула воздух в лёгкие. Розоволосая всучила Блайт какой-то прибор, одобрительно кивая. Девушка знала, что это. Поднявшись на ноги, та направилась прямиком к Носеде. Она шла, покачивая бедрами, зная, что сейчас все внимание приковано только к ней и ударить лицом в грязь нельзя. Остановившись перед той, кто недавно так бесстыже пялилась на нее, Блайт напустила свою самую мерзкную улыбку, выставляя руку с прибором вперед. — Эмити — нарочно оттягивая время, прошипела зеленоволосая. Было заметно, что Луз сомневается. «Не пожимай, не пожимай» молила Миттенс, наивно полагая, что ее мысли достигнут кареглазую. Новый преподаватель на автомате ухватилась за руку и тут же громко ойкнула. Аудитория вновь разразилась истеричным смехом, похоже, кто-то даже повалился со стульев. Неожиданно Боша толкнула Эмити, удовлетворенно пестря глазами. Вокруг нее потихоньку собрались и другие, посмотреть, что же будет дальше. «Нельзя снова оступиться, продолжай, пока не отстанут» если все происходящее можно было сравнить с панической атакой, то лекарством от неё станет, пожалуй, только исчезновение самой Блайт. — Мало того, что походишь на мужика, так ещё и не понимаешь, где находишься. Неужели ты не знаешь, что пялиться на студенток — она выдержала небольшую паузу, давая шатенке понять о чем речь — против правил? — самодовольно, тыкая в ее ключицу, напевает Эмити. Носеда делает шаг назад, не отрываясь от глаз обидчицы. «Карие. Такие красивые, что хочется утонуть в них. Не презирай меня, забудь о том, что я сказала, сотри из памяти, прошу.» задыхаясь от своей беспомощности, умоляет студентка. Мятноволосая не теряет лица, но при этом, изнемогая в глубине души, не в силах оторвать себя от нее. Разумеется, каждое её действие только подливало масло в огонь. Группа галдела все громче. Внезапно шатенка фыркнула, что заставило всех чуть притихнуть, скривила гримасу осуждения, отравляя золотые глаза, и, подтащив к себе кресло, плюхнулась в него. — Достаньте двойные литочки и приготовтесь к входному тесту на пять минут. Не забудьте его подписать, вопросы я озвучу один раз. — холодно и безэмоционально выпалила журналистка. Эмити не нашла в себе силы сдвинуться, до тех пор, пока кто-то из толпы не толкнул ее плечом. Развернувшись на ватных ногах, она доползла до своего стола, закрываясь в себе. «Она ненавидит меня? Это повторяется снова?» с надрывом подумала студентка. «Почему я так переживаю об этом? Только попробуй Блайт! Молю, пусть все не будет, как в прошлый раз. Я не выживу.» Нахмурилась девушка, игнорируя вопросы Боши, лишь изредка кивая. *** — Какого черта?! Здесь все идеально! Почему она снова поставила мне 4?! Сколько можно? — визжала Миттенс, пока Эмира расчесывала ей волосы. — Возможно, нашла недочёты. Так или иначе, опытный специалист, я доверяю ей — хмыкнула старшая Блайт. Судорожно выдохнув, Эмити чуть дернула плечами. — Кто она? Как вы вообще познакомились? И почему в последнее время я вижу Эдрика по уши в значках с какой-то ведьмой? — призрачно улыбнулась девушка, вспоминая о самодельных рисунках Азуры, которые, судя по всему, были приклеены к уже готовым.  — Ах, это. Они лучшие друзья. Странно, да? А вообще Луз подала резюме незадолго до начала учебного года, а я была заинтересована в новых сотрудниках. Прекрасно зарекомендовала себя, работая с первыми курсами. Мне нравится её оптимизм и невероятно глубокая доброта. Да и дети ее любят, не знаю, почему тебе она не по душе. Я действительно хотела бы, чтобы вы обе нашли общий язык. — хмыкнула Эмира, перебирая в руках шёлковые пряди. — как минимум потому, что Эдрик планирует устроить вечеринку в честь нашей дружбы — лучезарно улыбнулась зеленоволосая, мягко обнимая сестру со спины. — что? Когда? — аккуратно прикасаясь к рукам Эмиры, потянула Миттенс. Отношение старшей и младшей сестер были намного доверительнее и теплее, чем с братом, по большей части потому, что он не умел остановиться, вбрасывая неуместные шутки, выводящие из себя. — Планировали в субботу, если ты будешь против, мы что-нибудь придумаем — добро выпалила Блайт. — Или отправим спать на лавочку в сквере! — пропел, так вовремя, проходящий мимо, Эдрик. Уши и щеки Эмити покрылись гневным румянцем. Бросив испепеляющий взгляд в дверной проем, мятноволосая сердито фыркнула. — я не против. *** Она ничего не помнит. Совсем! Последнее время Эмити только и думала над тем, что Эмира надеяться на ее улучшение отношений с журналисткой. Но как, если благодоря её усилиям, родители три дня не слезали с неё, доставая упреками и своим разочарованием. К тому же преподаватель явно не питает к ней симпатии. Миттенс ведь сама все испортила. Почему принимать правильные решения так сложно? «Интересно, а если я сейчас попрошу справочник? Разумеется, это вряд ли мне поможет, но зато смогу убедиться в истинности своего предположения» шумно выдохнула девушка, поднимаясь со своего места. Подойдя к столу, несколько секунд на неё не обращали внимания. Наконец, Носеда подняла голову и что-то безэмоционально пробубнила. — Нет, я… — Эмити запнулась на половине, чуть потупив взгляд. — Могу ли я взять справочник дат? — это оказалось сложнее, чем изначально казалось девушке. Со стороны Луз послышалось неоспоримое и слишком грубое нет. От такого резкого ответа стало как-то не по себе, поэтому та поскорее решила удалиться и предпринять попытки хоть что-то сделать. *** Как и предполагалось, Миттенс почти ничего не осилила, вдобавок к этому, была крайне расстроена будущим разочарованием и сестры и родителей. Но все же. Как можно наладить отношения, которые ты сам и загнал в могилу. — Земля вызывает младшую Блайт! — отчеканила над ухом, непонятно откуда появившееся, шатенка. От неожиданности Эмити вскочила со стула, испуганно разглядывая девушку. «какая высокая. Забавно, ей идет это фиолетовое худи» отметила мятноволосая, напрягаясь до предела, скорее, по привычке. Луз что-то обречённо говорила, но разобрать не удалось. В последнее время Блайт слишком крепко хватается за свои мысли, как будто их собираются вырвать, упуская большую часть жизни. Опомнилась она только тогда, когда Носеда отошла от неё к столу. — С сегодняшнего дня ты будешь посещать дополнительные занятия. Я, надеюсь, ты понимаешь причину — Паралельно с просмотром ежедневника, рапортует кареглазая. «что?» — Что? — подражая своим мыслям, словно эхо, пискнула студентка. Внезапно она поняла, что дала слабину. Тут же выпрямила спину, преобразовав маску нахальства. Раз Носеда с ней так, то и девушка первого шага не сделает. Если бы Эмити отвели роль в театральной труппе, она бы определено заняла место костюмера. — Я не буду ходить — рыкнула младшая Блайт. Покидая аудиторию, та напоследок хлопнула дверью, хватаясь за грудь. Попытка отдышаться и внезапный камень на душе ошеломили студентку. «что за черт, почему у меня ничего не получается» обречённо выдохнула Миттенс, изучая циферблат. — Не опаздываю, чудесно. *** Переступив порог, девушку окутал приятный запах домашней выпечки и мягкий аромат живых растений. У окон расположились декоративные кактусы и суккуленты, а в углу у прилавка благоухали нежно-голубые, такие же розовые и жёлтые цветы, названия которых Эмити не знала. Громко поздаровавшись, опевещая о своём приходе, младшая Блайт прошла к раздевалке. Это кафе она любила всем своим сердцем. Оно было достаточно далеко от универа, а значит никто из одногруппников не должен был здесь появиться. Это позволяло ей наконец расслабиться, не скрываясь за сотней различных лиц, вздохнуть полной грудью и забыть обо всем, над чем Миттенс так старательно думала на учёбе. — Здравствуй, Эмити! — приветливо улыбнулась хозяйка. — Какие мне повесить? Хочу порадовать племяшку. Ох, знала бы ты, как она любит искусство. Прекрасно рисует, но почему-то выбрала карьеру журналиста. — рассказывая этот больше себе, Ида указала на картины, стоящие у стены. Внимание младшей Блайт оказалось приковано к невероятно живописному пейзажу тайги, с бурной рекой в центре композиции. — этот — указав на среднее полотно, девушка продолжила изучать рамки. Помимо пейзажа мелькал натюрморт, но он показался студентке совсем безвкусным, потому она ткнула на изображение пустынного утёса и вересковой поляны, окутанной вязкими тучами. — Спасибо, дорогуша! — потрепав Блайт по голове, Ида умчалась в кладовую, судя по всему, за молотком и гвоздями. Повязав на пояс симпатичный фартук с миниатюрными совами, девушка вышла в зал. Проверив и протерев оборудование, Миттенс сделала себе сырный раф, анализируя погоду за окном. *** Сегодня Эмити повидала стольких людей, скольких физически бы не запомнила, несмотря на превосходную фотографически развитую память. Парочки сменялись одинокими, стариками, детьми. Вообще весь спектр людей, который только можно было выделить, шлялся туда-сюда, громко обсуждая, ругаясь, смеясь. — капучино и круассан — на автомате, в который раз повторяла Блайт. Она превосходно знала, что от нее ждут, но на этот раз заказчик — мужчина, приходящий сюда каждый день. Он весьма стар и забывчив. Поэтому в ее интересах контролировать каждое действие, каждый раз. Подхватив заказ, девушка понесла его к столику. Мужчина сидел прямо, мечтательно разглядывая интерьер. Аккуратно поставив поднос, студентка мило улыбнулась. — Ваш капучино и круассан, сэр. Приятного аппетита! —  бросила она, намереваясь уйти. — Постой-ка, милочка, ты принесла мне какую-то булку. — скрепя суставами, поднял голову мужчина. — Семмюэль, вы заказываете одно и то же ежедневно. Это французский круассан. — все так же мягко и ослепительно улыбалась младшая Блайт. — Да? Приношу свои извинения, кажется, я снова ошибся — растерянно прошептал мистер Дрю. — Эмити, дорогая, прими заказ! — послышался крик со стороны прилавка. Девушка кивнула старику и спешно направилась к кассам. По пути, достав свой блокнот, она привела себя в порядок. Встав на свое привычное место, студентка просияла. Но стоило ей поднять голову, Миттенс мгновенно застыла. Уши задрожали, вместо стандартных вдохов, удавалось урвать лишь куски воздуха. «нет нет нет нет! Только не сейчас! Только не она!» Бледная кожа предательски покраснела, колени подкосились. «Луз Носеда, мое проклятие, почему же ты никак не можешь оставить меня?» вопрошала младшая Блайт, усилием воли стирая всю краску с щёк. Набрав побольше воздуха, девушка наконец выпалила: — Что будете брать? — Как обычно. Латте с сиропом «имбирный пряник» и кусок морковного торта. — шатенка протянула это совершенно спокойно, так словно ни на долю секунды не сомневалась, что застанет мятноволосую здесь. — Присядьте за столик номер 7, я скоро принесу ваш заказ. — протораторила студентка, отворачиваясь от кареглазой. Как только ее спина стала баррикадой, все лицо Эмити густо налилось красным. «Да что с ней не так. Если ненавидишь, то просто исчезни! Я не собираюсь разглядывать твои глаза и черты лица, только потому, что ты таскаешься в кафе, где работаю. Ну почему ты. Почему снова?» Хотелось исчезуть, избавится от навязчивого ощущения, внутри всего тела, не представлялось возможным. Ее ломало. От горечи и страха. Грузно выдохнув, Миттенс перешла к сборке заказов. Оттянуть отдачу не получится, кофе остынет. Подходя к столику Носеды, Эмити небрежно поставила поднос перед преподавателем, ненароком выводя ту из размышлений. «твою мать, отстань» Напряглась девушка, пожелавшая поскорее смыться. — Приятного аппетита — сухо и отстраненно выпалила Блайт, разворачиваясь на пятках. — Ты придёшь на дополнительные завтра в 7 — лукаво хмыкнула журналистка. «Это ещё что за фокусы?» возмутилась «Мисс идеал». — Что простите? — не оборачиваясь, процедила зеленоволосая. — Ты же не хочешь, чтобы все знали о том, где ты сейчас? — Вам не поверят! — как-то уж больно импульсивно развернулась Блайт. Она так и не поняла, чего добивается эта нахальная девушка, которая заимела совесть не только влезать в жизнь, но и шантажировать ее. Грудь агрессивно вздымалась и опускалась, а костяшки побелели от напряжения. Внезапно, щелчок камеры врезался в уши Эмити. «Фото? Она сделала фото? Мое?» — Как бы низко с моей стороны не было, мы обе знаем, что это в наших интересах — добродушно улыбнулась шатенка, пожирая официантку взглядом. Младшая Блайт почувствовала, как взгляд кареглазой намертво въёлся в ее золотые глаза. Паника отступила, уступая место отчаянию. Какой прок от реабилитации, если даже педагог тебя шантажирует. Травля всегда будет триггером для мятноволосой, и как бы она не старалась, убежать не выходило. Та везде настигала девушку, отличие заключалась лишь в её проявлении. Хотелось разрыдаться. Эмоции кипели, подпуская ком к горлу. Вот сейчас она заплачет и ее, конечно же, уволят. Сестра разочаруется, даже брат перестанет говорить с ней. Родители сожрут с потрахами, из раза в раз указывая на бесполлезность и ничтожность. — Малыш, в чем дело? — безшумно подошедшая Ида, вывела обоих из омута мыслей, за что Эмити благодарила ее всей душой. Заключая Носеду в крепкие объятия, женщина что-то ласково пропела. «Малыш? Она её племянница? Так вот в кого такая энергичная» Даже не удивившись внезапной смене настроения, подытожила Блайт. Укоризненный взгляд начальницы заставил студентку виновато улыбнуться и удалиться.