ЧЕРНАЯ КОШКА АСПЕКТА.

Солнце уже поднялось высоко, когда Эссенц открыла глаза. Она лежала в огромной кровати, закутанная в одеяло так, что наружу торчал только кончик носа и одно ухо. Рядом было пусто — простыни с той стороны, где спал Калесгос, уже остыли, а подушка хранила лишь слабый отпечаток головы. Она приподнялась, зевнула, потянулась — и замерла. На тумбочке лежала записка. Настоящая, бумажная, написанная изящным почерком с завитушками. Эссенц взяла её дрожащими пальцами — ей никогда раньше не писали записок. «Ушёл по делам. Завтрак на кухне. Не скучай. К.» Она перечитала три раза. Просто чтобы убедиться, что не спит. Завтрак на кухне. Её ждёт завтрак. Приготовленный кем-то для неё. В груди что-то сжалось — тепло и больно одновременно. Она сползла с кровати, закуталась в одеяло и поплелась в ванную. Умылась, причесалась (пальцами, потому что гребня всё ещё не было), посмотрела на себя в зеркало — и чуть не ахнула. Из отражения на неё смотрела другая девушка. Не та забитая, грязная, полумёртвая кошка, которую приковали к столбу несколько дней назад. Чистая кожа, румянец на щеках, волосы блестят, глаза — васильковые, ясные, живые. Даже уши стояли ровно, а не прижимались к голове в вечном страхе. — Ничего себе, — прошептала она своему отражению. — А ты ничего так... Хвост сам собой завилял, выдавая довольство. Она нашла в гардеробной тот самый комплект, что создала сама — удобные штаны, просторную кофту. Оделась быстро, заплела волосы в простую косу и побежала на кухню. На кухне её ждал сюрприз. На столе стояла тарелка с горой блинов, рядом — мисочка с мёдом, кувшин с молоком и свежие ягоды. Настоящие ягоды, пахнущие летом! — О боги... — выдохнула она и рухнула на стул. Она ела жадно, быстро, почти не жуя. Блины таяли во рту, мёд стекал по подбородку, ягоды лопались на языке сладкими брызгами. Она не помнила, когда в последний раз ела такое. Вообще никогда не ела. Когда тарелка опустела, она откинулась на стул, поглаживая набитый живот, и довольно зажмурилась. — Наелась? — раздался голос от двери. Она подпрыгнула. Калесгос стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на неё с лёгкой улыбкой. На нём было то же длинное пальто, что и при первой встрече, только сейчас оно было расстёгнуто, открывая тёмную рубашку и ремень с уже знакомой металлической палочкой на цепи. — Ты... вы... — замялась она, вытирая подбородок тыльной стороной ладони. — Хозяин. — Доброе утро, соня. — Он подошёл, наклонился, чмокнул её в макушку. — Выспалась? — Ага... — Она всё ещё смущалась от его близости, но уже не так сильно, как в первый день. — А вы... ты где был? — Дела. — Он сел напротив, налил себе молока, отхлебнул. — Надо было кое-что проверить за пределами замка. — Что? — Потом расскажу. — Он посмотрел на неё внимательно. — Одевайся теплее. Мы идём в город. Эссенц замерла с открытым ртом. — В город?! — переспросила она, когда к ней вернулся дар речи. — В тот самый? Где я... где граф... — Да. Тот самый. — Он говорил спокойно, буднично. — Надо купить продукты. И кое-что ещё. — Но... но меня же узнают! — Она вскочила, чуть не опрокинув стул. — Меня же поймают! Вернут! Снова в клетку! — Эссенц. — Его голос прозвучал твёрдо, но мягко одновременно. — Сядь. Она села. — Ты теперь под моей защитой. Никто тебя не тронет. — Он взял её за руку, сжал пальцы. — Ты веришь мне? Она смотрела на него долго. В его фиолетовые глаза, в которых текла магия. Вспоминала, как он мыл её, как грел, как остановился вчера, когда она испугалась. — Верю, — прошептала она. — Тогда собирайся. И надень то розовое платье. Хочу, чтобы все видели, какая у меня красивая спутница. Она покраснела и выбежала из кухни. Они вышли из замка, когда солнце стояло уже высоко. Калесгос был в своём обычном пальто, только под него надел что-то вроде лёгкого доспеха — нагрудник из чёрной чешуи, который гармонично вписывался в его образ. На руках — перчатки с наручами до локтя, похожими на ту же чешую. Меч — вернее, рукоятка, которая могла стать чем угодно — висел на поясе, скрытый полой плаща. Эссенц шла рядом, то и дело поправляя подол розового платья. Оно было красивым, но непривычным — слишком пышным, слишком воздушным. Ей казалось, что все вокруг смотрят только на неё. — Не дёргайся, — сказал Калесгос, заметив её состояние. — Ты красивая. Пусть смотрят. Она покраснела и уставилась себе под ноги. Они вошли в лес. Здесь было прохладно, пахло хвоей и прелой листвой. Птицы перекликались где-то в вышине, а под ногами шуршали мелкие зверьки. — Сейчас мы на территории магических зверей, — сказал Калесгос, оглядываясь по сторонам. — Они не опасны, просто держись рядом со мной. Они подчиняются мне по праву сильнейшего. — А если кто-то выскочит? — спросила она, нервно озираясь. — Не выскочит. А если выскочит — не тронет. Ты со мной, значит, под защитой. Она хотела ответить, но в этот момент из-за деревьев на тропу вышел волк. Огромный. Ростом с неё саму. Чёрная шерсть, жёлтые глаза, оскаленная пасть. Эссенц замерла. Сердце ухнуло в пятки и оттуда отчаянно забилось в горло. — Ой, — пискнула она. Волк стоял в боевой стойке, готовый к прыжку. Он смотрел на них — точнее, на неё — и явно оценивал, насколько она вкусная. Калесгос шагнул вперёд, заслоняя её собой. И перестал скрывать свою силу. Эссенц даже не поняла, что произошло. Просто воздух вокруг дракона сгустился, потемнел, и от него повеяло такой мощью, что у неё подкосились колени. Она ухватилась за его пальто, чтобы не упасть. Волк замер. Его глаза расширились, шерсть на загривке опала, и он... заскулил. Как нашкодивший щенок. — Ко мне, — позвал Калесгос. Волк подошёл. Медленно, на полусогнутых, прижимаясь к земле. Опустил голову к его ногам. Дракон наклонился, потрепал его по загривку. Волк тут же перевернулся на спину, подставляя пузо, и замахал хвостом так, что поднял тучу пыли. — Щенок, — усмехнулся Калесгос. — Год от силы. Глупый, но сообразительный. Вовремя понял, кто перед ним. Он почесал волку живот. Тот довольно зажмурился и засучил лапами в воздухе. — Хочешь себе такого? — вдруг спросил дракон, поворачиваясь к Эссенц. — Быстрее лошади. Вернее любого существа. — Ч-чего? — Она смотрела на волка во все глаза. — Это же... это же собака! Точнее, волк! А я... я кошка! — И что? — Мы... мы враги! В природе! Калесгос расхохотался. — Эссенц, ты не дикая кошка в лесу. Ты разумное существо. И он — разумный. Вернее, станет разумным, если согласится с тобой связаться. Волк тем временем встал, отряхнулся и подошёл к девушке. Облизнулся. Сделал шаг ближе. — Не подходи! — взвизгнула она и спряталась за дракона. Волк остановился. Посмотрел на неё грустными глазами. И тихо заскулил. — Он не обидит тебя, — сказал Калесгос. — Посмотри на него. В мыслях ни намёка на агрессию. Одна только преданность. — Откуда ты знаешь? — Я читаю его мысли. Он хочет быть с тобой. Сам не знает почему, но хочет. — Это... это неправильно! — Эссенц выглянула из-за спины дракона. — Кошка и волк! — В магии нет понятия «правильно». Есть только «возможно». Волк сделал ещё шаг. И ещё. Потом, видимо, потеряв терпение, просто ткнулся носом в ногу девушки, опрокидывая её на землю, и принялся вылизывать лицо. — А-а-а! — заорала Эссенц, отбиваясь. — Отстань! Мокро! Щекотно! А-а-а! Волк лизал её с таким энтузиазмом, будто она была сделана из мяса. Хвост ходил ходуном, глаза светились счастьем. Калесгос стоял рядом, скрестив руки на груди, и откровенно наслаждался зрелищем. — Помоги! — взмолилась Эссенц, пытаясь отпихнуть волчью морду. — Не могу. Он сильнее. — Ты дракон! — Я — Аспект. Аспекты не вмешиваются в дела волков и кошек. Это ниже нашего достоинства. — Ненавижу! — А он тебя любит. Смотри, как старается. Волк лизнул её в самый нос и довольно гавкнул. Эссенц замерла. Потом, сама не зная зачем, протянула руку и робко погладила его по голове. Шерсть оказалась мягкой, тёплой, приятной на ощупь. Волк замер, боясь спугнуть, и только глазами косил на неё — счастливыми, преданными. — Дурак, — прошептала она. — Ты дурак, волк. Волк гавкнул согласно. — Ну вот, — сказал Калесгос, подходя. — Познакомились. А теперь нам пора. Вставай. Эссенц поднялась, отряхивая платье. Волк встал рядом, прижимаясь к её ноге. — Он идёт с нами? — спросила она. — Нет. Ему пока рано в город. Но мы ещё встретимся. Он наклонился к волку, положил руку на лоб. Что-то прошептал — и на шерсти вспыхнула руна, яркая, фиолетовая. Подержалась несколько секунд и погасла. — Метка, — объяснил он. — Теперь он всегда сможет тебя найти. Если захочешь его позвать — просто подумай о нём. Он придёт. Волк лизнул руку Эссенц на прощание и скрылся в лесу. — Пошли, — сказал Калесгос. — Город ждёт. Она пошла за ним, чувствуя, как внутри поселилось странное тепло. Волк. Её волк. Который выбрал её сам. — Калесгос? — позвала она. — М? — А как его назвать? — Придумаешь. Потом. Она кивнула и зашагала быстрее. Они шли по лесу уже около часа, когда Эссенц почувствовала неладное. Воздух изменился. Стал каким-то... напряжённым. Даже птицы замолчали. Калесгос тоже это заметил. Он остановился, прислушался. — Держись рядом, — тихо сказал он. Она прижалась к его спине, вцепившись в край пальто. И в этот момент в спину дракона прилетела стрела. Эссенц вскрикнула. Калесгос даже не обернулся. Просто поймал стрелу рукой — молниеносным движением, от которого захрустел воздух. Сжал — и древко рассыпалось в труху. Из кустов вылезли люди. Много. Десятка полтора. Грязные, оборванные, с кривыми ножами и ржавыми мечами. Бандиты — тут, в лесу, где по идее никого не должно быть. — Окружили, — спокойно сказал Калесгос. — Зря. — Деньги давай, — прохрипел главный — здоровенный мужик с топором. — И девку. Девку тоже давай. Эссенц похолодела. — Не дам, — ответил дракон. — Тогда подохнешь. Бандиты бросились. Калесгос выхватил рукоятку с пояса — и она превратилась в копьё. Двустороннее, обоюдоострое, длиннее его самого. Он сделал шаг вперёд, заслоняя Эссенц, и начался бой. Она не видела деталей. Всё слилось в мельтешение теней, звон металла, крики. Только фиолетовые вспышки магии иногда озаряли поляну, когда дракон прибегал к силе. Кто-то схватил её сзади. Она закричала, рванулась — но руки бандита были как железные. Он прижал её к себе, зажимая рот ладонью. — Тихо, кисонька, — прошептал он в ухо, и от его смрадного дыхания её замутило. — Сейчас твой ухажёр сдохнет, и мы с тобой повеселимся... В глазах потемнело от ужаса. И вдруг — хруст. Мокрый, страшный. Бандит разжал руки и рухнул на землю. Из его затылка торчало теневое копьё. Чёрное, полупрозрачное, сотканное из тьмы. А из её собственной тени выпрыгнул волк. Тот самый. Огромный, чёрный, с горящими жёлтыми глазами. Он вцепился в горло второму бандиту, который бежал к ним, и дёрнул головой — хруст, и тело упало замертво. Эссенц смотрела, не в силах пошевелиться. Волк встал перед ней, оскалившись, готовый рвать любого, кто приблизится. А через минуту всё кончилось. Калесгос стоял посреди поляны, усеянной телами, и тяжело дышал. Кровь — не его — покрывала пальто, лицо, руки. Копьё в его руке медленно таяло, превращаясь обратно в рукоятку. Он повернулся к ней. И улыбнулся. — Цела? Она смотрела на него. На волка. На мёртвых бандитов. Мир поплыл перед глазами. — Эссенц? — Голос донёсся откуда-то издалека. Она почувствовала, что падает. Кто-то подхватил её. Тёплые руки. Запах дыма и магии. — Тихо, маленькая. Я рядом. Ты в безопасности. Она провалилась в темноту. Очнулась она на мягкой траве, под деревом. Над ней склонились двое. Вернее, один человек и одна волчья морда. Волк вылизывал её лицо с таким усердием, что она чуть не захлебнулась слюной. — Отстань... — прошептала она, отворачиваясь. Волк радостно гавкнул и лизнул в ухо. — Жива, — раздался знакомый голос. — Хорошо. Калесгос сидел в паре метров, прислонившись спиной к другому дереву. Пальто было снято, рубашка расстёгнута, и на груди виднелись свежие царапины — видимо, кто-то всё-таки достал. — Ты ранен! — Она попыталась вскочить, но волк наступил лапой на подол платья, и она снова упала. — Царапины. — Он махнул рукой. — Не обращай внимания. Лучше скажи, как ты? — Я... — Она села, ощупала себя. — Цела. Кажется. — Он спас тебя. — Калесгос кивнул на волка. — Я даже не успел. Он выпрыгнул из тени и убил обоих, пока я добивал остальных. Эссенц посмотрела на волка. Тот сидел рядом, положив голову ей на колени, и смотрел снизу вверх преданными глазами. — Ты... — прошептала она. — Ты спас меня. Волк гавкнул. — Почему? — спросила она у дракона. — Почему он это сделал? — Потому что выбрал тебя. — Калесгос улыбнулся. — Магические звери так устроены. Они чуют душу. Твоя душа ему понравилась. — Но я кошка. А он волк. — Ему всё равно. Она смотрела на волка долго. Тот не отводил взгляда. Просто сидел и ждал. — Спасибо, — прошептала она, обнимая его за шею. — Спасибо, глупый волк. Волк заскулил от счастья и принялся вылизывать её лицо с удвоенной силой. — Так, — сказал Калесгос, поднимаясь. — Хватит нежностей. Нам пора. А ему... ему нужно имя. Эссенц отодвинула волчью морду и посмотрела на зверя. На его чёрную шерсть, отливающую синевой. На жёлтые глаза, в которых горел ум. На мощные лапы, которые только что спасли ей жизнь. — Орион, — сказала она вдруг. — Он будет Орион. — Почему Орион? — спросил дракон. — Не знаю. Просто... он похож. На охотника. На созвездие. На что-то большое и важное. Калесгос подошёл к волку. Положил руку ему на лоб, туда, где уже горела руна. — Тебя звать Орион, — сказал он торжественно. — Отныне и навсегда. Будь верен ей, и она будет тебе сестрой. Волк засветился. Эссенц зажмурилась от яркого света. А когда открыла глаза — ахнула. Перед ней стоял трёхметровый зверь. Такой же чёрный, такой же лохматый, но теперь — огромный. Громадный. Мощный. Его глаза горели янтарём, а шерсть переливалась на солнце. — Ох ты ж... — выдохнула она. Орион наклонил голову и лизнул её. Теперь его язык был размером с её лицо. — Маны сколько сожрал... — пробормотал Калесгос, пошатнувшись. — Еле на ногах стою. — Ты в порядке? — Она подскочила к нему. — В порядке. — Он опёрся на её плечо. — Просто не ожидал, что он вырастет так сильно. Теперь он полностью твой. — А он меня не съест? Орион обиженно заскулил. — Не съест, — улыбнулся дракон. — Он теперь твой брат. Навсегда. Эссенц посмотрела на огромного волка. На дракона, который стоял рядом, опираясь на неё. На лес вокруг. И вдруг рассмеялась. — Что? — удивился Калесгос. — Я только что поняла. — Она утирала слёзы смеха. — У меня теперь есть волк-переросток и дракон-извращенец. Это моя семья. Орион гавкнул согласно. Калесгос фыркнул. — Извращенец? Серьёзно? — Абсолютно. — Ладно. — Он вздохнул. — Садись на него. Поехали в город. Нам ещё продукты покупать. — На нём? — Она с сомнением посмотрела на Ориона. — А он довезёт? Волк гордо встряхнул гривой. — Довезёт. Ещё как довезёт. Калесгос помог ей забраться на спину зверя. Шерсть оказалась тёплой, густой, в неё можно было утопать руками. Она вцепилась покрепче. — Держись, — сказал дракон и свистнул. Орион рванул с места так, что у неё перехватило дыхание. Лес полетел мимо сплошной полосой. Ветки хлестали по лицу, но она не чувствовала боли — только ветер, скорость и восторг. — Быстрее! — закричала она, сама не зная зачем. Орион прибавил. Через пять минут они вылетели из леса. Внизу, на холме, раскинулся город — тот самый, где прошло её детство. Теперь он казался маленьким, игрушечным, нестрашным. Калесгос спрыгнул с волка первым, помог спуститься ей. — Орион — в тень, — скомандовал он. Волк послушно прыгнул в тень, отбрасываемую девушкой, и исчез. — Как поездка? — спросил дракон, подхватывая её на руки. — Это... — Она пыталась отдышаться. — Это невероятно. — Это только начало, — улыбнулся он и понёс её к городским воротам. Эссенц обвила его шею руками, прижалась щекой к плечу и смотрела, как приближается город. Город, который она покидала рабыней. В который возвращалась свободной. С драконом на плече и волком в тени. — Я больше не боюсь, — прошептала она. — И не надо, — ответил Калесгос, целуя её в макушку. — Теперь у тебя есть мы.