Дедушка ведет себя странно

— Это правда? Рука мамы слегка дрожала, и мимо бокала пролилось вино, расплывшись по белой скатерти уродливыми бордовыми пятнами. — Д-да, мама… Морти стоял перед ней, как солдат перед командиром, сжав в кулаки заледеневшие пальцы. Решиться на этот разговор было так невыносимо тяжело, но теперь он, кажется, почувствовал, как свалился камень с плеч… — Извини, сынок, но, — истерически усмехнувшись, Бет приложилась к бокалу, выпив половину за один глоток. — Я знаю, у вас с дедушкой есть сложности в отношениях, но… но тебе не кажется, что это слишком жестоко — так на него наговаривать? — Мама, он м-меня изнасиловал! Мама охнула и шарахнулась назад, точно это слово ударило ее по лицу, а Морти опустил голову, не в силах сдержать слез — они сами покатились по щекам жгучими горошинами. Надежда на то, что он сможет прекратить весь этот кошмар, разбивалась вдребезги буквально на глазах, и он ничего не мог поделать что сейчас, что тогда… Все началось как-то незаметно, и он долго не мог признаться даже самому себе, что дедушка Рик ведет себя как-то странно. Например, начал что-то слишком часто обнимать его или сажать к себе на колени, и поначалу парень не увидел в этом ничего необычного, ведь что может быть плохого в проявлениях родственной любви? Но потом тревожащих вещей стало слишком много. Рик вламывался к нему в ванную без спроса или в комнату — почему-то всегда в тот момент, когда Морти переодевался — и взял моду задавать непонятные вопросы, вроде: «а ты часто дрочишь?» или «ты когда-нибудь чувствовал настоящий оргазм, чтобы прям крышу снесло?», но он до последнего пытался убедить себя, что ошибается, что ему просто почудилось, и его дед, при всех своих пороках, никогда бы не… — Рик, ты чего?! П-пр-прекрати!!! Он просто мирно лежал в кровати с телефоном в руках, когда пришел Рик. Вырвал мобильник у него из руки и буднично перевернул Морти на живот, пытаясь снять с него джинсы. Они были дома одни. Совсем одни… — Хватит дергаться, с-сучка, — прошипел ученый, выкрутив ему руку так, что в глазах стало темно. — Я блядский Бог, д-детка, я уничтожал целые миры, чего мне стоит размазать в лепешку тебя? Чего мне стоит прямо сейчас сломать все твои миленькие косточки по одной?.. Даже визжать и звать на помощь было бесполезно. Морти прощал многое своему деду — постоянные унижения, риск для жизни в безумных заварушках, в конце концов, большую часть проходящей лесом подростковой жизни, но… но это… — З-зачем? — заплакал он, пытаясь вызвать в Рике хоть каплю сострадания. — З-з-зачем это тебе?.. Но в ответ увидел только жуткий похотливый оскал. — Я хочу твою девственность, М-морти, а когда Рик Санчез чего-то хочет, он этого всегда добивается. Любой ценой… Лучше бы и правда сломал все кости, честное слово. Что-то умирало в Морти каждую секунду, каждую растянувшуюся на столетия минуту, что он провел под Риком. Под довольно сопящим, хрюкающим, порыкивающим, как животное, воняющим хлором и спиртягой Риком — вроде бы, было очень больно, но мальчик уже ничего не чувствовал. Все внутри него застыло и покрылось прочной, как айсберги в Антарктиде, коркой льда… — Не ври мне! Его будто поимели во второй раз, когда мама вскочила из-за стола, опрокинув бутылку — растрепанная, с пятнами вина у губ и слезами на глазах… — Как ты можешь наговаривать на папу?! — заверещала она, закрыв уши руками так, будто защищала их от взрыва. — Кто тебя подговорил?! Чего ты добиваешься, Морти?! Я знаю, ты… ты хочешь, чтобы он снова ушел! — Я не вру! — закричал он в ответ еще громче. — Поверь мне, мама! Я-я не хотел этого, он!.. Бокал, пролетев совсем близко от его уха, вздребезги разбился об стену. — Гадкий мальчишка, — икнула Бет, угрожающе надвигаясь на сына. — Я тебе покажу, как… — Эй, народ, что за шум? Появление развеселого Рика из портала выглядело примерно так же, как концерт духового оркестра в концлагере. Забыв про Морти, мама кинулась к нему на шею и разревелась, как маленькая, всхлипывая и дрожа. — Пааапа, он… он… он тут т-такое про тебя рассказывал, н-но… но это неправда, неправда ведь, папочка?.. — Конечно, милая, — успокаивающе сказал Рик, гладя ее по голове. — Все хорошо, папочка не сделал ничего плохого… а Морти просто негодный маленький врунишка. Мы его за это хорошенько накажем… Говорил он, вроде, с дочерью, но при этом смотрел на внука так, что у того вся жизнь пронеслась перед глазами, а ноги от ужаса приросли к полу. — Пойдем, Бетти. Ты так разнервничалась, тебе надо прилечь… Морти слушал шаги на лестнице и отсчитывал их, зная, что спасения уже не осталось никакого. Что, как только дедушка начнет спускаться обратно, ему придет окончательная пизда… Ведь Рик всегда получает то, что захочет. Любой ценой!