Отправить

Чем детский сад отличается от армии? Да ничем! И там, и там народ по случаю и без показывает друг другу пиписьки и меряется игрушками. Разве что автоматы у всех в руках настоящие. Но воспитатели просто необходимы в любом случае, потому что без грамотного руководства все накроется пиздой уже через пять минут от начала рабочего дня. Именно таким вот воспитателем иногда Брок себя и считал. Как ещё назвать человека, который с хмурым непроницаемым лицом разгребает косяки всего отряда, не забывая при этом не только лупить по жопе, но и иногда по голове гладить? Правильно, идиотом! Но за ту зарплату, что платил ЩИТ, Брок согласен был быть хоть Гендальфом Серым, лишь бы платили вовремя и не сильно имели в не предназначенные для этого отверстия. А вот с последним как раз все было не очень хорошо. Но тут два варианта: то ли сам Брок умудрялся очень не вовремя попадаться пред светлые очи Роджерса, то ли его ребятня поспорила меж собой, как скоро они общими усилиями умудрятся угробить командира. И пока Брок склонялся именно ко второму варианту, потому что так феерически влипать в неприятности невозможно, даже с легендарным везением Лаки. Брок потёр переносицу и снова скосил глаза на висящие на стене электронные часы. До очередного пиздеца оставалось всего десять минут. И все бы хорошо, если б сейчас Броку не приходилось разруливать тоже пиздец, но немного другого характера. — Мне кто-нибудь объяснит, в конце-то концов, что это за куча хлама посреди зала? — во второй раз поинтересовался Брок, стараясь выговаривать слова чётче, мало ли у кого не только с мозгами, но и со слухом вдруг беда приключилась. — Боевые трофеи, — совершенно равнодушно выдал Роллинз, которого в подобной подставе заподозрить можно было меньше всего. Ну потому что он старше всех и, соответственно, мудрее. Соответственно… логично же… нет? Но Джек, словно нарочно, никак не упрощал понимание ситуации. — И какого… Хуана Рамоса всё это дерьмо здесь валяется? — продолжил интересоваться Брок, понимая, что его личный отсчёт очень скоро подойдёт к концу, но просто так бросить это он просто не мог, совесть не позволяла, рабочая этика и… совсем немного любопытство. Потому что снаряжение на полу было очень даже неплохим, и понять, кто же в ЩИТе такой состоятельный, было достаточно полезно. — Лежит, — вставил Лютик, прерывая размышления Брока. — В смысле? — Оно не валяется, а лежит, — милостиво повторил рыжий великан, степенно огладил бороду и глянул на Брока так, что он на мгновение почувствовал себя полным идиотом. А вот это уже ни в какие ворота не лезло. — Ок, — сдался Брок. — За каким хером это всё тут… лежит? С кого такие трофеи богатые? Все бойцы, как один, расплылись в ехидных улыбках, что ещё больше доказывало сговор в рядах личного состава. — Колитесь уже, — вздохнул Брок. — Глазго в шахматы Уилсона сделал, — просто светясь от гордости за своего мужика, выдал Лютик и сложил ручищи на своей широченной груди, становясь ещё внушительнее. Брок похолодел. Он не знал всех агентов ЩИТа поименно, не считал нужным запоминать, но вот эта фамилия не раз и не два всплывала в разговорах командиров подразделений. Потому что Мстителей принято было знать в лицо, и очень нечасто появлявшиеся в их рядах новички сразу становились темой номер один для кулуарных обсуждений. И Сэм Уилсон как раз и был одним из таких. И по всему получалось, что его орлы мало того, что без должного пиетета отнеслись к новому небожителю базы, так ещё и в прямом смысле раздели и разули бедненького суперчеловека. Хотя Брок и не был уверен в исключительности крылатого выскочки. Тот же «Леголас» был из простых смертных, но и вёл себя при этом вполне прилично. Соглашался даже пару раз выпить с группами поддержки после особо сложных и выматывающих операций. А вот про Уилсона слухи были неоднозначные. Да Брок и сам видел, как этот вечно скалящийся репей прицепился к Роджерсу и ходит за ним хвостом. Но опять-таки, никого не интересовало мнение молотка, пока он на полке лежит и в работе не нужен. — В шахматы? — на всякий случай уточнил Брок, хотя ситуация стать ещё абсурднее уже не могла. — Он белыми играл! — вылез вперёд тот самый гроссмейстер, но был очень быстро впихнут обратно от греха подальше. — Ну да, белыми, — вздохнул Брок, понимая, что всё, даже его чувство юмора пасует перед мастером игры в шахматы на раздевание, это ж надо такое придумать, и поплёлся к себе в кабинет. Хорошо хоть ещё были последние пять минут, чтобы отправить наверх отчёт о прошедших накануне стрельбах и о том, что от участия в весёлых стартах подразделение Брока отказывается. Потому что соревноваться с Мстителями глупо и затратно для морали. Брок вошёл в свой кабинет, упал на стул и, не глядя в монитор, нажал давно выясненное и зазубренное сочетание клавиш, объединенных в одну команду «Отправить в кабинет 315К». Всё, теперь можно уделить чуточку времени самому себе. Сварить кофе, покурить в тишине, в надежде, что пиздец в зале рассосётся как-нибудь сам. Верилось в это, конечно, с трудом, но попытка не пытка. Слишком уж не хотелось Броку разбираться с теми проблемами, что ему может принести обиженный на злых дядей Уилсон. Часы запищали, напоминая о том, что пятнадцать минут, положенных на перекур перед началом рабочего дня, прошли. Брок допил кофе и вышел в мир уже куда бодрее, чем эти самые пятнадцать минут назад. Куча амуниции никуда не делась, но теперь она уже не вызывала приступа зубной боли, скорее, в груди просыпалось желание пошалить, развлечься — и желательно за чужой счёт. — Глазго! — рявкнул Брок, с видом грозного учителя обозревая окрестности. — Нет его! — в тон ему отозвался кто-то из бойцов, видимо, правильно уловив настроение командира. — Не пизди! — отбил Брок и оскалился, обнаружив искомый объект за стойками с блинами. — Иди сюда, радость моя, — поманил Брок и едва не расхохотался от того, насколько испуганным сделалось лицо его бойца. А вот нехер устраивать с утра пораньше такие встряски родному командиру. — Значит, так, — Брок приобнял его за плечи и доверительным тоном протянул. — Собираешь весь этот хлам и идёшь сдаёшь его… нет, не хозяину. Уилсон облезет. Нехрен вверенное добро так бездарно разбазаривать. И вообще азартные игры — зло, пусть мы и говорим сейчас про шахматы. В следующий раз его в преферанс обуют и заставят секреты родины выдавать? — А ему разве доверят? — тихо поинтересовался Глазго, весь как-то меняясь в течение разговора. Вон даже глаза загорелись если не жаждой мщения, то уж желанием нагадить ближнему точно. — Не суть важно, — оборвал его Брок. — Так вот, забирай хабар и тащи на склад, и сдай там Доновану, как честно найденное и под расписку. Мол, мы такие-то такие-то нашли там-то там-то никому не нужный шмот и как порядочные долбоклюи возвращаем всё родной организации и даже, прошу заметить, награды за такой со всех сторон положительный поступок не ждём. — А мы и правда не ждём? — снова вставил свои пару центов Глазго. — Ждём, но благоразумно об этом помалкиваем! — заверил его Брок и отпустил с миром творить разумное, вечное, гадкое. Уже сейчас Брока разбирала гордость за своих ребят и чувство удовлетворения от того, что этот выскочка теперь не скоро появится на миссии. Донован говнюк принципиальный, у него лишнего патрона не выпросишь, если по документам не положено. И он один из тех бессмертных, кому искренне насрать на то, кто перед ним стоит. Будь то Мстители, боги, сам Фьюри или восставшая из могилы Мэрилин Монро. У Донована всё согласно отчётности, и если положено два комплекта формы, то до распоряжения сверху хрен ты что получишь, хоть с голой жопой на задания выезжай. А распорядиться могут несколько человек. Старк, но этот стебать потом будет так, что пожалеешь, что связался. Фьюри, но одноглазого слишком часто отсылают облизывать правительственные жопы, ему не до проблем одного Уилсона. И, собственно, Роджерс. А вот тут струсит уже сам крылатый. Это ж придётся своему обожаемому кумиру всё как есть рассказать, отбрехаться не получится, потому как за ложь прилетит так, что хоть сам себе ямку копай и туда укладывайся. А Уилсон слишком обожал Роджерса, чтобы себя выставить не в самом лучшем свете. Брок расплылся в гадливой улыбке. — О, смотрю, тебе понравилось, командир! — воскликнула вышагивающая на беговой дорожке Мэй. — Давно нужно было тебе прислать. Броку неожиданно сделалось не по себе, словно он где-то знатно накосячил, просто пока сам не представляет как и где. — Что прислать? — вкрадчиво поинтересовался он. — Фанфик, — заулыбавшись во все тридцать два, отрапортовала она и спрыгнула с дорожки. — Про тебя и мистера Совершенство. Забористая вещь. Читаешь и не знаешь, то ли дрочить, то ли слюни вытирать. — Однако, — вытаращился на неё Брок. Мэй, как единственная девушка в отряде, всегда имела ряд преимуществ перед остальным весёлым зоопарком, но не из-за отсутствия члена в штанах, а по причине крайней адекватности характера. Хотя сейчас Брок и был слегка обескуражен подобными ее развлечениями. — Не видел ничего, — честно признался он. — Как так? — удивилась Мэй. — Я же прислала и на рабочий стол вывела, открыла даже, чтобы ты прямо с утра вдохновился. Вот тут Броку совсем плохо сделалось. Потому что он прекрасно помнил, как нажимал на заветные кнопочки для отправки файла Роджерсу, а вот просматривал ли перед этим сам документ? Вот тут память начинала отчаянно буксовать, выдавая вместо нужных сведений какие-то рандомные факты, которые вот прямо сейчас ну никак не могли исправить ситуацию. — Повтори, — попросил Брок, сам не узнавая собственного голоса. — Прислала… сегодня… и открыла на… рабочем столе… — всматриваясь в его лицо, как-то неуверенно бормотала Мэй. — А что такое? Что такое случилось? — Ничего, — сам не ожидая от себя такого замогильного спокойствия, выдал Брок. — Просто я только что подал рапорт об отставке. У Мэй округлились глаза, лицо побелело почти до синевы. Она неверяще мотнула головой и вцепилась в руку Брока мертвой хваткой. — Ты, это, командир, не шути так? Не смешно! Вот нисколько! — Какие тут шутки? — вздохнул Брок, погладил её по побелевшим от напряжения пальцам. — Я твой опус вместо отчёта Роджерсу отправил. Как думаешь, оценит? — Бляяяяя, — глубокомысленно протянула Мэй и с надеждой глянула Броку в глаза. — А может, не ушёл файл? Может, нужный отправился? — Ты сама-то как думаешь? — усмехнулся Брок, понимая что сегодня прям всё предвещало приход северного пушного зверька, и он сам виноват, что вовремя это не прочухал и не остался дома. Но сделанного уже воротить было нельзя. Файл ушел, уж это-то Брок помнил точно. Сам ведь после оповещения о доставке шутливую честь монитору отдавал и кофеварку включать собирался. А значит, всё — отбегался. Это Барнсу такое можно было прислать без особого ущерба для психики. Этот отморозок вообще с каким-то маниакальным удовольствием подбирал по базе все байки о себе и даже, говорят, коллекционировал их, сохраняя в каком-то отдельном файле. Вот Роджерс не был настолько демократичным к подчинённым. Тем более Броку он действительно нравился, а потому портить мнение о себе вот таким вот нехитрым способом было не очень правильно. Брок закрыл глаза и выдохнул. А когда в кармане мерно завибрировал принятым сообщением телефон, понял, что всё, сегодня его карьера военного закончится раз и навсегда. Потому что он сам не сможет посмотреть в глаза Роджерсу, после того как тот начитался эротических фантазий одной не в меру ебанутой барышни. И ведь бесполезно будет говорить о том, что файл прислан по ошибке, потому как ничего подобного не должно находиться в рабочем компьютере командира Альфа-подразделения. В личной переписке всё, что угодно, разве что в рамках закона, а вот на работе такое ни-ни. Броку даже не нужно было смотреть на то, от кого сообщение, чтобы узнать, что ждут его с нетерпением на административном этаже в кабинете «315К». — Командир, — едва не плача протянула Мэй. — Давай я с тобой пойду и объясню всё полковнику! Сама расскажу, как на самом деле было! — Справлюсь сам, — ободрил её Брок, даже по плечу хлопнул. — Прорвёмся, девочка. Не сомневайся в своем командире. У него есть ещё похер в похеровницах! Впервые за всё время использования лифта Брок почти умолял его застрять где-нибудь между этажами. Он был бы рад даже оборвавшемуся тросу, лишь бы не серьёзный разговор, на который он был приглашен через личное сообщение. Обычно штрафники узнавали о будущих пиздюлях из общей информационной сети, а тут, видимо, случай беспрецедентный, раз послание прилетело таким образом. Вот только бояться и переживать Брок особо не умел. Выработал он лимит подобных эмоций ещё в юности и потому, чем выше поднимался лифт, тем спокойнее становился его единственный пассажир. На административном этаже Брок вышел уже в другом настроении, ничего общего с тем, с каким садился в лифт. До кабинета Роджерса было ровно сорок восемь шагов. И каждый из них ударом отдавался куда-то в подреберье. Напротив двери Брок промедлил всего пару секунд и постучался. — Войдите, Рамлоу, — прозвучало зычное, и поворачивать назад стало уже поздно. В кабинете было сумрачно. Против ожидаемого, роллеты на окнах почему-то были опущены. Сам Роджерс стоял у своего стола, чуть наклонившись вперёд, и что-то очень увлечённо читал. — Сэр! — гаркнул Брок, вытягиваясь по стойке смирно. Роджерс только взгляд на него поднял и тут же вернулся обратно к чтению. Почему-то Брок был на все сто уверен, что знает, над чем склонился этот во всех смыслах идеальный человек, что именно сейчас открыто на его рабочем столе. Вот только у самого Брока времени проглядеть содержимое не хватило. Но если вспомнить донельзя виноватое лицо Мэй, то ожидать там хотя бы банальной лёгкой эротики с нефритовыми жезлами и цветками страсти не стоило. Его бойцы, все без исключения, работали сразу на максимум, чтобы доделывать не приходилось. — Интересные у вас фантазии, Рамлоу, — оторвавшись от чтения, протянул Роджерс и наконец поднял взгляд на Брока. — И очень образные. — Мне извиниться, сэр? — выдал Брок первое, что пришло ему в голову. Взгляд Роджерса потяжелел, язык пробежался по губам, делая их порочно влажными. Брок тряхнул головой, но видение и не думало рассеиваться, скорее, наоборот, ситуация только усугублялась. Потому что он мог с уверенностью поспорить с кем угодно, что губы эти мягкие, вкусные, что если запустить руку в волосы Роджерса, сгрести их в кулак и дёрнуть назад, открывая шею, то можно услышать самый сладкий стон из всех. — Рамлоу? — Роджерс удивлённо поднял брови. — Вы меня слушаете? — Что? — встрепенулся Брок, мотнул головой, отгоняя сладкое видение. Роджерс всё так же стоял около своего стола, только руки на груди сложил, да глядел немного насмешливо, словно, сука, знал, что творилось сейчас в голове его собеседника, и какие картинки там вставали в полный, так сказать, рост. — Я спрашиваю, насколько часто вы радуете начальство таким своим творчеством? — Роджерс кивнул в сторону монитора. И Брок заметил, или ему только показалось из-за полумрака, что кто-то отчаянно пытается сдержать смущение и не очень в этом преуспевает, так как кончики ушей прямо-таки горят. Но в то же время зарекаться Брок бы не стал. Всем и каждому известна легендарная выдержка полковника Роджерса. И сейчас вряд ли произошло что-то такое, что способно было бы выбить его из равновесия. — Это было недоразумение, — спокойно ответил Брок, разглядывая Роджерса, неприкрыто любуясь им. — Вам был отправлен не тот файл, сэр. — Понятно. И много у вас «не тех» файлов? — глаза Роджерса блеснули. И снова нельзя было утверждать, что именно Брок видел, не обманулся ли он игрой света, не пытался ли принять желаемое за действительное. По всей видимости за этот косяк его показательно вешать за яйца не будут, но это и не означало какого-то особого отношения. Всё-таки Роджерс синоним справедливости, и если и рубил когда с плеча, то Броку о таких эпизодах неизвестно. — Никак нет, — отчеканил Брок, и ему даже на миг показалось, что его собеседник вздохнёт и скажет: «Очень жаль!», но Роджерс только дёрнул уголками губ, как бы обозначая улыбку, и махнул рукой. — Можете быть свободны, — разрешил он, но когда Брок уже почти вышел за дверь, бросил негромко в спину: — Но я буду не против, если вы снова ошибётесь в отправке. Обратно к себе в зал Брок спускался в приподнятом настроении. Не сказать, что ему выпал тот самый золотой билет, нет, но и безнадёжными назвать свои мечты он теперь не мог. Всё-таки полковнику Роджерсу понравилось читать порнуху про себя и одного из командиров военизированного подразделения Страйк. А может со временем и сам командир понравится. Только у Мэй надо взять почитать, что она там такого понаписала, чтобы хоть немножечко укладываться в образ.