Кто сказал, что огонь и вода несовместимы?

Тэхен проснулся уже в Академии в лечебном крыле. — Что-то ты зачастил сюда в последнее время, — тепло улыбнулся Авари. — Как долго я спал? — резко сел в постели Тэхен. — Выскочишь из кровати — голова будет кружиться, сначала выпей это, — протянул ему кружку с зелёной жидкостью целитель. — А спал ты всего два часа. — Опять твои горькие лекарства, — скривился Тэхен, но все-таки принял чашку из рук омеги. — Быстрее на ноги встанешь и вернёшься к себе. Ты у нас настоящий герой, тебя, в благодарность за избавление от чёрного омута, сам Лаван принёс обратно на сушу. — Я помню его, но смутно. Жаль, что я не был в сознании, но зато чувствовал исходящую от него энергию, — гордо улыбнулся Тэхен. — Правду говорят, что в водяных элементалях есть частичка нашей Богини Ундин. — Если только чуть-чуть. — Полежи еще пол часа и можешь идти, — мелодично сказал целитель и удалился. Тэхен в несколько глотков осушил чашку, его перекосило от отвращения, и он еле сдержал рвотные позывы. Подняв подушку, он полулёжа уставился в окно, вспоминая, как ни странно, Чонгука. То, как альфа бросился к нему, как взял на руки, было так непохоже на Чонгука, которого он знал. Беспокойство в чёрных глазах проникло в самое сердце. Первый замок, который разрушился этим днём показал — альфа не тот, за кого себя выдаёт. Оказалось, он не чёрствый и скупой на эмоции, а очень даже умеет сочувствовать и сопереживать. Омега улыбнулся, вода умела проникать всюду, вот и маги воды по своему обыкновению просачивались в других. Он тоже проник в душу Чонгука. Омега был не глуп и симпатию со стороны альфы чувствовал. Сдаваться так легко Тэхен не планировал. Ему нравилось держать альфу на расстоянии, испытывая его грани в полной мере. Чонгуку все же удалось привлечь его внимание. Что же до чувств самого Тэхена, было сложно сказать. Интерес у него появился, но перерастёт ли эта симпатия в чувства, он не знал. После неудачного опыта он с удивлением признался себе, что мог бы дать шанс Чонгуку. Он был недурён собой, они оба были из редких родов. Родители, пожалуй, были бы и не против такой партии. Если, конечно, Тэхен решится вступить с ним в отношения. Ему было комфортно и спокойно рядом с ним, он не стремился понравиться альфе, а тот в свою очередь принимал его таким, какой он есть. Одно было ясно однозначно: Тэхена не пугало их сближение с Чонгуком, наоборот, ему было интересно к чему это их приведёт. Через полчаса, выйдя из лечебницы, Тэхен увидел альфу, который стоял у окна, видимо, ожидая его. Словно почувствовав его взгляд, Чонгук развернулся. Его губы были плотно сжаты, а брови нахмурены. Альфа подошёл слишком близко, изучая и рассматривая его. — Как себя чувствуешь? — Нормально, а где Юнги с Хосоком? — Юнги стало опять дурно, крылатый вызвался проводить его до комнаты. — Понятно, а ты что тут делаешь? — Тебя жду. — Что-то случилось? — Нет, — буркнул альфа, вспоминая недавний инцидент в лечебном крыле. flashback Забирая Тэхена с рук Чонгука, Джин, перед тем как пойти за Авари, вдруг сказал: — Чонгук, больше не делай так. Мой брат все-таки из уважаемой семьи. Вы не в отношениях, чтобы брать его на руки перед адептами. Слухи ему ни к чему. Вы заставляете меня задумываться о серьёзном разговоре на счет поведения на публике. — Я ничего опрометчивого не сделал, учитель, — оскорбился Чонгук. — И все же, нужно быть сдержаннее. Намджун стоял за спиной племянника и смотрел на Джина укоризненно. Эмоции, которые испытывал Чонгук, отпечатались на его лице, однако он ничего не сказал, отводя взгляд. Джин, оценив его уважение к старшим, смягчился и добавил: — Не пойми меня неправильно, ничего против тебя я не имею. Просто не хочу, чтобы про моего брата пошли разные слухи. Сам знаешь, как все могут закрутить. Если слухи дойдут до Амариэ, несдобровать нам всем. Чонгук кивнул, и Джин унёс омегу. Против его брата, увы, он сделать ничего не мог. Намджун подошёл и положил руку на его плечо. — Мне уже хочется познакомиться с этим загадочным Амариэ, — протянул Чонгук, буравя взглядом спину учителя. — Я имел честь пообщаться с ним пару раз. Приятный в общении, но амбициозный и расчётливый, сразу видно. Его муж более мягкий характером, но с такой омегой по-другому и нельзя. Только, Чонгук, скажи ради всего святого, что происходит? Вы же враждовали весь первый курс. — Он не похож на других. В нем сочетается ум, красота, сила и мягкость одновременно. Он единственный, кто может по силе противостоять мне. Именно такой мне нужен, именно он. Отступать я не намерен. Намджун горько улыбнулся и похлопал его по плечу. Он прекрасно понимал Чонгука, но только этого ему не хватало для полного счастья — породниться с тем, кого хотел забыть. Фортуна, как всегда, была не на его стороне. end of flashback — Что это с тобой? — удивился Тэхен. Чонгук смотрел на него с непомерной обидой в глазах. Ему казалось, что все хотят забрать у него Тэхена. Непередаваемое чувство тоски охватило его сердце. В кои-то веки появился кто-то, кто ему так же дорог, как и дядя, и все норовят сделать так, чтобы между ними было расстояние. Альфе захотелось переступить эту черту, омега стоял рядом с ним и был так близко, что он не сдержался. Под ошарашенный взгляд Тэхена, он сгрёб его в охапку, обнимая и прижимая к себе. Омега не понял, что произошло. От альфы исходило тепло, и слегка пахло дымом. Ему показалось, что он оказался рядом с камином зимней холодной ночью, попивая горячий шоколад, который для него готовил зимой Амариэ. — Чонгук, что ты … — протянул Тэхен. — Молчи и ничего не спрашивай, — тихо отрезал альфа, — давай просто постоим так пару минут. Омега подумал пару секунд и расслабился в его руках, позволяя себя обнимать. Он не знал, что случилось с Чонгуком, пока он спал, но ему понравился внезапный порыв альфы. За это он и ценил Чонгука больше всего. Альфа не боялся действовать, захотел — обнял его, не спрашивая, а показывая, что переживал. Кому-то это могло показаться нарушением границ. Тэхен бы отреагировал по-другому, будь это кто-то чужой, но Чонгук стал ему ближе за эти дни, его хотелось подпустить ближе, чтобы он грел своим внутренним огнем. Грешной мыслью Тэхен подумал, что хочет позаботится о нем. Чувствовалось, что ему этого не хватает. Хоть Намджун и любил племянника, но тому была нужна забота совсем иная. Хоть Чонгук своим упёртым характером никогда не признается в этом. Когда альфа отстранился, Тэхен еще раз спросил, что с ним, но ответа так и не получил, вместо это Чонгук ответил: — Пошли, тебе нужно отдохнуть. Джин сказал, что ты будешь спать в его комнате, мне позволили вернуться в свою, потому что ничего не обнаружили. Намджун с сестрой перенеслись в кабинет альфы. — Тот омега, Тэхен, кажется, что у них с Чонгуком? — Разве не очевидно? — Не мудри! — А ты не задавай глупых вопросов. — Я рада, что мой сын ищет свое счастье, но все же я переживаю за него, будь на страже, я чувствую неладное. — Может поговоришь с ним уже! — Мне нужно время. — Игнея, ты прекрасно знаешь, что это случится рано или поздно. Мы не можем убегать от этого всю жизнь. Я устал повторять тебе, что нужно поговорить с сыном. Он с каждым разом все больше и больше вопросов задаёт. Чонгук повзрослел, сколько можно тянуть с разговором. Ты заставила меня дать тебе слово и обещала сама все рассказать ему. — Не дави, — огрызнулась женщина. Альфа в сердцах посмотрел наверх. — Все могло быть по-другому, поговори ты с ним. Видишь, до чего дошло? Он не обращает на тебя никакого внимания, не считается с тобой! — резко выдохнул Намджун. Игнея дёрнулась, как от пощёчины. Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь, вот и декан не успел вовремя прикусить язык. — Прости. — Ты прав, я так и не стала для него хорошей матерью, — грустно улыбнулась Игнея. — Ты всю жизнь боялась, но так не пойдёт, понимаешь. Эти убийства, адепты пропадают — их убивают последователи Дэона. — Не произноси его имя, мне мерзко, — отмахнулась Игнея. — Надеюсь, он сгорит в бездне в муках. — Аише не был уничтожен, — протянул альфа. — Что?! — вскрикнула женщина, вскочив с места и безумными глазами уставившись на брата. — Игнея, спокойно, — рыкнул Намджун, — я сам на грани, не усложняй нашу и без того не простую ситуацию. Женщина без сил упала на кресло, расфокусировано глядя в темнеющее небо. — Нам конец, — совсем тихо, на грани отчаянья прошептала она. *** *** По дороге Тэхен вспомнил про самоцвет. Они с Чонгуком поспешили к статуе, чтобы забрать следилку. В коридоре было тихо, омега подошёл к месту, где положил самоцвет, и не обнаружил его. — Проклятие, — закрыл лицо рукой Тэхен. — Этого стоило ожидать, — протянул Чонгук. — Что же нам делать? Ответить Чонгук не успел, на улице раздался грохот — Академию затрясло. — Пошли быстрее, — кинулся омега в сторону звуков. — Стой, Тэхен, — альфа не успел схватить его и кинулся следом. Они первые выбежали на улицу. Через несколько минут у дверей послышались голоса испуганных адептов, они как угорелые рвались на улицу. Преподаватели пытались их утихомирить. Кромешники поспешно выводили всех на открытый участок. Чимин мелькал в толпе. Несколько окон разбилось, стекла посыпались вниз. Земля начала покрываться мелкими трещинами. Оглушительный шум не утихал. Маги кричали, Тэхен споткнулся, но его чудом удержал Чонгук. Юнги с Хосоком, завидев их издалека, устремились к ним, расталкивая толпу. Сотни звуков смешались воедино. Раздался глухой взрыв со стороны храмов. Инквизиторы кинулись в сторону взрыва. Тэхен не унимался, порываясь следовать за ними. Всеобщая паника отвлекала преподавателей. Вскоре все стихло. Было ощущение, будто и не было недавней встряски. Маги задержали дыхание, охвативший их ужас никак не стихал. — Расступитесь все, — грозно сказал Джин и, не глядя ни на кого, устремился к остальным инквизиторам. Намджун с Игнеей тоже не отставали. — Чонгук, стой, — попыталась остановить сына женщина. — Намджун, ему нельзя к огненному храму. Ведомые любопытством адепты, включая Тэхена, устремились к месту происшествия. Чонгук, не внимая крикам матери, направлялся за омегой. Игнея побежала за ним и схватила за руку. — Чонгук, нам нужно поговорить, пошли со мной. Альфа все следил за Тэхеном, который шёл не оглядываясь. — Игнея, поговорим потом, — попытался высвободить руку альфа. — Нет, — в голосе женщины отпечаталось отчаяние, — нельзя откладывать этот разговор. Намджун, обычно молчавший, строго сказал: — Живо с нами, не до храма сейчас, срочно нужно поговорить. — Чонгук, пожалуйста, — не унималась Игнея. Наконец нервы декана сдали, и, схватив племянника за руку, он призвал портал. Юнги, увидев это, потянул Тэхена за мантию. — Куда это они? Тэхен развернулся в тот момент, когда всех троих поглотило пламя. — Чонгук! — словно устремившись удержать протянул руку Тэхен, но не успел: через миг альфы и след простыл. Юнги посмотрел на Хосока, и они с двух сторон окружили Тэхена. — Куда это они? — Не знаю, — тревожно сказал Тэхен. Момент перемещения поймали и Джин с Чимином, на вопрос омеги о том, что могло случиться, альфа пожал плечами. Не укрылось это и от наблюдательного Маира. Он подошёл к Альтеру и спросил: — Декан огненного факультета, Ким Намджун, если не ошибаюсь. Из какого они рода? — Старинный род Кайам, один из ветвей элеменальской знати, прибыли с Ирхаеш, с далёкого огненного города. Работает у нас уже достаточно долго. — Мне нужно его дело, предоставьте мне все документы. — Как пожелаете, — поклонился бета. — Мне пора, нужно осмотреть храм, чтобы поскорее заняться расследованием. До встречи, Альтер. Тэхен ринулся в первый ряд и уставился на стену храма. Адепты и преподаватели столпились, разглядывая и шушукаясь. — Четвёртый круг огня засиял! — показал пальцем Юнги. — Чую не к добру, — протянул Хосок. — Что-то случилось в огненном пантеоне. — Такое бывает раз в десять лет, значит какое-то божество вознеслось или один из трёх кругов присоединил к своему четвёртый. — Пути Богов неисповедимы, мы не знаем, что творится там на небесах, — глубокомысленно протянул куратор огневиков. — Но это же опасно, в такие дни стихия ведёт себя нестабильно, а у нас на носу испытание огнём, что мы будем делать, директор? — спросила рыжая девушка с веснушками на лице. — Так, без паники, самое главное, что всё обошлось, и никто не пострадал. Все в Академию, сейчас относительно нормально, но может ещё потрясти. Вам нужно вернуться домой на пару дней, чтобы быть в безопасности. Стационарный портал доставит вас куда угодно. — Но так не честно, у нас в этом году и так много выходных выдалось, — нахмурилась маг земли с книжкой на руках. — Не спорить со мной, адепт! Мы несём ответственность за вас и не можем позволить остаться. Все марш по комнатам, чтобы вечером и духу вашего не было. Джин нашёл брата и узнав, что Юнги с Хосоком не хотят отправляться к себе домой, предложил идти с ними. Оба согласились. — Собирайте вещи, встретимся в коридоре через два часа, у меня есть неоконченное дело. — Хорошо, — кивнули они и поспешили внутрь. — Я в инквизицию, меня позвали. Я должен узнать, что это за всплеск силы, скинешь местоположение потом, — осведомил Чимин и стремительно направился к стационарному порталу. — Чёрт-те что творится, — выругался под нос альфа и тоже поспешил к себе, но его остановила прорицательница. — Учитель, не знаете, куда ушел Намджун, не могу его найти? — Нет. — Хорошо, простите за беспокойство. Альфа не удостоил ее ответом и, развернувшись, поспешил к себе. Ядвига с усмешкой проводила его и, цокая каблуками, направилась вслед, в Академию. Джин чертыхался всю дорогу: эта преподавательница была ему как кость в горле. Она ему не нравилась, и их общение с Намджуном тоже. Полностью отдать себе отчёт в том, что именно его беспокоило, альфа не мог, но проходя мимо кабинета Намджуна остановился, обуреваемый сомнениями. Интуиция подсказывала, что лучшего момента, чтобы заглянуть к декану в кабинет, не найти. Свои действия альфа оправдывал желанием узнать правду, а это не преступление. Он должен был узнать правду любой ценой. Сунув нос в прихожую, Джин убедился, что секретаря нет на месте, и, зайдя внутрь, со спокойной душой направился к кабинету, который не был заперт, потому что декан ушёл поспешно и не успел закрыть, что еще больше придавало уверенности в собственных действиях. — Вот и прекрасно, теперь ты от меня ничего не скроешь, Намджун, — прошептал Джин и плотно прикрыл за собой дверь. *** *** Выйдя из огненного марева в особняк Намджуна, который находился в другом конце города, Чонгук уже был не в себе от ярости. — Да что случилось-то? — Сядь! — рыкнул Намджун. Особняк пестрил роскошью. Первый этаж был обустроен под гостиную, где стояли огромный чёрный диван и кресла, были прибиты полки с множеством книг. Рядом находились бар с алкоголем, стеклянный столик, картины природы висели на светлых стенах. В середине стоял рояль, на котором декан играл в порыве смешанных чувств. Игнея, бледная и испуганная, скинула с себя дорожную накидку и села на ближайшее кресло, переводя дух, сердце билось набатом. Чонгук сел на диван и уставился на обоих, по очереди буравя взглядом. — То, что я скажу тебе, — сипло начала женщина, — в это будет тяжело поверить, однако это та правда, которую ты хотел знать. — Говори уже, я устал от ваших недомолвок. Намджун сел рядом с сестрой, придавая ей смелости продолжить разговор. — Когда ты только родился, для меня не было большей радости на свете. Ты был такой маленький и невинный. Твой отец… Сначала он делал меня самой счастливой женщиной на свете. Все его уважали, так как он был из первого круга огня. Все было хорошо, пока он не начал писать книгу. Она буквально начала сводить его с ума. Отдаваясь этому делу со всей душой, он не замечал, каким жестоким становился. Сначала это были редкие порывы гнева, а потом все перешло в агрессию. До меня доходили слухи про кровавые ритуалы. Твой отец подвергал магов жестокому насилию ради своих экспериментов. Если сначала я была уверена, что он нас любит, то все изменилось в день, когда он начал ставить эксперименты на собственном ребёнке. Тебе было всего три года, когда он начал периодически поить тебя зельями, якобы для укрепления здоровья. Ты становился капризным, неуправляемым, бывало, обжигал слуг и смеялся над ними. — Она сделала глубокий вдох, проглатывая ком в горле. — Не поверить было уже невозможно, он обижал тебя, иногда бил, когда не мог контролировать себя, и меня тоже бил. Его боялись, очень боялись, никто не хотел нам помочь. Было понятно, что я сама должна предпринять какие-либо действия. Ты родился в Эйнами. — Эйнами же город Богов, — шокировано протянул Чонгук. — Ты же знаешь, кто самые приближённые к Богам — Элементали. Они всегда женятся только на них. Сначала я восхищалась его работами, мне казалось, что он гений, но реальность оказалось другой. Он оказался больным ублюдком, — голос Игнеи задрожал. Дальше продолжил Намджун. — Игнея обратилась ко мне за помощью, и мы с ней не нашли другого выхода, кроме как убежать, оставив все. Родители нас поддержали, и тем же вечером мы вышли из ворот Эйнами и исчезли для всех навсегда. Мне потребовалось очень много сил, чтобы скрыть нас. Игнея не могла быть рядом с тобой очень долго, потому что боялась, что твой отец вас найдёт. — Моего бывшего мужа и твоего отца звали Дэон. Прости, Чонгук, что скрывала от тебя это, но у меня не было другого выбора. Я хотела, чтобы ты был счастлив. Если бы не эти убийства и Аише, я бы не рассказала тебе, но мое сердце чувствует неладное. В глазах Чонгука читался ужас от осознания. Он тоже, как и все дети мира, всегда хотел узнать имя своего отца, но альфа даже и подумать не мог, что реальность окажется такой жестокой и горькой. Теперь он понимал свое сопротивление. Подсознание помнило те ужасы, что творил с ним собственный родитель. И как ему после этого спокойно жить, зная, что его отец убийца? Альфе показалось, что его ударили под дых. Неверяще мотая головой, он смотрел то на Намджуна, то на мать. Хотелось просить их, чтобы прекратили, но слова застряли где-то в груди. — Недавно мне приснился сон, и поэтому я вернулась. Женщина с содроганием вспомнила тот день. flashback Ночь проглядывала через высокие окна, свет луны падал на женщину, которая беспокойно ворочалась во сне. — Чонгук, — бормотала она, чуть ли не плача. Рядом проснувшийся муж легонько дотронулся до ее плеча, чтобы разбудить. — Игнея, проснись. Наконец, женщина проснулась, и из ее чёрных глаз брызнули слёзы. — Опять тот сон, — с беспокойством глядя на жену, мужчина лет сорока с короткими блондинистыми волосами привстал, накинув на плечи халат, и поспешил принести воды, чтобы успокоить испуганную жену. С благодарностью принимая стакан, Игнея жадно выпила воду до последней капли. — Он придёт за моим сыном, это чудовище не успокоится, — горько прошептала она. — Когда я убежала с нашим сыном, Дэон поклялся, что найдёт нас, заберёт его и уничтожит меня. — Почему ты просто не могла оставить сына ему? Мальчик вырос бы рядом с отцом. — И стал бы таким же огненным тираном, как он? — чуть ли ни крича, ответила Игнея. — В нем и так есть задатки этого мерзавца. Он бы из Чонгука сделал оружие для убийства, использовал бы в своих корыстных целях. — Твой сын не хочет тебя даже знать, а ты чуть ли не каждый день плачешь и страдаешь из-за него. — Иннил, — глаза женщины сверкнули огненными всполохами, — я не была рядом с ним с детства, потому что со мной ему бы грозила опасность. Единственная живая душа, кому я могу его доверить — это Намджун. Он бросил всё ради меня и Чонгука. Я отобрала у него всякую возможность создать свою семью и быть счастливым. По сей день не могу себе простить то, что из-за меня он бросил все свои достижения и начал жить как обычный маг. Выбирают меньшее из зол. Деон обращался с маленьким ребёнком жестоко, травмируя его психику. Не этого я хотела, когда выходила замуж за огненного Бога. Мне нравилось, что он обратил свой взор на простую элементалию, но могла ли я знать, чем все закончится? Сбежать — вот что было единственным решением. — Тебе нужно ему все рассказать, он должен знать правду. — Я буду оттягивать этот момент до последнего. Мой мальчик заслуживает обычной жизни, он ни в чем не виноват, — слёзы не прекращались от беспомощности, сколько бы она не пыталась держаться, но страх не отпускал. — Тебе нужно отдохнуть и поспать, в конце концов утро вечера мудренее. Женщина кивнула и легла обратно. Иннил обнял жену, даря очень нужное ей тепло. — Все будет хорошо, вот увидишь. — Я все для этого сделаю, — прошептала Игнея и, закрыв глаза, сразу же уснула от переизбытка чувств. end of flashback. — Почему раньше мне не сказала? — зло рыкнул Чонгук. Его злость и ненависть наконец-то выплеснулись наружу. Он поверить не мог, что такое происходит с ним. — Я не хотела, чтобы ты жил с этим грузом, как и я, — вышла из себя Игнея. Взгляд альфы стал тяжёлым, в нем отражалось столько боли, что Намджун не выдержал и отвёл взгляд. Ему было хуже всех. Двое родных ему людей ссорились. — И решила ударить меня этой новостью сейчас? Мало того, что у меня матери всю жизнь не было, так еще и отец убийца, тиран, и на минуточку Бог. Ты заставляешь меня ненавидеть свое существование. Не лучше было от меня избавиться, а не причинять мне столько боли? Ты всем приносишь несчастья, Игнея, всем! Из глаз Игнеи потекли слёзы, она безмолвно выносила обвинения, считая это платой за свои ошибки, но случилось то, чего не было никогда. Намджун оказался перед племянником и дал ему звонкую пощёчину. — Ты как разговариваешь, сопляк? — побагровел от ярости альфа. Чонгук схватился за щёку и неверяще посмотрел на Намджуна. Игнея бросилась к разъярённому брату, держа его за плечи. Ее маленький рост не позволял удерживать брата, но она просила его успокоиться. — Мы все делали так, чтобы ты был в безопасности, вот чем ты нам платишь? Ты сегодня перешёл все границы! Я избаловал тебя, это моя вина. Женщина, которая стоит рядом со мной — моя сестра, моя плоть и кровь. Говоря ей эти слова, ты и мне говоришь подобное, неужели в тебе нет и капли понимания? Мы ценой своих жизней берегли твою. Молчи, и чтобы больше ни одного слова. Убирайся с глаз долой, чтобы я тебя не видел. Глаза Чонгука покраснели, он смотрел на него с такой болью, что у Намджуна заболело сердце. Альфа развернулся и стремительно ушёл на второй этаж, больше не говоря ни слова. Как только он скрылся, декан сгорбился. — Намджун, зачем ты так с ним? Он был прав. — Он так и не научился уважению. Я его люблю, но он не имеет право так с тобой разговаривать. Пусть останется здесь, я не пущу его туда сегодня. Ты тоже оставайся, а мне нужно обратно в Академию. Сказав это Намджун исчез в огненном портале, даже не попрощавшись. Игнея упала на колени и начала плакать. Она знала, что так и будет. Пророчество сбывалось. Чонгук зашёл в свою комнату и закрыл дверь, приложив ладонь. Все лежало на местах, ничего не изменилось, кроме самого альфы. Он не знал, как будет жить с этой информацией дальше. Он только-только почувствовал себя обычным, нашёл друзей, нашёл того, с кем хочет отношений, и тут такое. Глаза щипало, но Чонгук не плакал, даже разбитый в дребезги, он не мог поддаться слабости. Намджун воспитал его таким, своей же копией. Он всегда говорил, что альфа должен уметь вынести все, справляться с трудностями. Щека горела, напоминая о пощёчине: в первый раз за эти годы, Намджун его ударил, и, как ни странно, альфа даже не обижался на это, в глубине души зная, что дядя был прав. Все планы на жизнь рухнули. Разве родители Тэхена примут сына убийцы? — Это конец, — закрыл глаза альфа, сев на пол. В дверь постучали, но он не ответил. Игнея просила впустить ее, но альфа не хотел разговаривать. Сердце окаменело в груди от пережитого. Что делать с этой информацией, как жить дальше? Альфа не знал. Сильная усталость и опустошённость поселились в душе. Огонь, что бушевал в груди, горел еле-еле, как пламя свечи. Все перестанет иметь смысл, если он не сможет жить как обычный маг. Альфа был не прав на счет матери, несчастье приносит именно он, а не Игнея. Из-за него дядя и мать пожертвовали всем, абсолютно всем. Какое расследование? Какие отношения? Кто примет сына кровавого тирана? Его начнут боятся все, особенно Тэхен. Чонгук не вынесет холод и лед в чистых синих глазах, точно не вынесет. Лучше гореть в бездне, чем потерять омегу. Ему не хотелось думать, не хотелось чувствовать. Чонгук хотел лишь одного: лечь, уснуть и не просыпаться очень долго. Положив голову на кровать, альфа позволил себе на миг не думать ни о чём. Перед закрытыми глазами стоял образ омеги. Ему очень хотелось, чтобы Тэхен был рядом. *** *** По прибытии Намджун обнаружил снующих туда-сюда адептов. Узнав о решении Альтера, он направился в свой кабинет, чтобы забрать важные бумаги. Секретаря за столом не оказалось. Махнув рукой на непутёвого бету, альфа открыл дверь, зашёл внутрь и застыл. Намджун вовсе не ожидал обнаружить в своем кабинете Джина. Альфа сидел на его кресле, перед ним были разложены бумага для писем и конверты. — Сокджин? — в полголоса позвал альфа. Джин внимательно разглядывал бумагу для письма, водил пальцами по белой гладкой поверхности, по веточкам зелёных листьев, нарисованных по краям, не обращая внимание на Намджуна. — Джин, — более твёрдо позвал альфа, — что ты здесь делаешь? Наконец, альфа поднял глаза на него: внимательные, грозные. Намджун не растерялся от такого напора: он, увидев бумаги в его руках, уже предполагал дальнейшее развитие событий. Сейчас ему разобьют не только сердце, но и лицо, альфа был уверен в этом. — На протяжении пяти лет я получал письма от незнакомца. Он все признавался мне в любви, все говорил как я ему дорог. Сначала я его искал, чтобы прибить. Во мне бурлила ярость от такой дерзости, но незнакомец не нашёлся, он хорошо заметал следы. Письма продолжали приходить, и я читал их все, представляешь? –ни с того, ни с сего начал рассказывать альфа. Намджун слушал с каменным лицом, ни один мускул на его лице не дрогнул. — Вскоре я и вовсе прекратил его искать и смирился, а потом даже привык. Злость поутихла, и мне больше не хотелось его убивать. Только было жалко его, он казался мне таким безнадёжно влюблённым. В тёмном взоре декана заблестели искры отрицания, он не хотел, чтобы его жалели, его чувства не имели ничего общего с жалостью. Джин заметил это и почему-то ухмыльнулся, продолжая. — Раньше письма приходили чаще, в последнее время все реже и реже. Думаю, он смирился, что нам не быть вместе и решил больше меня не беспокоить спустя пять лет, представляешь? — саркастично протянул альфа, вставая с кресла. Намджун хранил молчание, не думал он, что после стольких лет, его так легко раскусят. — Почему ты мне рассказываешь об этом? — Захотелось поделиться, но я не закончил, слушай дальше, — потребовал альфа. — Несколько дней назад, я увидел знакомые конверты и не поверил своим глазам. Сначала подумал, что уже схожу с ума, и такие конверты могут быть у кого угодно, но это еще не все. Я заметил некие изменения, и они произошли в тот период, когда я перестал получать письма, подозрительно, не так ли? — Говори прямо, — парировал альфа, — меня твои завуалированные выпады не впечатлили. Если не избежать конфликта, то он бы предпочёл перейти сразу к делу. Джин, сидевший теперь на краю стола, оторвался от него и подошёл. — Я все не понимал твои комплименты, ты всегда мне говорил слова, которые нужно было читать между строк. Сегодня, пока тебя не было, я решил убедиться в своих догадках окончательно и пришёл в твой кабинет. Твоего секретаря нет на месте, не вини его, он не смог бы меня остановить, даже если бы захотел. Внимательно изучив все, мне удалось обнаружить в ящике бумаги для письма, точно такие же, на которых незнакомец писал мне послания, и я подумал: «Не может же быть таких совпадений». Цветок, подаренный мне, тоже был огненным. Теперь я хочу послушать, что думаешь обо всем этом ты, — пронзительно глядя на Намджуна, остановился Джин. Как бы декан ни хотел скрыть все, это было бесполезно, да и внутри все требовало выхода. Он все эти годы боялся этого момента, но судьба сама все решила за него, подталкивая открыть свои чувства. Да, он будет отвергнут, но Намджуну уже было все равно, главное избавиться от этой тяжести, что съедает изнутри, убивает каждый день. — Это был я, — быстро выдохнул Намджун, чтобы не было пути назад. Джин не удивился, он был уверен уже на сто процентов. Его губы сжались в тонкую полоску, он замахнулся и ударил альфу кулаком в челюсть. Намджун ждал и даже не защищался. Удары сыпались друг за другом. Джин не унимался и бил его хорошенько, не жалея сил. — Ты хоть знаешь, что ты со мной сделал придурок? — схватив за полы рубашки, припечатал его в стену альфа. Намджун молчал, а что он мог сказать? «Прости, что влюбился в тебя и не смог забыть?» Он смотрел в глаза напротив, смиренно принимая следующий удар коленом в живот. Во рту появился привкус металла, с губ потекла кровь, и только увидев это Джин отступил. Ноги отказывались держать, и альфа соскользнул вниз по стене. Достав платок с кармана, Джун вытер кровь с губ, даже не смотря в сторону альфы, он и не надеялся на другое. Какого было его удивление, когда через несколько минут он почувствовал руки, осторожно тронувшие его лицо. Поднимая за подбородок, Джин посмотрел на него сурово и печально одновременно, ему было совестно за причинённую боль, но мир альф всегда был суров. — Почему ты перестал мне писать? — тихо спросил альфа. — Понял, что мои чувства не взаимны, — коротко ответил Намджун и хотел отвернуться, но ему не позволили. — Откуда тебе было знать взаимны или нет, если ты молчал? — Сокджин, чего ты добиваешься? — Хочу узнать, почему ты перестал мне писать? — Хотел начать новую жизнь и даже завести отношения. Изумрудные глаза яростно сверкнули. Реакция альфы была декану непонятна. Намджун пытался разгадать ход его мыслей. — Опять эта женщина, — зашипел Джин, — она мне уже надоела. — Она, по крайней мере, взаимность показывает. — Если тебе хочется взаимности, то слушай! — рыкнул Джин. — Все эти дни я думал: о письмах, о том инциденте во дворе Академии, и все больше убеждался, что пишешь именно ты. Твои двусмысленные фразы, комплименты, внимание — все наводило на эти мысли. Еще и эта прорицательница постоянно крутилась рядом с тобой. Я замечал ваши переглядывания, перешёптывания, и мне это не нравилось. Я сам себе не мог объяснить, отчего чувствую к тебе такое душевное родство. Всю жизнь я не знал, как это, когда тебя любят, и не узнал бы, не напиши ты мне эти письма. Я не знал тебя в лицо, но знал про твои чувства. Меня привлекла такая искренняя любовь, и я сам вскоре проникся чувствами, хотя до сих пор не верится, что такое возможно. Нужно было думать до того, как изводить меня своими письмами, теперь тебе от меня никуда не деться, и никакой прорицательнице я тебя не отдам! — прошипел альфа и резко прижался к губам Намджуна, зализывая причинённые им же раны. Намджун растерялся лишь на секунду и ответил отчаянно, ему казалось, что это происходит не в реальности, а в его воображении. Где-то в настоящее время, Джин ушёл, оставив его сидеть на полу, а он бредит, но нет, руки, обнимающие его, были настоящие, тёплые, поцелуй — солёным и горьким, но одновременно сладким и таким желанным. Обвивая руками талию альфы, Джун потянул его ближе к себе. Рёбра болели после ударов, но ему было все равно. Пока его целовали желанные губы, он был готов терпеть любую боль. Альфа оторвался от него и провёл рукой по щеке. То, что Джин сделал было безумно, но он, чёрт возьми, хотел этого. — Сокджин, то, что ты сделал… Это же не способ отомстить? — Я пока не знаю, чего хочу больше: убить или поцеловать тебя снова, так что молчи. — Если хочешь знать моё мнение, второе предпочтительнее. Альфа усмехнулся и помог ему подняться. Усаживаясь на кресло, декан скривился. Джину было совестно, но отчасти он не жалел о содеянном. Пять лет его мучили, а в конце, когда он был готов сдаться, хотели новые отношения начать, вот только Джин этого не позволит. — Нам нужно уйти. Альтер распорядился, чтобы все покинули академию на два дня. Намджун кивнул и поднялся. Джин одной рукой схватил его за талию, помогая. — Правду говорят, бьёт — значит любит, — протянул Намджун с серьёзным лицом. — Ты что, умом тронулся? — Нет, просто ты сначала меня побил, а потом поцеловал. Поэтому мне вспомнилась эта поговорка. — Ты прекрасно знаешь, почему получил. — Джин, раз надо освободить Академию, давайте в мой особняк, мне очень нужно, чтобы Тэхен поговорил с Чонгуком. — Что случилось? — обеспокоенно спросил альфа. — Я обязательно все тебе расскажу, но не здесь, тут даже у стен есть уши. — Хорошо. Тэхен сидел в коридоре с дорожной сумкой, и все мысли были устремлены к Чонгуку. Ему только показалось, что удалось приблизится к альфе, как он опять исчез. Посмотрев на своих друзей, он улыбнулся. Хосок стоял рядом с кицунэ и что-то тихо шептал ему на ушко, от чего Юнги скорчил ему недовольную гримасу. Омега искренне радовался, что ему удалось сохранить хорошие отношения и в порыве гнева не испортить дружбу с Юнги. Пелена симпатии пала, и он к альфе относился вполне по-дружески. Тэхен усмехнулся своим мыслям, Чонгуку все-таки удалось привлечь его внимание в свою сторону, но он никогда не признает этого вслух, даже под пытками. Присутствия Чонгука не хватало, без него стало не очень уютно. Альфа всегда говорил с ним и обращал очень много внимания, к чему омега уже привык. Перепуганное лицо Игнеи, хмурый вид декана… Тэхен все гадал, что мог натворить Чонгук, что его так поспешно увели, но ничего толкового на ум не приходило. Было тревожно, сколько бы омега себя не успокаивал, все равно хотелось его увидеть. В толпе показался Джин, а рядом с ним Тэхен увидел избитого декана. Альфа шёл ровно, несмотря на плохое самочувствие. — Джин, что произошло? — кинулся он к брату, внимательно рассматривая Намджуна. — Давайте все в кучу. Так как наш дом находится тоже очень далеко, переместимся в особняк декана, он любезно предложил нам кров. Тэхен, не поверив своим ушам, присмотрелся к брату, не шутит ли он, но Джин был сосредоточен и серьёзен как никогда, поэтому они послушно подошли. — Но учитель, что случилось? — с беспокойством глядя на декана, спросил Хосок. Только Юнги молча прикрыл лицо веером, хитро прищуриваясь. — Нет времени на разговоры. Намджун, сможешь нас переместить или стационарным перенесёмся? Альфа кивнул и призвал портал, при этом его начало шатать. Вокруг вспыхнул огонь, и Тэхен дёрнулся от огненных язычков, ожидая боли, но пламя оказалось холодным и не обжигающим. Укол совести не заставил себя долго ждать. Джин посмотрел на альфу с раскаянием, но в глазах напротив осуждения не увидел. Наоборот, Джун жадно ловил все эмоции, вспыхнувшие на его лице. Без проблем переместив их в особняк, альфа держался из последних сил, но не показывал этого. Встретили их слуги и Игнея с холодным компрессом на лбу. Увидев брата в таком состоянии, она опешила и бросилась к нему, несмотря на головную боль. — Что произошло? — Игнея, только не драматизируй, пожалуйста, пара царапин, лучше позаботься о наших гостях, а мне нужно отдохнуть. — Я провожу тебя, — не терпящим возражений голосом вызвался помочь ему Джин. Им о многом нужно было поговорить наедине. Декан кивнул. — Кто-нибудь объяснит, что происходит? — посмотрел на заплаканное лицо Игнеи Тэхен. — Где Чонгук? — Он у себя, и, мягко говоря, не настроен на общение, — выдохнула Игнея. — Я могу с ним поговорить? — осторожно спросил омега. — Да, конечно. Мора, проводи его до комнаты моего сына. — Да, миссис Лин. Прошу за мной, — тихо попросила маленькая, пухлая женщина. Тэхен поблагодарил и передал сумки слугам. — Лола, а ты приготовь комнаты для наших гостей. С вашего позволения, мне нужно отдохнуть, увидимся чуть позже за ужином. Юнги кивнул, провожая женщину с подозрением. — У тебя тоже ощущение, что мы многое упустили? — Угу, — согласился кицунэ. — Посидите пока в гостиной, вам принесут чай, через пол часа комнаты будут готовы. Юнги расселся на мягкий диван и осмотрелся. Жил Чонгук и в правду в королевских условиях. Хосок сел рядом, всем видом показывая свое недовольство. Служанки принесли чай со сладостями, накрыли на стол и молча удалились. — Что? — не выдержал давящей тишины омега и потянулся к чашке, вдыхая вкусный аромат чая с мятой и имбирём. — Что делал Хан у твоей комнаты сегодня утром? Омега закатил глаза и ответил: — Хотел проводить до аудитории. — То есть нормальным языком он не понимает, что ему нужно держаться от тебя подальше. — Это же Хан, — всплеснул руками омега, — он так с первого курса делает. Лицо Хосока приняло суровое выражение. — Юнги, — немного грубо схватил его, за рукав хаори альфа, — у меня от ревности сносит крышу, как ты не понимаешь этого? Ты мне тогда сказал, что не пожалеешь о поцелуе, а сам от меня прячешься! — Ты отметил меня! — Огонь отметил тебя, огонь, и меня его выбор полностью устраивает. — Не хочу, чтобы на мой выбор повлияла какая-то отметина. Я как будто теперь обязан встречаться с тобой. Вдруг мы не сойдёмся характерами, что тогда, жить вместе только из-за истинности? — Чтобы понять, нужно попробовать, и не ври мне, что не хочешь, я помню, каким отзывчивым ты был в моих руках. — Ты так стараешься, потому что только я могу подарить тебе наследников, ведь так? — испытующе уставился на него кицунэ. — Отчасти да, не буду скрывать этого. Мне важно иметь детей, но я проявлял к тебе интерес еще до того, как все выяснилось, ты прекрасно это видел. — А что, если я не хочу семью и детей? — А почему не хочешь? — задал встречный вопрос альфа. Юнги хотел ответить какой-нибудь колкостью, но запнулся задумавшись. Если подумать, то он тоже не знал ответа на этот вопрос. Возможно, все последствия шли из детства, но думать об этом хотелось меньше всего. — Посмотри на меня! — от тона альфы стало не по себе. — Никто тебя насильно под венец не тащит. К тому же нам учиться, помимо этого, еще один год, и мне нужно пройти через покорение огня, а это задача не из лёгких. Для начала ты можешь просто дать мне шанс доказать, что я достоин твоей руки, — сказав эти слова, альфа взял его за изящные пальчики и поцеловал. — Не говори такие слова, ты обязательно справишься с этим, — Юнги не отнял руки, и вообще весь сдулся. Внутри поднялась тревога за феникса и очень напугала его, заставляя смягчится. — Не думай ни о чем, просто доверься, я не подведу, — улыбнулся Хосок, наблюдая беспокойство в янтарном взоре, и притянул омегу к себе, сжимая в крепких объятиях. Юнги не сопротивлялся. Спустилась Лола и сообщила о готовности комнат. — Как думаешь, когда нам удастся поговорить с ними? — встал Юнги и поправил складки на хаори. — Думаю, скоро, теперь пошли, нужно разместиться, — хватая сумки, поднялся Хосок. — Да, пошли. *** *** Уже в комнате Джин усадил Намджуна на кровать и открыл пахнущую травами мазь, которая хранилась в тумбочке рядом с двуспальной кроватью. Намджун сидел ровно, искренне наслаждаясь каждым прикосновением. А альфе казалось, что он точно сошёл сума, ему не верилось в происходящее. Взяв немного мази, Джин осторожно коснулся его скулы, распределяя зелёную субстанцию. — Ты расскажешь мне, почему вы поспешно исчезли у храма? Намджун обессиленно закрыл глаза. — Боюсь, если ты узнаешь правду, то не захочешь больше быть частью моей жизни. — Давай сначала начнём с правды. Я дам тебе клятву на крови, если это так необходимо. Мне хочется знать, во что я ввязываюсь. Намджун посмотрел на любимое лицо, на искреннее участие и решился. Он долго хранил эту тайну и безумно устал нести это бремя один. И он рассказал: и о небесном пантеоне, и о Дэоне, и о сестре с сыном, и про побег из Эйнами. Джин, имевший на своём опыте много всего из ряда вон выходящего, слушал спокойно, хоть и был ошеломлён. — Наша семья одна из древнейших веток Кайам, мы жили прекрасно до появления в нашей жизни Дэона. Моя сестра познакомилась с ним на балу, и он вскружил ей голову. Как потом оказалось, ему стало скучно, и он решил жить среди магов, а мы считали его появление в нашем городе благословением. Дэон оставил о себе очень хорошее впечатление. Его все знали как бога-исследователя и уважали, это потом он стал огненным тираном. После того, как родился Чонгук, а наш любимый зять увлекся рунами, я чаще стал замечать у Игнеи синяки. Я тогда был молодым. В один день Игнея не выдержала, упала к моим ногам и рассказала обо всем, что он творил с ней и ребёнком. Мы бы не смогли противостоять ему и в тот же вечер рассказали все родителям. Позже мы узнали, что он убил и их в порыве гнева, когда узнал о нашем исчезновении. — А как вы переехали в Майим? — Я купил особняк, нанял слуг, и мы начали жить там. Игнея была истощена, и поэтому за ней пришлось некоторое время ухаживать, пока она лежала на кровати, получая лечение. Чонгук был еще тем ребёнком, никого не подпускал к себе, кроме меня и Игнеи. Аура других ему не нравилась. Сестра первое время отказывалась к нему подходить, боялась чего-то, бредила. Я решил отправить ее в лечебницу, а сам заботился о ребёнке. — А как ты все бросил? Разве у тебя не было никого там? — Был, жених, но вскоре после моего ухода он быстро вышел за другого. На тот момент сестра и племянник были мне важнее, я не мог их бросить. — А почему она не забрала ребёнка потом? — Она боялась, что Дэон может их найти, поэтому попросила меня о нем позаботиться. Огромная доля моих сил уходит на то, чтобы скрыть ауру Чонгука. Игнея может сама себя защищать, но Чонгук пока неопытен. — Ты не думал, что она просто не была готова к материнству или на почве всего произошедшего не смогла заботиться о сыне? — Кто знает, я тоже не был готов вырастить ребёнка, но справился же. Она потом много раз пыталась с ним найти общий язык, но Чонгук не признавал ее. — Меня очень сильно впечатляет все, что ты сделал ради своей семьи, но я должен задать тебе главный вопрос, — серьёзно посмотрел на него Джин. — Последователи Дэона ищут Чонгука, верно? Намджун медленно кивнул. Джин встал с места и начал ходить по комнате. Намджун не трогал его, хотя очень хотелось. — Поэтому ты вызвался нам помогать, чтобы узнать побольше? — Да. — Раз ты его знаешь, это может помочь следствию. — Ты мне обещал не рассказывать об этом никому. — Я и не расскажу, однако ты должен знать особенности этой секты. — Дэон в бездне, и не сможет так легко выбраться. Его физическая оболочка уничтожена. — И все же его последователи ищут Чонгука для какой-то конкретной цели. — Я пока не знаю, что они замышляют, но в любом случае, я не позволю им забрать его. — Мы не позволим! — сел рядом и взял его за руку Джин. — Признаюсь честно, будет очень трудно, все-таки иметь дело с Богами очень опасно. Чтобы раскрыть дело, нам придётся объединиться. — Мне всегда нравилось твоё хладнокровие в таких вопросах. — Я повидал всякое. С чем только за годы службы не приходилось сталкиваться. Инквизиторы как никто другие знают о проделках богов и их последователей. — Не нужна клятва на крови, ты был прав. Я тебе доверяю. — Спасибо, — легко улыбнулся Джин. — Могу тебя попросить кое о чем? — Попробуй. — Я знаю, что прошу многого, но не препятствуй Чонгуку. Альфа отвёл взгляд, было понятно, что он был не в восторге от происходящего. — Я не самое большое препятствие на их пути, но рано говорить об этом. Пусть сначала они сами поймут, чего хотят. — Я его ударил сегодня, — глухо сказал Намджун. — Может поэтому и хотел, чтобы ты побил меня еще сильнее. Хочется отрубить себе руку, я не должен был этого делать. — Почему ты его ударил? — Он начал говорить нелицеприятные вещи матери после того, как узнал правду, а я не смог это терпеть. — Вы что, скрывали от него это? — ужаснулся Джин. — Если бы не эта вся ситуация, мы бы ему вообще ничего не рассказали. — Боюсь представить, что он чувствует. — Ему очень больно, я видел это. Надеюсь, Тэхен с ним поговорит, его Чонгук к себе точно подпустит. — Откуда тебе знать? —Потому что я поступил так же, доверился. — Как ты думаешь, с чем связан взрыв? — Боюсь представить. — Ладно, тебе нужно отдохнуть, поспи до ужина. — Сделай мне одолжение, пожалуйста, посиди рядом, чтобы я поверил в реальность этого дня. До сих пор не верится, что ты меня не отверг, — показав свои ямочки на щеках, улыбнулся Намджун. — Сам с трудом верю в это, — отложил мазь в сторону и сел на край кровати Джин. — Благодари Ядвигу, если бы не она, возможно я бы не решился. — Обязательно. — Только попробуй к ней подойти! — незлобно рыкнул Джин. — Мы коллеги — это неизбежно, — широко улыбнулся Намджун. — Спи уже, коллега! Чонгук и не заметил, как уснул. Его сон прервал уверенный стук в дверь. Смотря на кусок дерева и прожигая его ненавистным взглядом, альфа отвернулся, открывать матери он не собирался так же, как и разговаривать с ней. Стук повторился, и он уже не сдержался и рыкнул: — Игнея, оставь меня в покое! — Если ты мне не откроешь эту дверь, я ее вышибу! Услышав знакомый голос, альфа завис, было ощущение, что у него начались слуховые галлюцинации. — То есть ты не веришь, что я могу это сделать? — угрожающе зашипел Тэхен по ту сторону и сплёл руки в магическом жесте. Несмотря на свое плохое состояние, Чонгук улыбнулся и поспешил открыть дверь в надежде, что ему не померещилось. Омега стоял злой и обеспокоенный, увидев его, Тэхен и вовсе поменялся в лице. Не спрашивая, он решительно перешагнул порог, зашёл внутрь и закрыл дверь. — Откуда ты здесь? — отвёл взгляд Чонгук. — Не важно. Тэхен стоял перед ним рассматривая его внимательно. Чонгук выглядел потерянным, еще никогда ему не доводилось видеть альфу в таком состоянии. Омега сделал шаг и еще один, приближаясь, Чонгук отстранённо следил за его действиями. — Ты объяснишь мне, что произошло? — заглянул ему, кажется, в самую душу Тэхен. Дальше произошло то, чего Тэхен ожидал меньше всего. Альфа взял его за руку, усадил на кровать, сам сел перед ним на мягкий ковёр и положил голову ему на колени. Омега аж дар речи потерял от такого. Что должно было случиться, чтобы альфу так перекосило, он даже не представлял. — Чонгук, ты меня пугаешь, что случилось? — попытался взглянуть на его лицо омега, но альфа не дался, вцепился в его ноги и так и сидел молча. — Ты зря пришёл, очень зря, — в каком-то коматозном состоянии прошептал альфа, отказываясь рассказывать что-либо. Омега растерялся, столкнувшись с нетипичным поведением, и не знал, как помочь. Чуть подрагивающей рукой он тронул темные волосы и погладил по голове, настолько заботливо, насколько смог. Некоторое время они просто молчали, и Тэхен бездумно перебирал его черные кудри. — Ты не поймёшь меня и уйдёшь, если я все расскажу. — Просто поделись — станет легче. — Не станет, я теперь буду жить с этим всю жизнь, все уже не будет как прежде. — Только не говори мне, что ты неизлечимо болен, — ужаснулся омега. — Нет. — Тогда все можно решить, выхода нет только из-под могильной доски. Чонгук очень хотел ответить, что предпочёл бы вообще не рождаться, но прикусил язык и промолчал. — Рассказывай, обещаю, что бы это не было, я попытаюсь тебя понять. — Не поймёшь. — Дай мне самому определить, не решай за меня. Наступила тишина, после чего последовало: — Все эти адепты, они погибли из-за меня! Омегу словно громом поразило, но он, как мог нейтрально, спросил: — Что ты имеешь ввиду? И Чонгук рассказал обо всем, о матери, о Дэоне, о божественном происхождении, о своем детстве и о том, как тяжело было Намджуну с ним. Рассказал абсолютно все, не утаивая никаких подробностей. В какой-то момент Тэхен обнаружил, что голова идёт кругом от столь шокирующей информации. То, что у богов были дети от элементалей, было неудивительно. Наоборот, это казалось самой безобидной информацией из всего. Только Бог этот носил не самое хорошее имя и убил в свое время немало невинных магов. Тэхен отчасти понимал, почему Намджун и Игнея скрыли от него эту информацию. — Ну что, после этого ты хочешь еще остаться здесь? — немного злобно и отчаянно спросил альфа, оторвавшись и смотря на него снизу вверх. — За кого ты меня держишь? — посмотрел на него омега слегка оскорблённо. Конечно, он после этого не уйдёт. Кем он тогда будет считаться? Трусом, как минимум. В горле стоял ком, омега будто ощущал его боль на себе. Никто не смог бы пережить такое с лёгкостью, и Тэхен понимал опасения альфы насчёт своего ухода. Смог бы он такое рассказать кому-либо? Вряд ли. Тэхен представил себе маленького альфу, который был лишён всякой нежности своей матери, поэтому и вырос таким чёрствым и замкнутым. Чувство справедливости всегда было сильнее остальных в нем, и на данный момент в душе бушевал шторм от обиды за чужую судьбу. Никто не был достоин такой жизни, и тем более маленький ребёнок, который родился абсолютно невинным, только не в то время, не в том месте. Чонгук ждал другой реакции, но в глазах напротив не нашёл ни осуждения, ни отвращения, наоборот: там плескалось сочувствие, нежность и даже восхищение. Тэхен медленно опустился и сел перед ним, без слов притянул к себе и обнял, чувствуя под пальцами напряженные мышцы. Его сердце бешено билось. — Чонгук, ты не виноват в том, что все так получилось, — начал Тэхен, погладив его по спине. — Ошибки родителей всегда ложатся на плечи детей. Ты не можешь контролировать эту ситуацию. Эти адепты погибли не из-за тебя, а потому что последователи Дэона решили, что могут решать, кому жить, а кому умирать, они рушат естественный порядок жизни. — Вся моя жизнь рухнула словно карточный домик. — Ты можешь построить новый и гораздо прочнее. Элементали всегда были игрушкой в руках богов, и Игнея не стала исключением, откуда она могла знать, что все так произойдёт? Поставь себя на ее место. Она всю жизнь жила в страхе за своего ребёнка. Не вини ее слишком сильно, я уверен она очень любит тебя и жалеет, что все так получилось. К тому же рядом я и наши друзья, мы тебя не бросим только лишь потому, что ты полубог. Тэхена очень тронула история Чонгука. Он не знал, что такое расти без родителей, но он от всего сердца пытался понять, как альфе тяжело. Насколько бы сильным не был маг, он слаб перед неопределённостью. — Спасибо, что не отвернулся, — уткнувшись лицом ему в шею, протянул его к себе Чонгук, прижимаясь поближе. — Вообще, мне следовало догадаться, что ты полубог, иначе ты бы не смог противостоять такому великому магу, как я, — хмыкнул Тэхен. — Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, да? — оторвался от него Чонгук. — В этом и заключается моя гениальность, я ценю свое мнение гораздо больше, чем мнение других, — улыбнулся омега. — Ты так и не ответил, откуда здесь оказался? — уже более спокойно спросил альфа. — Тут не только я — Юнги, Хосок и мой брат тоже здесь. — А дядя? — Тоже, — на секунду запнулся Тэхен, раздумывая о том, стоит ли говорить об увиденном в коридоре. — Что с Академией? — Четвёртый круг огня активировался, нас на два дня отправили по домам. Альтер сказал, что там опасно находиться. — Как думаешь, это может быть связано с сектантами? — Все наводит на эти мысли. Чонгук, почему вы так внезапно покинули нас тогда? — Игнея не хотела, чтобы я приближался к храму. — Не сказала, почему? — Мы не дошли до этого в разговоре, — сухо протянул Чонгук. — Тебе нужно дать ей шанс. Альфа открыл рот, чтобы возразить, но омега не позволил. — Я видел, как она тянется к тебе, не будь таким бессердечным. Взрослые тоже ошибаются. — Я подумаю, — сквозь сжатые зубы еле выдавил из себя альфа. — Полубог, — раскатал по языку слово Тэхен, — кто бы мог подумать, надо тебя хорошенько изучить. — Я всегда знал, что ты безумный учёный, но на себе эксперименты ставить не позволю. — Совсем чуточку, — сделал щенячьи глазки омега, — совсем безобидные. — Нет. — Но, Чонгук, ты не можешь со мной так поступить. — Могу. — Пф, — фыркнул омега, если Ким Тэхен что-то хочет, он свое получит. В дверь опять постучали, Тэхен поднялся и помог подняться Чонгуку. — Войдите. Мора зашла осторожно и тихо сказала: — Молодой господин, ужин будет накрыт через два часа, госпожа просила передать. — Хорошо. — Ваша комната готова. Тэхен кивнул и напоследок спросил: — Пойдёшь на ужин? На лице альфы было написано, что он не хочет никуда идти. — Да. — Прекрасно, тогда я пойду освежусь, а ты отдыхай. Чонгук смотрел на удаляющегося омегу и не хотел его отпускать. — Тэхен, подожди, Мора, ты свободна. Служанка кивнула и вышла со словами: — Ваши покои находится рядом с комнатой господина. Тэхен кивнул. — Что такое? — Не уходи… «Все гораздо хуже, чем я предполагал», — подумал омега и вернулся. — Не хочу оставаться один. — Чем займёмся? — Расскажи немного о себе. Неважно что, просто расскажи. Они расположились на кровати: Чонгук у изголовья, а Тэхен рядом. Омега начал свой рассказ со своего фамильяра. — Он очень похож на Ливана, тоже элементаль. В настоящем обличии соткан из воды, а в физической оболочке просто белая лошадь. У него очень капризный характер, любит скидывать с себя тех, кто ему не нравится. Амариэ он не любит больше всех. Чонгук слушал внимательно, не перебивая. Дальше рассказ пошёл про неудачные эксперименты дома, магию для чайников, про Джина, спасающего его от папы, и еще кучу проделок, греющих душу. В какой-то момент Тэхен так углубился, что не заметил спящего Чонгука. На очередном слове кидая на него взгляд, омега умолк и начал рассматривать его внимательнее: если не считать утомлённый вид, то альфа выглядел как обычно — стильно и красиво: чёрные облегающие брюки и лёгкая блузка того же цвета. Тэхен заметил, что этот цвет преобладал в его гардеробе и чертовски шёл ему. В его же шкафу было больше разнообразия: он предпочитал более лёгкие цвета, яркие вещи омега не любил. Чуть пристав на кровати, он хотел уложить альфу, но не получилось. Чонгук был тяжёлым, и, сделав пару попыток сдвинуть его с места, Тэхен плюнул на это дело и потянул его за плечи. Так получилось, что альфа соскользнул прямо на него, пытаясь выбраться из-под него, омега пыхтел от досады. Наконец, повернувшись и сев у изголовья, он укоризненно посмотрел на глубоко спавшего: голова Чонгука покоилась у него на коленях. — Ну и тьфу на тебя, лежи уже, — устало подложил под спину подушку омега и откинулся. Комната Чонгука была минималистична. Все лежало на своих местах, везде был порядок, ни одной лишней детали там не оказалось, только кровать, рабочий стол, кресло, небольшой шкаф с книгами, несколько медалей и кубков. Шторы были плотно закрыты, стены были покрашены в тёплый кремовый цвет. — Ты еще и аскетичный оказывается, такой минимализм, — подумал вслух омега. Альфа ему конечно же не ответил, а крепко спал, чуть приоткрыв губы. Тэхен на них засмотрелся: так и подмывало провести по ним пальцем, чтобы узнать, какие они на ощупь. Соблазн был столь великим, что он протянул руку и большим пальцем легонько очертил их — они оказались мягкими. У него никогда не было возможности присмотреться к Чонгуку повнимательнее. Альфа, безусловно, был красив, очень красив, но не только в этом было дело. Тэхена с недавних пор очень тянуло к этому упрямцу. Его поступки оставили в душе неизгладимые следы, и омега заметил, что с каждым днём думает о нём все больше и больше. Грешным делом, Тэхен подумал о поцелуях. У его сверстников уже были отношения и даже несколько, но, благодаря Амариэ, он всегда был занят только учёбой. Может быть поэтому он в какой-то момент принял свою симпатию к Хосоку слишком серьёзно? Ведь его интерес к фениксу померк, когда на фоне появился Чонгук. К нему омега испытывал совсем другие чувства: спокойствие, тягу, желание видеть альфу рядом и заботиться. Чонгук всегда держал его и не боялся прикасаться, словно он хрустальный, обнимал, когда хотел этого. Его искренние и ничем неприкрытые эмоции, которыми он охотно с ним делился, не утаивая, отзывались внутри приятным трепетом. Посидев так ещё немного и рассмотрев лицо Чонгука вдоль и поперёк, он выбрался и, накрыв его одеялом, осторожно вышел из комнаты. Без труда нашёл свою спальню. Было необходимо принять душ, переодеться, отдохнуть и вообще успокоиться. Чонгук проснулся и не обнаружил рядом Тэхена. Сходив в душ, одним щелчком пальцев он высушил волосы и собрал хвост. Выйдя из комнаты, он постучался в соседнюю дверь и открыл, но внутри никого не оказалось. Спускаясь вниз, он поспешил в столовую, обнаружив за столом большую толпу. Все взгляды были устремлены к нему, а он смотрел только на омегу, который сидел рядом с братом и при виде него стушевался и отвернулся. Вскинув бровь, альфа сел рядом с Намджуном. Чтобы Тэхен смущался, это было что-то новенькое. — Наконец-то наш принц объявился, — саркастично протянул Юнги, уплетая мясо за обе щеки. — И тебе добрый вечер, — добродушно усмехнулся Чонгук. — Все в порядке? — спросил Хосок, сделав глоток вина из бокала. — Относительно. Водник избегал смотреть ему в глаза, и это начинало нервировать. — Тэхен, все в порядке? Омега глянул на него и кивнул. Игнея наблюдала за ними с любопытством, но не стремилась начать диалог. Внимательнее разглядывая альфу, сидящего рядом, Чонгук слегка удивился, увидев на его скуле синяк, а в уголке нижней губы рану. — Дядя, что случилось? — кивнув на отметины, спросил альфа. — Ничего особенного, ешь. Холодность его тона немножко задела, но альфа обещал себе обязательно поговорить с ним. Ужинали почти в тишине, иногда Джин с Намджуном говорили ни о чем, а Игнея старалась вникать в их темы и поддержать разговор, чтобы не было тихо. — Когда приезжает Иннил? — спросил между словом Намджун. — Скоро, они обнаружили в зоне Хито подозрительные чёрные камни, которые блокируют магию. Решают, как это можно использовать для преступников. Кромешникам не помешал бы такой боевой снаряд. Они хоть и управляют тьмой, но все же они не всесильны. — Хито, это же перевал ведьм, как они допустили исследования на своей территории? — удивился Джин. — Они прячутся на севере, их на Хито давно уже нет. Джина захлестнули тяжёлые воспоминания. Голоса давно не беспокоили, но стоило ему ослабеть или вступить в бой, как они врывались в голову огромным потоком. От глаз Намджуна не скрылись его внутренние метания. Джин успокоил его лёгкой улыбкой. Юнги, сидевший рядом с Тэхеном, слегка толкнул его локтём и указал на них. Тэхен посмотрел в ту сторону, но ничего особого не заметил. Кицунэ закатил глаза и отвернулся. Хосок и Чонгук следили за их безмолвным диалогом с любопытством. Воздух пошёл рябью, и перед Джином высветилось послание от Чимина. Открывая письмо, альфа вчитался и напряжённо посмотрел на рядом сидящего Намджуна. Пропали куратор огненного факультета и Ядвига. — Походу, место прорицателей в нашей Академии проклято, — протянул Юнги, тоже внимательно читая. — Нужно отправляться. — Чимин с остальными ищет, — коротко протянул Джин. — К тому же, он написал, что нам нужно быть там утром, тебе нужен отдых. Намджун с кривой усмешкой посмотрел на альфу, прекрасно зная, почему он себя так ведёт. Атмосфера вокруг него накалялась. Джин вернул ему взор полный обещаний жёсткой расправы, если он туда все-таки сунется. — Почему у меня ощущение, что мы здесь лишние? — шепнул Тэхену на ухо Юнги. А омега смотрел на своего брата и ничего не понимал. — У меня тоже, — наблюдая за братом протянул Тэхен. — Спасибо, что так заботишься о моём здоровье. — Не за что, — холодно парировал Джин. За столом стало непривычно тихо, и если Игнея предпочитала не замечать ничего, адепты вылупились на них, словно впервые увидели. Джин осмотрел всех тем же взглядом и, не растерявшись, отчеканил: — Чего смотрите на меня, словно призрака увидели, ешьте давайте. Никто не посмел возразить. Только Намджун пребывал, кажется, в спокойном состоянии, наслаждаясь моментом. — Опачки, у меня аж мурашки забегали, — тихо шепнул кицунэ. — Он злится редко, но метко. Закончив с едой, они переместились в гостиную, чтобы попить кофе. Взрослые обсуждали ситуацию с исчезновением преподавателей, а адепты сидели вдали, тихо переговариваясь. — Так, а что случилось-то, кто-нибудь нам расскажет? Чонгук дернул щекой, но все-таки тихо рассказал. — Вот чёрт, — воскликнул Юнги от шока. — Тихо ты, — рыкнул на него Чонгук. — В это невозможно поверить, — сел на место кицунэ. — У элементалей это обычное дело, особенно живущих в Эйнами. В нас тоже есть частичка Богини Ундин. — Так мы все привычны к этому, остальные маги могут и не понять, но мы из редких знатных семей, поэтому более близки к Богам. Но тот факт, что в этом придурке течёт кровь огненного Бога, меня до сих пор приводит в шок, — выдал Юнги. — Кто здесь придурок? — огрызнулся Чонгук. — Чонгук, не нужно обижаться на правду, — усмехнулся омега. — Нам нужно быть начеку с этими сектантами. Раз Игнея так боялась тебя подпустить к храму, значит им каким-то образом удаётся тебя скрывать от этих последователей. Теперь мы знаем их конечную цель, что существенно упрощает задачу. — Но мы до сих пор не знаем мотивы, — мрачно протянул Хосок. — Если бы нам только удалось почитать Аише. Нужно учить этот язык, надо сделать себе пометку, — сокрушённо выдохнул Тэхен. — Кстати, раз вы оба уже знаете о нас с Чонгуком всю правду, хотя, походу, я единственный из вас, у кого все и так было понятно, предлагаю в знак доверия к нам обоим тоже рассказать о вашем происхождении. — Ты никогда не успокоишься, да, Тэхен? — ухмыльнулся Юнги. — Конечно, нет, я тебе говорил, что настанет день, когда ты мне все расскажешь. Хосок напрягся. — Ну ладно, но правду рассказывать никому нельзя, иначе вас убьёт моя родня. Я из рода синоби. Лица сидящих вытянулись. Юнги усмехнулся и раскрыл веер. Рассматривая узоры, он продолжил: — Я не захотел идти по этой скользкой дорожке, и отец принял мой выбор. Наша родня протестовала, особенно старейшины, но Аки всегда на моей стороне. Возвращаться туда я не собираюсь, после окончания Академии подумаю, что делать дальше. — Ты не останешься один, — уверенно констатировал феникс. Омега в ответ лишь молча улыбнулся. — Это невероятно, Юнги, не думал, что твои родные могут быть наёмниками. — Такова правда моего происхождения, ничего не поделаешь. — Эй, все хорошо, мы будем рядом в любом случае, — обнял друга Тэхен. — Твоя родня не переплюнет мою, не хочу даже произносить его имя, — с отвращением выплюнул Чонгук. Тэхен похлопал его по плечу и повернулся к фениксу. — Хосок, твоя очередь. Феникс решался гораздо дольше, чем Юнги, но в итоге начал рассказывать: — Я из рода Лахава, младший сын Чон Джи Лахава. — Ты из города Сансейин? — подался вперёд кицунэ. — Да. — А ты, крылатый, оказывается важная птичка. Я бы сказал, птица высокого полёта, нам нужно перед тобой кланяться при встрече? — Не издевайся, — беззлобно огрызнулся Хосок. — Я отказался от титула и престола, поэтому я уже не принц. — Мы с тобой получается почти с одной местности, — в шоке протянул Юнги. — Только наш дом в горах, спрятан от чужих глаз. — Я догадывался еще давно, есть в тебе что-то родное: твой говор и мягкая манера речи. Юнги спрятал лицо за веером, хитро глядя на альфу. — А почему ты отказался от престола? — Мне трон не нужен, мне нужна свобода, — с трудом оторвался от кицунэ альфа. — Отец долго не принимал мой выбор, но у него не осталось другого выхода, и в итоге он дал мне титул графа и свое поместье. Папа был не в восторге, но у него есть еще один обожаемый сын, которого он холит и лелеет. — Я, конечно, знал, что ты аристократ, но не думал, что до такой степени, — хмыкнул Тэхен. Хосок пожал плечами. — Знаете, еще в начале этого года я и не думал, что мы все так подружимся. Теперь я рад, что обрёл таких близких людей. То, что творится — это ужасно, но эти обстоятельства сблизили нас, — признался Юнги. — Ты прав, и не только нас. Вон Джин с Намджуном как подружились, а раньше ведь не выносили друг друга. — Да, прям лучшие друзья, — подразнил омегу кицунэ. — А что, это не так, что ли? — возмутился Тэхен. Спор прервал уверенный стук в дверь. Служанка поспешила открыть. На пороге стоял Маир Виер с бессознательным Чимином на руках.