Кто сказал, что огонь и вода несовместимы?

— Откуда вы здесь? –У меня к тебе тот же самый вопрос! — строго сказал Амариэ. — Это ты так встречаешь своего отца, — не дал супругу и шанса Омар. Тэхен улыбнулся и ринулся обниматься, сказав ему на ухо: — Защити меня от папы, мне страшно на него смотреть. На омегу и вправду было страшно смотреть: его глаза покрылись льдом и грозились сделать из Тэхена ледяную статую. На вид омега был миловидным, но цепкий взгляд небесных глаз вымораживал. — О чем это вы там шепчетесь? — спокойно, казалось бы, спросил омега. — Амариэ! — выразительно посмотрел Омар и, обнимая сына за плечи, спросил: — Где Джин? — Вы сядьте, пожалуйста, — попросил Тэхен. Тем временем Чонгук, Юнги и Хосок стояли в стороне. Тэхен вспомнил о манерах и поспешил представить друзей. С ними Амариэ повёл себя более мягко и приятно, чему Тэхен очень обрадовался. — Чимин, а где Игнея? — поинтересовался Чонгук. — Она осталась в Академии, нужно кое-что вычислить. С вашего позволения, мне нужно вернуться, дела не требуют отлагательств. Чонгук не успел у него толком ничего разузнать. Чимин, легко поклонившись, развернулся и спешным шагом покинул особняк. — Вы не устали с дороги? Может голодны? Я сейчас же распоряжусь, чтобы накрыли стол, — показал наличие хорошего воспитания Чонгук. — Благодарим за гостеприимство, но нам хотелось бы узнать, где наш сын! — сделал ударение на последнем слове, Амариэ. — Пап, садись, пожалуйста, — отвёл омегу к дивану и попытался усадить Тэхен. — Ты странно себя ведёшь, что случилось? — встревожился омега. Тэхен промолчал с минуту и набрав в грудь побольше воздуха на одном дыхании выпалил: — Джина ночью привезли в очень плохом состоянии, ментальный блок пал. Амариэ вздрогнул. Силы вмиг покинули его, и тело предательски начало оседать. Омар быстро оказался рядом с мужем. — Принесите воды! — попросил он у служанки. — Пап, успокойся, с ним уже все в порядке, слышишь? — поспешно добавил Тэхен, удерживая омегу. — Видишь, Омар, я говорил, что нельзя его отпускать никуда! Где мой сын, я хочу его увидеть! Лола принесла воды, и Омар поспешно преподнёс стакан с водой к его губам. — Где он сейчас? Успокойся и рассказывай! — потребовал Омар. Омега рассказал, как он увидел Джина в плохом состоянии, как потом Намджун ему помог, про обряд, умалчивая о мучениях брата, чтобы еще больше не травмировать папу. В ходе рассказа Амариэ и так то бледнел, то краснел, казалось, обморок не за горами. — В любом случае, проклятие снято, — вмешался Чонгук, в сумбурный рассказ Тэхена. — Но как? Многие менталисты пытались снять, но у них не получилось. — С вашего позволения, я сам отвечу на этот вопрос, — раздался голос спускающегося Намджуна. Служанка, увидев важных гостей, поспешила в комнату, чтобы осведомить декана, а тот в свою очередь немедленно спустился. — Доброго утра, жаль, что наша встреча произошла в подобных обстоятельствах. Рад принять вас в своём доме. С Джином все в порядке, он спит наверху. Лучше пока его не тревожить, обряд проводился всю ночь, ему нужен отдых. — Мой сын назвал вас другом. Джин проницателен и умен, не доверять вам — значит не доверять моему сыну. Только расскажите, что произошло… — удерживая подрагивающего супруга, попросил альфа. И Намджун рассказал все в подробностях и ничего не утаивая. — Сарин тронулся рассудком и убил себя его мечом. Ментальный блок не выдержал. Я еще задолго до этого давал ему обещание, что помогу, и исполнил данное мною слово. Амариэ в ужасе охнул, его за плечи обнял Тэхен, успокаивающе гладя по спине. — Вы могли хотя бы посоветоваться с нами, все могло закончиться совсем по другому. — Понимаю, но так сложились обстоятельства. Нужно было принять меры сразу, чтобы не дать им морально навредить ему. — Значит, ментальная защита, сделанная в храме, не выдержала, — разочаровано выдохнул Омар. — Но позвольте всё-таки спросить: как это получилось у вас? — Проклятие двенадцатого уровня, ничего удивительного, что обычные менталисты не смогли. Род Кайам вам о чем-то говорит? — Это один из очень древних ветвей аристократии, насколько помню они были потомками шелегов*. — Вытаскивая знания из недр памяти, ответил альфа и сражённый догадкой спросил: — Только не говорите, что вы потомки белых драконов… — Полагаю, все и так очевидно. Именно с помощью холодного огня, которым владеют шелеги, я и сжёг проклятие. Мало кто знает о нашем существовании, мы и не пытаемся кичиться своими предками. — Уму непостижимо, — остолбенел альфа, пригвождённый таким открытием. — Я думал, белые драконы исчезли давно. — Шелеги не исчезли, а эволюционировали. Мы уже несколько веков не превращаемся, удалось сохранить только силу белого огня. — А ваша сестра? Миссис Лин тоже владеет светлым пламенем? — Владеет, но гораздо слабее, чем мы с племянником. Игнея, как и наша мать, по большей части элементаль. Ей в бонус достался дар — чувствовать энергетические потоки. Элементали, как мы знаем, на такое не способны. — А как ваши родители встретились? — нервно усмехнулся Амариэ. — У них был брак по расчёту, как и у многих древних семей. Ладили они прекрасно, жили душа в душу, жаль только, что их не стало, несчастный случай… — с глубокой скорбью произнёс Намджун. Наступила тишина, и никто не решался нарушить ее. Новость поразила не только Омара, но и всех свидетелей разговора. Чонгук знал про свое происхождение, но это было для него настолько обыденной информацией, что с его головы все успело благополучно вылететь. Он знал про свойства белого пламени, но про предков успел позабыть. На укоризненный взгляд друзей альфа пожал плечами. Он и вправду забыл про эту часть рассказов дяди. На лбу Тэхена было написано, что он обязательно позже будет расспрашивать его обо всем, а пока альфа отвёл взор и показательно начал игнорировать неприязненное выражение лица сидящих рядом «союзников». Омар, как истинный учёный, подобрался и внимательно начал разглядывать ауру Намджуна. Альфа слегка нахмурился, почувствовав вторжение, но, усмехнувшись, отпустил всю силу, что таилась в нем. Сидящие омеги под тяжестью его энергии почувствовали себя очень тревожно. Амариэ вцепился в руку мужа. Тэхен с Юнги и вовсе схватились за головы. — Дядя! — даже альфы почувствовали давящую атмосферу. — Думаю, все уже поверили. Намджун с улыбкой взял силу под контроль, и омеги свободно выдохнули. — Какая мощная энергетика, впечатляет, — поражённо произнёс альфа. — Хотя шелеги, полагаю, и не на такое способны. — Кто знает, — многозначительно сказал альфа.– Думаю, нам всем необходим отдых. Омар, Амариэ, будьте гостями моего дома, располагайтесь, отдохните. — Я хочу увидеть своего сына, иначе не успокоюсь! Ведите меня, я должен сам убедиться, что с ним все в порядке. Lissom, julien marchal, lowswimmer — atrophy. Намджун не стал возражать, он повёл их наверх и открыв дверь своей спальни впустил внутрь Амариэ. Омар с Тэхеном зашли следом за ним. Чонгук и Намджун остались стоять у порога. Юнги с Хосоком решили пойти отдохнуть, чтобы набраться сил перед тренировкой. Амариэ подошёл к кровати и вгляделся в лицо сына. Годы пролетели незаметно. Джин вырос и стал настоящей гордостью своей семьи, но для омеги он всегда оставался тем светлым, лучистым ребёнком, который, родившись, стал для него центром вселенной, затмив собой весь мир. Амариэ погладил влажные волосы альфы. Джин не любил все эти нежности и не давался на ласку с детства, но омега всегда находил способ тискать его, несмотря на протесты. Под глазами альфы залегли тени. Усталость и измученность покоились на его лице. Сердце разрывалось от осознания, что Джину пришлось пройти столько испытаний. Была бы у него возможность, Амариэ забрал бы его боль себе, чтобы не видеть страдания своего ребёнка. Рядом с сыном, ему наконец удалось немного успокоиться. Взяв его за руку, омега приложился щекой и закрыл глаза. Наконец предательские слёзы хлынули из глаз. — Ну и напугал же ты меня, — тихо прошептал омега, чтобы никто не услышал, и дал волю эмоциям, тихо выплёскивая весь ужас минувших дней. Омар положил руки на плечи мужа, чуть сжимая. Тэхен, стоявший рядом с ними, с теплотой смотрел на заботу Амариэ. Сколько бы омега не казался холодным, он любил своих детей больше жизни. Тэхену было очень тяжело наблюдать за его слезами. Со стороны на них смотрел Чонгук, и почему-то ему стало не по себе. Он сам не понимал, в чем причина этого горького и тягучего чувства, но смотреть на эту идеальную семейную картину для него оказалось очень тяжёлой задачей. Сдвинуться с места не получилось, ноги, приросшие к земле, крепко держали на месте. Чонгук не замечал взгляды Намджуна. В отличие от племянника, альфа понимал, в чем причина его душевных метаний, но ничего поделать не смог. Заметил это и Тэхен, который кидал на него взгляды украдкой. Омар сдерживался при других, но на его лице светилось облегчение, он тоже очень боялся за своих детей, хоть и хранил все в душе. — Дорогой, тебе и правда нужно отдохнуть. Ты не спал всю ночь. Омега кивнул мужу и поднялся. — Служанки подготовили вам комнату, все, что нужно, они вам предоставят, — пропуская их на выход, сказал Намджун. — Я должен вас поблагодарить за спасение моего сына, наша семья перед вами в огромном долгу. С этого дня в нашем доме вас всегда примут с распростёртыми объятиями, — поблагодарил декана Амариэ и направился за Лолой в отведённую им комнату. — Мой муж прав, вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь, — пожал руку альфы Омар и, погладив младшего сына по макушке, направился в комнату, зная, что его муж до конца не успокоился. — А вы чего ждёте, особого приглашения? — Мы уже уходим. — Прекрасно. — Довольно протянул Намджун и зашёл в комнату. Тэхену показалось странным поведением альфы, но он отмахнулся и уставился внимательно на Чонгука. — Чего тебе? — ухмыльнулся альфа. — Да так, пытаюсь понять выражение твоего лица. — Тебе делать нечего, любопытный? — Чонгук, ну почему ты такой скрытный! — Тебе напомнить? — вскинул бровь Чонгук. — Иногда слова излишни, нужно чувствовать, — закатил глаза омега. — Правильно, пошли отдыхать, водяной. — Эй, кончай меня так называть! — возмутился Тэхен. — Давай заструись уже в свою комнату. — Ох, на тренировке я тебе устрою. — Вижу, ты настроен очень серьёзно, — растягивая последние слова подразнил альфа. — Мы с Итилом вам двоим еще расскажем, где русалки зимуют. — Обязательно, ведь русалки такие обаятельные существа. — Тебе важна лишь внешность, я смотрю, а то, что она утопленница, тебя вообще не волнует? — Неправда, — хмыкнул Чонгук и, заприметив приближение к своей комнате, схватил омегу в охапку и затянул внутрь. — Для меня важны внутренние качества: сила, ум, остроумие, логическое мышление. — Ты что делаешь? — зашипел омега. Чонгук не сдержался, прижал его к стене и жадно поцеловал, сразу углубив поцелуй. Омега аж опешил от его напора и попытался освободиться. Чонгук оторвался нехотя и спросил: — Что не так? Омега потупился, он не знал, чего испугался, возможно той волны эмоций, который альфа поцелуем обрушил на него. — Тэхен? — задыхаясь, позвал альфа, взяв его за подбородок. — Это было неожиданно. Дело было не только в неожиданности. Тэхен боялся доверится тому, кто раньше издевался над ним. Тот Чонгук остался в прошлом, но страх продолжал сидеть внутри. В голове постоянно крутились мысли о том, что альфа лишь играется с ним. — Чего ты боишься? Омега вскинул голову и посмотрел в вспыхнувшие огнём глаза. — Было время, когда я думал, что ты ненавидишь меня. Весь первый год учёбы ты не давал мне покоя своими выходками. Вдруг это все тоже одна сплошная ложь. Я не могу просто так забыть прошлое. Чонгук слушал его откровение и сам себя проклинал тысячу раз за сделанные ошибки. Время, увы, нельзя было повернуть вспять. — То, что творится между нами… Знай, я отношусь к тебе серьёзно. Если ты не готов к таким проявлениям чувств, я буду терпеливее. Поверь, я готов на все, чтобы доказать серьёзность своих намерений. Тэхен слушал и краснел. Ему тоже хотелось быть рядом с Чонгуком больше, чем тому казалось, просто он привык больше проживать эмоции внутри, не показывая их. Сердце билось гулко, от горящего дыхания альфы становилось жарче, лицо и уши горели, в горле пересохло. — Прости, с моей стороны было необдуманно так поступить, просто мне очень тяжело сдерживаться, когда ты рядом. Меня тянет к тебе очень сильно, я хочу прикоснуться к твоей нежной коже, целовать твои сладкие губы, хочу, чтобы ты был моим, чтобы никто больше не смел на тебя смотреть. Чонгук осторожно взял его лицо в свои ладони и глядя прямо в глаза сказал: — Я по ошибке думал, что ты забыл об этих всех шалостях, но правда оказалась совсем другой. Никто до тебя не давал мне отпор, я слегка увлёкся, каюсь, и совершил много глупостей. — Как ни странно, ты сделал меня сильнее. Возможно, если бы не конкуренция с тобой, я бы не стал одним из лучших адептов Академии. — Стал бы, мои действия лишь ускорили этот процесс. Тэхен улыбнулся, а Чонгук в очередной раз осознал, что пропал в чистых водах огромной и доброй души. Захотелось приблизиться, но альфа сдержался, чтобы не напугать его. Тэхен увидел его метания и сам потянулся за поцелуем. Он целовал плавно, нежно, неспеша. Он хотел растянуть это чарующее, волшебное, упоительно прекрасное удовольствие, и Чонгук наслаждался этим. Оторвались они друг от друга с неохотой. Чонгук сразу же обнял его, прижимая к себе крепко и надёжно, как умел только он. — Нам всем нужен отдых, тренировку организуем вечером. — В других обстоятельствах я бы не согласился, но эта ночь и вправду была очень тяжёлой во всех смыслах этого слова. Нужно отправить послание Юнги и Хосоку. — Думаю, пернатый от Юнги узнает. Я видел их входящими в комнату твоего друга, так что уверен, что они вместе. Птенец наш наконец раскрыл свои крылья, показывая, что он все-таки альфа. — На самом деле тебе нравится Хосок, просто твой язык, как помело. — Я оскорблён, — поражённо схватился за сердце альфа. — Не впечатлил, — равнодушно протянул Тэхен. — Ледышка. — Все отдыхай, увидимся попозже. — Оставил скромный поцелуй на щеке альфы Тэхен и, выбираясь из его объятий, рванул к себе. Чонгук выдержал, пока закроется дверь, и начал хохотать. Перед ним возникало послание: «Придурок» Ответом омеге стал хохот, переходящий в истерику. *** *** Юнги лежал на кровати, прижимаясь ближе к фениксу. Когда Хосок увязался за ним в его комнату, у него не осталось ни сил, ни желания его выгнать. Эта ночь была ужасной, и лежать на крепкой груди было лучше, чем оставаться одному, съедаемому тревогами. Хосок закрыл глаза и бездумно водил рукой по узкой спине. Рядом с альфой было спокойно и надёжно. Кицунэ мог бы себя защитить с лёгкостью от любого нападения, но никто ему никогда не дарил столь желанное тепло. Ему нравилось, что с Хосоком все по-простому. Не нужно было строить из себя никого, с ним рядом можно было просто лежать и греться. У Юнги никогда не было такой привилегии у себя в клане. Его ненавидели за происхождение. Синоби не принимали женщин не из своего клана, а Аки женился против их воли. Если все рассказывали о том, какая его мать оказалась подлой, то Аки, тем временем, рассказывал маленькому Юнги, какой его мать была красавицей и знатной особой. Да, возможно в его жилах и текла кровь какой-то дворянки из Сансейина, но это не означало ровным счётом ничего для остальных, и особенно для него. Почему дворянке нужно было сначала убежать с наёмником и создать семью, а потом, родив ему дитя, оставить и уйти, Юнги не знал и знать не хотел. Единственный раз, когда он заговорил с отцом про мать, закончилась ссорой, после чего отец не упоминал о ней. От нее у Юнги осталась лишь редкий род и её имя — Мамока. — О чем думаешь? — не открывая глаза, спросил альфа. — Много о чем, — уклончиво ответил кицунэ. — Например? — О матери, отце, доме… о тебе. — Ты говорил, что тебя растил отец, что случилось с матерью? — Она родила меня и ушла, оставив. Некоторые кицунэ так делают, они не хотят обременять себя хлопотами. — Ты поэтому не хочешь семьи? — Давай не будем об этом. — Ты совсем мне не доверяешь, — с досадой протянул Хосок, прижимая его к себе поближе.– Но мою душу греет, что ты думаешь обо мне. — Я бы не стал на твоем месте расслабляться. — Какой же ты вредный, Юнги, — громко засмеялся фэникс. — Разве тот факт, что я лежу рядом с тобой, не означает, что хоть и немного, но я тебе доверяю? — Этого мне недостаточно. Я хочу, чтобы ты мне доверял полностью. Я всегда буду на твоей стороне, что бы не произошло. Только не молчи и рассказывай мне все. Мы вместе найдём выход из любой ситуации. Юнги внутреннее вздрогнул: никто ему никогда не говорил таких слов. — Я рос в таком месте, где не особо ценятся близкие отношения. Наша жизнь нестабильна. Сегодня ты есть, а завтра тебя нет. Все заняты своим делом. Женятся у нас только на своих, и то, без особого энтузиазма. — Я рад, что ты не растерял своего изящества и мягкости. А ещё меня очень радует, что ты отказался от этого всего. Я хочу для тебя совсем другой жизни. — Какой? — А это ты сам решишь, какую жизнь хочешь прожить. Я помогу тебе во всех твоих начинаниях. Breaking Benjamin — Ashes of Eden. — А что, если у нас ничего не получится? — напряжённо спросил кицунэ. — Получится! — уверено ответил Хосок. — Нет, но что, если… — Юнги! — со всей тяжестью на душе протянул фэникс. — Есть вещи, которые необратимы, но выход найдётся всегда. — То есть ты меня отпустишь, если я захочу? — быстро оторвался от него омега. — Отпущу. Юнги окаменел на месте. — Даже если это будет стоить тебе жизни? — Да, — сверкнул золотом альфа. — Лучше сгореть в собственном огне, чем держать тебя рядом насильно. — Ты сумасшедший? — нахмурился кицунэ. Желание стукнуть альфу возросло до вселенских размеров. — Нет! Просто мне хочется знать, что моя омега рядом со мной, потому что этого хочет. — Ты так говоришь, как будто легко связать свою жизнь с кем-то! — Я этого не говорил, но если относится к этому ответственно, все получится. — А если не получится? — А почему не должно? Что нам мешает? — присел альфа, поравнявшись с ним. Вот на эти вопросы омега не нашёл никакого ответа. Вот именно, что им ничего не мешало строить отношения. Юнги держался лишь за счет собственного упрямства. Видя с детства другое, он внушил себе в голову лишь негативные эмоции, связанные с семейной жизнью. Хосок не сдержался и утянул его к себе, усаживая на колени. Омега так глубоко ушёл в себя, что не отреагировал. Он всегда старался поступить мудро, кто же знал, что в своих отношениях он окажется таким невежественным. — Юнги, хватит копаться в себе, — мягко похлопывая по бедру, позвал его альфа. Кицунэ отстранённо посмотрел на него, но не увидел никакой злости или осуждения. Казалось, феникс обладает железным терпением. Он ломал его сопротивление, не прилагая особых усилий, вот что злило его больше всего. Юнги в первый раз сталкивался с таким отношением, и просто не знал, как себя в них вести. Его колючий характер был бессилен против альфы, с ним омега не мог вести себя грубо, поскольку все внутри сопротивлялось этому. — Юнги, — вновь позвал его альфа. — Что? — Посмотри мне в глаза. — Нет, — отвернулся в другую сторону омега, знал он, чем все заканчивается, когда Хосок смотрит ему в глаза. Альфа тяжело вздохнул, и положил голову ему на плечо. Чувствовалось, что Хосоку очень тяжело сдерживаться, но он не делал никаких попыток идти против его воли. От альфы пахло по прежнему домом. Юнги стало совестно, он никогда не считал себя хорошим, но так поступить с альфой было несправедливо. Хосок всегда был спокоен, холоден и отстранён по отношению к другим. Многие хотели с ним подружиться, но он не подпускал к себе никого. Юнги и позабыл, что таким феникс был только для него. Не ценить это было глупостью, а глупым омега никогда не был. Кицунэ начал осторожно перебирать его пряди. Феникс отреагировал сразу: отстранился и внимательно посмотрел в янтарные глаза. Юнги открыл рот, чтобы сказать о своем сожалении, но альфа не дал ему и слова вымолвить. Все слова потонули в пылком поцелуе. Альфа заранее знал, что он скажет, но не позволил этого сделать. Хосок стиснул омегу так крепко, будто боялся, что он растает и испарится в воздухе. Юнги задыхался от эмоций, которыми феникс делился в избытке. Голова закружилась, дыхание сбилось. Они целовались и не замечали, как медленно, но верно, их нити судьбы переплетаются воедино. Они горели страстью. Взаимным вожделением припадали к друг другу. Огонь феникса снова гулял по рукам, плечам, он окружал их, скрывая от внешнего мира. Никто не хотел прервать это мгновение, взаимной, чувственной тяги. Вскоре в лёгких закончился воздух, и Юнги оторвался, проводя языком по саднящей нижней губе. Альфа слегка укусил его во время поцелуя, и ему очень понравилось лёгкое ощущение боли. Захотелось повторить. Омега не отказал себя в удовольствии, и сам потянулся к фениксу, получив жадный отклик. Юнги так увлёкся, что и не заметил, как оказался сидящим на коленях альфы. Им овладело такое жгучее желание, что он не отдавал отчёт своим действиям. Руки альфы покоились на бёдрах, притягивая ближе, настолько это было возможно. Юнги всем своим существом чувствовал его желание, и сам был возбужден не меньше. Внизу живота пульсировало, изнемогая от нетерпения. — Если не хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь и сейчас — остановись! — хрипло потребовал альфа. Юнги, хоть и хотел продолжения, но пока решил не испытывать судьбу. Они оба были мокрые и липкие от пота. Пришлось оторваться и лечь, чтобы привести дыхание к нормальному состоянию. Омега пытался не смотреть вниз, он прекрасно знал, чем они оба светят. Вместо этого, кицунэ лёг ему на грудь, закидывая на него ногу. Отрываться не хотелось, хотелось продлить чувство гулящей по венам эйфории ещё немного. Прерывать тишину не хотелось, они оба молчали, наслаждаясь интимным моментом. Вскоре омега провалился в сон. Альфа это заметил по его замедленному дыханию. Хосоку было очень трудно с Юнги: каждый стон и поцелуй стоили его безграничного терпения. Хосок был готов на все и даже не допускал мыслей отказаться от своих намерений. Омега мог сопротивляться, сколько хочет, но от себя уйти было невозможно. Феникс был готов ждать, сколько потребуется, он не врал. Альфа чувствовал их связь больше, чем кицунэ, и, в отличие от него, давно чувствовал взаимность с его стороны. Со временем Юнги это тоже поймёт. *** *** Чимин вернувшись, сразу же нашёл Игнею, которая обнаружила аномальную зону и теперь щупала потоки. Он находился в подземелье, прямиком под огненным храмом. Портал чуть искрился в воздухе, там был открыт своеобразный проход. Очертания напомнили серую дымку, зависшую в невесомости. Чимин стоял с отрядом инквизиторов, готовый в любой момент дать отпор нечисти. Было тихо, казалось, тёмные твари чувствовали их присутствие и затаились, чтобы нанести удар со всех сторон. — Можно ли убрать эту гадость? — кивнул Чимин на портал. — Ни в коем случае, к нему даже притронуться нельзя, высосет все силы разом. Чимин выругался, не стесняясь никого. Это задание стояло ему поперёк горла, как и все ситуация, которая творилась вокруг. — Что мы можем предпринять? Должен же быть какой-нибудь способ. — Я пока теряюсь в догадках. Уловив чутким слухом странные звуки, Чимин активировал Йоши, молча призывая к тишине. Остальные тоже последовали его примеру. На потолке кругообразного потолка послышался скрежет, омега посмотрел наверх: над их головами ползла гиагинская сколопендра матово-чёрного цвета, многочисленные ножки твари светились ярко-красным оттенком. — Регал-рила*, — воскликнул кто-то из толпы. — Чёрт, чёрт, черт! — выплюнул Чимин. — В рассыпную, поднимите щиты, они боятся света. Не дайте ему вас укусить, смерть мгновенная от этой твари! Нечисть была внушительных размеров. Стоя над их головами, она издавала лёгкий свист, дёргая усами, и пытаясь определить места жертв. — Он чует нас, — протянула Игнея, и призвала Акая (красный, алый). На ухе сверкнул кафф в виде ящерицы, и через считанные секунды на ее плече расположилась длинная огненная саламандра серого цвета, с жёлтыми яркими глазами и огненными всполохами на спине, лапах и хвосте. — Знаю, — судорожно обдумывая дальнейшие шаги, присмотрелся к саламандре, Чимин. — Давно не видел такого экзотичного артефакта. — Акай хоть и маленькая, но очень способная. — Не сомневаюсь, — хорошо зная этих существ, отвернулся омега. — Не обманывайтесь ее бронёй, она не такая прочная, как вам кажется, нужно атаковать ее сразу с нескольких сторон. — Он не похож на обычного регала, у того нет таких красноватых ножек, — протянула Игнея. — Я хочу помочь, что нужно делать? — Нам бы не помешала помощь, но это рискованно. — Я справлюсь, не первый раз сталкиваюсь с таким. — За нами на расстоянии сто шагов тупик, нужно заманить его туда, справитесь? — Да. — Вы уверены? — На все сто процентов. — Тогда удачи, — пожелал Чимин и поспешил к другим, чтобы успеть приготовить ловушку. — Спасибо, — ответил женщина и сложила руки в печать, создавая огромную двухметровую плеть из уплотненного огня. Одним взмахом она ударила регала по морде и приготовилась к наступлению. Тварь издала свист и, упав на пол, ринулась на нее. Игнея не нашла ничего лучше, кроме как наброситься в ответ. Ускорившись, она прыгнула ему на морду. В нос ударил не совсем приятный запах. Касаться твари тоже не хотелось. Найдя другое решение, Игнея превратила руки в огненные сгустки и сожгла его морду. Регал завыл от боли и попытался сбросить её с себя. — Отродье бездны, — возвращая руки в обычное состояние, схватилась Игнея за его усы, чтобы не упасть. Тварь пыталась ее укусить, что могло кончиться очень плачевно, не сожги она ему лицо. — Айка лума, сенто лимис, регало, — отдала приказ Игнея. Саламандра, вспыхнув, прыгнула наверх, пройдясь по макушке монстра и оставляя пламенные следы. — Соре ниман, куриль симин! — прочитала заклинание Игнея, и ящерица нырнула под бронью около шеи монстра, сжигая уязвимую часть под плотной материей. Тем временем Чимин и остальные инквизиторы сплетали тонкую сеть из светлой магии на весь диаметр подземелья. Она сверкала перед ними, словно бледный лунный свет, и была готова, ожидая монстра с распростёртыми объятиями. Посмотрев на стремительно несущегося регала, Чимин крикнул: — Игнея, прыгайте, пока не поздно. — Прыгнешь тут, — буркнула магичка и с трудом забралась на сколопендру. Регал нёсся так быстро, что ветер свистел в ушах. Стоять на ногах было опасно, поэтому Игнея сидела на корточках, держась за прочную тёмную броню. — Айка, эломо версам, — позвала Саламандру Игнея и, зарычав, вскочила и бросилась бежать по нечисти со всех ног в противоположную сторону, боясь провалиться в бок. Её невообразимо трясло, но она не останавливалась. Добравшись до хвоста, Игнея еле спрыгнула, всего на миллиметр ускользая от ядовитой конечности. Упав и крутанувшись на холодном камне несколько раз, Игнея быстро вскочила на ноги и посмотрела на нечисть, которая врезалась в светлую сеть, застревая, и импульсивно пыталась выбраться. — Быстро, нужно пронзить его с нескольких сторон, — прокричал Чимин. Инквизиторы начали читать молитву, вливая светлую магию в мечи, исписанные древними символами, и начали пронзать регала с нескольких сторон. Чудовище засвистело так громко, что уши заложило, казалось, барабанные перепонки скоро лопнут, но все прекратилось, и наступила тишина. Монстр засверкал золотистым светом и горсткой белого пепла осел на пол. Игнея смотрела на процесс и понимала лишь одно: не только Дэон замешан во всем этом деле, за этим стоял кто-то еще. Эксперимент в виде регала напомнил ей о далеко забытых временах. Ее муж так же снабжал нечисть опасными качествами. Колени нещадно болели, но Игнея ничего не чувствовала, мысли блуждали где-то рядом, собираясь в одну кучу. Осознание пришло само собой: кто-то начал совсем другую игру. Все их догадки, сделанные до этого, за секунду превратились в пыль. Чимин подошёл к ней и быстро осмотрел на предмет ранений. — Вам нужно обработать раны. — Пустяки. — Спасибо большое за помощь, — искренне отблагодарил Чимин. — Здесь небезопасно, давайте я вас провожу. — Как там Сокджин? — Вот и узнаем. Мне не помешало бы переодеться, — с отвращением посмотрел на свою грязную одежду омега и отдал приказ остальным, — выходим. Игнея витала в своих мыслях, не обращая внимание ни на что. Инквизиторы не убирали оружие, следуя за ними и осматривая место. Что-то ускользало от неё, какая-то важная деталь. Сколько бы Игнея не пыталась ухватить мысль за хвост, ничего не получалось. — Боюсь, все гораздо хуже, — вдруг протянула она. — Что вы имеете в виду? — Брат говорил, что Аише не уничтожили, это правда? Чимин с досадой кивнул. — У меня очень плохие новости. — Какие? — Над регалом проводили эксперименты. Я видела их раньше, этот был совсем другим. — Не хотите ли вы сказать, что… — Именно, это я и хочу сказать. — Тогда зачем ему убивать адептов? — Чтобы получить магическую силу, повысить свой резерв, органы тоже могут служить для некоторых жертвоприношений. — Или они ищут одного конкретного, но от лишней подпитки в виде других не отказываются. Игнея напряглась: — Возможно. — Все найденные адепты были обескровлены, что вы на это скажете? — Я знаю только один вид, который пытается кровью — вампиры. — Они пили кровь в ходе выкачивания магии. — Возможно, это для них приятный бонус в виде награды за старания. Кровь мага без магии не представляет собой никакую ценность, она может служить пищей для вампиров, пока еще горячая. — Единственный нам известный клан вампиров находится под нашим пристальным наблюдением. Инквизиция следит за ними, ничего опрометчиво они пока что не сделали. — Значит, существуют и другие, которые скрываются. — Что вводит нас в еще больший тупик. Непонятно, откуда эти упыри появляются и куда исчезают. Не могут же они поселиться в бездне… — Все гораздо сложнее, чем вам кажется. — Что-то мне подсказывает, что вы знаете гораздо больше, чем говорите, — впился в неё взглядом Чимин. — Тут не место для таких разговоров, — резко посмотрев по сторонам, сказала Игнея и ускорила шаг. Темные тени блуждали над ними, никто не подозревал о том, что за ними следят. В столовой царила мирная атмосфера. Молчание прервалось, когда открылась дверь, и Игнея с Чимином, уставшие, зашли в столовую. Оба успели принять душ и переодеться, но на лбу и щеке Игнеи остались царапины с недавнего боя. Намджун, увидев сестру, быстро поднялся и спросил: — Игнея, что произошло? Адепты, сидевшие за столом, тоже вылупились на нее во все глаза. Амариэ посмотрел на Чимина с любопытством, скользя внимательным взглядом. На омеге красовалась белая легкая блузка кремового цвета, чёрные облегающие штаны и неизменно высокие сапоги. По виду Амариэ бы не признал в этом привлекательном омеге инквизитора. — Пустяки, — мрачно уселась рядом с братом женщина. — Хочу сказать вам, что ваша сестра настоящая героиня, она нам очень помогла. Чонгук посмотрел внимательно на мать, и его губы дрогнули: было видно, что он хочет что-то спросить, но не решается. — Что случилось? — выдавил наконец-то альфа. Игнея молчала, пребывая не в очень хорошем расположении духа. Видя ее метания, слово взял Чимин и неспешно рассказал о ригале и найденном портале. После чего намекнул Игнее про незаконченный диалог, который им предстоял в скором времени завершить. Чонгук и остальные переглянулись. Тэхен внимательно слушал разговор старших, пока не столкнулся с взглядом Амариэ. Пришлось нацепить на лицо скучающее выражение, дабы папа был доволен. Амариэ никогда не одобрял такие разговоры у омег. Перед обедом у них вообще состоялся очень серьёзный разговор, в ходе которого Тэхен очень грамотно, но жёстко отстаивал своё право на учёбу в Индиго и дальше. Его спас Омар, который угомонил мужа и сказал, что после того, как Джин очнётся, они покинут особняк декана. На все возражения Амариэ он сказал, что их дети уже взрослые люди и вправе сами решать, где оставаться и что делать. Тэхен был отцу очень благодарен. Чимин не захотел отдыхать и поспешил в инквизицию, чтобы допросить Ядвигу. Перед выходом он еще раз напомнил Игнее про ожидающий их разговор. От Намджуна это не скрылось. Послышались поспешные шаги: это спускалась Лола. — Господин Джин очнулся — радостно затараторила она. — Сынок, — вскочил на ноги Амариэ и, не ожидая никого, кинулся в комнату. Спустя несколько минут он уже держал сына в объятиях, радостно чирикая. — Пап, откуда ты здесь? — чуть сиплым голосом спросил альфа, поглядывая на целую толпу у своей двери. Тэхен тоже подошёл к брату, как только Амариэ его отпустил, и крепко обнял. — Испугался? — спросил альфа, поглаживая синие волосы брата. — Он держался достойно, — с улыбкой подошёл Намджун и получил тёплый взор, предназначенный только ему. — Как вы здесь оказались? — повторил вопрос Джин. — Разве твоего папу хоть что-то остановит? Это все он! Забеспокоился, узнав, что вы не прибыли в особняк, и быстро переместился ко мне. Какого было моё удивление, когда я обнаружил его около Академии. Мы как раз с Чимином хотели переместиться сюда. В итоге мне не удалось отправить его домой, поэтому решил для безопасности взять его с собой. Дальше мы все узнали от Тэхена и Намджуна. — Я долго спал? — Нет, думал, ты поспишь дольше, но твой магический потенциал оказался очень высоким, поэтому быстро наполнился. К тому же, я тоже от себя немного добавил духовных сил. Тебе необходимо лежать хотя бы до завтра. Альфа скривился. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным. — Сарин? — Мёртв. Джин тяжело вздохнул. — Где Чимин? — Он отправился в инквизицию проводить допрос. — Проклятие? — Снято окончательно и бесповоротно. Джин уставился на альфу, не веря своим ушам. — Это правда, — кивнул Омар. Альфа посмотрел еще раз на декана, вкладывая всю свою благодарность и нежность по отношению к нему. Намджун понял его без слов и вернул ему такой же взгляд. Они оба были нужны друг другу, и каждый из них понимал это. Омар получил послание с министерства. Уже завтрашним вечером им с мужем предстояло присутствовать на важном мероприятии. Амариэ долго отказывался покидать Джина, но альфа сам попросил его уйти вместе с отцом. — Ты видишь, что со мной все в порядке, пап, не начинай, пожалуйста, я не маленький ребёнок. — Вечно ты мне твердишь одно и то же! Амариэ чуть ли не завыл от безысходности. — Ты тоже останешься? — повернулся омега к младшему. Тэхен уверенно кивнул. — Амариэ, можете быть спокойны, я позабочусь о них. В моем доме они в безопасности, — вмешался Намджун, видя нежелание Тэхена покинуть особняк. — Вот за что мне Боги подарили таких упрямых детей? — вслух начал сокрушаться омега. — Пап, не драматизируй, — нахмурился Джин. — У тебя на все один ответ, сын. Вы с твоим братом доведёте меня до нервного срыва! — окончательно расстроился Амариэ и вышел из комнаты. — Отец…– с мольбой посмотрел на Омара Джин. Альфа и сам не был в восторге от чересчур эмоционального мужа, но таковым Амариэ был всегда, и все это знали. — Я поговорю с ним, пусть остынет. Джин благодарно кивнул. — Мы решили немного помедитировать во дворе, — спешился Тэхен и поцеловал брата в щеку, — увидимся попозже. Чонгук о чем-то тихо спорил с Игнеей в стороне. Несмотря на напряжённый разговор, женщина довольно улыбалась. — Хорошая идея, отдыхайте, — согласился Омар. — Мы рады, что с вами все хорошо, учитель! — сказал Юнги на входе. Тэхен по дороге цапнул Чонгука, и за молодыми закрылась дверь. Омар скинул маску спокойствия и сказал: — Пожары удалось потушить, но неясно, надолго ли. Джин потребовал последние новости, и Игнея рассказала обо всем, что случилось в Академии. — Игнея, какого шеда ты так рисковала? — недовольно укорил сестру Намджун. — Все еще хуже, чем кажется! — с горькой усмешкой отмахнулась Игнея, и уставшая расселась на краю кровати. — Кто-то ставит эксперименты, как… Сами знаете кто. — Ты уверена? — На все сто процентов, ригал был тому подтверждением. — Что будем делать с порталом? — Я пока не поняла, какого рода этот портал. Не знаю, как его убрать, на нем заклинание. Попробуешь уничтожить — и он выкачает весь магический резерв. — Вы уверены, что министерству не нужно об этом знать? — Инквизиторы не позволят пока что вывести информацию на свет. — Я сам был молодым, когда в Эйнами все случилось. Но тогда Дэоном занялись Боги. Мы не знаем, сам он вернулся, или кто-то идет по его же пути. Простые маги не смогут сразиться с божеством его уровня. — Прах в огненном храме свидетельствует об обряде. Я почувствовала около десяти остаточных энергетических линий. Сначала я тоже предполагала возвращение Дэона, однако все наши догадки заструились и протекли сквозь пальцы. — Аише — это тот дневник с его исследованиями? — Да, отец. — А совет в курсе, что он не уничтожен? — удивился Омар. — Видимо, кто-то очень не хотел, чтобы его уничтожили, — сурово сжала губы в тонкую полоску Игнея. — Еще одно незаконченное дело, которым нужно заняться, чтобы напасть на след последователей Дэона, — изрёк Джин. — Даже если совет и узнает, они не смогут ничего предпринять. Все сидящие там — жалкие трусы, охотящиеся за властью. Если кто-то и может предпринять хоть какие-то действия, так это инквизиция. — Очень смелая позиция, миссис Лин. — Но разве не они должны были уничтожить книгу? — У этого мерзавца могла быть копия… — Игнея, — скривился Намджун. — Где твоя хвалёная дипломатичность? Женщина закатила глаза. Омар, впрочем, не обратил внимание на колкость в ее тоне. — Возможно, она и права. Боги давно отдалились от магов. Настали другие времена, когда нам предоставлена возможность жить без покровительства и достигать вершины нашими силами. Однако дело принимает очень плохие очертания. — Согласен, очень много интриг скрывается за раскрытием этого преступления. Боюсь представить последствия! — откинулся на подушку Джин. — Они неизбежны, — обречённо протянула Игнея. — Но хватит о плохом, скоро вернётся Иннил, мне нужен отдых, увидимся за ужином. Альфы проводили ее молча. Омар сел на ее место и посмотрел на сына: — Джин, после того как с тебя сняли проклятие, я спокоен, но об одном только прошу: больше не подставляйся под удар и пригляди за братом, сам знаешь, если его силы выйдут из-под контроля, духи опять могут попробовать напасть на него. Джин благоразумно умолчал о том, что во время испытания Лаван спас Тэхена и принёс на сушу. Это могло насторожить родителей. Придёт время, и Тэхен должен будет стать проводником между духами и магами. Пока можно было этого избежать, Джин делал все возможное, чтобы брат постепенно развивал свой дар. Намджун удивился, но не подал виду. — Он очень осторожен, не беспокойся. — Мы переживаем за него. — Он уже пару раз без тяжёлых последствий общался со своим драконом во сне. Все будет хорошо. Тэхен и вправду рассказывал, как попал в мир духов, сильно напугав этим откровением. Но потом все стало на свои места, Джин успел убедиться: Итил стал его защитником, своего рода заслоном от бестелесных существ. — Я надеюсь, ты уверен в том, что делаешь. — Я буду рядом с ним, не переживай. К тому же, у нас нет выбора, когда-нибудь он должен принять факт, что он — медиум. — У вас в роду были медиумы? — удивлённо спросил Намджун. — Моя бабушка по линии Амариэ. — Мой супруг не хочет, чтобы Тэхен развивал свой дар. Душу его матери забрали сильные духи, вот он и боится. Мы пока не рассказали ему, что Тэхен улучшает свой дар. — Представляю, как он отреагирует… — Тэхен справится, мы не допустим, чтобы с ним что-то случилось. У Амариэ нету другого выбора. Мы свыклись, и он свыкнется. Прости сын, но мы должны покинуть вас сегодня вечером. Сначала заскочу к отряду, а завтра уже нужно явиться в министерство. — Держи меня в курсе. — Хорошо! С вашего позволения, я вас покину, — попрощался альфа. Когда за Омаром закрылось дверь, Намджун уселся рядом с Джином, внимательно разглядывая его. Альфа, казалось, посветлел, словно летний день, пробивающийся сквозь холодные промёрзлые дни. — Ты похож на цветущий весенний день. — Намджун, пожалуйста… — взмолился альфа. — Мне хватило твоих писем, чтобы понять какой ты красноречивый. На вряд ли у меня получится достойно выслушать твои признания, не провалившись под землю. — Тогда я буду продолжать писать тебе письма. Прочтёшь их, когда останешься наедине с собой, и твое сердце будет открыто для моих слов. — Я воин, мне чужды ласковые слова. Я привык показать все действиями, и теперь вместо тех слов благодарности, которые хотелось бы сказать, хочу показать! — ответил альфа и придвинулся ближе. Его чуть огрубевшие руки легли на щёки альфы, лаская. Поцелуй был похож на ураган, который все сметал на своём пути, на прохладный ветер жарким летним днём, на долгожданный дождь в пустынной земле. Намджун упивался его страстью и отдавал не меньше. Да что уже там, его вело как неопытного юнца от грубых ласк альфы. Когда они оторвались друг от друга, Джун протянул его к себе и зарылся носом в бледно-синие волосы. — Как ты это сделал? — спросил Джин, обвивая руками его торс. — На свой страх и риск, вот как. Я боялся, что у меня не получится, но медлить было нельзя. Не представляю, что бы со мной произошло, допусти я ошибку… — Поверить не могу, что проклятие снято. Я так давно не чувствовал такую лёгкость. Даже не знаю, как выразить тебе свои чувства и благодарность. — Просто будь рядом, этого мне достаточно. — Не питай иллюзий, я тебя не отпущу. Альфа усмехнулся вслух его заявлению, но внутри разлился теплый огонь, согревая. — По поводу Тэхена, я так понимаю, его дар хранится в секрете. В Академии никто об этом не знает. — Тэхен еще не до конца разобрался в своих возможностях. Он сам все расскажет, когда будет готов. — Теперь все стало на свои места. Я всегда знал, что он сильнее многих своих однокурсников. Он еще и стал первым омегой, который получил сильный артефакт. — Я не в восторге от его способностей. Тэхена, как магнит, притягивают неприятности. Он всем всегда стремится помочь в ущерб себе. Его дар не оставляет ему выбора, моего брата всегда затягивает в самую гущу событий. Вот почему я хочу, чтобы он умел себя защищать. — Он уже один из сильнейших адептов нашей Академии. — Этого мало, ему предстоит пройти еще очень много испытаний. Я стараюсь быть рядом, но не всегда у меня это получится. — Джин, ты не можешь уберечь его от всего. — Я и не пытаюсь. Выбор всегда за ним, но рядом быть я обязан. Ты должен понять, я видел, как ты стараешься оградить Чонгука от многого. — Мы с Игнеей не знали, как на него повлияли эксперименты Дэона. К счастью, должное воспитание не дало ему вырасти таким же чёрствым, каким был его отец. — Это твоя заслуга. — Одни Боги знают, через что мне пришлось пройти, чтобы в итоге достигнуть такого результата. Он был привязан к матери. Когда Игнею пришлось отправить в лечебницу, он очень нуждался в ней. Мне приходилось таскать его на руках часами, прежде чем он уснёт. Было тяжело, но я привык, и забота о нем дала мне сил, чтобы идти вперёд. — Чонгук и Тэхен способны понять друг друга. Они оба особенные. Если в будущем они захотят быть вместе, я буду на их стороне. Намджун, в благодарность, оставил поцелуй на лбу Джина. — Спасибо. — Расскажи мне детали обряда, пожалуйста! — попросил альфа. Джун тяжело взглянул на него, но все-таки начал рассказывать. *** *** Сидеть в саду, где ночью творилось безумие, оказалось очень тяжело, но Тэхен старался. Весь двор особняка щедро был усыпан деревьями, цветами разных сортов, и самое главное — недалеко был искусственный пруд, где плавали разноцветные рыбки: оранжевые, красные и синие. Все четверо сидели на специальных циновках и медитировали уже около часа. Лучше всех получилось у Хосока. Тэхен с удивлением обнаружил, что от альфы не исходят пульсары, как во время их прежних тренировок. — Юнги, ты уже придумал, чему можно нас обучить? — вырвал кицунэ из транса Тэхен. Омега открыл слегка затуманенные глаза и сфокусировался на Тэхена. — Сначала призовите свои оружия. — Встал кицунэ, разминая затёкшие конечности. Тэхен закрыл глаза и призвал Итила: синий дракон внутри приветственно махнул длинным хвостом и начал гулять по рукам, кистями перемещаясь по телу. Чонгук сверкнул перстнем, и его руку начал оплетать красный дракон яростным взглядом. При этом глаза Чонгука тоже полыхнули алым. Юнги любовно раскрыл дрэ-оро, обнажая и выпуская острые шипы на конечностях. Хосок сложил пальцы в печать, и из воздуха соткался серебряный лук Тинтур. Стрелы на конечностях горели огнём. — Всего две стрелы? — усмехнулся Чонгук. Хосок вернул ему усмешку и прошептал заклинание: — Твутеро. Число стрел в колчане начали расти с такой быстротой, что игривое настроение альфы ветром сдуло. — Я могу создать их столько, сколько мне потребуется, главное иметь огромный резерв. — А стрелять хоть умеешь? — не сдавался Чонгук. — Меня этому обучали чуть ли не с пелёнок, умник. — Мажор. — Кто бы говорил! — рассмеялся фэникс. — Опять вы за своё? Тэхен на эту перепалку вовсе не обратил внимание, полностью отдаваясь своим ощущениям. Он очень скучал по Итилу. — Что ты высматриваешь? — заметил отстранённость Тэхена Юнги. — Он общается со мной, в моей голове, — обыденно произнёс Тэхен и замер. Все трое выпучили на него глаза, и омега стушевался. — В смысле, общается? — Как бы так сказать, — нервно рассмеялся Тэхен, — я умею общаться с духами. — Что? — воскликнули все трое. — Да не кричите вы, — нахмурился Тэхен. — Да, я медиум. — И ты молчал? — У каждого свои секреты, а я… Я пока не уверен, что хочу чувствовать духов, хоть они постоянно и тянутся ко мне. — А я-то думаю, с чего это Лаван принялся тебя спасать… — Юнги, дух не поэтому меня спас, а в благодарность. — Это точно все, или ты еще и окажешься жрецом храма богини Ундин? — удивлённо спросил Чонгук. — Да ну тебя, — парировал Тэхен. — Я тебе рассказывал инцидент из детства, мог и догадаться. — То есть, этому придурку ты дал подсказку, а от своего лучшего друга скрыл? — Так, ладно, — загремел звук серебряных стрел. — Мы тут тренироваться пришли или языком чесать? Тэхен ухватился за помощь альфы, и они оба начали уговаривать Юнги успокоиться. — Я прощаю тебя в последний раз, Ким Тэхен, — спрятал злое лицо за веером Юнги. Тэхен сложил руки на груди и поменял тему: — Юнги, твой выход. Мы сражаться худо-бедно все умеем. Однако нам не помешают умения синоби. — Ты уверен, что это хорошая идея? — усомнился кицунэ. — Да, уверен. — Тогда для начала теория! — сцепив руки за спиной начал Юнги. — Ниндзюцу — это наука шпионажа, уловок, обмана и скрытого убийства, проще говоря, искусство бить исподтишка! Напрямую мы не нападаем без надобности. — Боевая техника, достойная лис. — Язвительно протянул Чонгук. — Я запомнил, — коварно улыбнулся омега, чтобы в следующую секунду исчезнуть с поля зрения, и оказавшись за спиной альфы, приставить острые шипы к горлу. — Тихо, тихо, хвостатый, — напрягся Чонгук. — Следи со своим языком, я не только кусаться умею! — прошипел ему в ухо кицунэ и отошёл. Хосок смотрел на поверженного альфу с насмешкой. Чонгук грозно зыркнул на феникса в ответ. — Самое важное — это скрытность, умение бесшумно передвигаться и наносить внезапные удары. Также умение прислушиваться. Нужно сконцентрировать слух, насколько это возможно, очень часто используется заклинание «фён». Дальше омега показал несколько, казалось бы, простых способов обезвредить соперника. Чонгук сразу же вызвался первым опробовать с ним эти приёмы. — Главная цель в обороне — ошеломить противника. Для этого в первую очередь мы изучаем анатомию. На теле существует множество болевых точек, при воздействии на которые можно вывести противника из боя очень надолго. Самый первый метод — удар или шлепок по ушам. Возле ушей проходит много кровеносных сосудов и нервов. Удар по ушам не только очень болезненный, но и приводит к повреждению наружного уха и барабанной перепонки. Второй — рубящий удар по задней поверхности шеи. Эта точка расположена возле третьего шейного позвонка. Слабый удар по ней вызывает смещение позвонков, которые в результате оказывают давление на спинной мозг. Удар средней силы нокаутирует противника и может привести к серьезным осложнениям. Третий — удар в область желудка. Это место располагается чуть ниже грудины. Рядом находятся жизненно важные органы — сердце, печень, желудок. Здесь самое большое скопление нервов. Ребер в данной области нет, поэтому она оказывается незащищенной, и удар по ней производит очень сильный болевой эффект. Болевой шок, затруднение дыхания, желудочные кровотечения, перебои в работе сердца, потеря сознания — вот далеко не полный перечень последствий такого удара. Сказав вышесказанное, Юнги одним махом всё продемонстрировал на альфе, несильно, но заметно. Чонгук и не заметил, как его согнуло в три погибели, и он начал плеваться кровью. — Проклятый лис! — хрипло сел на колени альфа. Тэхен дёрнулся, но остановил себя. — Вставай и повтори, — потребовал кицунэ. Альфа сделал над собой усилие и попробовал повторить, чтобы через пару секунд опять сидеть на земле. — Неплохо, но не хватает быстроты и гибкости, — спокойно ответил Юнги. Следующим он позвал Тэхена. — Шед… — кинул взгляд в сторону альфы омега и вышел на середину. С ним кицунэ хоть и обращался бережнее, но к концу тоже наградил несколькими синяками. — У тебя достаточно гибкости, но не хватает физической выносливости. Нельзя опираться только на магию, — сделал вердикт Юнги и кивнул фениксу, приглашая. Тэхен сел рядом с Чонгуком, который держался за грудную клетку. — Как ты? — Паршиво! Не думал, что меня победит какой-то синоби. — Или ты хотел сказать омега? — Никогда не недооценивал омег. Тэхен удивлённо приподнял бровь: — Ты серьёзно? — Да, я ценю сильных и уверенных омег, иначе не обратил бы на тебя своё внимание. — Значит, ты считаешь меня равным себе? — Ну почти. — Гад, — припечатал кулак ему в плечо Тэхен. — Такой момент испортил. Чонгук рассмеялся, дразня словами его еще больше. Тем временем, Хосок продержался гораздо дольше, чем остальные. Ему даже удалось схватить вездесущие руки кицунэ. Юнги довольно хмыкнул: — Приём четвёртый — кисти рук магов усеяны множеством нервных окончаний. Если сильно сжать область между пальцами оппонента, то он с большой вероятностью потеряет самообладание и ослабит хватку. Так и произошло, после чего омега ударил его по коленной чашечке, и Хосок, застонав, осел на землю. Все трое были повержены. — Итак, для начала нужно будет отработать эти приёмы до уровня автоматизма. Чтобы, в случае чего, вы применили их, не задумываясь. Привычка — дело обретаемое. Вставайте, будем тренироваться. Дальше тренировка прошла более продуктивно. Юнги особенно и с наслаждением отрывался на Чонгуке, но, к сожалению, альфа схватывал на лету и вскоре уже достойно защищался. С Тэхеном дела обстояли намного сложнее, омега физически был слабее, хоть и очень старался. Хосок его вообще удивил, практически с первого раза достойно защищаясь. Спустя два часа все четверо уставшие сидели у пруда. Чонгук зло смотрел на Юнги, а тот ему мило улыбался. Кицунэ не отставал от них, пока не получил желаемый результат. — Когда будем наведываться в архив? — Нужно переместиться в Академию, но для начала нужно продумать план, — сказал Тэхен, положив голову Хосоку на плечо. Градус в воздухе ощутимо поднялся. Тэхен почувствовал буравящий взор рядом сидящего Чонгука, но продолжал полулежать на плече у феникса. Послышались шаги ведущие со стороны ворот. Тэхен приоткрыл один глаз и заметил высокого незнакомца средних лет, идущего к ним на встречу. Чонгук, увидев его, потемнел лицом. У мужчины были цепкие карие глаза, но очень добродушное лицо. Короткие блондинистые волосы были аккуратно причёсаны назад. На его лице читалось удивление, когда он подошёл к ним. — Чонгук? Рад тебя видеть. Альфа помолчал. — Как дела? — не сдался маг. — Отлично, — нехотя процедил Чонгук. — Прекрасно, — не обратил внимание на его холодность Иннил. — Игнея дома? — Да. — Это твои друзья? — Да. Тэхен, Юнги, Хосок, познакомитесь Лин Иннил, супруг Игнеи. — Мы одна семья, можно было и менее офицально. — Тебя что-то не устраивает? — Ох, Чонгук, когда же ты уже повзрослеешь, — с сожалением произнёс Иннил. В глазах альфы полыхнул опасный огонёк. Иннил это заметил и поспешил ретироваться. — Я, пожалуй, пойду с остальными тоже поздороваюсь, до встречи, — на последок добродушно улыбнулся Иннил и направился в сторону особняка. Чонгук зарычал и отвернулся. Руки его воспламенились, и он поспешил засунуть их в воду. — Успокойся, все в порядке! — попытался угомонить злого как все демоны бездны Чонгука Тэхен. Альфа ничего не ответил, он молча схватил Тэхена за руку и мягко, но решительно потащил в свою сторону. Усаживая его на колени, альфа уткнулся лицом в его ключицы и затих. Глаза Юнги округлились от шока. Подобного развития событий не ожидал никто из сидящих. Кицунэ открыл рот, чтобы задать один конкретный вопрос, который крутился на языке, но Тэхен остановил его, отрицательно мотнув головой. Юнги осёкся и посмотрел на Хосока. Альфа был удивлён не меньше, но поднялся и потянул кицунэ за собой. — Мы пойдём в дом. — Хорошо. Феникс подмигнул омеге. На лице у Юнги тоже играла шальная улыбка. Тэхен уже чувствовал предстоящий допрос. — Чонгук. — Все в порядке, — коротко ответил альфа. — Вижу. — Не люблю, когда мне что-то навязывают. Он мне никто. — Но он все же часть твоей семьи, почему бы тебе не дать ему шанс? — Нет. — Почему ты такой категоричный всегда? — Если кто-то и может считаться мне отцом, так это дядя. А называть Иннила отчимом, только потому, что он женат на моей матери, бессмысленно. Он даже уважение у меня не вызывает. — И все же… — Тэхен, я ценю твоё стремление улучшить отношения между мной и моей семьёй, но это не тот случай. — И все же, я считаю, что ты не прав! — попытался выбраться из его объятий омега. Чонгук сжал его ещё крепче. — Отпусти! — потребовал омега. — Нет. Омеге захотелось и дальше ругаться, но он благоразумно сдержал свой порыв. Дыхание альфы обжигало шею. Тэхен помнил, что в доме находится Амариэ, но все равно продолжал сидеть, безмолвно разглядывая Чонгука: его собранные волосы сверкали на свету, под тёмной одеждой перекатывались напряжённые мышцы. У Чонгука был очень тяжёлый характер. Он был замкнут и молчалив. Невозможно было понять, чего он хочет и чего добивается. Еще одну сторону, которую Тэхен для себя открыл — это принципиальность Чонгука. Он всегда был очень категоричен в некоторых вопросах, и переубедить его было практически невозможно. Спустя некоторое время, альфа оторвался и посмотрел на него уже более спокойно. Тэхен же в ответ глянул недовольно и с вызовом, на что Чонгук рассмеялся. — Ты не исправим. — Ты тоже! — Значит, мы оба стоим друг друга. — Я остаюсь при своем мнении. — Тэхен, не включай зануду. — Я не прошу принять его, просто будь нейтрален. Ради Игнеи. — Я не хочу переступить через себя. Пойми, водяной, я делаю все возможное, чтобы в будущем быть далеко от этого дома. Я хочу создать свой мир, свою семью, где все будет по другому. — Надо же, Чон Чонгук — семьянин-идеалист! — Возможно. Видишь в этом что-то плохое? — Нет. — Сначала мне было хорошо одному, потому что я жил одним днём и наслаждался всем, чем может наслаждаться молодой альфа. А потом мне надоело жить в таком ритме. — Да неужели? — Да, даже кутёж со временем надоедает. Сейчас я хочу жить по-другому. — И как же ты хочешь жить? — Мы не в мыльной опере, чтобы расписать трепетный сценарий о будущем. — Прищурился от закатного солнца альфа. Тэхен сначала хотел поспорить, но потом понял, что сам не хочет узнать ничего про будущее. «Всему своё время», — говорил ему внутренний голос, и омега был с ним согласен. — Нам нужно домой, скоро ужин, — освободился из объятий альфы, Тэхен. — Да, пошли, — взял его за руку альфа. *** *** Стражники около дверей темницы в очередной раз скривились от жуткого вопля суккуба. Чимин стоял перед Ядвигой в одиночной камере. В его руках сверкал кнут, которым он уже не раз успел покалечить Ядвигу. Демоница тяжело дышала. По всему ее телу, словно длинные нити, были разбросаны отметины от Йоши. — Будешь молчать и дальше? — Хватит, пожалуйста! — взмолилась Ядвига. — Все закончится, как только ты все мне расскажешь. — Я рассказала все, что смогла. — Недостаточно. Виеры как-то связаны с последователями Дэона? Ядвига молчала. — Отвечай на вопрос! — спокойно, но жестоко потребовала Чимин. — Тебе будет легче убить, чем хоть что-то узнать от меня! — беспомощно простонала демоница. — Его магия сильная, и защитит любое упоминание о нём, мы заключили сделку. Чимин устало прикрыл глаза. — А ты не можешь просто намекнуть. Хоть что-то: внешние данные, происхождение, вид? Ядвига хотела открыть рот, но у нее задрожали губы, и со рта потекла кровь. — Понятно, не можешь. — Нельзя никак обойти эту сделку? — Не знаю, — в бреду ответила демоница. — У каждой сделки есть метка, покажи мне ее, — решительно потребовал Чимин. Ядвига плотоядно улыбнулась. — Она у меня в пикантном месте. — Я начинаю терять терпение! — зашипел омега и, взмахнув кнутом, ударил по бетонному полу. Демоница задрожала. Кое-как вставая с места, она скинула с себя грязное, помятое платье. Между грудью у нее была метка из рун и какого-то рисунка. Чимин, взяв со стола бумагу и ручку, подошёл поближе и начал срисовывать его. — Тебе лучше убить меня! — Не смущаясь своего обнажённого тела, попросила Ядвига. — Мы не закончили. — Ты от меня все равно ничего не узнаешь. — Пока что этого достаточно. Стража, увозите ее. — Кровь! Важна кровь. Ценные силы в ценной крови. — Начала бесноваться Ядвига. Чимин дал знак стражам, чтобы они остановились. — Повтори! Демоница повторяла одни и те слова снова и снова. Чимин раскатал их на языке и уселся за стол. — Увозите ее. Голос Ядвиги слышался издалека, она просила, чтобы ее отпустили, но никто не внимал ее просьбам. — Как много вопросов, и так мало ответов, — склонился над рисунком омега. Метка представляла собой круг, внутри которого была нарисована анемона*, покрытая шипами и окружённая рунами. Чимин сложил бумагу на двое и убрал в карман. Если разобрать все символы по отдельности, возможно, у него получилось бы приблизиться к последователям еще на один шаг. За спиной омега почувствовал шорох, но повернувшись в ту сторону ничего не обнаружил. Его не покидало стойкое ощущение слежки. Чимин инстинктивно напряг все органы восприятия, и в следующую секунду взмахнул кнутом, ударив по близстоящей стене. Воздух пошёл рябью, и темная тень, рассмеявшись, потонула в облаке дыма. — Шед бы тебя побрал! В камере еще стояло эхо его смеха. Чимин в сердцах ударил по этому месту еще раз, но там была пустота. Нужно было побыстрее пойти в библиотеку и найти информацию по этой проклятой метке. Он был близок к разгадке. Чимин чувствовал это всем своим естеством.