Кто сказал, что огонь и вода несовместимы?

Тэхен вновь оказался в знакомой местности. На этот раз Итил ждал его. Не ожидая сам от себя, омега бросился к дракону и с тоской уткнулся в чешуйчатую шею. – Ты уставший, – шипящий голос прозвучал у него в голове. – Да, Итил, я очень устал. Ты так давно не приходил ко мне. Вместо этого я постоянно вижу кошмары. – Мне нельзя тревожить тебя часто, ты пока не готов находится здесь долгое время. Есть причина, которая заставила меня явиться к тебе. – Что случилось? – Вой ветра, дождь барабанит по крыше. Ночной туман, как предвестник беды. Не зная броду, не суйся в воду. – Что это значит? – запутался омега. – Мне нельзя вмешиваться в естественной ход жизненных событий. Я могу оставить тебе лишь эту загадку.  – А если я ее не отгадаю? – Значит такова судьба. – А я не хочу смириться с такой судьбой. – Значит отгадаешь загадку. Тэхен внутреннее чертыхнулся, но вслух спросил: – Почему мне снятся кошмары ? – Твои сны вещие, как только ты научишься правильно использовать их, к тебе придёт покой. В мире духов было хорошо. Вдалеке слышался звук водопада. Вокруг чувствовалось умиротворение и спокойствие. Тэхену не хотелось возвращаться обратно. Ему хотелось остаться в этом мире и предаться нирване. – Тебя нельзя надолго здесь находится. Твоя миссия в том мире еще не закончена. Ты вернёшься сюда, но лишь тогда, когда закончишь свой путь. Теперь тебе нужно возвращаться. – Но я не хочу. – Нужно, твой якорь нуждается в помощи. – Что ты имеешь ввиду? – оторвался от дракона омега. – Загадка. Тэхен задумчиво начал ходит взад-вперёд. – Первая часть – это метафора. Дракон кивнул. – А вторая часть... Не значит ли это, что этой ночью произойдёт что-то плохое? – Все зависит от тебя. Возвращайся. Тэхен забеспокоился. Прыгнуть через обрыв каждый раз казалось безумством. Но, тепло попрощавшись с Итилом, он скорее бросился навстречу ветру, чтобы в следующую секунду открыть глаза и резко сесть. За окном шёл сильный дождь. Услышав звуки капающей воды, омега выбрался с кровати и открыл окно. На улице был непроглядный туман. – Чёрт! – выругался Тэхен и вспомнил последние строки загадки, – Не зная броду, не суйся в воду. Несколько мгновений, Тэхен стоял ничего не предпринимая. А потом до него дошло. – Чонгук. В дверь постучали, зашёл Юнги. – Я за тобой, нас зовут на ужин. На омеге был хаори коричневого оттенка, очень красиво оттеняющий его янтарные глаза. Умывшись и переодевшись в зелёную рубашку и бежевые штаны, Тэхен вместе с Юнги спустился в столовую, где их ждали. Чонгук сидел рядом с Намджуном, но пребывал глубоко в своих мыслях. Странное ощущение таилось внутри него. Разум заполнялся мрачными мыслями. Пытаясь от них избавиться, альфа старался сосредоточиться на светлых чувствах, но тьма обволакивала изнутри. Соблазн поддаться искушению был велик настолько, что не хотелось ждать, пока все уснут. Что-то его звало в огненный храм, он чувствовал это притяжение всем своим нутром. Из-за противоречивых мыслей кольцо на пальце начало нагреваться, сжигая кожу. Захотелось снять, чтобы облегчить боль, но Чонгук не решился. Всё-таки вместе с болью к нему возвращалась память. Он старался не показывать своего состояния, но Тэхен, сидевший впереди, смотрел на него с беспокойством. Юнги тоже поглядывал, но от его взора хотелось спрятаться. За ужином практически все молчали кроме Иннила, который делился информацией за последние дни. – Я установил камни, надеюсь, что за ночь портал рассосётся. Пришлось задействовать весь лазурит, но это того стоит. – По крайней мере, мы убедились , что камни работают. Нужно будет утром проверить потоки. – Ты права, дорогая. Вместе отправимся завтра. Игнея тепло улыбнулась мужу. – Тебе повезло с зятем, Намджун. Он очень помог нам в этом деле. – Выпивая вино, сказал Чимин. – Что вы, – смутился Иннил. – Мы должны поддерживать друг друга. Чонгук усмехнулся и кинул насмешливый взгляд в сторону Иннила. Он прекрасно знал, что Иннил не жалует их гостей, о чем говорил втайне своей жене, забывая о том, что коридор не место для таких обсуждений. – Что случилось, Чонгук, хочешь что-то сказать? – На твоём месте, я бы молча наслаждался звёздным часом. – Я надеялся, что всех обрадует эта новость, про какой звёздный час ты говоришь? Разве тебе не хочется вернуться в Академию? – Очень хочется ни минуты больше тут не оставаться. – Чонгук, пожалуйста, – взмолилась Игнея. Альфа, осушив свой бокал с вином, встал из-за стола: – Тут стало душно, аппетит напрочь пропал. Пойду к себе. За столом воцарилась напряжённая атмосфера. Намджун сверлил уходящего племянника злым взглядом. Тэхен с беспокойством проследил за альфой. – И вот так всегда, Чонгук постоянно унижает меня при посторонних. – Хочу тебя заверить , что тут нет посторонних, – подчеркнул Намджун. – Простите меня за некорректность, я не это имел в виду. – сухо бросил в ответ альфе Иннил. – Все в порядке, – изучающе на него поглядывал Джин. – Впредь выбирай выражения, – строго сказал Намджун. Он был на грани. Контролировать Чонгука с каждым днём становилось всё тяжелее, и причина заключалось в том, что племянник снял печати и попал в плен своей силы. Нужно было решить эту проблему этой же ночью. – Чонгуку нужно время, чтобы к тебе привыкнуть, – попыталась смягчить углы Игнея. – Твой сын просто невоспитанный и избалованный мальчишка! – с раздражением встал со стола Иннил. Игнея с испугом посмотрела на брата. Намджун с предупреждением взглянул на зятя. – Следи со словами, пока не поздно. Ты не знаешь, через что ему приходится проходить. Не называй так моего племянника. Джин, молча наблюдающий за ситуацией, вмешался: – Думаю, дальнейшие слова излишни, не будем доводить до крайностей. – Я устал терпеть его плохое отношение, – вспылил Иннил. – Но вы сами задали вопрос, зная, что он ответит вам колкостью. – Тэхен, не вмешивайся в разговор взрослых, – попытался угомонить друга Юнги. – Он прекрасно знает, что Чонгук его недолюбливает, и при каждом удобном случае пытается вывести его на подобный разговор, чтобы скомпрометировать при всех. – Видишь, – пожаловался Иннил жене, – вот к чему привело моё молчание. – Тэхен, промолчи! – потребовал Джин.– Юнги, уведите Тэхена отсюда. Кицунэ поднялся, но омега опередил его: – Не нужно меня никуда уводить, сам уйду, – встал со стола Тэхен и гордо удалился. Тэхен за эти дни не раз замечал, как Иннил провоцирует Чонгука. На этот раз он промолчать не смог. Хосок и Юнги последовали за ним. – Прости, Намджун, я не знаю, что на него нашло, – с изумлением сказал Джин. Альфа прервал его на полуслове. – Спорить с адептом не идёт такому образованному исследователю, Иннил. Чонгук импульсивен, но не глуп. У него некоторые проблемы с контролем, и ты об этом прекрасно знаешь. – Чонгук всегда делает, что ему вздумается. Будь это мой сын, я бы вправил ему мозги, но с ним бесполезно разговаривать. – Иннил, ты переходишь все границы! – воскликнула взволнованная Игнея. – Он и тебя не уважает! Чонгук слушается только Намджуна, а тебя ни во что не ставит. – Хватит, – ударил по столу Намджун. – Ты не вправе вмешиваться в отношения матери и сына. По лицу Иннила проскользнула ярость, но он подавил ее под строгим взором декана. – Возможно, вспылил немного, но и ты меня пойми, Намджун. – Понимаю, поэтому в данный момент держу себя в руках. Однако не смей больше оскорблять Чонгука. Ты знал, на что идёшь, когда женился на моей сестре. – Если ты закончил, мне хотелось бы подняться к себе. Не ожидая дальнейших слов, Иннил покинул столовую. – Игнея, иди успокой своего мужа и желательно поговори с ним, чтобы подобного впредь не повторялось. Чонгук не в себе, этот несносный мальчишка снял печати и теперь не контролирует себя. – Я так хотела, чтобы они поладили, но мой сын ни в какую. Он только тебя признаёт. – Чонгук шелег, он не признает Иннила, как равного себе. – Знаю, поэтому, как только закончится вся эта история , мы уедем. Надеюсь к этому времени, мы с Чонгуком сможем наладить отношения. – Он уже тебя принял, хоть и молчит. Иди, поговори с мужем. – Спокойной ночи, – попрощалась Игнея. После ее ухода Намджун устало закурил. Рядом остались Джин с Чимином. Альфа задумчиво барабанил по столу. Они втроём ждали возможности обсудить сложившуюся ситуацию. Служанки быстро собрали стол и подали им чай на троих. – Жаль, что прекрасный вечер закончился этим, – пододвинул к себе чашку Намджун. – Чимин, ты хотел поговорить. – Да, меня не оставляет в покое тень, которая наблюдала за мной. В первый раз он напал на меня, но все последующие его действия не были покушением. Он следил за мной, но не понимаю, зачем... – А ты уверен, что он не был связан с Пересадо? Мы мало знаем об их способностях, очень может быть, что это они следили за тобой, – предположил Джин. – Он не был похож на Ваэвольфов. Этот более циничный, более наглый. К тому же полукровки бы не смогли проникнуть в инквизицию. И для меня была неожиданностью смерть Ядвиги. Один из инквизиторов рассказывал , что она постоянно кричала кому-то, чтобы он убирался. Теперь мне кажется, что ее убили по причине осведомлённости. – Не думал, что такое возможно в Инквизиции. Я хотел увидеть, как она подыхает. – С его губ так и сочился яд. На памяти Чимина, Джин впервые кого-то так ненавидел. – Это похоже на игру кошки с мышкой, – выпустил дым Намджун. – Если связать с этим еще и недавнее происшествие. Меня хотели закрыть не просто так. В дом проникли, и мы не можем быть уверены , что тень не связана со всеми этими событиями. – Тебя пытались вывести из игры, и документы нужно было убрать, чтобы Совет не докопался до истины. Знать бы хотя бы мотив этой игры, – мрачно протянул Чимин. – Почему-то мне кажется, что мы поспешили закрыть дело. Есть у меня предчувствие, что не все так просто. – Противник действует изподтишка. Сейчас наша первостепенная задача – вернуть адептов к учёбе, чтобы они были в Академии под защитой. – Согласен с Намджуном, последователей больше нет, их жизни больше ничего не угрожает. А с нашими противниками разберёмся сами. Чем дальше будут дети от этих проблем, тем лучше. Кромешники все равно будут дежурить. Только одного не понимаю: почему Игнея не хочет остаться здесь, рядом с сыном? – Ты видишь сам, Чонгук непреклонен. Мне самому уже трудно с ним справиться. Без печатей он себя не контролирует, – затянулся Намджун. – Есть у меня одна идея, как ему помочь, но тебе может не понравится. – Рассказывай. – Запечатать его силы полностью. Так будет лучше. – Джин, он мне этого не простит. – Это временно, постараюсь потом заниматься с ним медитацией. – Я подумаю об этом. – Джин прав, если Чонгук сейчас в аномальном состоянии, лучше пока ограничить его магию. – Это крайняя мера, надеюсь, до этого не дойдёт. Намджун не хотел лишать Чонгука сил, но и понимал правдивость слов Джина. Попытавшись отвлечься , альфа поменял тему. Дальше разговор шёл об истреблении нечисти и возвращении адептов в Академию. Разгадав загадку, Тэхен прекрасно знал, что Чонгук не сдастся и попытается проникнуть в Академию. Он уже пару дней был не в себе, и омега не собирался отпускать его туда в таком состоянии. Решив караулить его в коридоре, омега не прогадал: Чонгук поздно ночью выбрался из своей комнаты и столкнулся с Тэхеном. – Я просил тебя не идти туда, но ты проигнорировал мою просьбу, – укоризненно прошептал омега. – Я тебе говорил, что меня ничего не остановит. – Ты понимаешь, что не оставляешь мне выбора? – Тэхен, отойди с дороги или пойдём со мной, если передумал. – Нет! Я тебя не позволю уйти! – рыкнул Тэхен из его рук вырывался поток воды. Чонгук, не ожидавший такого, под напором воды влетел в ближайшую стену. – Тэхен, не зли меня, отпусти по хорошему, – разозлился альфа и одним щелчком испарил воду. Омега встал в боевую стойку и при очередной попытке его оттолкнуть, зарядил ногой ему по рёбрам, не сильно, но ощутимо. – Да ты нарываешься! – застонал Чонгук и согнулся в три погибели. Альфа создал между ними огненную стену, сам в это время пытаясь отдышаться. Навредить Тэхену ему не хотелось, но мысли заполняли голову, требуя, чтобы он добился своего. Тэхен призвал воду и коснулся стены, огонь пронзительно зашипел, но сдался под натиском стихии. Так могло продолжаться еще очень долго, но сидящие в столовой альфы и Чимин к этому времени не спали Они все пытались понять мотивы тени, которая преследовала их. Услышав грохот с верхнего этажа, они быстро поднялись, чтобы лицезреть следующую картину: Разгромленный коридор, и дерущихся Тэхена с Чонгуком. – Что здесь происходит? – послышался голос сзади, и Тэхен облегчённо выдохнул. Он надеялся и ждал, что к нему придут на помощь. Ему не хотелось драться с Чонгуком, но тот своим поведением не оставлял другого выхода. – А произошло то, что Чонгук собрался в Огненный Храм, – сдал альфу омега. – Ты! – рыкнул на него Чонгук. – Я делаю это для твоего блага,– устало ответил Тэхен. – Замолчи, – воскликнул альфа. – Что это значит, Чонгук? – свирепо глянул на племянника Намджун. – Все и так очевидно! – огрызнулся альфа. Шум в коридоре разбудил всех. Юнги, выйдя из комнаты, в шоке уставился на мокрого Чонгука, злого Тэхена, на обугленные занавески и мокрый ковёр. Где-то еще лежала сломанная дорогая ваза с цветами. Хосок, стоящий рядом, спросонья мало что соображал, но примерно понимал, в чем дело. Игнея хотела подойти к сыну, но Иннил не позволил, переживая за неё. – Зачем тебе понадобилось идти в храм? – подошёл Намджун к Чонгуку. – Анор сказал, что я там найду ответы. – Какие? – вышел из себя Намджун. – Он назвал меня проклятым! И сказал, что за мной следует тень! – Ты понимаешь, что Четвёртый круг мог соединятся с тобой, принимая за Дэона? Чонгук сжал губы и отвёл глаза. – Я расскажу, как все было! – сложил руки на груди омега. – Не смей! – рыкнул Чонгук. Тэхен вздёрнул подбородок и поведал обо всём, что произошло в Академии. Намджун услышав историю, окончательно вышел из себя и дал пощёчину племяннику. – Нашёл, кого слушать, озлобленного духа! Или ты в Академию ради вида ходишь второй год подряд? Ты сошёл бы с ума от такой силы. Мало тебе своего состояния в данный момент? – Анор рассказал им про тень, – вынес из рассказов омеги Чимин. – Значит, мы были правы в своих предположениях. – И мой племянник сам своими ногами чуть не пошёл в пасть к врагу, это могла быть ловушка. – обрушился лавой на Чонгука альфа. – Намджун, – оттащил его от Чонгука Джин. – Нужно в храм, может и вправду что-нибудь обнаружу, – объявил Чимин – Я с тобой. Один ты никуда не пойдёшь, – покачал головой Джин. – Вместе пойдём, – зло рыкнул Намджун. – Сейчас разберусь с этим сопляком и отправимся. – Где были твои мозги, когда ты решался на такую авантюру? Хорошо, что хоть Тэхен тебя остановил. – кричал Намджун. Джину еле удавалось его сдерживать. Чонгук был на грани, чтобы принять вторую ипостась. Он зло глядел на Тэхена, сжимая кулаки. Что-то внутри шептало, кричало, чтобы он устроил пожар, сжёг все без остатка. Альфа смотрел на Тэхена с такой яростью, что рядом с омегой тут же возникли Юнги и Хосок, чтобы, в случае чего, защищать его. Игнея смотрела на поведение сына со страхом. Сейчас он больше всего напоминал своего отца, когда тот приходил в бешенство. Она боялась подойти у нему, поэтому стояла и смотрела. Горло сдавило спазмом, ужас сковал тело. – Почему ты не хочешь спокойно жить? – не унимался Намджун. – Успокойся, – встряхнул его Джин. – Нельзя, чтобы он превратился. Вспомни то, о чем мы говорили. Намджун обмяк в его руках, и альфа отпустил его. Поправив пиджак, он подошёл и, схватив племянника, за руку потащил в комнату. – Чонгук, – попытался последовать за ними Тэхен, но Джин его остановил. – Ничего он с ним не сделает, успокойся. В комнате альфа резко отпустил его руку и снял пиджак. Намджун был зол, но собран и сосредоточен: – Чонгук, ты не в себе. Сила внутри тебя овладела тобой, как ты не понимаешь. Вот почему на протяжении всех этих лет я ставил тебе печати. Твой резерв огромен. Некоторые печати после испытания сами разрушились, но есть одна, которая должна помочь наращивать силу постепенно. Четвёртый круг при соединении убил бы тебя. – Он назвал меня проклятым, – упал на колени альфа. – Он сказал, что я стану таким же сумасшедшим , как и Дэон. Ты утверждаешь мне, что я не должен верить его словам, но выходит, что я и вправду схожу с ума, – с обидой посмотрел на альфу Чонгук. – Прокляли Дэона, ты же получил отголоски. Я не позволю этому с тобой случиться. С помощью печати ты сможешь постепенно привыкнуть к своей силе без ущерба для ментального здоровья. – Почему я не знал об этом? – Мы с твоей матерью не хотели, чтобы ты думал будто отличаешься от других детей. Все было хорошо, пока не вскрылась тайна о твоем рождении. – Вы все решаете за меня! – зло закричал Чонгук и ударил кулаком по полу несколько раз, пока костяшки не начали кровоточить. Намджун подошёл к нему и сел на корточки. – Ты не оставляешь мне выбора. – С болью прошептал Намджун и коснулся Чонгука. Альфа уснул под воздействием его чар, хотя пытался сопротивляться. Нужно было переместить его на кровать, с трудом, но декану это удалось. Распахнув его рубашку, Намджун коснулся солнечного сплетения и закрыл глаза. Белые нити расползлись по коже и начал вырисовываться шестигранник. Альфа зачитал заклинание: – Кесем ани согер, шейихье ках. На шестиграннике появились руны Иса, Турисазы, Эйваз и Лагузы, создавая связку и блокируя магию. Огонь сопротивлялся, но перед Намджуном ему пришлось сдаться. Альфа завершил блок, и на руках Чонгука появились черные оковы в виде метки. Он продолжал находится в бессознательном состоянии, до этого его лихорадочно трясло, но после блока он успокоился. Намджун сел рядом на кровать и закрыл лицо руками. Перед глазами возникла картина из прошлого... Flashback Намджун стоял с маленьким ребёнком на руках перед Старшиной друидов. Их окружал цветущий лес. Альфа, в поисках помощи для племянника, добрался до самого далёкого леса в Адитум за помощью. Адитум состоял из трех ребром поставленных камней, служивших поддержками большого плоского камня, положенного на них плашмя, так что образовалась маленькая келия. Намджун поклонился мудрецу. – Ты одолел очень много преград, прежде чем сюда попасть. Раз лес допустил тебя к Адитуму, значит посчитал достойным. С чем пришёл, дитя? – глухо спросил старешина. – Мой племянник родился с некой особенностью. Ему при рождении передались отголоски проклятия от отца. В нем таится сила, под влиянием которой он не контролирует себя. Вы – моя последняя надежда. Никто больше не смог помочь нам. Старейшина провел рукой над ребёнком. Чонгук, спавший в руках альфы, дёрнулся, и друид убрал руку. – Случай тяжёлый. – сипло отозвался старик. – Но есть и хорошие новости: мальчику повезло, что передались только отголоски, иначе помочь ему не удалось бы. Кровь шелегов во многом ему помогла. – Как вы узнали? – удивился Намджун. – Я много чего знаю, дитя, – по доброму улыбнулся друид. Намджун прижал ребёнка к себе сильнее и прошептал: – Прошу вас, умоляю, спасите его. Я не переживу, если с ним что-то случится. Старейшина погладил длинную, седую бороду. В другой руке его был посох из омелии. Намджун стоял в мучительном ожидании, моля Богов о пощаде. – Такой случай попадается мне второй раз за столетие моей жизни. Вижу, вы менталист и неплохого уровня. Если сможете контролировать в нём эту силу, проклятие сойдёт, когда он покорит свой огонь окончательно. До той поры нужно будет запечатать часть его сил. Если сделать все правильно, проблем не должно возникнуть, но в случае промаха его ждёт безумие, не такое явное, как у отца , но все же ментальное здоровье пострадает. Все зависит от вашей готовности помочь ему постепенно освоить силу. Намджун с облегчением глубоко поклонился старику. – Спасибо большое, Старейшина. Вы дали мне надежду на лучшее будущее. – Нет таких проклятий, которые нельзя снять, но каждое из них оставляет последствия, если ответственно не относиться. Его жизнь в твоих руках, береги мальчика. – Я готов на все, главное, чтобы он был в порядке. – Еще один совет, – скрипуче предостерёг друид. – Пусть мальчик живёт с тобой. Твоя сила сумеет противостоять ему. Никого он больше не признает, как равного. Кровь шелегов в нём сильна. Не отпускай его на волю, пока не покорит свой огонь. Теперь ступай, дитя. Да прибудут с тобой духи природы. – Пусть твоя мудрость возносится на небеса, – как можно ниже поклонился альфа и прижимая к себе ребёнка с лёгким сердцем отправился обратно домой. End of flashback Намджун пришёл в себя от тихого стука в дверь. Посмотрев на лицо племянника, он заметил слёзы на его щеках. Сердце сдавило от боли и чувства вины. Намджун накрыл Чонгука пледом, поцеловал в лоб и вышел из комнаты. Все ждали его в коридоре. – Как он? – сразу подошёл к нему Тэхен. – Вы так долго не выходили, мы начали переживать очень. – Мне пришлось наложить на него блок, он был в нестабильном состоянии. Сейчас спит. – Он больше не сможет колдовать? – спросил Хосок, обеспокоенный. – Сможет, но не так, как раньше. Это временная мера. Его сила аномальна. У Чонгука некоторые особенности с детства, он родился с огромным резервом, из-за чего мы постоянно блокируем часть его силы, чтобы он мог контролировать себя. Чонгук был на пути преодоления этого недуга, но главная печать спала. Кто-нибудь скажет мне, когда он успел снять её? – Когда вас уводили Шалиты, он сам сорвал тогда все печати, хотел идти за вами. Намджун устало закрыл глаза. В душе скреблась неописуемая ненависть к тому, кто подставил его. Теперь процесс покорения из-за всего этого намного замедлился. – Спасибо, Тэхен, что остановил Чонгука, мы могли потерять его, – обратился Намджун к омеге. – Ты спас ему жизнь. – Вот только он мне этого не простит, – горько прошептал Тэхен. – Ему не за что тебя винить. Чонгук был не в себе, ты уберёг его от гибели. Он придёт в себя и все поймёт. Я тоже многое должен ему объяснить, завтра. Нужно отдохнуть, идите в свою комнату. – Могу я его увидеть? – попросил Тэхен. – Хорошо, только недолго, ему нужен отдых, – сказал Намджун, прежде чем Джин и Чимин, уже одетые, утащили его за собой. Намджун тоже поспешил одеться, чтобы отправиться в храм. Тэхен проводил их мимолётным взглядом и зашёл к Чонгуку. Альфа спал. Омега подошёл к нему, хотел коснуться, но не осмелился. Его съедало чувство тревоги, хоть он и знал, что был прав. Тэхен боялся реакции альфы, когда тот проснётся. Омега видел обиду в его глазах, когда он рассказал все Намджуну. – Тэхен, – обнял его за плечи Юнги, – Он поймёт, все будет хорошо. – Ты бы простил такое? – вслух спросил его омега. – Чонгук был не в себе и мог умереть, он должен понять, что ты пытался ему помочь. Тэхен все таки коснулся щеки альфы и поцеловал. Омега знал, что завтра, если Чонгук его обвинит в чем-либо, он не будет чувствовать вину. Знал еще, что открыл еще одну странную тайну связанную с альфой, но его отношение не изменилось. У них не было какой-то неземной любви, но Тэхен видел себя только рядом с Чонгуком. То спокойствие, что дарил ему альфа, не мог дарить никто. Оба старались и работали над отношениями, день ото дня, кирпичик за кирпичиком, они строили доверие, понимание и уважение между собой, поэтому Тэхен знал: что бы не случилось, они поговорят и поймут друг друга. – Вы идите, я останусь рядом с ним немного. – В очередной раз он благодарно сжал свой кулон. Итил помог ему уберечь Чонгука. – Тебе тоже нужно отдохнуть, – погладил его по голове кицунэ. – Юнги, пошли, пусть побудет тут, – сказал феникс и взял его за руку. Омега кивнул, и они вышли из комнаты. Тэхен лёг рядом с альфой и уткнулся лицом ему в ключицы. Чонгук тоже потянулся к нему. Близость омеги взволновала его, и он непроизвольно обнял Тэхена во сне. Это было так неожиданно, что Тэхен сначала испугался, но потом расслабился. Спокойствие окутало его, принимая в свои объятия. Даже лежать рядом с ним было комфортно. Кто бы что ни говорил, но у Чонгука была властная, давящая, но светлая аура. Изначально Тэхен собирался немного полежать рядом с ним и уйти в свою комнату, но усталость взяла своё, и омега вырубился. Так и спали, оба окружённые теплотой друг друга. – Не знал, что у Чонгука такие проблемы, – снял хаори и остался в зелёной шёлковой пижаме Юнги. – Если так посмотреть, его огонь мало чем отличается от моего. Просто мой сжигает меня, а его огонь лишает контроля. – Увиденное сегодня меня поразило. Никогда бы не подумал, что у Чонгука столько проблем. Самое плохое, что он был в неведении всего этого. Боюсь, как бы все эти испытания не сломали его. – Дракона? – ухмыльнулся Хосок. – Вывести из строя на некоторое время - да, но полностью сломать волю дракона не так-то легко, Юнги. – Переживаю за Тэхена, зря он остался с ним. – Мы не можем вмешиваться в их отношения. Тэхен умный омега и знает все риски, к тому же, уверен, Чонгук бы не напал на него. – С чего ты взял? – Так, догадки некоторые, – улыбнулся феникс. – А ну-ка поделись ими, мне интересно, что пришло в твою гениальную голову. – Ты нахватался язвительности от Чонгука! – хихикнул Хосок. – Это он от меня нахватался. Не меняй тему, рассказывай! – нетерпеливо потребовал Юнги. – Хочу обратить твоё внимание на несколько фактов: они оба получили похожие артефакты. Если в случае Чонгука ничего удивительного, то Тэхен – единственный омега, который получил дракона. Когда мы с ним только начинали дружить, Чонгук постоянно плевался ядом. Было видно, что он давно к Тэхену не ровно дышит. Наш друг пошёл ему навстречу, хотя казалось – оба очень разные, как по стихии, так и по характеру. Отсюда вердикт, что Тэхен может быть парой Чонгука, альфы своих омег не трогают. Сегодня Чонгук был в бешенстве, но не напал на него, хотя очень хотел. Та связь, которая образовалась между ними, может быть следствием истинности. – В этом есть логика. Austin Farwell & A N T I T H E S I S – Not Forgotten (slow) Юнги слушал внимательно и анализировал сказанные альфой слова. Хосок оглядывал его задумчивое лицо и не сдержался – привлек к себе. Шёлковая пижама , хоть и скрывала все самое сокровенное, но альфа любил растягивать удовольствие. Он хотел Юнги, но не торопил события. Ему нравилось наблюдать, как Юнги изнывает от желания, сам тянется, чтобы заполучить больше. Утыкаясь носом в тонкую шею, альфа вдохнул родной запах цветов, оставляя поцелуи на шее, линии подбородка, на щеках. Расстёгивая верхнюю пуговицу шёлковой рубашки, альфа обнажил место метки принадлежности и оставил поцелуй. Юнги чуть не застонал от удовольствия, по всем конечностям разлились электрические заряды. Сначала кицунэ с опаской воспринимал его шаги, но вскоре сдался, хоть и наполовину. Феникс старался быть уступчивым и Юнги не переходил границы в своих колкостях. Хосок чего таить успел уже прикипеть к Юнги, каждый день узнавая о нем все новые подробности. Кицунэ любил читать , когда один, он всегда заваривал себе зелёный чай , который отправлял ему отец из дома, чай пах цветами, но на вкус имел нотки шоколада. У Юнги отлично получилось это занятие, он для Хосока иногда устраивал целые чайные церемонии, после чего они сидели за интересной книгой или обсуждали оружия, к чему оба имели огромную любовь. У Юнги была огромная коллекция, начиная от сюрикенов, заканчивая разного размера кинжалами с драгоценными камнями, имелась даже катана, которую Юнги пока что отказывался показывать, но Хосок терпеливо ждал, пока омега раскроется перед ним полностью. В свою очередь он рассказывал, как учился стрелять из лука с отцом, и даже показал ему свое мастерство. Юнги был под впечатлением и даже похвалил технику. Хосоку нравилось, как меняется к нему его отношение. Юнги, сам от себя не ожидая, был более мягок, более терпелив с ним. Фениксу найти свою пару всегда казалось мечтой, но судьба сама свела их вместе, и Хосок был готов на все, чтобы строить правильные отношения. Юнги посмотрел на феникса, и все  внутри перевернулось с ног на голову. Омега не знал раньше, что в этом сдержанном альфе есть столько тепла и любви, которым он шедро делился. Омега не признавался, но он так привык к Хосоку, что его уход принёс бы много боли. Кицунэ с содроганием вспоминал свои одинокие дни, ему не хотелось возвращаться туда. Ему не было плохо, нет, но и таким умиротворённым и счастливым он себя не чувствовал. Хосок поддерживал его во всех начинаниях и мягко направлял, если это требовалось. Альфа часто обсуждал с ним свои решения и возникшие вопросы, внимательно слушая мнение Юнги, иногда соглашался, а иногда спорил, поясняя свою точку зрения. Они много спорили, бывало и такое, что обижались друг на друга, но вечером за чашечкой чая им удавалось договориться обо всем. Хосок целовал его в губы, мягко поглаживая плечи. Юнги было мало, он хотел большего, он жаждал более откровенных прикосновений, о чем шептал ему в губы. Феникс прислушивался, он интересовался, что нравится Юнги, изучал и отслеживал его реакции на прикосновения к мягкой коже. У Хосока была привычка распалять его неспеша, и это буквально доводило Юнги до исступления. Сев на колени альфы, он скользнул длинными пальцами по плечам и задыхаясь прошептал на ухо: – Чон Хосок, если ты сегодня не возьмёшь меня, пеняй на себя! Хватит со мной играть. Выдержка альфы трещала по швам. Хосок задыхался от возбуждения, а слова Юнги и вовсе вывели его из себя. В итоге феникс сдался его очарованию. Расстёгивая все пуговицы и снимая щёлк, Хосок пожирал его глазами. Юнги в его руках издал удовлетворённое урчание. Он был доволен хищным блеском в глазах альфы. Хосок игрался с его телом так искусно, что срывал стон за стоном. Омега и не знал, что может издавать такие звуки, но оказалось, что тело, как музыкальные инструмент: его звучание зависит от того, кто к ним прикасается. От его прикосновений, кожа горела и плавилась. – Ты такой чувственный, такой нежный. Твой запах очень хорошо характеризует тебя, мой нежный алый цветок, – сводил его с ума Хосок. Юнги казалось сходил с ума, он как-будто впервые осознавал каждую частичку своего тела, от каждого оставленного поцелуя на коже, горячего дыхания, слияния их тел, чувства принадлежности кому-то. От глухого стона альфы, когда он осторожно толкнулся в него, заставляя стиснуть простыни, чтобы цепляться хоть за что то и не потонуть в бесконечной обжигающей страсти, которая сжигала их обоих. Огонь Феникса был везде, он окружал их защищая от внешнего мира, охраняя их покой. Счастью Юнги не было предела, оно заключалось не только в близости, но и к смелости, которого он набрался и сделал последний шаг к полноценным отношениям с Хосоком. Эта ночь поставила окончательную точку над "i". Она таила в себе страсть, рождала любовь, связывала два сердца вместе, создавала будущее. Ближе к утру, Юнги утомлённый спал на груди у альфы, над его ключицей, рядом с меткой красовалась укус обозначающий , что омега принял Хосока, как своего истинного. Альфа все смотрел на полюбившейся черты и не верил своему счастью. Его огонь сдал позиции. Во время их близости произошёл выброс лишней силы. Альфа и забыл, когда в последний раз чувствовал себя так легко. Укутывая Юнги, чтобы не замёрз, феникс закрыл глаза и со спокойным сердцем уснул, зная, жизнь начала налаживаться. *** *** Намджун стоял во дворе Академии и смотрел на высокие башенки замка, над которым лениво поднималось солнце, окрашивая яркими красками. Золотые лучи казались копьями, пронизывающими альфу. Джин стоял рядом, засунув руку в карманы брюк. Чимин уже покинул их, отправившись в Инквизицию. – О чем думаешь? – спросил Джин, вглядываясь в задумчивое лицо Намджуна. – Открывая портал в бездну, где Дэон и заточен, последователи  готовились к его воскрешению, однако что-то пошло не так, но что? – Чимин рассказывал, что Аише так и не обнаружили, что наталкивает меня на мысли, что последователи только делали всю грязную работу, но не были главными фигурами в этой игре. – Марионетки, портал в академии, эксперименты с тварями бездны – это всё этот проклятый дневник. Там кроется так много темной силы, что любой, кто свяжется с этим, впитает в себя эту скверну. Это лишь означает, что тот, кто обладает дневником, не заполучил то, что хотел, и теперь ушёл на дно. – Ты заметил, что круг потускнел ? Его сила померкла, без хозяина сила рассеется, скоро четвёртый круг погаснет окончательно. – Тем лучше для нас. Богом не становятся - им рождаются. Кто бы не владел книгой, у него никогда не получится обрести божественное начало. Эти эксперименты просто сведут его с ума. Если Дэон сходил с ума постепенно, то смертный маг сгорит быстрее. – Раз мы выяснили, что в Академии все относительно нормально, вернёмся домой. – Да, мне еще с Чонгуком нужно поговорить. – Все будет хорошо, – обнял альфу за плечи Джин. Чонгук с трудом открыл глаза. Он спал в рубашке и брюках, из-за чего все тело ныло. Пытаясь вспомнить, что вчера произошло, альфа посмотрел на рядом спящего Тэхена. Волосы упали ему на лицо. Чонгук отвёл в сторону синюю прядку и полюбовался красотой омеги. Спустя несколько минут к нему начали возвращаться воспоминания минувшего дня. С беспокойством потянувшись к своему резерву , Чонгук обнаружил практически полный блок. – Тэхен, – разбудил омегу альфа. Долго будить не пришлось. С трудом разлепив глаза, омега сел и сонно посмотрел на него. – Что вчера произошло? – воззрился тёмными очами на него Чонгук. – А ты не помнишь? – Смазанно. Тэхен закрыл глаза, сделал глубокий вдох и неспешно стал рассказывать обо всем. Лицо Чонгука темнело с каждой секундой все больше. Он смотрел на Тэхена так, что омеге захотелось уменьшиться под его взором и раствориться. – Теперь понятно, почему у меня болят рёбра. – Ты был не в себе, – куснул губу омега. Чонгук на миг посмотрел на его губы, а потом, встряхнув головой, спросил: – Где дядя?! – Не знаю, они ночью отправились в храм. Не знаю, вернулись или нет. Альфа больше не взглянув в его сторону, выбрался из постели, но Тэхен его остановил.Он ожидал больше агрессии и в первое мгновенье даже испугался, когда проснулся рядом с Чонгуком, но альфа его не упрекнул и даже слово не сказал. Считать это хорошим знаком или нет, Тэхен пока не знал, вместо этого он схватил его за руку. – Не хочешь поговорить? Чонгук аккуратно освободился и ответил: – Я сейчас очень зол, чтобы говорить о чем либо. Мы поговорим, но сначала, мне нужно все узнать от дяди, понять в конце концов, что со мной творится. Сказав это альфа развернулся, чтобы уйти , но омега воскликнул: – Подожди! Чонгук замер спиной к нему. Тэхен выбрался с постели и подошёл к нему, обнял со спины и уткнулся лицом в широкую спину. – Неважно, что с тобой происходит. Я хочу попробовать помочь тебе, только не отталкивай меня. Ведь если мы решились строить отношения, то должны вдвоём пройти через трудности. Повёрнувшись к нему , альфа коротко обнял его и сказал: – Тэхен , я ценю твою помощь, но позволь сначала разобраться мне самому, хорошо? Омега кивнул, но огорчился: он очень хотел помочь Чонгуку, но альфа не смог понять его порыв или не был готов к нему. В том , что Чонгук запутался в собственных переживаниях, не было никакого сомнения. Омега проглотил обиду глубоко погружаясь в мысли. Он всегда был таким. Не любил конфликты. Что касается всего, что произошло прошлой ночью - Тэхен не жалел. И если потребуется, он еще раз на это пойдёт. Речь не идёт о жертве, просто Тэхен мыслил более холодно, и если нужно будет, он не раз будет гасить пламя Чонгука , чтобы тот не совершил ошибку под гнётом эмоции. *** *** Замок Виеров отличался своей мрачностью. Он объединял в себе суровость камня, лёгкость стекла и яркость витражных красок. Устремлённые ввысь остроконечные башни, невесомые полуарки, строгие вертикальные колонны и даже заострённые кверху оконные проёмы – все это демонстрировало стремление вампиров показать свое влияние. Ее гармонично дополняли мансардные и слуховые окна, а также пилообразные и купольные конструкции, напоминающие башенки. Маир зашёл внутрь, зная, что его ждёт дальше. Удлинённые стрельчатые окна больших размеров имели массивную раму с витражными узорами розы, разделённые фигурным каркасом симметричными относительно центра элементами, напоминающие лепестки цветка. С разноцветных стёкол внутрь падал блеклый утренний свет. Открыв массивные кованые двери, украшенные скульптурным орнаментом, Маир зашёл в тронный зал, где восседал глава семейства – Аврум Виер. Рядом с ним сидела красивая женщина с тонкими изящными чертами, пухлыми губами и кроваво-красными глазами. Сам Аврум был худощавого телосложения, с грубыми чертами, маленькими глазами. На его лице, как всегда, был жестокий оскал. Увидев сына, вампир еще больше посуровел. Перед троном стоял Хореф в светлой мантии совета. Увидев брата, Маир и вовсе поник. Раз собралось все семейство, значит ему будут читать очередную лекцию. – Наконец-то, ты решил почтить нас своим присутствием, сын! – Хочу заверить, отец, что явился сюда по твоей инициативе и требованию. Сам бы не стал приходить. – Еще смеешь мне дерзить? Раскрой свои глаза внимательно, сопляк, я требую уважения! – спокойно, но жёстко парировал Аврум. Маир сжал губы, чтобы не вырвались лишние слова. – Ты должен был встретиться со своим женихом, но не пришёл на встречу, поставив этим нас в невыгодное положение. Клан Ширу очень огорчён подобным отношением к их единственному сыну. – Я тебе говорил, что не хочу жениться на Зури. Он меня не привлекает. – Зури воспитанный и образованный вампир, из уважаемой семьи. Только такой может быть омегой моего сына. Никто из твоих братьев не родился альфой,только ты удостоился такой чести и взойдёшь на трон. Для  этого тебе нужен достойный омега. Ты женишься на Зури и точка. – Нет. – Маир, не горячись, – попытался образумить брата Хореф. – Как не горячиться, если на меня давят. Не хочу жениться на этом безжизненном создании и все. – Вышел из себя Маир. – А на ком хочешь? – Я выбрал того, кто станет моим женихом. – И кто же этот омега? – Главный инквизитор нашего города. Аврум посмотрел на сына так, что Маир замолчал на полуслове. – Ты же специально мне говоришь подобные вещи, чтобы разозлить, – встал со своего места вампир и приблизился к сыну. – Чтобы инквизитор вошёл в нашу семью? Такого не было и никогда не будет. – Все, что прозвучало из моих уст, чистая правда. Если я женюсь, то только на такой омеге. – Если ты не хочешь , чтобы я уничтожил твою Академию вместе с этим омегой, откажись от своих слов, сейчас же. – Ты всегда угрожаешь мне своей властью, но я обещаю, что достигну такого, что даже ты не сможешь мне запрещать что-то, отец! Аврум язвительно рассмеялся ему в лицо. – Собери свои расползающиеся мозги в одну кучу и хорошенько подумай о своих действиях. Не позорь свой род. Мы не для того столько лет достигали такого влияния, чтобы потерять все из-за твоих глупостей. – Я тебе докажу, чего стою, если помимо этого тебе нечего мне сказать, то я пошёл! – Я своё слово сказал, ты женишься на Зури и точка, иначе род откажется от тебя. – Ты не можешь со мной так поступить! – Могу и поступлю , теперь можешь идти, разговор окончен. Маир презрительно обернулся и покинул тронный зал. Всю жизнь он знал , что хочет большего , чем влияние. Он был рождён , чтобы стать кем-то больше , чем аристократом и наследником семьи Виеров. Все шло по плану, пока на его пути не появился Чимин. Он одним своим появлением поставил под удар все его амбиции и будущие планы. В замке оставаться не хотелось, и Маир переместился в Академию. Минуя пустые коридоры, уже освобождённые от слабенькой на его глаз нечисти, вампир посмотрел на многочисленных работников, которые с помощью заклинаний очищали и подготавливали Академию к открытию. Эксперименты получались у него все лучше и лучше. Дэон был гением, и Маир был рад , что однажды разговорился с Анором и выведал у него информацию про Чонгука. Старик был полезен, пока предсказывал ему все, но, как и предполагалось, долго держать язык за зубами у него не получилось. Разбалтывая Альтеру про сына Дэона, он поставил под риск все его будущие планы на него. Маир вводил в заблуждение пересадо, они якобы искали сына Дэона, но Маир с самого начала знал и присматривался к Чонгуку. Было только жаль, что не получилось вывести из игры его дядю. Совет , как всегда, показал свою крысиную натуру, но ничего: чем ближе будет к нему сын тирана, тем легче будет его достать. Маир зашёл в свой кабинет и уселся за стол. Нужно было перебирать бумаги, заняться вопросами Академии, но все мысли были в сторону Чимина, как бы этот нежный омега со стальным характером не стал его кончиной...