Поле

***

      Всё началось очень давно. Так давно, что почти никто из людей Нового Мира и не припомнит тех времён. Когда Старый Мир ещё не пал и даже процветал. Люди не жили в страхе за свою жизнь, длительность которой была куда больше, чем быть избитым в ближайшем переулке "защитниками" из Гражданской Обороны. Тогда над гражданами ещё не нависала многокилометровая, едва не цельнометаллическая, конструкция, внушающая страх и благоговение перед её величием.       Пришельцы не расстреливали невинных людей и не разрушали их города, жилые пункты. Один из бесчисленных людей, проживающих в новом городе, который гордо носил своё название "Сити Семнадцать". Военизированный город так называемого Альянса, Союза Вселенных. Вновь по улицам разносится голос, отдающий хрипотцой доктора Брина, возложившего на себя обязанности Администратора Земли. Человека, что сосредоточил в своих руках всевозможные привилегии. Предатель своего рода, как скажут те, кто открыто демонстрирует свою неприязнь к новоявленным правилам.       Глупцы. Ни один хоть немного здравомыслящий человек не стал бы высказывать свои негативные мысли едва не в лицо новой власти. Эти люди жили не больше пары месяцев, лишь по прихоти ГэОшников, которые за счёт этих недальновидных выполняли некую норму избиения. А потом просто в переулке убивают, затоптав ногами, забив руками или просто поджарив электродубинкой. Обычно им за это грозит строгое наказание, но в большинстве случаев на это попросту закрывают глаза, оставляя всё на самотёк.       Однажды такое случилось с одним ничем непримечательным мужчиной. Точнее, не с ним. Друг этого человека оказался одним из тех самых глупейших людей, подавивших свой инстинкт самосохранения, а потом оказавшихся избитыми в ближайшей подворотне со сломанной рукой или ногой. И не один раз, пока он не погиб. С тех самых пор Джейми, так звали мужчину, ненавидел Альянс. Но больше всего он не любил тех, кто кричал, совсем не думая о своей жизни. Он ненавидел и тех, и других. — Джейми, собирайся, — послышался голос из коридора, отвлёкший коротко постриженного мужчину от созерцания металлического гиганта, Цитадели. В мыслях отчего-то всплыла какая-то песня, слова которой медленно расползались по всему сознанию, но настолько туманно, что их было попросту не разобрать. — Очередное собрание на площади... — Уже третье за последнюю неделю, — грустно прошептал себе Джейми, оборачиваясь. — Эти идиоты совсем не беспокоятся о своих союзниках. — Быстрее, если не хочешь оказаться избитым за неповиновение, — нахмурилась девушка. — И будь потише, метрокопы за дверью. — Успокойся, Сэлли, — произнёс мужчина, надевая привычную, потрёпанную синюю униформу, выдаваемую каждому жителю в нескольких экземплярах. — Да и что мне с собой брать, тут даже карманов почти нет.       Спустя всего несколько минут, пара людей уже оказалась в коридоре, наблюдая как трое сотрудников ГО пытаются достучаться в соседнюю квартиру, пока четвёртый делает доклад себе в рацию, сообщая об уклонении от Надзора. Не повезло жильцам, которых поймают на этой статье. В большинстве случаев их никто более не видел, а дом занимали уже другие граждане.       Заметив наблюдателей, тот самый ГэОшник, до этого сообщавший в встроенную в противогаз рацию своё местоположение и нарушенные директивы, приблизился к Джейми и Сэлли на несколько метров. — Здесь не на что смотреть, проваливайте, — изменённый вокодером голос звучал весьма угрожающе. Пистолет в его кобуре издал небольшой металлический звук от тряски, а чёрные кожаные берцы издавали неприятный протяжный скрип.       Не став искать себе неприятности, парочка поспешила покинуть коридор, спускаясь на пару этажей ниже. Десятки людей уже собрали на улице, выстроив их всех в одну линию, пока несколько ГэОшников обыскивали их. Глупое занятие, на самом-то деле. В новой униформе нельзя было спрятать чего-то действительно стоящего. Даже небольшая деревянная палочка торчала из любого кармана штанов, сделанных из похожего на джинсы материала, прочного и лёгкого на тело.       Как только Джейми ступил за порог дома, его бесцеремонно вбили в ближайшую стену грудной клеткой, рукой надавливая на правое плечо. Осмотр в этот раз был весьма грубым, но одно хорошо, что за относительно долгое отсутствие его не ударили наэлектризованной дубинкой меж рёбер. С Сэлли дела обстояли несколько лучше. Если мужчину обыскивал весьма недовольный сотрудник, то к ней прикасались куда аккуратнее. — Свободны, — грубый голос слышался даже сквозь вокодер. — Быстро на площадь.       Этот город никогда не был дружелюбным.       А речь Уоллеса Брина всё ещё текла сквозь многочисленные динамики, пока его лицо транслировалось на всех экранах вещания.

***

      На площади собралось приличное количество народу. Везде царила атмосфера унылости. Люди начинают терять то, что делало их людьми. Отряды Гражданской Обороны находились на всех выходах из площади, держа наготове автоматы и пистолеты. Граждане на самом-то деле не особо пытались сбежать от этих вездесущих чёрных окуляров их противогазов.       Офицерские юниты раздавали приказы, делая толпу шире, гуще, пока на площадь не спустился один из командующих всей структуры. Элитный Патрульный Юнит, на дух не переносящий всех неверных. Жёлтый свет из линз безразлично глядел на трёх повстанцев, которых вывели несколько ГэОшников в центр перед толпой. Связанных, избитых, но живых. — Очередная показательная казнь?.. — прошептала Сэлли, стоящая рядом.       Как только голоса людей достигли своей максимальной точки, EPU призвал всех к тишине. Театрально развернувшись боком к связанным, он начал свою речь, внушая всем окружающим гражданам свои мысли: о червях, букашках под ногами Альянса, о людях, чей боевой дух излишне хлещет из их сердец, и как они отравляют нынешнее общество. Его слова, даже неимоверно изменённые вокодером, вливались в чужие уши словно песня, завораживая лояльных граждан. — Этот никчёмный отброс был пойман на попытке вербовки наших верных людей, — показательно снимая с пояса дубинку, пояснил мужчина в униформе командующего.       Эффектно сделав взмах, он обрушил всю мощность электричества на повстанца. Завязанный рот не мешал протяжно мычать от боли, небольшие искорки освещали и без того белую кожу. Не меньше минуты протяжный вой продолжался, пока вдруг не затих, а тело не упало на бок, открывая нелицеприятный вид. Тёмно-красная кожа покрылась отвратительными ожогами.       Элитный Патрульный Юнит развернулся лицом к толпе, высказывая ещё более длинный список преступлений этого человека, а после одним сильным ударом ноги попросту сломал хрупкую шею мужчины. Ни единого звука тот более не издал. Так продолжалось ещё некоторое время, каждый последующий повстанец был казнён иначе, чем предыдущий, после объявления обширного списка нарушенных директив. Второго застрелили в затылок, третьего избили настолько, что тому сложно было даже открыть глаза и не потерять сознание. — И помните, так будет с каждым, кто пойдёт против Альянса, — завершил на этом речь ГэОшник. — Теперь начинается рабочая фаза, всем приступить к ней немедленно.

***

      В один день, всё перевернулось с ног на голову. Бесчисленные Юниты ГО куда-то спешили, бесцеремонно вламываясь в квартиры и проводя незапланированную инспекцию имущества, открывая все двери, словно кого-то ища. Ни на один из вопросов граждан они отвечать и вовсе не планировали.       Джейми скрутили прямо на входе, когда тот открыл дверь. Сэлли сейчас отсутствовала в доме, а потому он находился в квартире один, лишь надеясь, что её не увидят нигде на улице, и он не потеряет последнюю свою дорогую половинку. Оперативно обыскав все помещения, ГэОшники порекомендовали не связываться с сопротивлением, чтобы не иметь проблем, заранее несколько раз ударив гражданского дубинкой, так сказать, для профилактики.       С этого самого дня всё и пошло наперекосяк. Принудительная зачистка секторов, бесконечные изливаемые речи диспетчера Цитадели, оповещающие Юнитов ГО о наградах и наказаниях. Бронированный транспорт и страйдеры, разгуливающие по городу, нескончаемые выстрелы.       Страх. — Джейми, нам нужно выбираться пока не поздно! — крикнула Сэлли. — Сам знаю, бегом!       Именно тогда мир разделился на три стороны. Беженцы, Комбайны и Сопротивление. Небольшая эпоха беззакония, во главе которой было ясное солнце всех повстанцев. Гордон Фримен в защитном костюме и с фирменной монтировкой. Джейми довелось его видеть несколько раз, пока они сбегали в запретные сектора, действуя как беженцы.       Его безжизненные зелёные глаза лишь один раз встретились с глазами мужчины. Они пугали больше, чем сам Альянс. Они несли смерть, разруху и бедствия.       Всё вокруг крутилось настолько быстро, что ни Сэлли, ни сам Джейми не заметили, как взяли в руки оружие сдавшихся ГэОшников, забрали бронежилеты и вступили в кровопролитный бой. В перерывах между битвами, они обыскивали здания, в которых можно было найти много всего полезного. От еды, выдаваемой бывшим сотрудникам Гражданской Обороны, до музыкальных инструментов, которые быстрее всего приватизировал кто-нибудь.       Прошлым днём, к примеру, Сэлли нашла потрёпанную гитару. Развлекать товарищей по отряду тоже входило в её обязанности кроме того, как вести огонь по противникам. Так и проводились деньки повстанческой деятельности, которую хотелось как можно скорее закончить. Перед великим днём, когда Фримен пробьёт путь в цитадель, они сидели на одной из разваленных построек, играя незамысловатую мелодию, слов которой никто не знал. Лишь картина зелёного просторного поля преследовала умы всех слушателей.       Только постоянные звуки выстрелов прерывали эту прекрасную музыку.

***

      Руки были словно налиты расплавленным свинцом, а патроны уже были на исходе. Бесконечная бойня скоро обещала закончиться, но перед ними всё ещё стояла цель. Идея. Идеал.       Сэлли ранили, отчего та застонала от боли. Краем глаза мужчина уловил растекающуюся лужу крови. Ему было очень больно. Нет, не от тяжести экипировки, не от бесчисленных ран, нанесённых бойцами ГО и Сверхчеловеческого Отдела Патруля. Больно не физически. Душевно.       Думать на поле боя было утомительно, как бы не ухватить пулю меж глаз или не попасть на шальной взрыв рядом.       Прозвучал звук опустевшего магазина в МП7. Не особо раздумывая, Джейми подобрал ближайшую винтовку АР2, судя по весу, у неё всё ещё была полная обойма. Раздался ещё один взрыв, когда обломок цитадели отлетел в бок повстанца. Тот упал наземь, рядом с Сэлли.       "Кажется, это мой последний день..." — пронеслось в мыслях Джейми. — "Как жаль, что слова той песни вспомнились только сейчас..."

И мир поглотил белый свет.

      Тихое, спокойное и не тронутое человеческим взглядом место. Где нет людей и животных, есть лишь: весело бегающий по просторам ветерок и тёплые лучи солнца, зелёная трава, покрытая кровью, и двое повстанцев, лежащих на этой самой траве.       Бездыханное тело вдруг немного приподнялось, а человек-таки сделал первый вдох. — Сэ-лли? — бессильно прошептал мужчина, перекатившись на бок.       Как давно он забыл, что значит чувствовать? Как давно поле подавления воздействовало на них. Как давно... он чувствовал себя настолько свободным? Как давно... — Я..., — сквозь кашель произнесла женщина. — Пока что... ещё жива...