Небытие

      В замок НИЧТО все вернулись в удручённом настроении. Черному Плащу и НИКТО пришлось тащить стонущего от боли Антиплаща на себе — бедняга не мог даже нормально ходить. Рана выглядела очень плохо: края её, до этого весьма ровные и имевшие вполне себе подживший вид, расползлись и начали источать лимфу вперемешку с кровью. Внутренняя часть была чёрной, будто уже вовсю шёл некроз. Крыло начало опухать от ладони до сгиба локтя. От одного взгляда на эту картину становилось больно.       Встретивший компанию лакей в объяснениях не нуждался. Он тут же позвал ключника, который проводил всех в свободную комнату, затем послал горничную доложить обо всём графу. Хозяин крепости пришёл спустя всего несколько минут. — Ну надо же… Не думал, что у моего сына настолько нет мозгов. Ты чем думал? — гусь отвесил отпрыску подзатыльник. Теперь, когда метка, так сказать, расцвела, опытному глазу не составило труда всё понять до того, как Моргана успела пересказать всё в подробностях. — Вокруг столько материалов: дерево, металлы различной степени годности, кости диких птиц и животных, камни в конце концов! Но нет, ты же додумался использовать для печати самую ядовитую и неправильную субстанцию из доступных! А почему сразу не кусок кометы? Ну чтобы сразу, наверняка убить. — Не лезь, старик… — НИКТО потёр голову. — Ты сам виноват. Спрятал от меня все книги! Я работал вслепую! — Я их спрятал для того, чтобы ты не занимался подобной ерундой. Управление душами смертных стало незаконно. Мне полагалось вообще всё сжечь. — Так что ж не сжёг-то?! Правильно, сначала заинтересовал, прочитал вводный курс, а потом запер все знания под замок… Конечно я их крал! Когда мог и сколько получалось. Кто ж мог знать! Я думал, что змеиный зуб сделает печать мощнее… — Хватит вам ссориться. Лучше скажите, как помочь нашему товарищу, пока он тут ласты не склеил окончательно. — Моргана сидела на стуле и пила валерьянку. Скорее больше для самоуспокоения, чем для реального действия. Идею с алкоголем ведьма пока решила приберечь. — Придётся обратиться к Античным. Но тогда скандала и разборок не избежать. Хотя… Пусть! Пора уже отвечать за свои поступки. — НИЧТО бросил взгляд на сына. — Ты весь в мать! — И ЧТО?! — подросток вскочил и с вызовом посмотрел на отца. — ЭТО ПЛОХО? — О нет, ты что… Чего может быть плохого в женщине, которая по своей прихоти просто взяла, развернулась, ушла и хлопнула дверью, ни секунды не задумавшись ни о муже, ни о своём же ребёнке. Всё в порядке. Так и должно быть. — старший древний уже смог взять себя в руки. — Последствия? Да к чему же о них думать, верно? Ну что, поиграл? Я тебе не просто так запретил трогать книги. У моих игр со смертными всегда один итог: все «куклы» заканчивали свою жизнь весьма мучительно. Сейчас такое уже недопустимо. Сущий ужесточил правила. — А ты не мог бы мне это объяснить до того, как я решил, что ты просто не даёшь мне наслаждаться жизнью?! — парень рыкнул и сел на место. — Я, конечно, всё понимаю, семейная драма, но может быть НЕ СЕЙЧАС?! — ЧП с гневом посмотрел на отца и сына. Антиплащ застонал только громче, боль усиливалась, казалось, с каждой минутой промедления. — Может, окажете ему помощь?! Он же умрет! — Не умрёт. Никто ему не даст двинуть кони на нашей территории. Он должен закончить свой путь в Бытии. А вот намучится придётся. Имеющиеся средства не смогут снять боль. Я связываюсь с нашей бабушкой. — Вечность явится к нам собственной персоной? — НИКТО фыркнул и закатила глаза. — Да в жизни не поверю. Бабуля почти никогда не вылезает из своего укрытия между мирами. — Ради такого дела она посетит наш замок. Это скандал межмирового масштаба. Старуха такое любит. — гусак взял телефон с тумбочки, после чего набрал до боли знакомый номер. Трубку подняли далеко не сразу — пришлось дозваниваться где-то около десяти минут. Десяти минут, полных для Антиплаща страданий. У селезня даже потекли по щекам слёзы, настолько невыносимо было терпеть, по сути, гниение крыла заживо. Злодей поймал себя на мысли, что таких мучений он в своей жизни не испытывал ещё никогда. Буквально хотелось умереть, лишь бы только всё прекратилось. Но настойчивость дала свои плоды. Комната наполнилась странным и немного терпким ароматам. Будто кто-то добавил слишком много ванильного экстракта в бисквит. Запах был настолько силён и так бил по клюву, что никакие нотки уже не различались. Затем дверь в комнату распахнулась. В окружении цветов и листьев в помещение вошла очень высокая лебёдка в развивающемся платье алого цвета. Волосы её были распущенными и серыми от старости, но при этом на лице не виднелось ни единой морщины. — Госпожа Вечность! — лакей буквально упал на колени, благоговейно подставив руки, чтобы поймать шаль, что гостья сняла с себя. Затем он принял её маленькую шляпку. Полученные вещи он нёс с такой осторожностью, будто в его руках была не одежда, а как минимум хрустальная ваза. Женщина вошла в комнату изящно, будто и не касалась пола ногами, а просто плыла по воздуху. Моргана опустилась на колени и низко поклонилась Богине. ЧП, немного помявшись в нерешительности, последовал её примеру. НИЧТО уважительно встал на одно колено, опустив голову. И только НИКТО с Антиплащом остались на своих местах. Первый не счёл важным приветствовать старшую по этикету, а второй просто не мог пошевелиться от боли. — У тебя должны быть веские причины, раз ты посмел названивать мне так долго и упорно. — Вечность присела в специально возникшее будто бы из неоткуда мягкое кресло. Казалось, что она вообще не замечает ни Анти, корчащегося и стонущего в своей агонии, ни коленопреклоненного Кряка, ни собственного внука, отвернувшегося к окну. Она только слегка кивнула Моргане, показывая, что хотя бы удостоила вниманием её существование. — Верно, леди матушка. Прошу прощения за мою невероятную наглость. Но нам очень нужна ваша помощь. — мужчина указал на своего сына. — Нашёл себе игрушку в мире живых. — О, прекрасно. Наконец-то дитя совершило что-то заметное. Надеюсь, он предусмотрел варианты избежать проблем с Сущим? — Ну… Он тебе сам всё… — УЖЕ НЕ НАДО. — голос женщины стал невероятно громким и глубоким. Но она не выглядела так, будто бы кричала. От этого звука Анти пробрало, а его лоб покрылся испариной. При всей своей нелюбви к семье, для общения с пленником НИКТО выбрал именно бабушкин голос. — ТЕБЯ КАК УГОРАЗДИЛО?! НИЧЕГО САМИ НЕ МОЖЕТЕ. Ты! — указала пальцем на страдающего утку. — Явись сюда. И сядь подле меня. Семья, ничего нормально сделать не в состоянии… Тебе повезло, что прошло ещё не так много времени, селезень. Ещё бы несколько недель — и процесс стал бы необратим. — Какой нах… Ещё процесс? — Антиплащ хотел выругаться, но всё же решил, что выводить из себя античную сущность, скорее всего, не стоит. Встать ему помог лакей, после чего начал подводить Анти к госпоже.       Вечность лишь хмыкнула, не считая нужным утруждать себя ответом. Объясняться перед игрушкой своего внука было ниже её достоинства. — Отравления твоего смертного тела чужеродной магией. — НИЧТО ответил за мать. — Контроль смертной оболочки со стороны создания из Небытия в целом плохо влияет на работу светлой материи, из которой ты состоишь. Но в данном случае имеет место ещё и токсичный материал клейма. У змей-привратников весьма опасная аура. А их клыки с ядом — это сосредоточение самой разрушительной тёмной материи в целом. Больше её только в наших метеорах. Ты мало того, что получал постоянный приток магии моего сына, чтобы тот мог читать твоё сознание, так ещё и рана была отравлена. Тебе жить после такого не больше года осталось. Ты и так теперь умрёшь раньше, чем мог бы. — Ну, это меня не пугает. — простонал Анти, закатив глаза. — В моём мире люди дохнут, как мухи. Главное, что не сейчас. — Очень познавательно, сыночек. — приторно-сладким голосом пропела Вечность. — Ах вот бы ты ещё и своему дитя это сказал, было бы весьма неплохо с твоей стороны. Не находишь? А я говорила тебе, что мальчика надо всему обучить. Нет, «спрячу опасные знания, спрячу опасные знания»… Запретный плод сладок, юный ум глуп и импульсивен, опасные заклинания надо не скрывать, а давать под чётким контролем. — лебёдка взяла руку пострадавшего, после чего начала читать какие-то мантры. Читала она их весьма и весьма громко и нудно, отчего у Морганы и Кряка даже разболелась голова, а у Анти вообще задёргался глаз. Спустя несколько минут такой пытки, боль начала понемногу уходить, а рана — приобретать более или менее нормальный вид. Когда Вечность закончила, на руке злодея остался только небольшой след. Будто змея недавно цапнула. — Всё? — Черный Плащ привстал с колен. — Теперь его можно отправить домой? И мы тоже свободны? — Не так быстро, Плащик. — Морги тоже поднялась. — Теперь будет разбор полётов. Нам придётся в этом участвовать. Если бы не пришлось звать госпожу Вечность, то всё можно было бы сделать тихо и мирно. Но теперь… — Теперь сам Сущий здесь. — лебёдка вдруг замерла и закрыла глаза. Затем открыла их и заговорила будто сотней голосов сразу. — И я сердит.