Можно пригласить тебя на свидание?

Бэкхён вернулся домой далеко за полночь, с охапкой любимых белоснежных тюльпанов и исцелованными губами. Сияющая улыбка не сходила с его лица, он до сих не мог поверить, что обычный вечер в кругу близких друзей подарил ему самое настоящее счастье со вкусом поздней осени с нотками морозной свежести. С первых минут знакомства омега чувствовал симпатию со стороны Чанёля, а кончики пальчиков до сих пор ощущали прикосновение рук альфы. - Милый, ты поздно вернулся, - мысли прервал голос папы, - тюльпаны? Откуда? - удивлённый взгляд папы заинтересованно блуждал по цветам в руках сына. Сидя на диване в гостиной, Бэкхён смотрел на папу и не в силах больше скрывать эмоции и улыбки, полез обниматься. Папа чувствовал, как учащённо билось сердце его любимого и единственного сына, видимо случилось действительно что-то хорошее. - Папа, это мой альфа...родной брат Кая, Кёнсу с ним встречается, - на выдохе вылетели слова из уст омеги и растворились в воздухе, оставляя след сладости карамели от сказанных слов, - он, - сквозь тьму в гостиной папа чувствовал улыбку сына, - его зовут Пак Чанёль. Папа, с первого взгляда, как фильмах папа, понимаешь? - в этом вопросе уже прозвучал единственно верный ответ. - Милый, ты, - взяв за руку сына, старший омега не успел спросить, как тут же почувствовал, как ладони сына сильно сжали его собственные. - Папа, это невозможно не почувствовать. Я это точно знаю, как то, что ты меня любишь, - с придыханием в голосе ответил омега, окутывая папу своим тягучим карамельным ароматом. - Пусть так и будет. *** - Ну и, сколько на это раз писал и звонил тебе твой альфа? - уплетая за обе щеки одновременно тирамису и наполеон, спросил раскрасневшийся Кёнсу, устремляя безумный взгляд на Бэкхёна, - господи я не понимаю, у меня, что целая футбольная команда в животе или всего лишь один маленький милый омежка? Бэкхён сидел напротив друга и смотрел, как тот ест пирожные. - Господи До, ты похож на маленькую свинюшку, как так можно столько есть, тебя же вырвет!? - Скажи этому человеку в моём животе, я посмотрю на тебя, когда ты будешь в положении, - язвительно ответил Кёнсу, - ну так сколько? - Он не мой альфа, - злобно огрызнулся Бэкхён, - 89 раз и это только за последние пару дней, - грустно ответил Бэкхён, склонив голову вниз, - может мне стоит поменять номер телефона, иначе он расплавится от его звонков? - А что изменится? Чанёль тебя везде найдёт, будет приезжать домой, по итогу в университете разобьёт кемпинг, будет караулить, как сталкер, хотя чего это я , он уже им стал, тебе его не жалко? - облизывая губы, ответил Кёнсу, - а можно ещё штрудель? Господи, я обожрусь сегодня, - подняв руку вверх, обращая своё внимание официанта на себя. - Я смотрю он прям обыскался меня все эти два года. Если бы я был нужен ему, давно бы позвонил, хотя бы, - язвительно ответил Бэкхён. - Самообман великая вещь, ты в курсе? - спросил Кёнсу, доедая последний кусочек пирожного. - Ты бы смог простить Кая, если бы он так поступил? - заглядывая в глаза друга, спросил Бэк. - Посмотри на меня, - из милого и обаятельного беременного омеги Кёнсу за секунду превратился в сатану и уставился нечитаемым взглядом на Бэкхёна. - Свят-свят, малыш не слушай папу и тем более не смотри на него, - Бэк подошёл к Кёнсу и обнял животик с двух сторон, имитируя кокон, - мне так жалко....вас, - практически неслышно прохрипел Бэкхён, изображая вселенскую печаль на своём лице. - Кого это там тебе жалко стало, я не понял? - не унимался Кёнсу. - Да мужа твоего и будущего ребёнка, вот кого, - начал оправдываться Бэкхён, закрывая лицо руками и пытаясь унять истерический смех. В этот момент лицо Кёнсу изменилось и побледнело, а через пару секунд руки сомкнулись на животе и его пробила острая боль. - Бээк, мне больно..., - ком в горле застрял, перекрывая кислород, - ещё два месяца до родов, ааааа, - нечеловеческий крик озарил кафе и все присутствующие обернулись, - Бэк напомни мне, чтобы я убил Кая, если он заговорит о втором ребёнке. Я его кастрирую, ааа!!! - Так, не паниковать. Я не паникую, я не паникую, я не паникую, - начал повторять Бэк, как мантру одни и те же слова. Впервые оказавшись в такой ситуации, Бэк вообще не знал, что делать, но понимал одно - если он начнёт нервничать, то ничем помочь Кёнсу не сможет, поэтому он быстро набрал скорую и они стали ждать. - Кёнсу, милый, потерпи, скорая едет, - Бэк держал за руку друга, аккуратно поглаживая его по спине. Кёнсу был белее снега, учащённо дышал и до крови сжимал руку друга, а тот в свою очередь не обращал внимания на боль. Посетители озадаченно смотрели на беременного омегу, официант то и дело подносил воду До, тихонько приговаривая, что обязательно всё будет хорошо. - Господи, я про Кая забыл! - заорал не своим голосом Бэк и пальцы заиграли по экрану телефона. - Кай! Слушай меня внимательно! Поднимаешь свою задницу, мчишь в Сеульскую больницу, иначе тебя твой муж кастрирует, а мне оторвёт руку. Я боюсь за жизнь Кёнсу потому что мы не знаем , что с ним происходит, - истеричный голос омеги оглушил кафе, от чего Кёнсу, сидевший рядом, ошарашенно начал хлопать глазами, на минуту забыв о боли, - мы рожаем что-ли? - будто сам у себя спросил Бэкхён. - Всмысле мы? - идиотские вопросы убивали хуже самой происходящей ситуации, - что с моим мужем? - жёстко спросил Кай. - Едь в больницу, пожалуйста, - истерично ляпнул Бэкхён и отключился. - Что-то мне уже и получше стало, дорогой мой друг, - Кёнсу резко распахнул глаза и издал писклявый голос,- малыш, - обращая своё внимание на животик, - может это уже и не такая хорошая мысль попросить стать его твоим крёстным папой? - Йа, - не ожидая от самого себя, Бэк озлобленно прикрикнул на друга, вытирая накатившие слёзы, - мне страшно, я не понимаю, что с тобой происходит и не знаю , как тебе помочь, скорая не приехала. А ты тут развлекаешься, - уже не скрывая слёз, Бэкхён разревелся, - мне страшно, что с тобой может что-то случиться, я же себе никогда этого не прощу, - Бэк обнял Кёнсу, утыкаясь носом в его шею. Глядя на них, всем стало казаться, что плохо здесь уже стало не беременному омеге, а тому кто истерично хлюпал носом на его плече. - Ты меня задушишь, Бэк, - отстраняясь от друга, омега неспеша откинулся на спинку стула, тяжело дыша. Пытаясь выровнять собственное дыхание, Кёнсу гладил живот и что-то тихо шептал себе под нос, часто моргая. - Бэк, - затянуто начал говорить Кёнсу, закрывая глаза, с уголков которых, показались первые дорожки слёз, - я спать хочу, можно мне поспать, пожалуйста, - обмякшее тело начало медленно сползать под удивлённый взгляд Бэкхёна. В этот момент Бэкхён совсем растерялся, не зная, что делать, Кёнсу становился белее снега и на шее стали проступать капельки пота, тело становилось похожим на тряпичную куклу. Освободив рукав, Бэк начал искать пульс, округляя глаза ещё сильнее, он едва прощупывался. Как в замедленной съёмке, Бэк увидел подлетающего Чанёля, который легко поднял Кёнсу и направился к выходу. - Бэкки, за мной, я приехал вместе со скорой, нас уже ждут, - омега утонул в шлейфе запоздалой осенней листвы альфы и бросился вслед за Чанёлем, хватая на ходу сумки. В машине скорой помощи Бэкхён пытался мужественно держаться из последних сил, лишь ли бы не расплакаться, поэтому даже не обратил внимания, что всё то время, что они ехали в машине скорой помощи, Чанёль держал его за руку ни на минуту не выпуская. - Кай, мы едем, пару минут осталось, - альфа закончил разговор и отключился, внимательно вглядываясь в глаза своего омеги. - Бэкки, малыш, всё будет хорошо, посмотри на меня, - тихо сказал альфа, обращая на себя внимание. Омега медленно поднял красные глаза и просто без слов уткнулся в плечо Чанёля, содрогаясь всем телом. Не нужно было слов, чтобы просто почувствовать защиту и лёгкое спокойствие, в родных и так давно забытых тёплых объятиях. Чанёль крепко обнял омегу, утыкаясь подбородком в макушку, трепетно поглаживая по спине. - Чанёль, с ним же правда всё будет хорошо? - куда-то в шею просипел омега, - я обещал Кёнсу, что наши с тобой дети будут дружить. От сказанных слов у альфы побежали мурашки по всему телу, рождая волшебное зарождающееся тепло. Прости меня за всё малыш. - Обязательно малыш, я обещаю, - прикрывая глаза, ответил Чанёль с едва заметной улыбкой на лице, ещё сильнее сжимая омегу. Аромат пряной и тягучей карамели пьянил и дурманил, заставляя альфу надеяться на своё собственное счастье, на минуту забывая, по какой причине они оказались вместе. В приёмном отделении все трое, Бэкхён, Чанель и Кай сидели молча, в ожидании врача, пока Кёнсу был на обследовании. Время казалось бесконечностью, каждая минута отзывалась во всём теле болью у каждого из присутствующих. Кай сидел с окаменевшим лицом, не выражая никаких эмоций, лишь по запаху жжённой бумаги, горечь которой оседала на кончике языке у ребят, говорила о сильном переживании. Через пару минут в холл вышел врач, оглядел присутствующих и сказал: - Во время беременности нагрузка на организм омеги увеличивается. Телу требуется больше питательных веществ, организм вырабатывает дополнительные гормоны. А растущий плод давит на соседние органы, в том числе, на желудок и кишечник. Только вот если ваш омега продолжит есть в таком темпе, особенно сладкое, проблем в будущем не избежать. - Кто отец? - спросил врач, любопытно заглядывая в глаза альф и деликатно поправил очки на переносице. - Я? - неуверенно как-то сказал Кай, истерично улыбаясь. - Говоря простыми словами, - врач пристально смотрел в глаза будущего отца, - ваш омега переел, ему стало трудно дышать, сыграло сильное давление на органы и малыш начал сильно ворочаться и икать. Видимо будущий омега вряд-ли будет сладкоежкой, в отличие от вашего мужа. Так что можете забирать Кёнсу, мы сделали всё необходимые анализы, поставили один укольчик, не волнуйтесь, это безопасно и всего хорошего, - спокойно договорил врач и удалился, размеренно шагая. Мужчины не плачут, но это так не работает, как оказалось. Ребята молниеносно побежали в палату к Кёнсу и застыли в дверях. Омега полусидя лежал на кровати и бережно гладил свой животик, нежно проговаривая: - Малыш прости своего папочку, я заставил тебя волноваться. Мы с твоим отцом очень любим тебя, я больше не буду вести себя так безответственно, не злись на меня хорошо, - от такой картины хотелось просто реветь, причём всем, - я конечно люблю сладкое, но доктор меня так отругал, поэтому .....очень хочется сладкого, но я подожду, - с тенью улыбки на губах договорил Кёнсу и увидел в дверях три взволнованные моськи. Кай медленно подошёл и просто молча обнял омегу. - Прости, что заставил тебя волноваться, - тихонько ответил Кёнсу и добавил, поглядывая на ребят, - и вы меня. Оставив наедине чету Ким, Чанёль и Бэкхён вышли из палаты, оставив друзей наедине. Чанель понимал, насколько это будет выглядеть эгоистичным в данной ситуации, но другого шанса у него может и не случиться, поэтому взяв себя в руки, спросил у омеги. - Ты серьёзно говорил про наших детей? - хриплым голосом и полным надежды спросил Чанёль. Изумрудные глаза смотрели на альфу, выдавая весь спектр эмоций. В минуты отчаяния, когда стирается грань между жизнью и смертью, омега понял, что никогда себе не простит, если не узнает и не выяснит, что же тогда случилось на самом деле, ведь они действительно так сильно любили друг друга. - Чанель, я так скучал по тебе, - и скрылся в объятиях, кто дан судьбой.