Первая любовь

Для каждого школьная пора не раз ассоциировалась с чем-то пугающим, порой даже устрашающим. Казалось, будто школа — это единственная территория, на которой тебе суждено оставаться, а остальное выходит за грани реальности, другой вселенной. Но есть кое-что, что заставляет на миг улыбнуться, окунаясь в сказку. Первая любовь. Такая детская, наивная, а главное, нежная. Это чувство, ради которого ты можешь не спать сутки, потому что сердце стучит, вот-вот готовясь выпрыгнуть наружу. — Кэйа, ты сделал историю? Дай списать, будь товарищем, — на соседний стул садится Аякс, косо поглядывая на учительский стол, чтобы никто вдруг не услышал его коварный план. — Я не сделал. Целый день провозился с выездным турниром. Я же не только учусь, но и числюсь в кавалерии, — усмехнулся Альберих, вспоминая, как смачно вчера упал с лошади, потому что увидел на трибунах того самого. Он тоже числится в рыцарях, но не в кавалерии. Непонятно, почему вчера пришел. Однако этот поступок дал повод подростку не спать всю ночь. Уж сильно на него действует этот Рагвиндер младший. — Ни капельку уважения к любимому другу! Вот будет контрольная по иностранным языкам, так я тебе язык покажу! — Аякс сделал вид обиженного ребенка, а после тепло улыбнулся, прекрасно зная, что Кэйа всегда его спасет, а тому следует прекратить часто разгильдяйничать. И так вступительные трижды завалил. — Ну-ну, хватит включать свои снежные штучки, на нас такое не действует, — Альберих улыбнулся. — Погоняем после школы мяч? Рыжий паренек с веснушками улыбнулся, кивнул, а после скрылся, так как прозвенел звонок. На его место сел другой человек, из-за которого Альберих чуть не пролил воду на свою собственную тетрадь. Это был он. Такой красивый, невероятно ухоженный и приятно пахнущий. Парфюм Дилюка прошелся по всему классу, из-за чего девочки начали кидать влюбленные взгляды. Кэйа заметил это, а после недовольно фыркнул. «Нечего вам смотреть на него» — подумал Альберих про себя, не переставая поглядывать на свой предмет воздыхания. — Кэйа, ты не против, если я сяду с тобой? — подросток повернулся в сторону кавалериста, а тот будто сверлил взглядом стену. Дилюк усмехнулся, щелкнул пальцами возле лица одноклассника. Тот сразу опомнился и чуть не свалился на ровном месте. Не ожидал увидеть того так близко. — А… Дилюк? Ты… говорил что-то? П-прости… Я… — Кэйа пытался выговорить нормально предложение, но его язык будто решил над ним поиздеваться, проговаривая: «Ой, нет, приятель, позориться надо до последнего!». — Я спросил: могу ли я сесть с тобой? Джинн не пришла сегодня. Скорее всего, сдает внутренний экзамен для магистров, — ответил Дилюк, продолжая поглядывать на голубоглазого. Тот все еще бился в немой панике, и Рагвиндера это немного забавляло, так как тот выглядел безумно милым. Хотя… Чего греха таить? Будущий рыцарь тоже поддавался внутреннему беспокойству, так как пытался вести себя более сдержанно, но с ним ему хотелось разговаривать обо всем на свете. Он даже пришел вчера на выездной турнир, чтобы после лично поговорить с Альберихом, но тот будто бы скрылся с места преступления. На вопрос, куда все-таки делся его одноклассник, командир кавалерии пожал плечами и сказал, что тот рванул пулей в гардеробную, так как кого-то увидел на трибунах. — Конечно, садись! Надеюсь, тебе понравится со мной сидеть. Вообще, я неплохой сосед по парте. Иногда даже помогаю, правда зачастую я несу несуразный бред, хотя для многих это кажется забавным, ведь я выставляю себя в образе какого-то клоуна… Хотя я так не считаю. Кстати, Аякс говорил, что я похож на него, но… — парень будто бы отчитывался за все вышеупомянутые слова, а его короткий истерический смешок помогал понять, что тот действительно переживает, так как с ним сидит не просто его одноклассник, а нечто большее, более родное. Альберих запнулся, потому что услышал тихий смешок Рагвиндера. «Неужели я сказал очередной бред? Почему именно сейчас я тараторю, будто отчитываю скороговорку?» — мысленно ругал себя кавалерист, а мозг будто бы ему ответил: «Не благодари!». — Мне очень нравится, как ты говоришь. — А мне очень нравишься ты, — полушепотом ответил Альберих, даже не задумываясь. Так они смотрели друг другу в глаза пару секунд, а после Кэйю настигла паника, поскольку он осознал всю серьезность слов. Его тело бросило в жар, а ноги стали ватными. Теперь ему хотелось нервно смеяться каждую миллисекунду. Он что, только что признался в чувствах Дилюку Рагвиндеру? Да еще так глупо? Юноше хотелось скрыться, вновь убежать, наплести чепуху, сказав, что у него там кошка котят рожает, метеорит упал, суслики атаковали его дом. Любая ложь сейчас казалась ему более убедительной и правильной, ведь такой позор он не забудет никогда. — Только не убегай сейчас. У нас ведь урок. Твои суслики с котятами и метеоритом подождут, — ответил Дилюк, продолжая улыбаться, ведь внутри его сердце так радостно светило и согревало. Этот синеволосый парень, сидящий рядом с ним, вызывал такой сильный ураган эмоций, а Рагвиндеру постоянно хотелось говорить: «Мой Кэйа…. Мой…». — Откуда ты узнал, что я собирался это сказать? — Потому что я говорю точно также. Кэйа кивнул, а после медленно отвернулся, закрывая себя книгой. Он не выдержит этот урок. Его щеки пылали, мокрый пот выступал везде, а тело легонько дрожало. Ощущение, что не несуществующая кошка родит, а он сам. От урока прошло полчаса, Альберих немного успокоился, даже умудрялся отвечать на уроке, но тут он видит рядом собой небольшую записку, которую оставил сосед по парте. «Когда он успел?» — подумал юноша, хватая этот кусок бумаги, аккуратно его разворачивая. На нем аккуратным почерком было выведено следующее: «Давай вечером спасем твою кошку вместе? На утесе Звездолова». Кэйа повернулся в сторону Дилюка, а тот выжидающе смотрел. Они оба улыбнулись, забавляясь от всей этой ситуации. По глазам кавалериста было ясно, что он согласен.