Нестандартный альфа

***

Огромная морда припала ко мне вплотную. Зрачки расширились настолько, что от былых янтарно-алых глазищ не осталось и следа. Только две огромные бездны. Но, как ни ужасающе это не выглядело, однако страха я не чувствовал, лишь тянущую боль где-то глубоко внутри. Волка обстреливали со всех сторон, но он не двигался, только неотрывно смотрел на меня. И тут он заскулил, да так протяжно, что моё безжалостное сердце не выдержало. — Прекратите! Сейчас же! Опустите ружья! Волка затрясло и он свалился бездвижной тушей рядом со мной. Дыхание было еле слышно, а глаза всё так же глядели мне прямо в душу. — Отступаем! Пленных не брать! Почему-то единственной мыслью сейчас было — доставить волка в безопасное место, залечить его раны и лечь рядом с ним, не отступая ни на шаг. Да, что это со мной такое?! Я ни разу за свою жизнь не пожалел ни одну живую душу, а тут решил закончить бой, не доведя его до конца! Но другое решение мне не нравилось, казалось, что я забрал то самое, за чем явился сюда. — Поместите этого волка на носилки! И транспортируйте его аккуратно! Лекари, отвечаете головами за него и просите Великого, чтобы это раненое животное не погибло до того, как мы дойдём. В противном случае, всех по прибытии вздёрну на виселице. — Д-да, наш Господин! Мы позаботимся о том, чтобы животное чувствовало себя хорошо. Но нам нужен привал, чтобы прооперировать волка… — Через полчаса сделаем привал, а пока придумайте, как заставить его жить.

***

Через полчаса мы вышли на опушку и обустроили тут лагерь. Раненого волка поместили в моих покоях. Я сидел на кровати и смотрел, как вытаскивают пулю за пулей из тела животного. Было невыносимо смотреть на такое зрелище, хотя меня нельзя отнести к слабонервным. Хотелось подбежать, растолкать никчёмных лекарей и обнять его. Да, что же это такое?! Какого хрена я проявляю себя так несдержанно?! Спустя ещё час волк уже был перебинтован и аккуратно лежал на носилках. Ему там, наверное, холодно… Я вышел из шатра и скомандовал, чтобы волка перетащили на мою постель. Слуги посмотрели с вопросом, но ничего спрашивать не стали. И правильно сделали, иначе кто-нибудь из них уже валялся мёртвым. Я лёг на кровать и подбоченился к хищнику. От него веяло защитой и теплотой. Мир сна мгновенно забрал меня в свои объятия. Тихое посапывание служило успокоением моей души и тела. Слава Великому, живой…

***

Проснулся от тяжёлого взгляда. Остатки сна вмиг испарились. Открыл глаза. На меня уставились два янтарных глаза, от былой черноты не осталось и следа. Злые, будто желающие прожечь во мне огромную дыру. — Привет, ты заставил меня знатно поволноваться вчера. Я рад, что ты выжил. Состояние у тебя было на грани жизни и смерти. Ответом мне был рык. Волк заворочался, пытаясь спрыгнуть с постели. Кровь выступила на повязках. Вой боли. — Да стой же ты, глупый! Раны откроются снова. Полежи несколько дней со мной. Я… знаю, что ты вервольф, но, обещаю, я никогда не причиню тебе вред. Ты вызываешь во мне странные чувства, — я помолчал немного и вышел из шатра

***

Утро встретило меня неприятно ярким светом и самым отвратным человеком, который только мог быть моей истинной парой. Не понимаю, за что жизнь так надо мной пошутила? Неужели то, что моим врагом оказалась кровная судьба было недостаточно, так я теперь ещё и валяюсь с ним в одной постели. Допустим, если опустить все обиды и распри, он — человек, а значит, что не чувствует того притяжения, которое испытываю я. Так, помимо этого, люди и живут меньше. Вот дерьмо! Во что я влипла?! Так и хотелось хлопнуть себя по лбу, да вот только я нахожусь в теле волка и могу только выцарапать себе глаза. Тут глаза Эраста открылись, в них смешалось столько эмоций. Удивительно, этот ледышка может испытывать такой обширный спектр эмоций. Надо валить отсюда, по крайней мере, с его постели. До тошноты противно. Блять! Невольно вырвался болезненный вой. Вот я дура, позволила тем ублюдкам нашинковать себя, как гребаную свинину. И всё почему? Из-за этого недоразумения. Хах, заботишься обо мне? Не стоит прикидываться добрячком, я была свидетельницей твоих отвратных поступков. Но он прав, с таким количеством ран я вряд ли что-то смогу сделать, надо отлежаться. Наконец, он ушёл. И остался лишь тонкий шлейф его запаха. Запах дождя и хвои. Совершенно не подходит этому придурку… И опять провалилась в небытие.