Стратегический план

А всё начиналось весьма прозаично: студенческая общага, вечер субботы, безграничное море соджу с пивом и конечно же, друзья! Друзья, которые заняли в жизни Чон Чонгука особенное место... Он познакомился с ними ещё на первом курсе, в самом начале учебного семестра. Двое из них оказались его сожителями: Пак Чимин и Ким Тэхён. Чонгуку, как и любому студенту, вынужденному поселиться в университетском общежитии, очень хотелось, чтобы ему повезло с теми, с кем придётся делить одно место обитания. На чудо он конечно не рассчитывал, но на то, чтобы парни попались хотя бы адекватными — надеялся. И по всей видимости его скромные молитвы Господь услышал, потому что Чимин с Тэхёном оказались лучшими соседями, о которых можно было только мечтать. С порога ввалившись в общую комнату, парни, не раздумывая бросились обнимать Чонгука, как родного, и с тех пор больше не расставались. Сейчас, оглядываясь назад, он даже представить себе не может, как бы он вообще смог жить без них... Знакомство с Мин Юнги выглядело несколько иначе. Флегматичного второкурсника привёл Чимин, со словами: «Парни, это Юнги, и он отпадный!» Где он нашёл этого отпадного хёна, до сих пор не известно. Но Юнги и правда оказался необычным чуваком: любитель бухла, сигарет и пошлых грязных словечек, раздающий бесплатные жизненные советы всем кому надо и не надо, короче, пофигист с тонкой душевной организацией... Именно так и образовалась их крепкая неразлучная компания из четырёх человек. Вместе они усердно грызли гранит науки, не забывая как следует расслабляться в перерывах между учёбой, и были поистине счастливы, довольствуясь общением друг с другом. С тех пор прошло два года, а если быть более точным, то незаметно пролетело. И теперь Чонгук может с полной уверенностью сказать, что уровень личного комфорта определяется не местом и обеспеченностью, а окружающими тебя людьми... В эту субботу они решили отметить успешное окончание сессии и, по уже сложившейся традиции, щедро снабдились алкоголем, намереваясь хорошенько оттянуться. Комната младших как всегда наполнена гомоном и смехом. Языки парней ожидаемо развязываются под воздействием алкоголя, и от этого раскрепощённая атмосфера становится по-домашнему уютной... — Парни, я сегодня такую штуку купил! Давайте сыграем! — всклокоченный Чимин резво лезет в свой рюкзак, чтобы достать небольшую коробочку, напоминающую игральные карты. — Это «игра для веселой компании»! Подзаправленный Юнги, почесав свой затылок, расслабленно тянет: — Да... Мы как раз такие... Удобно опираясь на плечо Тэхёна, Чонгук заинтересованно вскидывает голову. — А что за игра-то? — В душе не ебу... Стоило дёшево, в глаза бросилось, вот и купил... — Чимин усердно распаковывает коробочку, сдирая защитную пленку. Тэхён допивает очередное пиво и сминает в руках жестяную банку. — Лишь бы не викторина какая-нибудь, я их терпеть не могу! Достав из упаковки карточки, Чимин молча рассматривает одну, сосредоточенно нахмурив брови. — А-а... Это что-то типа заданий прикольных. Круто! Ну как, парни? Сыграем? — и с видом профессионального крупье Пак тасует колоду, криво улыбаясь. — Хули не сыграть? Я всегда за, только давайте выпьем сначала, — Юнги, открыв новую бутылку соджу, разливает горячительное по стаканчикам. Они удобно устраиваются на полу, садясь друг напротив друга по-турецки. С одной стороны: Чонгук и Тэхён, с другой: Юнги и Чимин. Поместив в центр их импровизированного круга колоду крапом вверх, Чимин с важным видом поднимает указательный палец. — Значит так, парни! Правила такие: тот, кто не справился с заданием в карточке — пьёт штрафную! — Ну тогда я по ходу готов не справляться! — лыбится Юнги, светя дёснами. — Алкаш! Ты и без этого в любом случае напьёшься! — закатывает глаза Пак. — Короче, тянем все по очереди. Начинай Чонгук. Чонгук послушно берёт первую карточку сверху и вслух читает содержимое: «Расскажи всем, какое твоё любимое блюдо» — Пф-ф... Мясо конечно! И рамен, и пицца, и... — Ой, ну тебе лишь бы пожрать! Давай дальше, Тэхён, ты следующий! Тэхён вздыхает, беря карточку с заданием: «Покажи всем своё нижнее белье» — Чё?! Будто вы меня в труселях ни разу не видели... — приспуская домашние штаны, Ким выставляет на всеобщее обозрение свои серые боксеры. Юнги, тыкнув в них пальцем, подозрительно мычит: — Слушай, а у меня такие же есть! Ты случайно не мои спёр? — Ага... Щас... — Так, Юнги, ты следующий, — командует Пак. — Обними соседа справа, — озвучив очередное задание, Юнги неожиданно громко икает. — А справа ведь нет никого! — Юнги, ну не тупи! Справа от тебя получается Тэхён! — Аа-а... — скрипя суставами, Мин ползёт в сторону Тэхёна. — Ну иди сюда, вор трусов. — Да сдались мне твои трусы! Юнги, показательно приобняв друга, для пущей убедительности хлопает его по плечу. — Чё-то тухло как-то, Чим! Обними, трусы покажи. Там веселее нет ничё? — Ща... Погоди... — Чимин вытягивает следующую карточку. Долго читает её про себя, а затем косо смотрит на Чонгука. Молча прячет карточку в центр колоды, берёт стакан с соджу и залпом его выпивает. — Э-э! Ты чё творишь? Чё там было? — Не скажу! Раз я пью, то имею право не говорить, что там было написано! (Кажется, это правило Пак выдумал только что...) — Постучите в дверь соседней квартиры или дома и попросите у хозяина соль, — Чонгук на секунду зависает. — А нахрена нам соль? — Это задание такое! — Чимин в нетерпении закатывает глаза. — Иди давай! — Блять! Да здесь и не готовит никто в общаге, максимум — рамен заваривают! Откуда я соль возьму?! — Чонгук обводит вопросительным взглядом парней и, поняв, что никто его защищать не собирается, встаёт, бурча себе под нос: — Хуйня какая-то... Пока Чонгук отсутствует, парни не без удовольствия продолжают накачивать себя соджу, искренне жалея младшего, представив, как тот носится сейчас по общаге в поисках соли... А спустя некоторое время, довольный Чонгук влетает в комнату, держа в руках пластиковый стаканчик, на дне которого виднеется что-то зелёное. — Это чё? — Соль! Морская, для ванн! — А причём здесь соль для ванн? — А там, блять сказано, какая именно соль?! — чувствуя себя хозяином положения, Чонгук снова присаживается рядом с Кимом. Чимин скептически дует губы, но очень быстро сдаётся. — Ну ладно... Тэхён? — Расскажите о своем первом поцелуе. Тэхён сначала удивлённо вскидывает брови, а потом вдруг резко оживляется. — О-оу! Это случилось, когда мне было четыре. Я поцеловал одного мальчика и… — Стоп! Мальчика?! — Юнги давится пивом, вытирая мокрые губы. — Ну да. Он подарил мне машинку, и я его поцеловал. Спасибо, типа сказал. А что вы от меня хотите? Мама с папой тоже целовали друг друга, когда благодарили! Мне было четыре! — Охренеть... — нервно сглотнув, Юнги тянется за своей карточкой и, молча её прочитав, поступает аналогично Чимину: возвращает в колоду, без слов выпивая соджу. Чонгук с Тэхёном одновременно переглядываются друг с другом. «Что же там за задание такое, если даже Юнги отказывается его выполнять?» — напрягается Чон. Загадочно ухмыльнувшись, Чимин продолжает игру. — Сделайте массаж ног соседу справа. Счастливый Юнги расплывается в коварной улыбке, закинув свои ступни на колени Чимину. — Приступай, мой раб! — Чё? Какой блять, я тебе раб? — Где твоё уважение вообще, салага? Называй меня хён! — возмущается Мин. — Иди нахуй, хён! — но пальцы на ногах всё же начинает разминать, предварительно стянув носки. Чонгук, читая про себя следующее задание, вдруг заметно краснеет и начинает нервно моргать, уставившись на карточку. Все молча смотрят на него, пока он в нерешительности жуёт свои губы, и Чимин не выдерживает первым: — Ну что там? Тэхён, слегка приблизившись, осторожно заглядывает в чужое задание и грустно улыбается, рассматривая профиль Чонгука. — Что? Очкуешь? Ну тогда пей, чего уж… Чон Чонгук никогда и ничего не боялся... Абсолютно... В отличие от других, он не тушевался ни перед чем. Об этом знали абсолютно все. (И разумеется пользовались этим неоднократно...) — Ничё я не очкую! — резко дёрнувшись в сторону удивлённого Тэхёна, он грубо хватает его за шею и тянет на себя, намертво впечатываясь в приоткрытые губы. Юнги забывает нахер про приятный массаж, захлёбываясь внезапным возмущением, и привстаёт, вылупив на них огромные глаза... Склеившись, как два разваренных пельменя, Тэхён с Чонгуком жадно вылизывают рты друг друга, не забыв при этом сомкнуть свои веки. От такого откровенно развратного зрелища у парней бегут мурашки по коже... Пак в тихом ахуе тянется за карточкой Чонгука и, бросив на написанное взгляд, протягивает её Юнги. «Французский поцелуй с соседом слева» — Чимин, бля! Ты где эту хуйню купил? Что за задания такие?! Они же съедят сейчас друг друга! — Где, где... Откуда я мог знать, что там... Наконец Чонгук отрывается от Кима с пошлым чпоком, продолжая держать его за напряжённую шею, и видит, как Тэхён, глубоко дыша, облизывает свои пухлые губы. — Охуеть... Как мне это развидеть? — шепчет Юнги. — Ты следующий... Тэхён... — Чонгук переводит дух, прожигая парня угольно-чёрными глазами. Ким, постепенно приходя в себя, медленно тянется за карточкой. Читая её, он недолго думает и без слов возвращает в колоду. Наливает себе соджу, выпивая его с каким-то потерянным видом . Шокированный Юнги, глядя на всё это, отрицательно мотает головой, выставив перед собой ладони в защитном жесте. — Не-е! Ну нахуй! Я в такие игры не играю... Откуда мы знаем, что там будет дальше? Я блять, не смогу выпить столько! — Юнги, успокойся! Может, следующие задания будут проще некуда? Бери давай! Мин в страхе вытирает со лба выступившие капельки пота. — Выйдите с соседом слева на откровенный разговор, который будет длиться ровно десять минут, — облегчённо выдохнув, он смотрит на Пака. — Уф-ф... Ладно хоть целоваться не надо... Пошли, Чимин-а, я как раз покурить чё-то захотел, после увиденного. Пусть тут эти голубки наедине воркуют, — хрипло засмеявшись, Юнги уворачивается от метко брошенной в него подушки со стороны Чона. Как только за парнями закрывается дверь, Тэхён поворачивает голову к Чонгуку. — Страшно было? — С чего ты взял? — Я слышал, как сильно стучало твоё сердце, — Тэхён будто случайно касается пальцев Чонгука, радуясь внутренне, что тот не отдёргивает брезгливо руку. — Ну... У любого застучит, это же поцелуй... — Значит, тебе понравилось? — Что?! — Целовать меня… Тебе понравилось? — Тэхён... — Чонгук опускает голову, стараясь не смотреть на Кима. — А хочешь я тебя поцелую? Чтобы не так обидно было... — Мне и не обидно... Тэхён тихо подбирается ближе и уверенно садится ему на колени, опуская руки Чонгуку на плечи. — Иди ко мне, Чонгук. — Тэхён, что ты... — Тш-ш... — Очень медленно он приближается к его лицу, игнорируя панику в глазах напротив. «Что происходит, блять?!» — мысленно орёт Чон, впадая в мощный ступор. Коснувшись приоткрытых в удивлении губ, Тэхён сминает их нежно, лаская влажным кончиком языка. Его действия плавные и неторопливые, словно усыпляющие страх. Обняв Чонгука за шею двумя руками, он касается длинными пальцами горячей кожи, одновременно углубляя поцелуй. Чонгук поддаётся этому напору и сам не замечает, как его руки самостоятельно обхватывают узкую талию Тэхёна. Непроизвольно сжимая бока под футболкой, Чон неосознанно притягивает его ближе, абсолютно не соображая, что он делает. Тэхён, отстранившись на сантиметр, горячо шепчет в губы: — Не зажимайся Чонгук, расслабься… — и снова тянется к влажным губам. Он толкается языком, пытаясь пробраться внутрь, и Чонгук, сдавшись наконец, приоткрывает губы... Ощущая ласкающие движения и горячее дыхание, Чонгук окончательно теряется в себе: кто он, что он делает, почему он это делает… Его руки ползут вверх по спине, минуя лопатки, и добираются до кончиков волос Тэхёна на загривке. — Тэхён, — шепчет Чон, не открывая глаз. — Что мы делаем? — Целуемся… — Ким снова притягивает его к себе, даря трепетные касания. — Бля-я-ять! Это что за хуйня?! — Юнги застывает в дверном проёме. — Чимин, ты посмотри, что твоя игра сделала! Чимин, как ни в чём не бывало улыбается. — Оо! Вы играть продолжили? — Какой, нахуй играть?! Они сосутся, Чимин-а! — Тогда давай мы не будем им мешать. Юнги ты говорил, что твои соседи свалили на выходные, можно я у тебя переночую? Охуевший Юнги молча стоит и хлопает глазами. — Видимо, это значит: «можно», — схватив со стола две бутылки соджу с пачкой первых попавшихся чипсов, Чимин толкает полудохлого Мина обратно в коридор, осторожно закрывая за ними дверь. — Чонгук, отомри… — Тэхён тихо смеётся, глядя на растерянное лицо парня. — Зачем мы… Тэхён, что это было? — Ты нравишься мне, Чонгук… Очень нравишься… — грустно вздохнув, он виновато опускает голову. «Ну вот... Наконец-то сказал...» Чонгук поднимает за подбородок опустившуюся голову друга. — Нравлюсь? И как давно, Тэхён? У Кима начинают блестеть глаза от скопившихся слёз. — Давно… Два года… Это я дал Чимину эту игру, я не знал, как сделать первый шаг… Прости… — он моргает, и капельки срываются вниз, стекая неровными дорожками по щекам. — Значит, Чимин в курсе? — Да… Я недавно открылся ему. Не мог больше выносить это в одиночку… Он согласился помочь… Теперь ты ударишь меня? — Что?! Тэхён… Чонгук вытирает большими пальцами его слёзы и прижимает его голову к своему плечу, обнимая и успокаивающе гладя по спине. — Значит мои подозрения, что ты гей, оказались верными? Хмм... Не ожидал... Тэхён от этих слов начинает плакать ещё сильнее, вздрагивая и шмыгая носом. — Я догадывался об этом, Тэ… — Чонгук тихо раскачивает его в своих объятиях. — Сначала я думал мне показалось, но потом стал приглядываться и… Ты относишься ко мне иначе, чем к другим, я это заметил… — Ты теперь ненавидишь меня? — у Тэхёна дрожит голос от слёз и страха. — Ну, что ты… Тэхён, я никогда не смогу тебя ненавидеть, я же люблю тебя… — Любишь?! — Ким резко отстраняется от плеча и пристально смотрит на Чонгука зарёванными глазами. Выглядит он сейчас, как ни странно, очень мило: припухший нос с покрасневшим кончиком, мокрые ресницы слиплись, приоткрытый в удивлении рот... — Как друга, Тэ… Люблю тебя, как друга, — спешит уточнить Чон и не сдерживает улыбки, когда видит, что Тэхён сейчас снова разревётся. «Маленький ребёнок, не иначе...» — Но я не хочу, как друга! — рыдает Ким, возвращая голову на чужое плечо. — Тэ-э… Ну не плачь… — Чонгук трепетно гладит его по волосам. — Я… У меня не было отношений никогда, ты же знаешь. Я без понятия, как это вообще. А с парнями, тем более… Тэхён снова смотрит на него: — То есть ты не против? — Что не против? — Попробовать? — Тэхён, я не сказал, что… — Пожалуйста! Давай попробуем? — яростно перебивает Ким. — Но как?! Тэхён вытирает опухший нос ладошкой. — Очень просто. Поцелуй меня! Чонгук на это только закатывает глаза. — Тэ, мы вроде это только что делали? — Нет! Теперь, когда ты знаешь о моих чувствах… Поцелуй снова! Представь, что сам этого хочешь... Чон откровенно напрягается. «А не слишком ли много поцелуев за один вечер?» Вздохнув, он неуверенно пожимает плечами. Тэхён всегда был немного "с приветом", и чего скрывать, Чонгуку этот необычный парень сразу понравился, благодаря своей оригинальности. Вот только он даже в мыслях не рассматривал друга, как потенциального парня, тем более, что Чонгук вроде как геем себя не считал... «Значит представить, что сам хочу, да? Может стоит попробовать, чтобы он успокоился?» Всё-таки Тэхён его любимый друг, а не какой-нибудь хер с горы... — Ну-у… Ладно… — Чонгук смотрит на Тэхёна, представляя, что видит его впервые и умиляется про себя. «Если он ещё раз заплачет, его глаза заплывут настолько, что завтра он не сможет их открыть…» Потянувшись навстречу, Чонгук обнимает его плечи, как делал уже миллион раз. Только теперь он видит Тэхёна совсем иначе... Его губы, которые он бесконечно облизывает, блестят от слюны и слёз, и наверное нет в этом преступления, если он дотронется до них своими... «Какие мягкие...» — первым проносится в голове. Сминая их, лаская языком, он ощущает солёный привкус… «Сколько же ты плакал, Тэ…» Продолжая целовать пухлые губы Тэхёна, Чонгук замечает, как собственное сердце начинает биться всё сильнее и чаще, и от этого становится приятно... Он медленно спускается ладонями по груди и животу, осторожно забираясь пальцами под футболку. Кожа Тэхёна горячая, гладкая, слегка влажная от пота. Обхватив узкую талию, его руки бережно оглаживают поясницу, одновременно прижимая парня ближе к себе. Тэхён коротко стонет в губы и несдержанно трётся задом по чужому паху. В этот момент Чонгук неожиданно осознаёт, что у него в штанах назревает возбуждение… «Охренеть! У меня встаёт на парня! Мамочки мои…» Тэхён тем временем настойчиво продолжает хозяйничать языком во рту Чонгука. Вдруг он замирает, отстраняется от его губ и обхватывает ладонями его лицо. — Ты возбудился! — у Тэхёна сияют глаза. — Чонгук! Ты хочешь меня! — Эмм… Тэ… — Нет! Не говори ничего! Не надо! — он поднимается с его колен, протягивая руку. Чонгук, не понимая в чём дело, даёт свою в ответ. — Пойдём… — К-куда? — вставая и прикрывая рукой горящую область паха, Чонгук в недоумении смотрит на обезумевшего друга. — На кровать. — Не, не, не! Тэхён, не гони лошадей! Я не готов к такому! — А мы просто полежим и всё… — и Тэ, схватив его, настойчиво тащит к своей кровати. Он усаживает ошарашенного Чона на постель, толкая его вперёд, чтобы тот лёг. — Мне как-то… Мне это не нравится, Тэ! Ким молча седлает его, сладко улыбаясь и склоняясь над ним. — Ещё как нравится… — медленно он накрывает его пах ладонью и осторожно сжимает, отчего Чонгук мило всхлипывает. — Видишь? — Тэ… Может, ну их нахуй, эти эксперименты? — он умоляюще смотрит на счастливого парня. — Ты боишься?! — Тэхён, имея в рукаве беспроигрышный козырь, снова решает взять Чонгука на "слабо" и вопросительно вскидывает бровь. — Н-нет… — Боишься… О! Я знаю! Нам надо выпить! — Тэ-э… — Чонгук накрывает ладонью глаза. «Господи, зачем я согласился вообще?!» Резво соскочив с него, он наполняет стаканчики соджу. — Вот, держи. «Что же я делаю…» Чонгук не верит сам себе, что осознанно пошёл на это всё. Выпив вместе, Тэхён снова оказывается сверху. — Гуки, ты главное доверься мне, у меня только одно желание, чтобы тебе было хорошо… «Блять, да мне и так неплохо…» Ким проводит кончиками пальцев по его рукам, вызывая миллион мурашек. Низко наклонившись к шее, целует его ключицы, опаляя дыханием кожу. И Чонгук не выдерживает, жалобно стонет, растекаясь в руках Кима. Шея и грудь — его эрогенные места, чёрт бы их побрал! — Чонгук… Прижми меня к себе. Робко обнимая Тэхёна, он снова лезет ему под футболку. Там тепло и гладко. Там приятно... — Да, Гуки… — томно растягивает слова Тэхён. — А теперь прижми… Крепче! От такого голоса у Чона ещё сильнее текут поплывшие мозги. «Как такое возможно? Почему он такой сексуальный?» Послушно прижав к себе дрожащее тело, он снова ощущает, как внизу живота всё стягивается в тугой возбуждающий узел. — Тэ… Нам надо остановиться… Я боюсь, что не смогу. Тэхён наглым образом пропускает мимо ушей чего там не сможет Чонгук, и мокро целует его покрасневшие губы. — Ты такой милый Гуки… Такой нежный… Желанный… Сильно схватив Кима за ягодицы, Чон прижимает его промежность к давно вставшему в штанах члену. — А-ап-гх… Боже, Тэ… «Что ты со мной делаешь, засранец!» — бьётся в мозгу Чонгука. — Давай ты расслабишься, и я покажу тебе всё, что я могу с тобой сделать. «Блять! Неужели я сказал это вслух?! Легко сказать "расслабишься", когда на тебе сидит такой охуенный Тэхён!» Чонгук гулко сглатывает и закрывает глаза, послушно пытаясь успокоить неровное дыхание. А тем временем родной член в штанах красноречиво напоминает о себе… Ким почти незаметно касается губами закрытого века, потом другого, и наконец целует такую любимую родинку под нижней губой. — Ты очень красивый, Чонгук… Он начинает неторопливо оглаживать торс, одновременно продвигаясь вниз. Обратив внимание на выпирающий бугорок в штанах, Тэхён жадно облизывается. Оттягивает резинку домашних штанов и медленно стягивает их до уровня бёдер. На серых боксерах отчетливо виднеется мокрое пятнышко, и он незамедлительно трогает его пальцем. Чон отрывисто шипит, пропуская сквозь зубы воздух. — Тэ… Сделай что-нибудь, я не могу! — Обязательно! — победно улыбаясь от предвкушения, Тэхён спускает боксеры. Освободившийся напряжённый орган не разочаровывает его, заставив в удивлении распахнуть глаза: такой большой и упругий, с блестящей от смазки головкой. Он проводит по нему пальцами, оттягивая крайнюю плоть. Чонгук тихо стонет и машинально подаётся тазом вперёд. — Ты везде красивый, Чонгук! — с этими словами он облизывает мокрую горячую головку. — Т-тэ-э-э… Погружая в рот его член, Тэхён не верит своему счастью… «Я отсосу тебе так, что ты маму родную забудешь». Ощущая тяжесть на языке, облизывая каждую венку, он насаживается ртом как можно глубже, пока не чувствует, как руки Чонгука зарываются в его волосах, поглаживая. — Боже… Тэ… Ким сосёт усердно и глубоко, постепенно увеличивая темп. Дыхание Чонгука становится рвано-тяжёлым, он, не контролируя себя, сжимает волосы у корней и сам направляет голову Тэхёна, поддерживая необходимый ускоряющийся ритм. «Тэхён, бля! Это бесподобно…» Проскулив, Чон готовится к скорому приближению оргазма. — Тэ… Я сейчас, Тэ! — толкаясь ещё пару раз, он пробует отстраниться, но Тэхён не позволяет, намертво вцепившись клещом в бёдра Чонгука. — О-о… Да! Ощущая короткие толчки спермы в своём горле, Тэхён сглатывает, чтобы не подавиться, и продолжает немного надрачивать член, выпуская последние капли удовольствия. Облизав ствол напоследок, он забавно чмокает головку и полюбовавшись на него ещё раз, обратно натягивает боксеры и штаны. Расслабленный Чонгук продолжает лежать с закрытыми глазами, переводя дух. — Ты как, Гуки? — подползая к его лицу, он прикасается к пылающей щеке. — Тэ… Где ты этому научился? Хихикнув, Ким опускает свою голову ему на грудь. — Порно смотрел. — Я тоже смотрел, но я так не умею! — А я научу тебя, Гуки… Чонгук обессиленно вздыхает и приподнимает его лицо, заглядывая в счастливые глаза. — Тэ? А как же ты? Мне надо тебе… — Я думаю, на сегодня с тебя экспериментов хватит, и потом... У нас ведь ещё всё впереди, куда нам торопиться? Правда же? — он боязливо смотрит на него, ожидая ответа. Чонгук долго смотрит на него, думает, улыбается. И наконец отвечает: — Правда… Тэ громко взвизгивает, на радостях обнимая его лицо ладонями и целуя куда придётся: в нос, щёки, губы, глаза… Искренне смеясь, Чонгук аккуратно отстраняет его. — Тэхён, ты меня всего обмуслякал! — Буду муслякать сколько захочу! Чонгук стискивает его крепко в своих объятиях. — Как же тебе удалось всё это провернуть, ну с игрой этой? Ты знал, что будет внутри? — Ага… Мы с Чимином вскрыли её и просмотрели, а потом заклеили снова. — Вот ведь… Хитрожопые… А если бы тебе выпало поцеловать Юнги к примеру, или Чимина? — А мне и выпало, поэтому я выпил. Кстати, Чонгук! У нас ещё дохрена соджу, пойдём напьёмся? — Мммм… Не-а… Лучше полежи со мной вот так. Нам ещё надо подумать, как всё объяснить Юнги… — Не надо. Ему Чимин всё объяснит, мы договорились… Чонгук закатывает глаза, качая головой, и с удовольствием целует Тэхёна в макушку. «Стратег, чего уж тут скажешь…»