Белая полоса

Никкун смотрел на счастливых Уёна и Ри. Он был рад, что эти двое все-таки справились. Он был рад, что Уёну хватило смелости заявить о своих правах на Ри, и что Ри смогла сделать правильный выбор. Что вот уже полгода они вместе. У нее на правой руке было написано слово «курить», с подписанным переводом на китайский и английский. Никкун усмехнулся. Она сидела с айпэдом на коленях и читала что-то. Типичный хипстер: рыжие волосы, ярко-синие штаны-шаровары, зеленая футболка, белые кеды и белая куртка. Она явно выделялась из толпы в зале ожидания. И не то, чтобы своим внешним видом, а тем, что сидела по-турецки и читала, в то время как остальные люди слушали музыку, разговаривали по телефону, смотрели фильмы. «Куда мир катится?» - подумал про себя Никкун, понимая, что он такая же часть толпы. А вот она – другое дело. Уж ей-то точно все равно, что о ней подумают другие. Она поправила волосы правой рукой, и Никкун заметил татуировку на внутренней стороне запястья. Это были цифры, насколько он понял. В этот момент из ее сумки начала раздаваться дикая мелодия PSY-я. Gangnam Style орал на весь зал. Люди словно застыли, отрываясь от всех своих дел, чтобы посмотреть на хозяйку злобного телефона. А она, не обращая на них абсолютно никакого внимания, достала из сумки телефон и ответила. До Никкуна стала доноситься знакомая беглая китайская речь. «Она великолепна», - подумал он. – «У меня, явно, слабость на китаянок», - усмехнулся он. Девушка села ровно, опустив ноги на пол. Ее тон повысился немного, стало понятно, что она ругается. - Оппа, - вырвал Никкуна из воспоминаний голос Ёнри. – Ты чего? О чем думаешь? - Да так, - мечтательно ответил парень. Они сидели на кухне. Казалось, кухня в этом доме была эпицентром всего. Все самые важные разговоры происходили именно тут. - Опаньки! А ну рассказывай, что за богиня вторглась в твою жизнь! – догадалась девушка. - Уён-а, что ты делаешь с этой женщиной? Она была таким хорошим братишкой, а тут внезапно превратилась в любопытную сестренку?! Никкун упустил ее из виду, когда разговаривал с матерью по телефону. Каким было его удивление, когда он обнаружил ее на соседнем месте в самолете. Она опять-таки сидела по-турецки и читала, только на этот раз в наушниках. - Извините, - произнес парень по-корейски. Она не откликнулась. - Извините, - повторил он по-английски. – Извините, - сказал он по-мандарински. - О? – откликнулась она, снимая наушники. - Это мое место, - сказал он по-английски, указывая на место у окна. - Ой, извините, - ответила она на том же языке, вставая. Никкун сел на свое место и откинулся. Обычно он сразу засыпает, но это чудо слева от него не давало ему покоя. Она уже не читала – лазила по странице на фейсбуке какого-то парня. - Ну, так…? Оппа! - Ладно, расскажу, - он не мог не рассказать этой маленькой шкоде. Он почувствовал связь с ней еще в тот день, когда появилась у них дома. Стоило ему увидеть ее фигурку возле холодильника, как в душе что-то откликнулось. - Слушаю тебя! – Ри села, выровняв спину. Перед ней стояла кружка с горячим шоколадом. Она так много его пила, что, казалось, он у нее вместо крови. - Помнишь, я с девушкой расстался? - Помню! - Хён, только не говори, что вы с Суми сошлись?! – вставил слово Уён, который тихой тенью сидел рядом со своей девушкой. - Нет, она в прошлом. - То есть ты встретил ту, что помогла ее забыть? – догадалась Ри. - Да… Никкун обнаружил другую татуировку на левой руке девушки. Тоже цифры. Какая-то дата. - Если так любопытно, спроси, - сказала она на английском. - Простите, не хотел быть грубым. - Это не грубость. Это любопытство. Вполне нормальная человеческая реакция, - говорила она, не отрывая взора от текста книги, которую читала. – Татуировки, если их делают со смыслом и на видном месте, делают, чтобы другие люди задавали вопросы, так что просто спроси. - Что это за даты? - Даты смерти моих родителей. Мамы, - она подняла левую руку, - и папы, - правую. - А почему именно… - Никкун не мог подобрать слов. Он слишком много хотел спросить. И все вопросы просто не помещались в слова, которые он знает. - На руках, потому что эти вещи придают мне сил прорываться сквозь заросли жизни. На внутренней стороне, чтобы в нужной ситуации можно было спрятать, а в другой – показать. И чтобы я всегда их видела. Мамина дата смерти на левой, потому что она ближе к сердцу. Потому что она умерла первой. На все твои вопросы ответила, тайский принц? - Ты знаешь кто я? - Конечно, парень! Я из Таиланда лечу в Корею, конечно, я знаю! - А «курить» зачем? На стольких-то языках? - продолжал утолять свое любоытство Никкун. - Кантонский – мой родной, а корейский и английский я учу. Вот так и учу, - ответила девушка, проводя пальцем по чернильным надписям на руке.