Белая полоса

- Ей не позавидуешь. Я так ошибался на ее счет. Считал ее психованной маньячкой, боялся ее. А теперь… - Хён, только не говори, что влюбился в нее! – воскликнул Никкун. - Нет, Ник, успокойся, я не буду ее у тебя отбирать. Я не настолько сумасшедший, чтобы полюбить такую женщину, но должен признать, она – шикарна, не только внешне, - Минчжун грустно улыбнулся. - Что между вами произошло, черт подери? - Раскрыли друг другу душу? – усмехнулся Минчжун. – Не знаю, как правильнее это назвать. Я наконец-то смог полностью выговориться. Не уверен, что помог ей так же, как она мне. Боюсь, я только растормошил раны, которые она долго зализывала. Знаешь, Ник, ты ей нужен. Ей нужен человек, который будет просто любить ее. Который ничего не будет от нее требовать. Человек, который сможет остановить ее от глупого поступка. Думаю, ты справишься. Пожалуй, я даже попрошу тебя ее спасти. Ради меня. - Хён… - Ты все равно ее любишь. Любишь уже слишком сильно, чтобы отпустить. Достаточно сильно, чтобы спасти. Прошу Ник. Она нужна мне. - Я слишком сложная, оппа. Я монстр, изуродованный жизнью. Меня настолько побило, что я уже не умею любить, просто не умею чувствовать. Во мне не осталось ни единой эмоции, только желания. Я сплю с тобой не потому, что ты мне нравишься, а потому что секса просто давно не было. И на твоем месте я представляю другого, которого просто не могу получить, а так давно бы уже добавила его в список своих любовников. Не люби меня, Никкун. Это будет самая большая ошибка в твоей жизни. Девушка подошла к молодому человеку поближе. Проведя по его щеке нежно рукой, она сделала глубокий вдох и развернулась к нему спиной. - У тебя очень хороший корейский. Я тебе не говорил еще? Ты всегда так хорошо выражаешь свои мысли, - проговорил парень, прижимая ее ладонь к своему лицу. - Не меняй тему. - Я не хочу об этом говорить. Считай, что я мазохист. И если секс – единственный способ хоть как-то обладать тобой, я за. Ведь к сексу еще прилагается постельная болтовня. - Глупый мальчик, тебе говорят, не ходи за забор, он под напряжением… - А я копаю туннель, чтобы пролезть под ним, - прервал девушку молодой человек. Повисла тишина. Девушка многое хотела сказать парню. Она хотела испугать его, чтобы он бежал. Чтобы ей не было так страшно. Парень многое хотел спросить, но не хватало смелости. - Это из-за твоей мамы? – девушка резко отняла руку. Взгляд был полон ярости, руки сжались в кулаки. А потом на место ярости внезапно пришла боль. Она давно не выпускала этого. - Не только, - честно ответила Алекс. - Расскажи мне. - Не могу. - Смелости не хватает? – с вызовом произнес Никкун. Он уже прекрасно знял, как нужно управлять этой девушкой. Разгадать ее было трудно, но ему все-таки удалось. - Кто бы говорил?! – дерзко произнесла китаянка. - Ну, так? - После маминой смерти я закрылась. Было тяжело. Слишком многое на меня свалилось, на чувства и эмоции просто не было времени. Но тогда появился Дэвид. Он работал в IT у тети. С ним было весело. Я немного расслабилась. Привязалась. Влюбилась. - Это тот самый? – спросил Ник о своем сопернике. - Нет, это было до моей любви к Каю. Он был потом. Я показала Дэвиду себя. Не ту забавную девушку, которую он видел всегда на работе, а того морального урода, в которого меня превратила жизнь. Он испугался. Обжегся. Убежал. Я не хочу, чтобы… Ник, пожалуйста. Я устала привязываться к людям, чтобы они потом делали мне больно, уходя. - Это не обязательно. - Обязательно. Все люди рано или поздно уходят. Я предпочитаю быть одна. - А как же твоя любовь? - Это другое. Ты ничего не знаешь! – злилась девушка. Ей так нужно было, чтобы он просто понял ее. А он все задавал эти глупые и ненужные вопросы. - Ну, так расскажи! - Нет! Суть в том, что я ужасна. Что я страшная! Что людям нельзя быть рядом со мной! - А вдруг нет? Проблема была не в тебе, а в нем. Если он не смог помочь тебе, не смог принять тебя настоящую, то в путь дорогу. - Намекаешь, что сможешь лучше него? - Уже. Я же здесь стою. И я не уйду. - Вы все так говорите. Ты можешь обещать, что угодно, но твое присутствие в моей жизни от тебя не зависит. Рано или поздно ты найдешь свою вторую половину и бросишь меня. Да, и, в конце концов, рано или поздно я уеду из Сеула. И тогда наша с тобой история закончится. А там Кай! - Ты хочешь его заполучить, я помню. Но это противоречит твоей логике. - Он спас меня. А девушка всегда влюбляется в своего спасителя. От Дэвида меня спас именно он. Кай всегда говорит, что любит меня. Он целует меня. Он обнимает меня. Боготворит, делает комплименты, дарит подарки, стелит мир к моим ногам. Спит со мной. Готовит мне завтрак. Живет со мной. Он мой лучший друг. Самый близкий мне человек. - Прямо таки муж. В чем тогда проблема, - злился таец, - я не понимаю! - Можно так сказать. Он любит меня, но не влюблен. Он целует меня, но не страстно, а просто в знак дружеской привязанности. Он обнимает меня, крепко, но при этом, не испытывая ничего. Боготворит за мой кулинарный талант, за мою способность к языкам, за мои другие таланты, но это просто красиво выраженные комплименты, за которыми только дружеское восхищение и уважение. Дарит подарки, но кто этого не делает на дни рождения и новый год! Он спит со мной в одной кровати, потому что у нас одна кровать на двоих. Но она настолько большая, что мы даже не соприкасаемся. Он готовит мне завтрак, потому что мы делаем это по очереди. Он живет со мной, потому что мне слишком скучно жить одной, а ему в принципе все равно, где жить. Мы просто соседи, а не пара. У него есть девушка. И когда она появляется в нашей квартире, я еду к тете. Потому что у нас с ним такой уговор. Он любит ее. Я это вижу. Я дружу с ней. Но в глубине души желаю ей смерти. Он даже не смотрит на меня. А я так сильно его хочу, что у меня уже крыша едет. - Ты меня уже даже поражать перестала. Скучно. Впервые за этот разговор она улыбнулась. Причем не наигранно. Это была ее настоящая улыбка. Никкун улыбнулся ей в ответ гордой улыбкой. Он подошел к девушке и поцеловал ее, вкладывая в свой поцелуй всю нежность, на которую был способен. Алекс не сопротивлялась. Она решила не сопротивляться. Она решила дать этому парню делать все, что ему взбредет в голову. Ему будет больно потом. Но он сам виноват. Впервые за долгое время она целовала парня не с целью переспать с ним. Целовала просто так. Потому что хотелось, чтобы кто-то был рядом. - Спасибо тебе, - неожиданно для самой себя, произнесла она. – За то, что влюбился. Никкун ничего не ответил. С этой девушкой у него никогда не будет «и жили они долго и счастливо». Но ему так хотелось. Ему так хотелось быть с ней. Пусть за это ему придется заплатить эту цену… «Есть еще кое-что...» – подумала девушка.