Lost souls

— Нэо! Где ты была? — Воскликнула Суа при виде меня. — Посторонись. — Бросаю я сестре, вставшей на пути к моей комнате и открыв дверь, запираюсь изнутри. Футболку Риндо я сняла и убрала в шкаф. Может как-нибудь отдам, а может и нет. Вместо неё я надела шорты персикового цвета и точно такого же оттенка футболку. Вдруг живот неприятно заурчал. Всё таки нужно было поесть, прежде чем ехать домой. Теперь придётся выйти на кухню. На кухне меня конечно же ожидал недовольный отец. — Доброе утро. — Пробурчала я и открыла холодильник в поисках еды. — Не хочешь объясниться? — Спрашивает он, внимательно следя за моими действиями. — Смотря, что ты хочешь услышать. — Пожимаю плечами я, прикладывая все силы к том, чтобы не закатить глаза на этот холодный недовольный тон. — Насколько я помню, тебе было строго-настрого наказано сидеть дома во время моего отсутствия. — Грозно произносит отец, холодно взглянув на меня. — Так почему же ты гуляешь всю ночь и являешься только сегодня утром? — Насколько я помню, в прошлый раз ты сказал мне «делай что хочешь». — Парирую я, не моргнув и глазом. — Так почему сейчас упрекаешь меня? — Я не упрекаю. — Покачал головой он. — Так поведай же, что ты делаешь? — Нервно интересуюсь я и все же закатываю глаза. — То что я делаю не твоё дело. Где ты ночевала? — Раздраженно говорит тот. — Тогда где я ночевала, тоже только моё дело. — Фыркаю я и молча удаляюсь в комнату. Оставшись наедине с собой с силой пинаю первое, что попадается на пути — деревянный стул. Ненавижу, когда меня, словно маленького несмышленого ребенка, заставляют делать что-то против моей воли. Я сама в силах распорядиться с собственной жизнью. Успокоившись осознаю, что теперь располагаюсь огромным количеством свободного времени. Гулять не хочется, хочется просто отдохнуть в комнате, укрывшись подальше от докучливых глаз. Закрывшись на замок я достаю из выдвижного ящика стола книгу, которую когда-то взяла из библиотеки. Остаток дня решаю провести за чтением, спасаясь от надоедливого общества сестры и отца. Поздним вечером мне вдруг становится невыносимо душно в комнате, и я решаю потихоньку выйти на балкон. Прохладный воздух успокаивает, приводит мысли в порядок. Прикрыв глаза, полной грудью вдыхаю ночные ароматы: цветы, море, сосны… Лесной запах заставляет в моей душе всколыхнуться совсем иные, непрошеные чувства и воспоминания, и пред мысленным взором упрямо возникают темные, безумно темные глаза в обрамлении пушистых ресниц… Опускаю взгляд вниз на дорогу, сама не зная, что надеясь там разглядеть. Незнакомые люди казалось бы, совсем рядом, будто нас разделяют всего несколько метров… покричи — услышат. Но кричать, конечно же, никто не будет. Вдруг, неожиданно для себя, замечаю Рана. Стоит, чуть склонив голову и устремив задумчивый взгляд на звезды. В лунном свете его светлая кожа кажется еще светлее, а волосы еще чернее. Даже сейчас парень стоит на фоне мириад звезд, такой загадочный, отстраненный и чужой. Чужой, пугающий своей таинственностью, своим умением заставлять людей доверять себе. Интересно, а он сам кому-нибудь доверяет? Словно что-то почувствовав, Хайтани оборачивается, и на целое мгновение наши взгляды пересекаются. Он улыбается, и, бог мой, какая искренняя улыбка, (именно улыбка, а не усмешка), преображает его лицо! Оно словно оживает, скидывая сотню масок за раз. Мне кажется, сейчас Ран искренен. Возможно, я просто хочу думать так. Не сдержавшись, подхожу ближе, к самым перилам. Я живу на третьем этаже, но это расстояние вдруг пропадает, и мне кажется, что он стоит прямо здесь, рядом, что я могу коснуться его, провести рукой по его косам, ощутить его дыхание на своем лице. Боже, как хочется мне сейчас коснуться его! Хотя бы только украдкой… Наше единение длится лишь пару мгновений, но все это время я буквально забываю дышать. — «Доброй ночи, лисёнок», — читаю я по губам парня, и отвечаю ему улыбкой. Следующим утром я решаю позавтракать в лапшичной напротив дома и наконец отнести книгу обратно в библиотеку. Еда оказалась довольно вкусной, что подняло мне настроение с утра. Дорога до библиотеки оказалась недолгой. Едва тяжелые двери захлопываются за моей спиной, я чувствую, как мне становится легче, и все тяжелые мысли отступают на задний план. Это место всегда навевало на меня спокойствие: тишина, нарушаемая лишь похрустыванием страниц да поскрипыванием деревянных полок, ровные ряды шкафов, доверху забитых старинными трудами по истории, алхимии, философии и еще бог знает, чем, а самое главное — одиночеством. Здесь можно побыть самим собой, ведь единственными свидетелями твоей слабости могут стать лишь книги, а они, как известно, не болтливы. Пробегаю пальцами по истертым корешкам талмудов, на которых еще можно разглядеть названия, сделанные много лет назад чернилами. В воздухе витает аромат старины и пыли — именно так и пахнет мудрость, накопленная за долгие годы. Какие-то из этих книг я читала, по каким-то обучалась всему, что знаю сейчас, но, конечно, большинство мне еще не удалось прочесть. Интересно, возможно прочитать все, что здесь хранится?.. — Доброе утро. Вновь спасаешься от надоедливого общества? — Раздается вдруг бархатный голос над моим плечом. Я вздрагиваю и часто моргаю, словно просыпаясь после глубокого сна. Никогда прежде меня не тревожили здесь, это место всегда было моей маленькой «крепостью», островком спокойствия, который у меня теперь нагло отняли. И ни кто-либо, а именно тот, мысли о ком не давали мне покоя там, в остальном мире. — Доброе. Что ты здесь делаешь? Не думала, что такие места тебя интересуют. — С усмешкой говоря я, опуская взгляд на его пальцы, с побитыми костяшками. — Правильно думала. Заметил тебя возле входа. — Отвечает Ран. — И? Зачем я тебе понадобилась? — Интересуюсь я и отворачиваюсь к полке, надеясь, что он не найдёт ответа, оставит меня в покое и даст спокойно почитать. — Стало скучно. — Весело усмехается он, еще больше выводя меня из себя. — Ну-ну, не злись. — Парень прислоняется к столу, как-бы давая понять, что уходить уж точно не собирается. «Доигрался!», — Проносится у меня в голове прежде, чем я яростно оборачиваюсь к нему, без труда выдерживая насмешливый взгляд. — Чего ты хочешь? — Вдруг серьезно спрашивает Хайтани, ставя меня этим вопросом в тупик. — Ты так стараешься привлечь мое внимание, но когда я отвечаю взаимностью, отталкиваешь. — Быть может, мне просто стало скучно? — Слащавым голоском осведомляюсь я у Рана, припоминая ему недавно сказанную фразу. — Об этом ты не подумал? Он резко встает, вынуждая меня отступить к стене. Упрямо вскидываю голову, не давая себе ни малейшего шанса на проявление слабости. Что бы сейчас ни происходило, Ран не сумеет обыграть меня в этой словесной дуэли. Слегка морщусь, чувствуя, как под лопатку ввинчивается что-то острое и твердое, причиняя сильный дискомфорт. А парень же все приближается, буквально вжимая меня в стену. Он ни на мгновение не отрывает от меня взгляд, и мне кажется, что в эту самую минуту все тайны моей души становятся известны ему. Вырваться возможности нет — Ран, словно предвидя эти попытки, нахально опирается ладонями о стену по обе стороны от моей головы. Из-за столь внезапной близости у меня начинает кружиться голова, и предательски подкашиваются ноги. Теперь все реально: я действительно чувствую его горячее дыхание на лице, ощущаю привычный хвойный аромат и утопаю в его глазах. Ран внимательно всматривается сначала в мое лицо, в глаза, затем нарочито медленно опускает взгляд на губы, и я понимаю, что сейчас произойдет… Он мягко проводит чуть согнутыми пальцами по моей щеке, очерчивает линию подбородка. Прикосновения мягкие, даже нежные, однако я ясно чувствую, что стоит мне дернуться, и все необратимо изменится. Сейчас Хайтани похож на хищника, лениво играющего с еще живой добычей. Превосходство — вот, что выражает весь его вид. Превосходство и предвкушение скорой победы… Что же, это интересно! — Ран… — Пытаюсь вернуть контроль над ситуацией я, однако он властным жестом сжимает мой подбородок, большим пальцем обводя контур губ. — Молчи. — Выдыхает он прежде, чем поцеловать меня. Мягкие губы касаются моих вначале аккуратно, невесомо, будто дразня. Блаженно прикрываю глаза, позволяя себе на несколько мгновений отдаться чувствам. Томительная слабость вдруг появляется во всем теле, слабость, которую не унять. Я хочу прикоснуться к нему, хочу углубить поцелуй, однако он не позволяет, похоже, нарочно изводя меня. Я чувствую, что на губах его играет довольная улыбка. Ран чуть прикусывает мою нижнюю губу, и от этого игривого жеста к щекам приливает волна жара. Он углубляет поцелуй и, то ли отвлекшись, то ли нарочно дав мне свободу, теряет надо мной контроль. Провожу ладошками по его груди, хватаюсь за одежду и, чуть приподнявшись на носочки, еще больше сокращаю расстояние между нами, еще теснее прижимаюсь к нему. Краешком сознания с удовольствием отмечаю, как бешено стучит его сердце. Его руки ложатся на мою спину, фривольно, на грани бесстыдства. Я чувствую, что еще чуть-чуть, и эмоции окончательно захлестнут его… Или же он просто позволяет мне думать так. Ну, что же, похоже, пришел час расплаты… Улучив момент, разрываю поцелуй и легко ускользаю от него, не забыв напоследок игриво провести рукой по щеке парня. Он лишь закатывает глаза и резко откидывает растрепанные волосы назад, восстанавливая сбившееся дыхание. И вновь не могу сказать, что это его расстроило. В потемневшем взгляде нет и капли разочарования, только озорство, лукавство и азарт. — Проиграл. — Нахально улыбаюсь я. — В следующий раз не отпущу. — Обещает он, явно осознанно делая столь наглые намеки на продолжение. — А кто сказал, что будет следующий раз? — Удивленно приподнимаю я брови. — Я. — Просто отзывается Ран. — Ну, и… С этими словами он в два шага вновь сокращает расстояние между нами, и от неожиданности с моих губ срывается судорожный вздох. Усмехнувшись, Хайтани нарочито медленно пробегает пальцами по краешку выреза на моей рубашке, а я с трудом заставляю себя не смотреть на его манящие губы, прикосновения которых мне теперь до ужаса знакомы. — И ты. — Склонившись к самой шее, жарко выдыхает он. — Ещё увидимся. И кинув мне нахальный взгляд, Ран покидает библиотеку, будто растворяется, так же внезапно и неожиданно, как и появился. Его легкие удаляющиеся шаги еще какое-то время раздаются у меня за спиной, но я упрямо заставляю себя не смотреть ему вслед. Знаю точно, что он заметит, если я проявлю слабость. Вместо этого делаю вид, будто ничего необычного и не произошло, и с деланным равнодушием рассматриваю книги… пока не раздается гулкий хлопок дверей. Шумно выдыхаю и обессиленно падаю на стул. Голова гудит от переполняющих меня мыслей и чувств, грудь часто вздымается, а сердце, кажется, сейчас вырвется из груди. Неосознанно провожу пальцами по припухшим от поцелуев, горящим губам, вспоминая его прикосновения, его взгляд… Наглый, властный, лукавый… Ну, что же… Поиграем!