Lost souls

— Тот самый Майки?.. — Я растерянно посмотрела на парня, который чуть меня не сбил. — Можно просто Майки. — Мило улыбнулся он, прикрыв глаза. — Прости, я тебя чуть не убил. Гнал со всей скорости, чтобы отвлечься от мыслей… В качестве извинений могу подвести. — Сано виновато на меня посмотрел, протягивая шлем. — Если ты настаиваешь. — Усмехаюсь я и надев шлем, усаживаюсь на байк, обвивая тело Майки руками. Мы ехали на бешеной скорости, до того момента, когда Манджиро понял, что мне немного боязно, хоть я и пыталась это скрыть. Он сбавил скорость до среднего, благодаря чему я расслабилась, что Майки конечно же почувствовал. Никогда не думала, что ехать на байке по ночному Токио настолько волшебно. Разноцветные вывески и фонари мелькали всего на миг и исчезали, открывая дорогу новым огням. Мы молча доехали до моего дома, путь до которого я объяснила ранее. Парень припарковался у здания, и я, легонько хлопнув его по плечу в знак благодарности, слезла. — До встречи, девочка чьё имя я так и не узнал. — Бросил Майки, убирая шлем. — Нэо. Нэо Хатэро. — Искренне улыбнулась я и скрылась за входной дверью подъезда. Дома никого не было. Наконец-то я осталась одна. Отец и Суа давно не уезжали никуда, поэтому я надеюсь, что они решили навестить кого-то, кто находиться далеко. Желательно в другой стране. Открываю дверь ванной комнаты, буквально мечтая о том, чтобы провести часок-другой в горячей воде. После холодной ночи навязчивая боль в горле все никак не дает мне покоя, и, надеюсь, что после ванны мне станет полегче. Горячая вода, от которой ввысь поднимается густой пар, расслабляет, так что я не спешу покидать свое маленькое «убежище». Мечтательно прикрываю глаза и, поддавшись легкомысленному порыву, вспоминаю о том, как совсем недавно жадно целовала Рана, о его руках на моем теле, о его губах, о тех чувствах, что вызывал во мне один лишь его взгляд… Дотрагиваюсь пальчиками до своих уст, шеи, груди… Мне бы очень хотелось вновь испытать это ощущение, почувствовать, как ноги наливаются томительной сладостью, а душа будто полыхает жарким огнем… Я знаю, что еще не раз испытаю это, однако мне всегда будет мало таких коротких встреч урывками… Заворачиваюсь в теплое пушистое полотенце и, поежившись в окружающей прохладе, подхожу к двери своей комнаты. Как вдруг понимаю, что чувствую что-то еще, чье-то присутствие. Это точно не кто-то из семьи Хатэро, так что это может быть только один человек, любящий нарушать мое личное пространство. Резко отдергиваю руку, уже протянутую к дверной ручке. Ран. Это, несомненно, он, никто другой бы просто не осмелился вот так нагло заявиться в мою комнату! Впрочем, его присутствие нисколько не огорчает меня, а наоборот, заставляет кровь закипеть от неведанных ранее чувств. Внимательно осматриваю себя с ног до головы, поправляю влажные волосы, чуть ниже спускаю полотенце и наконец открываю двери, вступая в свою комнату. Как я и ожидала, Хайтани здесь. С привычной ухмылкой он осматривает меня, нахально проходясь взглядом по открытым ногам. — Ну надо же, какие люди! — С усмешкой восклицаю я. — Соскучился? — Интересуюсь у него фразой, позаимствованной у него же этим утром. — Безумно! — Поддерживает мою игру он. — А как же иначе? — Как ты вошёл? Не говори, что через окно… — Качаю головой я, уже зная ответ. — Именно так. — Самодовольно усмехается он. Поправляю полотенце, нарочно акцентируя внимание на шее и груди, и, пикантно улыбнувшись, подхожу к нему, вынуждая его запрокинуть голову. По взгляду вижу: парень наслаждается сложившейся ситуацией. — Думаешь, растеряюсь? — Нахально интересуюсь я, любовно погладив его по щеке. — Надеюсь, что нет. — Бархатным голосом отзывается он. — Правильно. — Чуть сощурившись, киваю я. — Не переоценивай себя… С этими словами проворно отстраняюсь от него, не позволив ему вновь поймать себя. Ухожу за ширму, нарочно ни разу не обернувшись, хотя его прожигающий взгляд чувствую буквально кожей. Свет в комнате погашен, лишь сквозь неплотную занавеску просачивается дневной свет, так что моя тень отчетливо видна ему с той стороны. И я знаю это, и, признаю, осознание этого заставляет сердце забиться чаще. Нарочито медленно разворачиваю полотенце, не забыв покрасоваться лишний раз. Запрокидываю голову, выгибаю спину и медленно провожу руками по волосам, густой волной ниспадающими по спине. Мечтательная улыбка сама собой появляется на лице, когда я представляю, как моя игра выглядит со стороны. Ширма — такое ненадежное, тонкое прикрытие, в то же время кажущееся непреодолимым, словно пропасть, которую ни за что не переступить. Я знаю, что он все еще там, что нас разделяет лишь тонкая полоска ткани, однако этого достаточно, чтобы ощутить его отсутствие и присутствие одновременно. Надеваю легкую сорочку, которая оказывается слишком прозрачной, чтобы уничтожить то игривое настроение, что овладевает нами в присутствии друг друга, но слишком закрытой, чтобы сразу дать ответы на все желания. Вся моя жизнь — идеальный баланс развратности и невинности, который мне удается соблюдать с огромным трудом. И этот баланс — моя главная тайна. Не глядя на него, выхожу из-за ширмы и подхожу к зеркалу. Я знаю, что Ран смотрит, что одаривает меня своим лукавым взглядом с извечной ухмылкой, таящейся в глубине необычных глаз, однако упорно делаю вид, что мне нет дела до этого, что это не он, а я диктую условия игры. И еще неплохо бы показать ему, что он пока что не заслужил даже моего взгляда. Пускай придумает что-нибудь интересное… Медленно, смакуя каждое движение, принимаюсь расчесывать волосы, стараясь наполнить непринужденной чувственностью мельчайшие подробности. Любое действие, даже самое обыденное, можно превратить в интимное, если очень и очень постараться. Легкий поворот головы, загадочная, едва заметная улыбка, полуприкрытые глаза — и вот, я уже владею его вниманием. — Эффектно. — С легкой хрипотцой в голосе, (которая буквально приводит меня в восторг), замечает он, когда я наконец убираю расчёску. — Пожалуй, я останусь подольше. В ответ на это я лишь иронично выгибаю бровь и фыркаю. Интересно только, в каком смысле — останусь? Уж не рассчитывает ли он на то, что я так быстро решу сдаться на милость его красивых глаз?.. — Уверен, что я разрешу?.. — Интересуюсь я, складывая руки на груди. — Ты не разрешишь. — Качает он головой. — Назло мне. Но это не означает, что ты не хочешь этого, верно?.. Попытаться выгнать его — значит признать правоту этих слов. Одной простой фразой Ран буквально не оставил мне выбора! Впрочем, так кажется лишь на первый взгляд. На самом же деле он просто подарил мне возможность поступить так, как хочу я. — Оставайся. — Киваю я, не раздумывая. Откидываю одеяло и действительно укладываюсь в кровать, как обычно готовясь ко сну. Конечно же, он не уйдет просто потому, что я решила забыть о нем, но это, по крайней мере, поставит его на место. Пускай остается, но только на моих условиях. Пусть привыкает в тому, что все здесь происходит только лишь с моего разрешения. Темнота, как и всегда, меняет восприятие чувств и мыслей. Присутствие Рана будоражит сердце, но в то же самое время удивительным образом успокаивает душу, услаждая ее елейным бальзамом. Парень здесь, рядом, я вижу, как выделяется его силуэт в окружающем полумраке. Чуть наклонив голову, он внимательно смотрит на меня, и я отчего-то оказываюсь не в силах отвести от него взгляда. Так проходит несколько волшебных минут: в тишине, захваченные лишь изучающими взглядами да сердцем, стучащим где-то в голове. — Я ведь останусь. — Вдруг негромко оповещает меня Ран, мягко поглаживая мои волосы. — Я знаю. — Просто отзываюсь я. А что еще могу ответить я на это заявление? Отчего-то спорить сейчас не хочется. Хотя это и будет едва ли не первый раз, когда я позволяю кому-то остаться в моей постели на всю ночь. Это действительно непривычно для меня, но… Почему-то я не против. Да и голос парня звучит как-то устало, словно и ему сейчас уж точно не до каверзных игр и ядовитых разговоров. Опустившаяся тишина создает какую-то особую, очень личную обстановку, в которой просто хочется укрыться от внешнего мира, забыв обо всех возможных проблемах на какое-то время. С тихим шелестом Ран укладывается рядом, и расстояние между нами оказывается вдруг так ничтожно, что мы практически касаемся друг друга. Как всегда, впрочем, «почти» здесь решает все, и ничтожная пара миллиметров непреодолимой пропастью пролегает между нами, являясь той частичкой «невинности», что все еще сдерживает нас от рокового решения. — Хочешь, скажу, почему сейчас ты здесь? — Вдруг спрашиваю я, ни с того ни с сего прониквшись его настроением. — Давай. — С тихим смешком соглашается он. — Потому что ты слишком часто оказываешься в одиночестве. — Пожимаю я плечами, точно уверенная в том, что это на самом деле так. — Нет, ты конечно же можешь вызвать шлюх, но ты знаешь, что никто из них, потом не хватится тебя. Ты просто не хочешь в эту ночь быть один на один с собой. Некоторое время Ран молчит, внимательно обдумывая то, что я только что сказала. Мне не видно его лица, скрытого темнотой, но, думаю, не ошибусь, если на его устах сейчас играет та самая горькая усмешка, с которой он обычно принимает неприятные для себя новости. Непринужденная маска, за которой, если приглядеться, можно разглядеть истинные чувства. — Заметь, я такого не говорил. — Равнодушно отмахивается он наконец. — И, кстати, не потому ли ты позволила мне остаться? — Будто я настолько слепа, что мне нужно что-то говорить. — Закатываю в ответ глаза, с опозданием подумав о том, что, возможно, остальные действительно не замечают этих перемен. — Что до причин… Я просто захотела. Не обольщайся. — Одиночество — извечный рефрен жизни. — Вдруг замечает Ран в пустоту. — Оно не хуже и не лучше, чем многое другое. О нем лишь чересчур много говорят. Человек одинок всегда и никогда. Он может либо смириться и найти себя в этом одиночестве, либо сдаться и сломаться. — Никто и никогда не хочет быть один. — Качаю я головой. — Ты можешь сколько угодно пытаться обмануть себя, однако однажды наступит момент, когда ты вроде бы будешь в самом центре толпы, окруженный людьми, вот только одиночество все равно тяжело ляжет на сердце. — Замолкаю, многозначительно намекая на него. — Для того, чтобы это случилось, нужно почувствовать — что такое «не быть в одиночестве». — Отзывается он. — Ко всему привыкаешь, а к хорошему — особенно. Но ты еще не испытала этого… Или?.. — Ты тоже, насколько я понимаю. — Фыркаю я в ответ, стараясь заглушить неприятные воспоминания, что вызвала в душе эта фраза. — Но ты сама хочешь окружить себя не теми людьми, что пожелаешь выбрать сердцем. — Упрямо отвечает Ран. — А что еще мне остается? — Невесело усмехаюсь я. — Найти любовь? Я тебя умоляю! Я просто не умею любить. Да и меня никто и никогда не любил. Я могу заставить других вожделеть себя, но любить… Это удел сестры, не мой. Чуть приподнявшись на локте, Хайтани внимательно рассматривает меня на протяжении нескольких секунд, тщательно обдумывая ответ. — Ты просто боишься. — Вздыхает он. — Ты привыкла общаться с теми, кого легко контролировать. Они кажутся тебе невыносимо скучными и заурядными, но зато ты всегда знаешь, чего ожидать от них, они никогда не причинят тебе боли. Ты просто не позволишь им сделать этого. Вот только полюбить таких людей тебе не удастся, они скорее будут раздражать тебя. — Какой тонкий анализ. — Фыркаю я слегка раздраженно. — Но скажи, разве сам ты сталкивался не с тем же самым? Люди настолько глупы, что не могут понять: не стоит врать. Они не могут запомнить одно-единственное правило. Им проще не общаться с такими людьми как ты, с теми кто легко могут узнать ложь. Они готовы остерегаться, бояться, чем сделать эту простую вещь. — Но ты не лжешь мне. — Вдруг замечает Ран, слегка поддавшись вперед. — И не боишься. — А разве есть смысл? — Пожимаю в ответ плечами, внимательно рассматривая его лицо, едва виднеющееся в окружающей темноте. — Первое: мы и правда похожи, ты всегда можешь обо всем догадаться и второе: всегда проще извернуть правду себе на пользу, чем нагромоздить так много лжи, что потом и сам запутаешься в хитросплетении правды и выдумки. — Этим ты и отличаешься. — Неуловимым движением сократив расстояние между нами, шепчет Ран, щекоча дыханием мое лицо. — Правду признают лишь те, кто не боится осуждения. — Это вовсе не означает, что я не лгу людям. — Вдруг решаю уточнить я, вновь не сумев отказать себе в удовольствии коснуться его лица. — Это часть моей жизни, и от этого никуда не деться. — Кому-то можно лгать, и это уже их проблемы, если они настолько глупы, что не могут распознать ложь. — Объясняет он. — Тебе хватает умения отличить их от тех, кому лгать просто нет смысла. — То есть — от тебя. — Суммирую я. — Именно. — Кивает Хайтани, мягко очерчивая пальцами линию моей шеи. — И я уважаю это. Привстаю на локтях, вынуждая его откатиться от меня, а затем упираюсь ладошками ему в грудь, ведомая внезапным желанием показать ему, кто здесь главный. В глазах Ран, еще мгновение назад затуманенных сонной дымкой, моментально зажигаются озорные чертики. Каким же непостоянным и изменчивым он кажется мне в это мгновение… — С чего ты решил, что я никогда не лгала тебе? — Нахально интересуюсь я, удобно устроившись на нем. — Может, мне просто не представилось случая? И на самом деле я вовсе не такая, как ты думаешь? — Тебе представлялась достаточно случаев, разве не так? — Уточняет он, бесстыдно проследив взглядом за тем, как рукав сорочки медленно спадает с моего плеча. — Ты просто не беспокоишься о последствиях… — Зачем? — Искренне удивляюсь я. — Если хочешь что-либо сделать, никогда не бойся последствий. Иначе так ничего и не сделаешь! — Вот видишь. — Удовлетворенно заключает парень, ловко пробегаясь пальцами по моему позвоночнику и посылая волну приятных мурашек. — Ты пошла за своими желаниями, а это настоящая редкость. И смелость. — Еще бы тебе не нравилось, что я пошла за своими желаниями! — Скептично фыркаю я, окидывая выразительным взглядом недвусмысленное положение, в котором мы оказались. — Сплошные плюсы! — Как и всегда, впрочем. — Улыбается он, притянув меня к себе для невесомого поцелуя. — Если не боишься признавать свои желания… — А теперь я желаю спать. — Самодовольно выдыхаю ему прямо в губы, бессовестно прервав столь личный момент. — Если захочешь остаться — будь так любезен, не мешай. — Если только чуть-чуть. — Лукаво щурится Ран, вопреки словам послушно выпуская меня из объятий. — Не дождешься. — Фыркаю я, лениво перекатываясь с него на кровать. — Игра обещает быть долгой, учти! — Тем лучше. — Пожимает он плечами, вновь повернувшись ко мне. Интересно, думает, что я не сумею уснуть под его пронзительным взглядом? А кстати, сумею ли я уснуть этой ночью, находясь в его компании?.. Однако, вопреки сомнениям, сон приходит на удивление быстро. И, хотя я и не привыкла делить кровать с кем-то еще, (обычно я просто ухожу раньше, чем успеваю уснуть), в эту ночь меня совершенно ничего не тревожит. Спокойствие само собой разливается в моей душе, и впервые за долгое время, я действительно позволяю себе отдохнуть. *** Знаете, почти каждая девушка мечтает, чтобы утром её разбудил красивый парень с чашечкой кофе. В прекрасное утро, когда солнечные лучи пробиваются сквозь едва задернутые шторы, молодой человек разбудит любимую нежными поцелуями, а чуть позже предложит ей ещё горячий кофе. Определённо, Риндо Хайтани подходит на роль такого парня, имея всё при себе: красивый, умеет целоваться и быть нежным, умеет делать кофе… Но твою мать… Разбудить меня, придушивая подушкой? Серьёзно?  Я резко проснулась от того, что почувствовала давление на свое лицо. Быстро среагировав, я ударила нападающего и повалила на кровать, садясь сверху. Смогла я это сделать из-за того, что парень не прилагал особых усилий. Мне вообще кажется, он специально поддался, чтобы я его повалила. Ещё не понимая, кто передо мной, завожу руку для удара, но голос незнакомца приводит меня в чувства. — Нэо? НЭО, БЛЯТЬ ЭТО Я! — Восклицает Рин, а я несколько раз моргаю и «вернув» зрение, действительно вижу перед собой Хайтани. — Упс… — Виновато слезаю с него, обратно на кровать я. — Сам виноват, не надо было так меня будить! — Ну прости! — Саркастично отзываться он, вернувшись в вертикальное положение. — Лучше скажи где ты вообще драться научилась? — Эм… Я и не умею, это была просто защита. — Отвожу глаза я. На самом деле в детстве меня учил давний друг моего отца, до тех пор пока не переехал в другую страну, с того времени я его больше не видела. — Лучше скажи, каким образом ты оказался у меня в кровати? — Когда Ран вернулся домой, я понял где он был и решил попроветрить тебя, а ты всё ещё дрыхнешь. Довольно? — Всё ещё обиженно, ответил Рин. — Да! — Ответила я, слезая с кровати. — Однако я до сих пор не понимаю зачем ты решил меня проведать. — Ну мало ли. — На этот раз глаза отвел Рин. — Так, пошли есть, я зачем лапшу покупал? — Недовольно отозвался он, следуя вслед за мной. — Стоп, ты купил лапшу?.. — Удивляюсь я и округлив глаза смотря на парня. Удивлена я была заботой, которая в последнее время часто отходила от обоих Хайтани. — Если ты не будешь, я готов съесть твою порцию. — Произнёс он, затупив взгляд на меня. — Тц… Я хотела спасибо сказать, придурок! — Закатываю глаза я и как только надеваю тапочки, бегу на кухню. — Я ещё и придурок! — Крикнул он мне вслед. Лапша на удивление оказалась невероятно вкусной, особенно в компании лучшего друга. Интересно Риндо относить ко мне так же как и я к нему, или испытывает то же, что и его брат. Хотя, я даже не знаю, как относиться ко мне его брат, что мне не нравиться от слова «совсем». Может они вообще на меня поспорили? — Кстати, — прервал меня от размышлений Рин. — Братик попросил тебе кое-что передать. — Взглядом указал на спальню он. Я сразу же направилась туда, раздумая, что же старший Хайтани решил подарить мне ни с того ни с сего. Открыв двери, я замечаю на кровати изящный букет из алых роз и белоснежных, девственно-чистых калл, сладкий аромат которых заполняет все вокруг и, кажется, проникает в самую душу. Не могу не оценить иронию Рана, ведь он явно выбрал это сочетание не просто так. Розы — олицетворение страсти и азарта, и каллы — символ невинности. Идеальный баланс. Широкая улыбка сама собой появляется на лице, и, поддавшись безрассудному желанию, я беру его в руки, закрываю глаза и зарываюсь носом в нежные цветы, на протяжении нескольких минут вдыхая медовый аромат. Радостное настроение само по себе завладевает мной, так что грядущий день обещает быть хорошим. Как мало, оказывается, для этого нужно! Мысли наполняются воспоминаниями прошедшей ночи. Ничего вопиющего между нами не произошло, однако я точно уверена в том, что она надолго останется в моей памяти. Произошло что-то, чего еще ни разу не происходило со мной: кто-то впервые сумел задеть меня за живое парой проницательных фраз, нашедших отклик в моей душе. И это, оказывается, незабываемое чувство, куда более глубокое и личное, чем просто проведенная вместе ночь. Еще немного полюбовавшись цветами, направляюсь обратно на кухню и помещаю их в воду. — Пошли прогуляемся. — Доев свою порцию, вдруг предлагает Риндо. — Хм. — Задумываюсь я и понимая, что планов на первую половину дня нет, соглашаюсь. Погода была прекрасной. Ключевое слово здесь «была». Каким-то образом она вмиг испортилась, нарываясь испортить и мое настроение. — М-да трэш… — Недовольно бурчу я. — Черт… Придётся зайти куда-нибудь. — Произносит он, оглядывая посещения и вдруг замечает кофейню. — О, пойдём туда! — Будто бы у меня есть выбор. — Отзываюсь я. — Не порти мне настроение, пошли! — Берет меня за запястье Рин и бежит в кафе. Я конечно же сделала вид, ужасно оскорбленной девушки, но признаться честно, было даже приятно. — Мне уже испортил настроение один ублюдок. Одним своим видом. — Заметив парня в чёрной футболке, говорю я Рину. — Кто? — Нахмурился парень, быстро оглядывая помещение. — Просто тки пальцем, загашу его в два счета. — Не марай руки. — Хмыкаю я и занимаю один из сводных столиков, в надежде, что Ямото меня не заметит, но удача была явно не на моей стороне. В компании какой-то девушки, в до непристойности короткой юбке и с максимально открытым вырезом в футболке, он направляет шаг прямиком к нам. — Приветик! — Мило улыбнулась девушка, держа парня под руку. По ней было видео сразу, что она совершенно не рада тем, что ее паренёк подошёл к ужасно привлекательны особе, другими словами ко мне. — Добрый день, — здоровается с нами Ямо.— Не помешал? — Помешал. — Холодно отрезаю я. — И день был добрым, пока ты не подошел. Что-то еще? — Меня, как вижу, всё ещё не любят. — Закатывает глаза Ямото. — Как бы-то ни было, я просто подошел поздороваться. И выразить тебе, Нэо, свое восхищение. Сегодня ты прекрасна! — Услышав эти слова, девушка рядом с ним буквально начала задыхаться от ревности, что потешило мое самолюбие и вызывало у меня легкую, почти не заметную усмешку. — Как и всегда, впрочем. — Вмешивается вдруг Риндо, оценив напряженную обстановку. — Мне остается лишь благодарить богов за то, что этот день она согласилась провести в моем, — он особенно нажимает на это слово, — обществе. — Не всем выпадает такая честь. — С притворной улыбкой кивает Ямо, поняв неприкрытый намек на то, что ему пора убираться. На несколько мгновений их взгляды с Рином встречаются, и эти мгновения становятся необычайно похожи на грозовой разряд. Гордость парня оказалась ущемлена — Хайтани мало того, что сам не пожелал продолжить общение с ним, так еще и намекнул на то, что сегодня я предпочитаю его общество. — Надеюсь, когда-нибудь ты, Нэо, осчастливишь и меня… — Конечно! — С милой улыбкой восклицаю я. — Вижу, ты пришёл сюда с девушкой? Твою свадьбу я, конечно, не пропущу! Изменившись в лице, Ямото раздраженно закатывает глаза и удаляется. Чего он добивается, и так понятно: парень ненавидит меня с того самого дня, когда я лишила его надежд на наше будущее, к чем он так охотно стремился. К тому же, всем в школе было известно о том, что он сильно любил меня, а я, в итоге, высмеяла его чувства пред всеми. И желание задеть меня за живое понятно… Однако от этого оно раздражает меня не меньше. Я рассказала Риндо обо всем, что связало меня с Ямото и захотела добавить кое-что ещё, однако резкая боль в голове не позволила мне этого сделать. На пару мгновений прикрываю глаза, в тщетной надежде на то, что это всего лишь мимолетный приступ, что очень скоро все пройдет, однако легче никак не становится. — Нэо? Все хорошо? Может вернёмся обратно? — С беспокойством спросил парень, опустив свою руку на мою. — Всё нормально, это наверное погода. — Спокойной отвечаю я, чувствуя как по спине прошёл холодный пот. — Но ты прав, давай лучше вернёмся домой. Когда я поднимаюсь, все становится очень плохо: я уже едва могу распрямиться, так сильно кружится голова. — Нэо! — Окликнул меня знакомый голос Рана. А он что здесь делает? С трудом нацепив на лицо улыбку, медленно поворачиваюсь к нему, понимая, что провести его не удастся. Ну не могу же я показать ему, насколько мне на самом деле плохо! Меня знобит, колени того и гляди подогнутся, да и просто скрыть дрожь оказывается не так просто. Но когда мы сдавались пред такими мелочами, как плохое самочувствие, верно? — Не говори, что ты заболела. — Едва взглянув на мое лицо, тянет Ран. — Привет. — С трудом отвечаю я, непроизвольно дотрагиваясь до шеи, которую в этот момент словно сдавливают стальные тиски. — Ничего страш… — Однако договорить у меня не получается: ноги предательски подгибаются, и я едва не падаю на пол. Вовремя среагировав, Риндо успевает подхватить меня на руки. Моя голова безвольно откидывается назад, а чернота в глазах становится настолько сильной, что все окружающие нас краски меркнут, и я просто перестаю что-либо различать. С каждым выдохом вздохнуть становится все тяжелее, и я действительно боюсь, что однажды на это попросту не хватит сил. — Потерпи, — Будто откуда-то издалека доносятся до меня уверенные слова Рана. — Мы почти доехали… — Куда мы почти доехали я уже не слышу.