Lost souls

Тратя деньги Рана я старалась не думать о нем, однако получалось плохо. Вот только теперь я вдруг поняла, что не желаю делить его ни с кем. По крайней мере сейчас. Когда мне надоест — он будет волен делать все, что захочет. Но пока что «очередной» я не буду. Впрочем, я не питала особых иллюзий на счет парня, прекрасно осознавая, что верить ему нельзя. Да и кому в нашем мире можно верить?.. Однако наша игра заставляла закипать кровь, вызывала настоящий азарт, так не все ли равно, чем это было вызвано? Просто шалости, развлечения ради, так что глупо задумываться о подтексте. Перед сном привычно выхожу на улицу. Погода вновь испортилась, однако меня это не пугает. Поплотнее запахиваюсь в теплое пальто и, подойдя к самым перилам, подставляя лицо редким каплям, срывающимся с неба. Я люблю дождь. Вообще люблю все, что приносит спокойствие и умиротворение, которого иногда мне так не хватает. Сейчас для полного счастья мне не нужно больше ничего. Взгляд невольно падает на окно комнаты Рана из которого, к сожалению сегодня никто не выглядывает. Умиротворение в душе сразу же сменяется какой-то непонятной грустью и пустотой, причину которой я не могу объяснить… Или же просто не желаю видеть объяснение. Как бы то ни было, мне очень хочется, чтобы сейчас он оказался рядом… Чтобы просто привычно заключил меня в теплые объятия, пощекотал горячим дыханием шею, что-то прошептал на ушко… Поддавшись минутному порыву, беру в руки его плащ, который я сняла с вешалки в коридоре. Мне отчаянно хотелось, чтобы что-то его постоянно присутствовало со мной, в комнате… Какой-то маленький, невинный секрет. Конечно, это все романтические глупости, однако иногда так приятно броситься в омут с головой, забыв обо всем. Зарываюсь носом в вещицу, прикрываю глаза и чувствую, как весь остальной мир мгновенно пропадает для меня. Хвойный аромат все еще плотно держится на плаще, создавая иллюзию присутствия Рана рядом. Кажется, что он отошел лишь на пару минут и очень скоро вернется, вновь согрев меня своей теплой улыбкой, которую, ручаюсь, видели очень немногие. Боги, что же я творю?.. Зачем нарочно заставляю себя влюбляться в него? Почему позволяю себе это?! Мне страшно. Страшно понимать, что достаточно одного неверного решения, и ничего уже нельзя будет вернуть назад, если, конечно, сейчас что-то еще можно исправить. Страшно, потому то я знаю, хоть и старательно отгоняю от себя эти мысли, что настанет миг, когда мне нужно будет оборвать все это. Конечно, я сделаю то, что задумала… Никакая любовная чепуха не помешает мне добиться цели, вот только… Я не понимаю, что творится со мной. Я ведь не верю в любовь, знаю точно, что она приносит только лишь боль… Я уверенно зареклась когда-нибудь любить, пообещала, что мое сердце не будет принадлежать никому, но сейчас я сама же практически добровольно бросаюсь на мечи, прекрасно зная, что за этим опрометчивым шагом последуют лишь страдания. Зачем, боги, зачем я делаю это?.. Зачем позволяю себе думать о нем, даже тосковать? Чувства ведь вотчина сестры, не моя… Когда же все успело измениться? И можно ли вернуть все назад? Усталость постепенно подкатывает, поэтому с этими мыслями возвращаюсь в дом, а после и в комнату. Все, чего бы мне хотелось сейчас — выпить вина и отправиться спать. Хотя бы во сне меня ничего не раздражает! Неделя, которую отсутствуют братья, тянется невероятно медленно. Чтобы хоть чем то себя занять, нахожу подработку в неплохой лапшичной. Работа не сложная — просто подаю лапшу заказчикам. Дожди практически не прекращаются, так что о прогулках с Шуджи я благополучно забываю. Часто невольно задумавшись, будто пропадаю из этого мира. Не сказать, что думаю о чем-то конкретном… Просто нынче мне куда комфортнее витать в глубине собственных мыслей, чем общаться с окружающими. По моим подсчетам, до возвращения братьев Хайтани остаются где-то сутки. Может чуть больше. Практически всю эту неделю я провела словно на иголках, пытаясь решить, что делать дальше. Уверить себя в том, что мне совершенно необходимо отправить старшего к черту сразу же, как он вернется, сжечь все мосты, лишить себя малейшего искушения вновь повернуть все назад. Мне абсолютно необходимо это, и головой я согласна с каждым словом… Вот только душа упрямо рвется к нему, желает увидеть и просто заключить в объятия… Читая мангу, которую приобрела совсем недавно я слышу как повернулся ключ в замочной скважине на первом этаже. Хм, вернулись раньше чем я ожидала. Спускаюсь не сразу, но когда наконец выхожу — вижу с ними, незнакомого мне парня. — С возращением, Хайтани. — С ухмылкой, обращаюсь я к обоим братьям и сразу же перевожу взгляд на незнакомца. — Привет, я Санзу Харучиё. Друг этих двоих.— Опередил меня он. — Нэо Хатэро. — Отозвалась я, рассматривая его. Розовые волосы спадали на плечи, в ушах было множество проколов, а одет был в форму «свастонов». Неужели Хайтани теперь тоже в этой банде? — Их подруга. Как только я взглянула на Рана, меня буквально начали разрывать противоречивые желания: с одной стороны, я ужасно хочу броситься ему на шею, обнять и расцеловать, а с другой… С другой, и это уже желание корыстного ума, я хочу как можно быстрее поставить окончательную точку. Когда чего-то боишься, хочется, чтобы оно поскорее пришло и ушло. Видимо, это как раз тот случай. Мне проще было бы прямо сейчас заявить ему обо всем, чем вынашивать это в себе, дожидаясь удобного случая. А то, того гляди, передумаю… Перекинувшись еще парой фраз, решаем отправиться на террасу. На улице уже стемнело, да и к тому же там неистово хлещет дождь… Как, впрочем, большую часть этого месяца. А потому особого выбора у нас нет, иначе я бы предпочла прогуляться на свежем воздухе, где мне не было бы так душно от одного только присутствия Рана поблизости. Желание броситься к нему все не утихает, от чего смотреть на него, разговаривать, просто находиться рядом становится невыносимо. Парни негромко переговариваются о делах, а я, заскучав, отхожу, устремив задумчивый взгляд на море, виднеющийся вдалеке, и уперев руки в перила. Откидываю голову назад и смотрю на звезды, такие бесстрастные и далекие. Они мерцают, в своем совершенном равнодушии наблюдая за всеми нами. Как, наверное, прекрасно жить вот так — не чувствуя абсолютно ничего. Гордость не позволит мне быть использованной, но сердце всеми силами пытается уговорить меня послать все эти мысли к черту и просто наслаждаться моментом здесь и сейчас. Когда уверенные руки привычно обнимают меня, совершенно не пугаюсь. Вожделенный аромат опьяняет, горячее дыхание щекочет шею, действительно заставив меня на пару мгновений забыть обо всем. Я ждала этого момента. Мечтала о нем всю неделю, и вот теперь, получив его, возможно, в последний раз, желаю всецело отдаться ему. А затем оборвать все это раз и навсегда. — Я думал, мне будут рады. — Шепотом замечает Ран. О, боги… Этот бархатный голос, проникающий в самую душу… Прикосновения, от которых хочется расплавиться, отдаться на его милость, сделать все, лишь бы чувствовать его рядом как можно дольше. — Тебе рады. — Пожимаю плечами я. — Уверена Харучиё не против поговорить с тобой ещё. — Ты что ревнуешь? — Ухмыляется он. — Нисколько. — Ставлю точку в этом разговоре. — А теперь, будь человеком, пусти! — Какая ты скучная… — Будто бы разочарованно тянет Ран, смыкая объятия еще крепче, зарываясь лицом в мои волосы и игриво покусывая мочку уха. Его дыхание проказливо щекочет шею, посылая по телу разряды молний. — Боишься, как бы нас не увидели… Покосившись в ту сторону, где находятся Санзу и Риндо, мысленно воздаю хвалу столбам, скрывающим нас от них. Иначе, думаю, мои «приключения» навлекли бы на меня немало вопросов. Впрочем, осознание этого лишь еще больше разогревает кровь, добавляя в нашу игру щепотку адреналина и опасности. — Ран… — Пытаюсь я урезонить его, однако он лишь усмехается. — Я ждал тебя… — Выдыхает мне на ухо он, скользнув рукой вниз по моему бедру. — Я долго ждал тебя… — Неделю. — Закатываю я глаза, чувствуя, как в душе разгорается настоящее пламя, вызванное его бесстыдными прикосновениями. — Это… — Это вечность. — Прерывает меня парень, запечатлев на моей шее несколько быстрых поцелуев. — Настоящая вечность… До крови закусываю губу, чтобы, чего доброго, ничем не выдать того, насколько мне на самом деле желанны его прикосновения. Даже сквозь плотную ткань я чувствую, как его руки бесстыдно блуждают по моему животу, касаются меня там, где тело рождает истинное наслаждение. Я чувствую вожделение, исходящее от него волнами, чувствую сладостную дрожь, пробегающую по моему телу, и эти ощущения напрочь выбрасывают из головы любые мысли, кроме одной: здесь и сейчас я хочу, чтобы Ран был со мной. Хочу повернуться к нему и, наплевав на осторожность, поцеловать его так, как еще никогда не целовала, хочу чувствовать его, делать ему хорошо. К черту все, о последствиях буду беспокоиться потом. Сегодня я хочу действовать так, как решило мое глупое сердце. — Идем отсюда. — С трудом выдыхаю я чуть подрагивающим голосом. — Идем… — Хрипло соглашается он, и вернувшись в дом, мы оказываемся в его комнате. Осознание полной свободы полностью стирает границы дозволенного. Хватаюсь за отвороты на его куртке и, подавшись вперед, первая целую его, только сейчас понимая, как сильно желала этого. Не замечаю ничего вокруг, все, что теперь имеет значение — манящие губы с привкусом мяты и лимона, опьяняющие меня лучше всякого алкоголя. Он не позволяет мне надолго перехватить инициативу, решительно углубляя поцелуй. Поцелуй неистов, губы сближаются и отдаляются, а языки танцуют свой танец страсти. С опозданием осознаю, что одежда уже давно сиротливо валяется где-то в ногах, и теперь я прижимаюсь к нему практически нагая, скрытая лишь нижним бельём. Опустив руки, Ран касается моей груди, то чуть сжимая ее, то лаская чувствительные соски. — Так долго… — Бормочет Ран в промежутках между отчаянными поцелуями, будто пробуя мое тело на вкус. — Ужасно долго… Долго. Боги, как же долго я ждала его! Именно его — того, кто вызывал бы во мне каскад неистовых чувств. Думала, не умею любить, а оказалось, что просто не довелось встретить того, кого действительно бы любила всей душой! Пытаюсь справиться с его пуговицами на его рубашки, однако пальцы предательски подводят, и у меня никак не получается. Медленно отстранившись, Ран отводит мои подрагивающие от нетерпения руки в сторону и сам расправляется с ними. При виде его почерневшего взгляда с расширенными зрачками, затянутого поволокой желания, понимаю, что окончательно потеряла голову. Хочу быть с ним. Коснуться. Поцеловать еще и еще… Не отпускать от себя ни на минуту. — Ни за что не отпущу тебя… — Рассеянно выдыхаю я, особенно не следя за тем, что говорю. — Никогда… Момент, и я оказываюсь у него на руках. Еще секунда — спиной ощущаю прохладную поверхность простыней. Ран ставит колено на кровать перед тем, как прижать меня собой. Околдованная моментом, провожу ладонями по оголенной груди, спускаюсь ниже, к животу, желая как можно дольше вот так касаться его, чувствовать каждую ложбинку, каждую мышцу, слышать прерывистое дыхание. Он чуть прикрывает глаза, и я продолжаю. Веки его слегка трепещут, когда я бесстыдно касаюсь его в самом низу живота, чувствуя жар, чувствуя его возбуждение и желание. Боги, какая горячая у него кожа… Он нужен мне, и отрицать это просто глупо. Нужен прямо сейчас! Ран стягивает с меня белье, и вот настает тот миг, когда между нами больше не стоит ничего. Он чуть отстраняется и с вожделением оглядывает меня сверху вниз, и пламя, вовсю полыхающее в его глазах, передается мне. Его руки жадно блуждают по моим плечам, касаются груди, скользят ниже. Судорожно цепляюсь за простыни, подаваясь ему навстречу и даже не стараясь сдерживаться. С моих губ то и дело слетают нетерпеливые стоны. Запускает пальцы в мои волосы, придерживая голову и целуя шею. Касается губами ключицы, груди, чуть прикусывает моментально твердеющие соски. Выгибаюсь ему навстречу, будто со стороны слыша собственные стоны, слившиеся с его хриплым дыханием. Боги, как же мне хорошо… — Уверена?.. — Глухо спрашивает он, внимательно взглянув в мое лицо. — Уверена, что не пожалеешь? — Да. — Только и могу вымолвить я. — Я хочу этого… Секунда — и мы сливаемся воедино. Сейчас Ран близко, так близко, как никогда. Я слышу каждый его вздох, чувствую его нежность, смешанную с невообразимым желанием, ощущаю вес его тела. Он движется очень нежно, словно опасаясь сделать мне больно. В каждом движении, вздохе, прикосновении я ощущаю его трепет. Постепенно парень ускоряется, и я, наверное, сильно царапаю ему спину. — Моя… — Глухо выдыхает он. — Только моя… Это безумие, страсть, огонь. Я чувствую, как с каждой секундой наслаждение накатывает на меня все сильнее. Подаюсь Рану навстречу, желая прижаться к нему еще сильнее, ощутить его еще отчетливее. Будто почувствовав это, он склоняется и целует меня, нещадно покусывая нижнюю губу. Целует так, как меня еще никто и никогда не целовал… Смотрю в его черные от возбуждения глаза и понимаю, что за этот миг единения мне не жаль ничего. Плевать, если после он скажет, что все это не по настоящему. Я ни за что не поверю в это, потому что сейчас его тело говорит красноречивее любых его слов. Я слышу, как он стонет от наслаждения… Боги, это настоящая музыка! Осознание того, что я так действую на него, кружит голову. Вижу, как играют мышцы на его теле, чувствую, как на разгоряченной коже появляются капельки пота. Мне кажется, я готова отказаться от всего, лишь бы и дальше чувствовать это единение, эту близость с ним, которая нежданно-негаданно обрела для меня такую ценность. Еще чуть-чуть, и мир вокруг буквально взрывается, а я вместе с ним распадаюсь на тысячу кусочков. А в следующую секунду Ран, шумно выдохнув, прикрывает глаза, утыкаясь лбом в мое плечо. Я слышу, как часто он дышит, чувствую, как дрожь проходит по его телу. Медленно, очень медленно его дыхание успокаивается… — Согласна на ничью?.. — Все еще не выровняв дыхание, лукаво прищуривается он. Боги, эта улыбка… Как же она полюбилась мне. — Только если ты признаешь свое поражение! — Фыркаю я, удобно устроившись у него на груди и завороженно слушая, как бьется его сердце. — Нечестно! — Смеется Ран своим бархатистым переливчатым смехом. — Солнце, со мной всегда так. — Привстав на локтях, мило улыбаюсь ему. — О, так я уже «солнце». — Довольно мурлычет он, невесомо погладив меня по плечу. — Это прогресс. — Конечно. — Выдыхаю ему в губы я прежде, чем вновь жадно поцеловать. — Мое солнце… Податливые, мягкие пряди приятно струятся между пальцами, когда я целую его. Каждый раз — как первый и последний одновременно. Чуть оттягиваю его волосы, заставляя простонать что-то прямо в мои губы. Мне мало, всегда будет мало его. Боги, как же мне не хочется, чтобы этот момент заканчивался… Быть с ним вот так, чувствовать его, знать, что эта ночь принадлежит только нам — невероятно. — Тебе хорошо со мной?.. — Вдруг интересуется Ран, совершенно серьезно взглянув на меня, без тени привычного озорства в глазах. Нет, ну он еще спрашивает! — Очень. — Честно признаюсь я. — Никогда не было так хорошо… — Мне тоже. — С довольной улыбкой делится он, и от этих слов на душе становится невообразимо легко. — Не хочу, чтобы это заканчивалось… «Я тоже», — проносится у меня в голове. Хочу, чтобы это длилось как можно дольше. Хочу любить его так долго, как только смогу… Стоп. Любить?.. Но ведь об этом разговора не шло… Теперь, слегка протрезвев, я понимаю, что все это значит для меня гораздо больше, чем я хотела бы показать… И это пугает меня. Ужасно пугает. Я боюсь привязаться к нему еще сильнее, хотя, боюсь, сильнее уже просто некуда. Безумие, но факт. Почему-то осознание того, что я влюбилась, навалилось на меня внезапно, а я оказалась совершенно не готова к этому. И поэтому мне страшно, очень страшно, ведь я понимаю, что с самого начала наша история будет обречена на провал. И он понимает это, я просто уверена. Интересно, что думает Ран по этому поводу?.. Чуть отталкиваю его от себя, триумфально устроившись на нем. Он одаривает меня заинтригованным взглядом, в котором моментально вспыхивают озорные искорки. Склоняюсь к нему и снова целую — беспорядочно, жадно, стараясь насытиться им и прекрасно понимая, что мне всегда будет мало. Возбуждение вновь просыпается в нем, заставляя меня победно ликовать. Прильнув губами к нежной коже за ухом, слышу, как он судорожно выдыхает. Надо запомнить, что это ему нравится… Игриво касаюсь его языком, ведя влажную дорожку ниже, к шее, чувствуя, как трепещет дыхание в его горле, к груди, чувственно целуя соски. Его мышцы вздрагивают от моих бесстыдных прикосновений, и мне это нравится, ужасно нравится видеть, как сильно я влияю на него. Мне кажется, я и сама готова воспарить, наслаждаясь этими касаниями и его хриплыми стонами, от которых по телу у меня начинают бегать мурашки. Обхватываю его рукой, с ехидной ухмылкой начиная неспешно водить ладошкой вверх-вниз. Я слышу, как учащается его дыхание, чувствую, как твердеет тело, послушное моим прикосновениям. Ран прикрывает глаза и судорожно стонет, когда я чуть ускоряюсь… Ему хорошо, очень хорошо, тело выдает его с головой. А большего мне сейчас и не нужно. Почему-то я очень хочу, чтобы ему было хорошо со мной. — Радость моя, ты в моей власти… — С улыбкой замечаю я, чувствуя, что его выдержки не хватит на долго. — Подумать только… В ответ он лишь исступленно выдыхает мое имя. Наблюдать за ним — настоящее удовольствие! Чуть ускоряюсь, стараясь впитать в себя каждый момент нашей с ним истории. С грудным стоном Ран обессиленно падает на подушки, и я триумфально пристраиваюсь рядом с ним. Чуть отдышавшись, он ложится чуть поудобнее, зарывшись лицом в мои волосы и обхватив меня за талию. Безумие и страсть владеют нами до поздней ночи. Одна только мысль о том, чтобы отстраниться, выпустить его из объятий, перестать касаться его, кажется преступной и пугает. Как можно отпустить его? Ведь у нас есть только эта ночь, только это мгновение, и кто знает, выпадет ли нам еще одна возможность побыть вместе? Это глупо, но я боюсь, что если хоть на мгновение отстранюсь — все чувства пропадут, разбившись о суровость реальности. Реальности, в котором оба мы обречены на провал. Осознание того, как далеко все зашло, наваливается на меня после. Никогда еще я не позволяла себе остаться в чьей-либо постели на всю ночь. Это было мое маленькое негласное правило. Просто так всегда было легче, удовольствие ради удовольствия и ничего больше. Я не давала себе ни малейшей возможности привязаться к кому-либо… Но с Раном это будет уже третья по счету совместная ночь. Никак нельзя и дальше поддаваться соблазну, хотя мне, признаю, ужасно уютно в его объятиях. Нужно уйти. Это нужно прекратить. Лениво сажусь в кровати и сладко потягиваюсь, буквально заставляя себя отстраниться от Рана. Я знаю, что он внимательно наблюдает за мной, в привычной манере слегка сощурив глаза. Осознание того, что остаток ночи мне придется провести в одиночестве, причиняет настоящую, нестерпимую боль, однако я не сдаюсь. Вот только Хайтани имеет на этот счет иное мнение. Как, впрочем, и всегда. — Не останешься?.. — Вкрадчиво интересуется он. — Заслужи, чтобы я осталась. — С улыбкой заявляю я, в душе буквально умоляя его заставить меня остаться. Тогда все можно было бы свалить на него: так сказать, уговорил, а я тут и вовсе не при чем. Просто поддалась. (О том же, что я всеми силами желала остаться с ним, благоразумно предпочту умолчать). — Останься. — Поймав мою руку и поднеся ее к щеке, шепотом просит он, тем самым немало удивив меня. — Пожалуйста… Искренность. Я вижу искренность в его чарующих сиреневых глазах, и эта искренность до боли сжимает мое сердце. Ну как заставить себя уйти, когда душа так и просит остаться?! Как покинуть его, когда даже мысль об этом причиняет страшную боль?! Я ведь должна уйти, должна сделать все, чтобы не привязываться к нему еще больше… Хотя, кого я обманываю?! Больше уже просто некуда. Такой непохожий на себя, без привычной насмешки во взгляде и голосе. Волосы в беспорядке взъерошены, взгляд уже подернут сонной дымкой, с которой он упрямо борется ради того, чтобы я только осталась. Такой… родной? Боги, как же мне хочется снова заключить его в объятия, уснуть вместе с ним и проснуться на рассвете, чтобы первой увидеть его улыбку. Нэо, признайся хотя бы себе в том, что ты окончательно и бесповоротно влюбилась в этого человека! Вот только я упорно отказываюсь признавать это, упрямо пытаясь убедить себя в том, что для меня еще есть шанс, что все это временно… Принять для иное я просто не могу. — Ну как тут откажешь? — С улыбкой пожимаю я плечами, вновь устраиваясь в его объятиях. Как бы мне хотелось заглянуть в его мысли… Хотя бы для того, чтобы узнать, что у него на уме. Да, пускай лучше у меня будет цель, из-за которой я решила остаться с ним до утра. По крайней мере, моей непритязательной совести хватит и этого объяснения для того, чтобы успокоиться и не тревожить меня по пустякам. — Не уходи. — Сонным шепотом продолжает Ран, нежно поглаживая меня по спине. — С тобой очень хорошо… Несколько минут спустя он засыпает, а я, как последняя влюбленная девчонка, продолжаю наблюдать за ним, упрямо борясь с закрывающимися от усталости глазами. В его объятиях тепло и уютно, и кажется, что ничто не в силах разрушить мое хрупкое счастье. Просто смотреть, просто слышать его дыхание, наблюдать за тем, как мерно вздымается грудь, на которой теперь красуются следы от моих ногтей. Просто быть с ним, чувствовать его, любить… Да, именно любить, как бы ни было страшно и больно признавать это.