kiss me hard just like I'm breaking your heart

Ёнджун, вообще-то, не из тех людей, кто будет избегать взглядов и встреч. Тем более со своим мембером, тем более из своей же группы. Он всегда делал что-то без каких-либо подтекстов. Ёнджун всегда говорил прямо и поступал так, как считал нужным. Указать на ошибки в хореографии, сказать, что кто-то сфальшивил в ноте — запросто. А вот произнести лишь одно слово «Почему?» у парня не получалось уже почти неделю. За это время он научился мастерски избегать взгляда, разговора, и не оставаться с макнэ наедине. Он открыто избегал Кан Тэхена, своего друга, с которым в этом месте общается дольше всех. И если бы сам Тэ не понимал, в чём дело, он бы подошёл поговорить. Потому что Тэхен тоже не тот, кто будет молчать и терпеть. Но айдол знал, и в этом была его проблема. — Мы уходим, — вздыхает устало лидер, жадно глотая воду из пластиковой бутылки. — Если не хотите угробить свои ноги окончательно — мы ждём вас в общежитии, Кай купил монополию. Закончив свой диалог, Субин жмёт оставшимся в зале мемберам руки, и выходит, утаскивая за собой словно побитого Хюнин Кая, еле перебирающего ногами от усталости. Не проходит и минуты, как зал покидает и Бомгю. Тэхен, что сидит спиной к зеркалу в позе лотоса, и Ёнджун, застывший в одной позе перед ним, остаются вдвоём в огромном тренировочном зале. У них скоро камбэк японский, и нужно снова вспоминать хореографию к «lovesong», чтобы уж точно нигде не ошибиться. А зная, как Тэхен волнуется каждый раз, выходя на сцену, Субин даже разговаривать об этом с младшим не стал. Знал, что его не послушают, и проведут в зале всю ночь до самого рассвета, когда спать останется от силы пару часов. Ёнджун с Тэхеном оставался просто потому что. Ему не хотелось спать, а значит, в общежитии в такое время делать ему было нечего. Настольные игры он не очень любил, тем более в то время суток, когда мозг не варит и работает отдельно от тела. Да и плюс, как танцору, ему нужно было быть ещё и репетитором. Поэтому, он оставался. Кан много раз пытался отправить хёна спать, но тот противился и оставался, чтобы показать, как правильно держать ноги в той или иной связке, куда ставить руки, и как сделать движение более плавным. Ёнджуну нравилось обучать и подсказывать, а Тэхен со временем смирился и не возражал. В конце концов, с прошлым корейским камбэком они провели в зале вдвоём кучу времени, и знали друг друга вдоль и поперёк, помимо тех лет совместной стажировки бок о бок, и ещё двух с половиной лет работы после дебюта. И было бы всё хорошо, если бы не одно «но». Это «но» носило название, которые было слишком длинным, чтобы кому-то, кроме Кана, его запомнить: «Ёнджун настолько ахуенный, что Тэхен, несмотря на свою полную гетеросексуальную ориентацию, не мог в него не влюбиться.» Название, которое на корейском звучит длиннее, чем все названия их заглавных песен вместе взятых. Тэхен, честное слово, боролся с этим жалкий год. Он потратил год на то, чтобы убедить себя в том, что ему кажется. Убедить себя в том, что ему в этих стенах компании не хватает женского внимания и его переклинило просто на время. Его клинило, когда он смотрел на Ёнджуна, пока тот о чём-то рассказывал, активно жестикулируя руками, смотрел, как тот с энтузиазмом ест приготовленную им еду и показывает палец вверх. Украдкой, отдыхая на тренировке в самом углу зала, наблюдал за движениями хёна, которые так сильно восхищали его ещё до дебюта, и по сей день. Кан пытался побороть это. Они айдолы, им так нельзя. А даже если и можно — Ёнджун не смотрит на Тэхена так, как он смотрит на старшего. Это изначально была провальная влюблённость. Но… Тэхен не мог не влюбиться. Потому что это Ёнджун. Будь на его месте кто-то другой… Тэхен перестал отрицать, ведь если бы он запутался — ему мог понравиться тот же Хюнин Кай, Бомгю или Субин. Но ему нравился Ёнджун. Именно от него он хотел получить взаимность, именно за ним он наблюдал, именно о нём больше заботился, именно он был центром его маленькой вселенной, которая из последних сил кричала своему хозяину «план говно, сворачивай лавочку». Но разве сердце услышит? — Хэй, ты в порядке? Ёнджун возникает напротив его лица так резко и так близко, что Тэхен дёргается, испугавшись. Хён смеётся слегка, трепля парня по его отросшим светлым волосам, и поднимается с корточек, протягивая другу руку. Младший хватается за неё и встаёт, чувствуя, как от такого простого, но тесного контакта его посещают мурашки. Он быстро отстраняется, вводя старшего в ступор, и включает музыку, занимая свою позицию. Проходит полчаса, прежде чем Тэхен чувствует лёгкое головокружение. Ноги на несколько секунд становятся ватными, и он опускается на колени так резко, что Ёнджун вздрагивает, тут же завершая свою тренировку и подбегая к младшему. — Тэхен? — обеспокоенно рассматривая лицо младшего, Ёнджун хватает его под руку. — Всё в порядке, — успокаивает тот, поднимаясь на ноги, и тут же хватаясь за плечи старшего. — Я в порядке. — Хэй, тебе стоит что-нибудь перекусить и пойти отдыхать, — с заботой Ёнджун заправляет выпавшую прядь волос ему за ухо, а Тэхен прикрывает и без того уставшие глаза. — Нет, я ещё могу… — крепко сжимая плечи Чхве, он совершенно не уверен в своих словах. — Притормози, пожалуйста, — получается слишком ласково. — Тебе нужно отдохнуть. Ёнджун сажает младшего на стул, что стоит у выхода, а сам убирает аппаратуру, сдвигая её в угол зала. Тэхен наблюдает за хёном, обессиленно вздыхая. Да, он очень устал. Да, ему нужно, как минимум, лечь в свою кровать и поспать пару часов. Иначе, он просто не сможет встать на ноги следующим утром. — Идти можешь? Когда всё убрано, а основной свет выключен, Ёнджун снова оказывается рядом с младшим. — Могу, — кивает, поднимаясь со стула. Голова всё ещё кружится и когда они идут к лифту, и когда в нём едут, и даже тогда, когда идут по коридору, что ведёт их в общежитие. Обычный маршрут поздно вечером или рано утром. Но что-то совершенно не так. Ёнджун идёт сзади и молчит, вздрагивая каждый раз, когда младший шатается, вытягивает руки, чтобы если что — поймать. Ёнджун и Тэхен хорошо помнят момент, когда второй поворачивается слишком резко прямо перед дверью в общежитие. Лицо Ёнджуна так близко, что сердце Кана бьётся быстрее нормы, а глаза бегают по лицу парня, то опускаясь на губы, то поднимаясь к глазам. Тэхен поступает совершенно необдуманно. Тэхен поступает как идиот. Он наклоняется вперёд, касаясь своими губами чужих. Ему приходится встать на носочки, потому что Ёнджун высокий, а Кан в группе самый низкий. Хён дёргается, удивлённо распахивая глаза. Это не длится долго. Тэхен отстраняется так же резко, кидает тихое «прости, пожалуйста» и пропадает в дверях сначала общежития, а потом и своей комнаты. И на следующее утро Ёнджун делает вид, что Тэхена не существует. — Как себя чувствуешь? Хюнин Кай садится на край кровати друга, накрывая его ладонь своей. Из всей группы они были ближе всех не только потому, что единственные делили комнату и были руммейтами, но ещё и потому, что этот маленький-большой ребёнок понимал его чувства, и единственный из группы о них знал. Почти с самого начала. — У нас сегодня по расписанию трансляция, — тяжело вздыхает, закрывая глаза на несколько секунд. — Что будете делать? — поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем, Хюнин успокаивает. — Есть и отвечать на комментарии. — Не думай много, — просит Кай, заставляя парня подвинуться, и ложится рядом, обнимая старшего. — Он избегает меня с того самого момента, как я поцеловал его… — звучит растерянно. — Я идиот и так поступать не должен был, но… Он же мог поговорить со мной… — Как и ты с ним, — казалось бы, друг говорит очевидные, простые вещи, но Тэхен так рассуждать не готов. — Мне нужно было рассказать ему всё?! — повышает парень голос, и Хюнин хлопает его по оголенной части живота. — Ай! — Обсудите это перед трансляцией, или после, — игнорируя возмущения, советует младший. — Но лучше «до», ведь ты же не хочешь, чтобы все увидели ваши натянутые отношения? «Натянутые отношения» для Тэхена звучит как приговор. У них с Ёнджуном никогда не было натянутых отношений. Они с предебюта бок о бок, друг за друга горой. Хён столько всего для него делал, и Кан делал в ответ. А сейчас что? Они общаются только по работе, игнорируя друг друга даже за совместным приёмом пищи, будь то завтрак, обед, ужин или перекус по пути на запись, прямо в машине. Ёнджун и место то выбирал в самой заднице, чтобы быть от младших подальше. «От младших» — это Тэхен себя так успокаивал, потому что сидел рядом с Хюнином, а они оба младшие. — Обсудим… — не обещает Кан. И они не обсуждают. Трансляция проходит спокойно. Они сидят на расстоянии друг от друга, редко перебрасываются взглядами, вынужденно шутят, лишь изредка поднимая друг на друга взгляд. Вопросы обычные, почти не новые. Тэхен рассказывает что-то про их камбэк с японским альбомом, Ёнджун читает комментарии, потом они делают это вместе. — Почему бы Ёнджуну не поцеловать Тэхена…? Читает хён, пока сердце Тэхена отбивает бешеный ритм. «Что?»  — проносится в его голове, пока Ёнджун трижды ментально умирает, закрывая лицо руками, ложась головой на стол и беспомощно стонет от неловкой ситуации. Тэхен смеётся, считая, что так будет выглядеть непринуждённее и спокойнее. — Почему ты стесняешься думать об этом? — и улыбается снова, уже предполагая, как тупо выглядит со стороны. Ёнджун ничего не отвечает, и вернув лицо, продолжает читать комментарии. Тэхену хочется сдохнуть прямо сейчас, за этим столом. Трансляция кончается уже через полчаса. Стафф, сидевший с ними всё это время, собирает оборудование, а Тэхен и Ёнджун, кланяясь, выходят из помещения. У них по расписанию репетиция, но Тэхену туда идти не хочется. Ему хочется, чтобы прямо сейчас на землю упал метеорит, расхерачив всё и не оставив никого в живых. Как минимум для того, чтобы стоять с хёном в пустом лифте не было так стрёмно. И Тэхен понимает, что виноват по самую задницу, и совсем не знает, что говорить, и как исправлять ситуацию. Ёнджун ведь реально делает вид, что его не существует. Сколько можно, твою мать?! Проносится в голове, пока он рассматривает себя в зеркале лифта, и замечает позади удивлённый взгляд. — Что ты на меня смотришь?! — почти психует, кутаясь в свою куртку побольше. — Что «сколько можно, твою мать»…? Вот это действительно твою мать. Кан тяжело вздыхает, понимая, что перестал контролировать свои эмоции, и сказал всё вслух. Хорошо, хоть остальные мысли всё ещё держались в голове. Кан разворачивается к старшему, и перед тем, как открываются двери лифта, он произносит чёткое «игнорировать — это не круто». Тэхен выходит из лифта, оставляя лишь запах своего одеколона вокруг старшего, и пустые стены маленького помещения. В этот вечер Тэхен на тренировку не приходит.

***

— Тебе было противно? Тэхен стоит перед удивлённым Ёнджуном и смотрит сверху вниз, в глаза, в которых читается полное непонимание. Спустя ещё несколько дней полной тишины со стороны старшего, Тэ накрывает. Он ревёт всю ночь, а утром, пока остальные тонут в своём расписании, приходит к хёну, без стука открывая дверь, и запирает её изнутри, на случай, если им захотят помешать всё обсудить. — Тэхен…? — Надо же! — всплёскивает руками, слегка улыбаясь издевательски. — Не забыл, как меня зовут. — Что происходит? — Это ты мне объясни, что происходит. Тэхен сильный. У него хватает силы для того, чтобы схватив старшего за руку, стащить его с кровати и заставить встать рядом. Ёнджун растерянно хлопает глазами и Тэхен, смотря в них, умирает ещё раз. Очередной. — Какого чёрта ты вторую неделю делаешь вид, что меня не существует?! — срывается, хотя изначально пришёл поговорить спокойно. — Тэхен… — старший теряется от такого напора, особенно когда сильная рука Кана хватает его запястье и сжимает так, словно он спасательный круг, а Тэ тонет. — Я противен тебе, да? — понижая громкость голоса, спрашивает младший. — Это всё из-за того поцелуя, да? — всё, не ищите, айдола понесло. — А на трансляции… Ты так засмущался, потому что целоваться с кем угодно для тебя нормальнее, чем со мной, да?! Целовать Субина на каждом ебучем видео! Приставать ко всем, ради того, чтобы это обсуждали — ты первый! Ёнджун пытается коснуться его волос, чтобы поправить, по привычке, но младший бьёт его по руке, пресекая это желание. — После того дня ты делаешь вид, что меня не существует, вспоминая имя только на расписании и перед камерами! — Тэхен старается не кричать, но выходит ужасно плохо. — Это было так плохо?! Хуже, чем с остальными? — Тэхен… Послушай, пожалуйста… — Да «наслушался» я уже! Хватит, пожалуйста, мучить меня. Просто прямо скажи мне «иди нахуй» и я пойду, правда, просто перестань делать вид, что я для тебя больше ничего не значу, — и Тэхен, наконец, плачет. Хватка на запястье старшего слабеет и Тэхен почти отпускает то место, где у айдола останется явный синяк. Ёнджун рассматривает лицо младшего, взгляд которого опускается куда-то в ноги. Он впервые за долгое время видит, как его младший плачет. — Тэ… — шепчет, вдруг беря айдола за руку. — Посмотри на меня… И Тэхен смотрит. Заплаканными глазами, полными отчаяния, смотрит. Ёнджун готов отдать всё, только чтобы эти прекрасные глаза засияли снова. — Прости меня, пожалуйста, — прижимаясь лбом к чужому, просит тот. — Я не подумал о том, что ты будешь так переживать из-за этого… — Я переживаю о другом, хён, — всхлипывает парень. — Я, чёрт возьми, влюблён в тебя, если ты ещё не понял. Влюблён так сильно, что хочу убить прямо сейчас. Тэхен слышит, как Ёнджун усмехается, а после чувствует его руки на своей талии. Тэхен скучал по прикосновениям. То время, что парень старательно избегал его, он успел поломаться без физического контакта. Сейчас, когда ладони Ёнджуна так идеально легли на его талию, а лицо в жалких сантиметрах от его собственного, кажется — нет ничего важнее. — Я струсил в тот вечер, когда ты поцеловал меня, — начинает Ёнджун. — Потому что я испытывал такие сильные чувства, что готов был умереть прямо в ту же секунду. А потом просто не знал, что делать, ведь ты убежал. — И ты посчитал, что игнорировать меня — будет лучшим вариантом? — злость снова подступает, но Ёнджун жмётся ближе. — Я боялся, что всё это лишь случайность и порыв… — А трансляция? Почему ты так яро показал, что считаешь это чем-то… — ком в горле не даёт договорить. Тэхену было жутко обидно от той реакции хёна. — Мне было очень неловко от всего, что произошло… Ёнджун смелеет, слегка поворачиваясь голову для того, чтобы оставить невесомый поцелуй на щеке младшего, пока тот затаивает дыхание от этого жеста. Хён обнимает его, прижимая к себе, а Тэхен вдруг плачет снова, кладя руки на плечи парня и скрещивая их сзади, чтобы держать в объятиях крепче. — И мне не было противно, — шепчет куда-то в волосы младшего айдола. — Я бы даже хотел ещё… Тэхен отстраняется, слыша это, и заглядывает старшему в глаза. У того они сияют непонятно от чего, а губы складываются в немом вопросе, что должен звучать как «можно?» И Кан отвечает: — Почему бы Ёнджуну не поцеловать Тэхена…? Они целуются неловко, касаясь только губами, но Тэхену достаточно. Достаточно того факта, что всё, чёрт возьми, взаимно. Что его любовь к хёну — не безответная, и целует он его сейчас по своему желанию. — Чуть больше, — просит младший, и кивнув, Ёнджун углубляет поцелуй, языком проходясь по губам младшего. Когда они лежат в кровати Ёнджуна, обнимая друг друга, Тэхен утыкается носом в его шею, и улыбается. Ёнджун ближе прижимает его к себе, надеясь, что это не сон. Ёнджун глупый, хоть и самый старший. Он выбрал самую идиотскую тактику, заставил Тэхена страдать и надумывать лишнего. Надумывать, что он хёну противен. И если бы не данная ситуация, парень и представить себе не мог, что Тэхен додумается так считать. Чтобы его хён испытывал отвращение. Даже думать об этом было странно. — Надо как-то намекнуть Моа, что задавать такие вопросы неприлично, — шепчет Кан куда-то в шею, вызывая у старшего табун мурашек. — А то поцелуешь ещё кого-нибудь другого… — Мне никто другой для этого не нужен, — успокаивает его старший, оставляя поцелуй на макушке. — Точно? — Точно. — Докажи. И Ёнджун, нависнув над младшим, целует его так, словно Тэхен действительно единственный человек в его маленьком мире. На следующее утро парни обо всём честно рассказывают остальным, уверенные в том, что никто не осудит. — Вау, даже я не тупил так долго… — Бомгю, выслушав историю, берёт из холодильника энергетик, и добавив: — Я у себя. Будет менее очевидная информация — добро пожаловать. — уходит. — В каком смысле «менее очевидная информация»?! — Тэхен, выпутавшись из объятий Ёнджуна, смотрит на смеющегося Субина. — Вы были слишком очевидны для всех, кроме, видимо, самих себя, — он мельком смотрит на Кая, и кивнув, покидает кухню. — А вот и неправда… — вступает Хюнин. — Замолчи, — шипит Кан. — Окей, — парень поднимает руки, словно сдаётся, и встаёт со стула. — И всё же… — Ни одного слова больше! — возмущается Тэхен, слыша, как усмехается хён. — Вы все против меня, да? — он смотрит уже на Ёнджуна, потому что больше на кухне никого не остаётся. — Я буду за тебя, даже если весь мир будет против, — Ёнджун коротко целует младшего в губы, замечая, как краснеют кончики ушей парня, и хихикает. — А о чём Кай говорил? — Нет, всё-таки, вы все против меня. Младший встаёт, и состроив обиженную моську, выходит, а Ёнджун, покачав головой и в очередной раз усмехнувшись, следует за ним, чтобы поймать в коридоре, и прижав к стене, поцеловать. Тэхен уже не возмущается.