Я думаю о тебе

Зима. Ноябрь. Говорят, в этом году будут сильные морозы. Пока похоже на весну: снег падает с крыши, звенит капель, лед у дома уже треснул. Я убираю снег, гуляю вокруг дома, как делал это ты, когда думал о чем-то. Я выходила и гуляла с тобой. Ты брал меня за руку, ничего не говорил, а в конце останавливался и прижимал к себе. Перед отъездом ты делала так очень часто. Я волновалась, но не говорила тебе об этом. Каждое утро заваривала свежий чай, ставила заварник в центр и шла к тебе. Старый зеленый чемодан стоял у лестницы, я старалась на него не смотреть, но каждый раз бросала быстрый взгляд и поднималась наверх. Ты уже не спишь, а притворяешься, чтобы, когда я наклонюсь тебя поцеловать, обнять и притянуть к себе. Ты всегда говорил, что я приятно пахну: цветы, трава и шишки. Ты говорил, что я пахну лесом, что я будто одно из его деревьев. Летом я часто брала кусочек еще незастывшей смолы и крутила в руках, пачкаясь и наслаждаясь ароматом. Ты смеялся, брал меня за руку, подносил к губам и нежно целовал, смотря на меня теплым и нежным взглядом. Ты помнишь, когда я встречала тебя на вокзале, ты пообещал, что наденешь на мой палец обручальное кольцо? Я ждала весь год и не торопила, вспоминала об этом, когда ты надевал мне сушку и просил, чтобы я сказала «да». Я давно сказала. Согласилась в тот же день, когда ты пришел ко мне в мороз, не сумев дозвониться. Связи почти не было, а за окном была метель. Ты провалялся с температурой у нас дома, я не отходила от тебя ни на миг. Тогда, пока ты спал, я согласилась, и первая поцеловала тебя. А помнишь, как какая-то девчонка пришла ко мне и грозилась вырвать волосы? Ты думал, что я засомневалась в тебе и просто не хочу об этом говорить. Ты думал, что слух о том, что я прогнала эту девчонку вилами, не правда. Ты всегда говорил мне, что защитишь меня, и не знал, что я не хрупкий одуванчик, который можно легко сдуть. Когда она пришла во второй раз ты впервые увидел меня не такой, как обычно. Я ухватилась за ее длинные волосы, а мои все время выскальзывали у нее из рук. Вечером ты сказал мне, что теперь понял, зачем я их отстригла. Сегодня я снова заварила твой любимый чай. Твоя мама изредка приходит в гости, я хожу к ней почти каждый день. Когда все порицали меня, что я не плакала, твоя мама сказала, что нечего оплакивать живых людей. Она выгнала всех, кто продолжал плакать и не пускала на порог твоих друзей, которые устроили похороны. Я прихожу к ней и весело улыбаюсь. За прошедший год она почти не постарела, хотя седых волос стало намного больше, но ее глаза светились жизнью и верой. Вера. Помню в школе ты читал «Жди меня, и я вернусь, только очень жди». Уходя в армию, ты прошептал мне эти строчки, и я ждала тебя. Ты писал мне письма, я бегала на почту каждый день, отправляя тебе свое. В конце каждого письма ты писал мне «жди», и я отвечала «жду». А ты помнишь, как уезжая в командировку, ты ничего мне не сказал. Ты уверял меня, что это не война, и ты не будешь воевать, нужно просто следить за порядком. Ты так же бережно меня поцеловал и сел в поезд. В первом письме я написала «жду», и ты ответил «я вернусь». Ты знал. Знал, что я тебя не забуду, знал, что не поверю в твою смерть. Ты знал, что, как и в том стихе, моя вера защитит и спасет тебя. «Жди». Прошел целый год. Уже дважды падал снег. В первый раз он шел два дня и накрыл не только деревню, но и город. Я убирала снег и думала о тебе. О том, как ты вывозил его за ворота, как делал горку ребятне. Ты никогда не говорил о детях, но видел их вместе со мной во сне. Я делаю все точно так же: горку за воротами, таскаю снег. Знаю, когда ты вернешься, то будешь очень весел и немного обеспокоен, что я делала ее сама. Прошел целый год. Подруги от меня отвернулись, рядом только одна. Она тоже верит, что все это ерунда и ты скоро будешь дома. Ты верно помнишь ее, она провожала тебя вместе со мной. Твой старший брат на ней женился, и он тоже верит, хотя делает вид, что уже сдался. Прошел целый год. Целый год я ждала тебя у дома, каждый день выходила на тропинку, смотрела из окна на дорожку. Я брожу вокруг дома и пою песни, в первый год нашего знакомства ты часто слушал их, прячась за забором. Я и сейчас оборачиваюсь туда, думая увидеть тебя. Ты ведь слышишь, как я тебе пою? Моя песня долетит до тебя и спасет, защитит, вернет домой, даст сил, когда уже не сможешь идти. Я пою. В доме твоей тетки устроили поминки. Я проходила мимо, и она завела меня в дом. Когда я услышала первый тост, встала из-за стола и хлопнула дверью. Я была так зла, что чуть не перевернула его. Я побежала домой, решив навестить твою маму чуть позже. Не хочу ее тревожить своим красным лицом и безумными глазами. Я забежала в дом, поднялась на второй этаж, упала на диван и уткнулась лицом в подушку. Я не стала собирать его с утра, просто убрала постель и ушла. Я была такой злой, было так мерзко и гадко видеть поминальный стол. Хотя я уже была дома, он так и стоял перед глазами. Через час я узнала, что твоя мама в больнице. У реанимации твой брат кричал на тетку и чуть не набросился на нее с кулаками. Из последних слов я поняла, что она пришла к твоей матери и устроила скандал, из-за чего у нее случился сердечный приступ. На крик сбежались врачи. Нагрубив, тетка развернулась и ушла. Твой брат сел на скамейку и просидел неподвижно больше часа. Его жена, моя подруга была рядом с ним, молча гладила по спине и время от времени смотрела на меня. Я сидела напротив и молилась, что с твоей мамой все будет хорошо. Когда ты уходил, я пообещала, что присмотрю за ней. Как я могла так глупо поступить? Надо было проглотить гнев и пойти к ней. Я эту женщину и на порог бы не пустила. Вышел врач. Мы медленно поднялись, но он усадил нас обратно. Несколько дней твоя мама пролежала в реанимации. Когда она пришла в себя, я пулей полетела в больницу. Твой брат приехал раньше меня. Он сидел рядом с ней и целовал похудевшую руку. Я простояла в дверях, пока меня не окликнули. Я просидела у твоей мамы, пока не закончилось время посещения. Она сильно постарела: лицо осунулось, появились морщины. Было видно, что она очень устала. Уходя, я столкнулась с лечащим врачом. Он сказал, что твоя мама подверглась сильному стрессу, и ее здоровье сильно пошатнулось. По дороге домой я купила лекарства, обговорив с твоим братом, кто что покупает, что к кому ближе. Оставив пакет в прихожей и скинув куртку, я упала на диван точно так же, как в тот день, когда твоя тетка затащила меня на поминки. Через минуту раздались всхлипы. Я с ужасом оторвалась от подушки. Все лицо было мокрое, слезы лились ручьем, и я не могла их остановить. Я пообещала, что не буду плакать. Неужели я перегорела? Неужели сил уже не осталось? Я сидела и плакала, крича в голос. Хорошо, что никого дома не было. Я проревела до позднего вечера, а потом уснула. Сердце и голова устали. Душа болела, разрывалась на части. Крики твоей тети в больнице отзывались эхом и сводили с ума. Высохшими губами я бормотала, что ты не умер, что ты жив и скоро будешь дома. Я просила тебя поспешить. Ты ведь слышишь, верно? Ты обещал. Ты вернешься. Утром я долго лежала на диване, устало смотря в потолок. Зазвонил телефон. Ни о чем не думая, кажется, даже не заперев дверь, я помчалась по тропинке. Поднимаясь по белой лестнице, я несколько раз чуть не упала, спотыкаясь и хватаясь за перила. Я ворвалась в палату, сильно бахнув дверью, которую даже не думала ловить. Солнце светило в окно, на подоконнике за стеклом сидели воробьи и весело чирикали. В зеленой форме, с щетиной на лице ты сидел у матери и счастливо улыбался. Увидев меня, ты молча встал и сделал шаг ко мне. Из последних сил я кинулась тебе на шею. На моем лице не было никаких эмоций. Те же руки, та же крепкая шея, широкая спина, легкий аромат шампуня и пота смешался с запахом порошка и лекарств. Я посмотрела на твое лицо, из покрасневших глаз полились слезы. Две маленькие слезинки упали на пол, и я вместе с ними. Ты подхватил меня и усадил на стул. Щетина щекотала ладонь, а твоя огрубевшая рука нежно держала мою. Не чувствуя ног, я сидела на стуле и смотрела на тебя. Когда ты улыбнулся, меня будто прошибло током. Ты вернулся. Я открыла глаза. Ты лежал со мной и гладил по щеке, убирая упавшие волосы. Меня снова потянуло в сон, мне еще никогда не было так спокойно. Чувствуя, как ты поцеловал меня в лоб, я уснула у тебя на руках. Когда проснулась был почти обед. Я спустилась вниз, накинула дедушкин пуховик и вышла на улицу. Яркий свет солнца слегка ослепил, мороз ударил в лицо, а за домом были слышны шаги и звук, как падает снег. Весь задний двор был убран, аккуратной кучкой снег лежал вдоль забора. Я сделала шаг к тебе и тут же оказалась в твоих объятиях. — Ты вернулся, — прошептала я. — Я вернулся, — ответил ты, прижимая к себе.