Письмо разногласия

Сидя за столом Чимин наблюдал, как мастерски, будто его обслуживают в одной из его любимых кофейн, Юнги добавлял молоко к свежезаваренному кофе. — Сейчас бы сладенькое… Прости, это лишь мысли вслух. — В этой квартире даже мысли будут громкими, эхо. — С улыбкой произнес Мин. — А про сладкое, если хочешь, я могу выйти в магазин. — Нет, нет, спасибо. Давай просто выпьем кофе. — Хорошо. Сев напротив Чимина, Юнги впервые встретился с ним глазами. Мин расплылся в улыбке, заметив какой он фотогеничный, но красавчик вырвал его из мыслей резко начав разговор. — Это стиль такой? — О чем ты? — Волосы под цвет квартиры. Может мне тоже так сделать? Только наоборот, рыжая квартира уже вижу это. — Хахаха, Чимин, все куда легче. Серый любимый цвет, легко и со вкусом. Квартира, волосы, одежда… /настоящее время/ Наливая воду для Юнги руки Чимина дрожали, так, как не дрожали в жизни. — Я сам. — Спокойным голоси произнёс Юнги, что немного успокоил Пака. — Иди присядь. Пожалуйста. Чимин не смог сесть, он стоял и смотрел на диван, на котором ещё неделю назад он с Юнги лежал в обнимку и рассказывал о женщине, что перепутала его заказ. Сейчас же он не понимал, почему все так? Знак ли это? Или я все усложняю? — Это не знак, просто я должен был сказать, но признаю, я болван, подумавший, что это не нужно упоминать. Чимин не понял, что последнее он сказал в слух. — Присядь. — Юнги попросил Чимина, уже зная, что сейчас будет самый важный момент в их отношениях. — Я хочу выслушать тебя Юнги. Я не буду перебивать, говорить, что либо. Я выслушаю, а потом скажу все, что думаю. Поблагодарив, Юнги начал свой рассказ. Ему было сложно, ещё никогда ему не было так плохо на душе… Даже в тот момент когда он писал то письмо. Письмо, что объясняло все близким. Письмо, что означало конец. Письмо, что должно было стать точкой. Точкой в его жизни. И Юнги начал, начал рассказывать все с самого начала, и Чимин не перебивал, он слушал, слушал со слезами на глаза. И с пониманием, что это надо было сделать раньше. Надо было выслушать… Легче, им обоим становилось легче. — В тот момент мне казалось, что у меня ничего нет. Я не знал, что такое любовь, зачем живу? Где смысл? Точнее в чем смысл? И я написал его. Письмо, что должно было остаться единственным после моей смерти. — Юнги остановился. Ему было сложно об этом говорить. — Но в тот день я начал топить твою квартиру, в тот день я встретил человека изменившего мою жизнь. — Улыбка на устах Юнги была наполнена любовью. — Ты всегда спрашивал меня, что такое scd? Почему я подписываюсь как scd? Ты искал аббревиатуры, искал названия сообществ, групп. Твой интерес всегда вызывал улыбку, но… Scd это буквы, что останутся, если убрать все гласные. Гласные, как счастливые моменты в жизни. Если их убрать из suicide выйдет scd. Теперь ты знаешь, что это значит. Но в тот день эти три буквы стали обычным набором согласных, это не было слово без гласных, это было прошлое, которое я тянул как подол… Я должен был сжечь его. Письмо — я о нем. — Чимин прекрасно понимал, о чем тот говорит, но сейчас Юнги объяснял не ему, а себе. Он пытался себе доказать, что поступил правильно… Пак простил его ещё после первой десятки стуков. Он знал, что Мину сложно дались первые пять, но тот продолжал… Чимин понял, на сколько их отношения дороги им обоим. — Я не сжёг, ведь это было моей жизнью, точнее это был ее период. Я все время думал. Мысли становились все темнее и темнее. Я рассказал все интернету думая, что так избавлюсь от мучений, около сотни людей сказали, что я дурак и скоро одумаюсь, но, что они знали? Ничего. Думал умерев никто и не вспомнит обо мне, но Чимин, именно ты изменил все. Ты бы вспомнил обо мне, я не хотел думать о том, что могу доставить тебе боль. Я спрятал то письмо. Но этот переезд. Оно не должно было выпасть. А может это было к лучшему? Я молчал три года, я сожалею, что не рассказал, но это был мой переломный период. Ты узнал правду. Ты узнал ее такой какая она есть. — Да, Юнги, я узнал. — Ты не простишь меня? Чимин не ответил, он дотронулся до руки, шрамы перекрытые татуировками. «Слишком больно смотреть, на то как было плохо тебе…» — мелькнуло у Чимина. Взгляд Чимина уже был ответом, его чувства не были фальшивыми, он любил Юнги больше чем себя. Тихо произнеся «иди ко мне» Юнги прислонился лбом к плечу Пака, он обнял его. Им обоим не хватало такой маленькой близости. Не поцелуя, не чего-то большего. Нет, просто объятия. — Этот запах… — Какой? — они оба говорили осторожно, будто боясь оттолкнуть друг друга. — Родной. — только и произнёс Юнги. Они легли рядом обнимаясь, если б чувство, что они вместе имело звук, оно б сейчас заглушило все… Спустя 30 минут молчания Чимин нарушил его: — Представляешь, мне вновь перепутали заказ…