Tastes Like Umeboshi

- Слабо пригласить Чифую на свидание, - выпалил Майки однажды вечером. Они расположились на ступенях храма сразу после окончания собрания. Был поздний вечер, но весенняя погода делала пребывание на улице таким приятным, что многие люди все еще бродили вокруг, наслаждаясь теплом первых апрельских ночей. Кейске бездумно подслушивал разговор нескольких парней о важности кожаного сиденья на их байках, когда Майки прервал его. Он повернулся, чтобы посмотреть на него через плечо, находясь в некотором замешательстве. - Что? Майки усмехнулся и покачал головой, как будто он был старым мудрецом, объясняющим маленькому ребенку, как устроена жизнь. - Слабо пригласить Чифую. На свидание, - повторил он, злобно ухмыляясь и кивая в сторону толпы, в которой, вероятно, затерялся Чифую. Кейске даже не удосужился проверить. - Нет, я услышал тебя с первого раза. Я хотел сказать «какого хера», - ответил он, нахмурившись. На этот раз Майки засмеялся громче, привлекая внимание Дракена, который находился на некотором расстоянии от него. - Если тебе слабо, я всем расскажу о том времени, когда ты думал, что сможешь выпустить золотых рыбок в море, и ты побежал к Шиничиро, плакаться, когда они умерли у тебя на глазах, - прошептал он, насмешливо улыбаясь. Кейске нахмурил брови, чувствуя, как его лицо начинает пылать от смущения. - Что за херня, Майки? Мне было тогда всего десять. - Так что это не должно быть проблемой, верно? Ты же был маленьким. Нет, это была проблема. Его будут дразнить еще несколько недель, а может быть, и месяцев. Он уже мог представить себе эти взгляды и шутки, отпускаемые в его сторону. Единственным, кто не стал бы открыто смеяться над ним, был бы Чифую, но тогда Кейске никогда не нашел бы в себе смелости снова посмотреть ему в глаза, зная, что уважение и восхищение, которые испытывал к нему его заместитель, медленно угасают с каждым днем, так что он не был уверен, что это был единственный исход. - Почему ты просишь меня о чем-то подобном? - попробовал он в последний раз, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этой дерзости. Дракен смотрел на них с озадаченным выражением лица, вероятно, не слыша всей этой чепухи Майки, потому что он стоял слишком далеко. - Просто сделай это, Эдвард, - настоял Майки, толкая его в плечо. Кейске встал с пораженным вздохом, оглядывая поредевшую толпу в поисках Чифую. Его было легко заметить: он секретничал с Ханагаки и выглядел чертовски подозрительно. Он снова вздохнул и начал идти к ним, слыша, как Майки хмыкнул, когда Дракен наконец подошел к нему и спросил, что происходит. Кейске шел целеустремленно, сосредоточившись на ничего не подозревающем парне перед ним. Это была лучшая линия поведения - он был в этом убежден. Если Чифую узнает о несчастном случае с рыбками, ему будет слишком стыдно за это. Да, еще нужно было подумать о том, как пригласить на свидание. Он знал, что он не нравится Чифую в таком плане, поэтому, скорее всего, он аккуратно ему откажет. В худшем случае, он посмеётся над ним, но Баджи был почти уверен, что Чифую не сделает этого, потому что он был очень внимательным к людям. Тогда их отношения даже не придется менять. Если Чифую будет чувствовать себя неловко, он может сказать, что это был просто спор с Майки, и это будет чистой правдой. Нет необходимости раскрывать, что это было его настоящее желание. Кейске был уверен, что может смириться с отказом, но то, что Чифую перестанет восхищаться им, изменило бы их отношения так, что это было бы уже слишком для него. - Эй, Чифую, - проворчал он, похлопав его по плечу, чтобы привлечь внимание. Он и Ханагаки испугались, вероятно, слишком увлеченные моментом, чтобы заметить его приближение. Хэллоуин уже прошел полгода назад, но Ханагаки все еще относился к нему немного настороженно, наблюдая за Кейске двумя большими глазами, которые выглядели еще более испуганными, чем у самой прыткой из ему знакомых бродячих кошек. Он передвинулся так, чтобы оказаться позади Чифую, вероятно, не осознавая этого, потому что когда Кейске поднял бровь, он просто посмотрел на него в ответ с нервной улыбкой. - Д-да, Баджи-сан? - ответил Чифую, нервно повернувшись к нему лицом. Кейске пришлось мысленно дать себе пощечину, потому что Чифую был таким красивым, прямо как в романтическом фильме - его голубые глаза сияли в лунном свете. Он тяжело вздохнул в десятый раз за эту ночь, схватил Чифую за плечо и посмотрел прямо в его сияющие глаза. - Хочешь пойти куда-нибудь? Чифую моргнул, затем смущенно улыбнулся. Кейске растаял. Он был такой добрый. Если бы они поменялись местами, Кейске уверен, что он бы уже ударил его. Может быть, не ударил, но хотя бы отпихнул его посильнее, прежде чем тот успел заметить его смущение. Он никогда не сможет ударить Чифую. По крайней мере, больше никогда. - Отсюда? -спросил он, явно не догоняя. Кейске не мог его винить. Он тоже не понимал цели Майки. Он приготовился к тому, что должно произойти, повторяя в голове, что делает это ради высшего блага. Он не собирался терять уважение самого замечательного человека, которого он знал, только потому, что его глупое десятилетнее «я» не знало разницы между пресной и соленой водой. - Нет, я имею в виду, на свидание, - уточнил он. Он услышал, как Ханагаки негромко ахнул позади Чифую, но на этот раз он не удостоил его вниманием, ожидая, что Чифую рассмеется и заставит Кейске вспомнить, что это не совсем его уровень. Майки не совсем четко сформулировал условия своей странной затеи, так что в результате работы инстинкта самосохранения Кейске в тот же миг решил, что будет считать ее выполненной еще до того, как Чифую ответит на этот бред. Чифую, очевидно, этого не знал. - Что? Возможно, я ослышался. Я не понимаю о чем ты, Баджи-сан, - ответил он, слегка истеричным тоном. Он покраснел? О боже, он был смущен. Вероятно, он не хотел отказывать Кейске, ведь они были друзьями, и он был его капитаном. Он был таким внимательным. - Не волнуйся, я тоже не совсем понимаю, - сказал он, ободряюще сжав плечо Чифую и игнорируя ощущение сдавливания в груди, а затем повернулся к Майки. - Я сделал это, придурок! А теперь заткнись нахуй! - закричал Кейске, прежде чем показать ему средний палец. Это не было похоже на победу, и Майки не выглядел как человек, который только что проиграл, глаза блестели, как и всегда, когда он находил новый способ поиздеваться над Ханагаки. Со своей стороны Дракен смотрел прямо на Кейске, почему-то с ужасом и яростью одновременно. Кейске же чувствовал себя так, будто съел слишком много умэбоси за один раз. У него не было ощущения, что он победил. Он вспомнил, что рядом с ним были другие люди помимо Майки и Дракена, когда услышал, как Ханагаки тихо звал Чифую позади него - беспокойство ясно читалось в его тоне. Он подождал немного, а затем повернулся - улыбка уже была на его лице - но оказался лицом к лицу с кулаком Чифую. Кейске знал, что он хорошо умеет драться, но все равно было очень больно. Ошеломленный, он зашипел от боли и попятился на несколько шагов назад, подняв руки, чтобы потрогать пульсирующий нос. Он пульсировал от боли и в любой момент могло начаться кровотечение. Кейске в шоке посмотрел на Чифую, собираясь потребовать ответа на вопрос о его странном поведении, но тот уже развернулся и начал уходить, напрягая плечи и сжимая руки в кулаки. К его растущему удивлению, Ханагаки бросил на Кейске разочарованный взгляд, а затем поспешил за Чифую. Те немногие, кто остался, обеспокоенно наблюдали за происходящим, вероятно, не слыша, что происходит, кроме того, что Кейске кричит на своего командира, но вскоре они поняли, что ничего страшного не произойдет, когда громкий смех Майки нарушил приятное спокойствие ночи. Кейске слизал кровь, которая теперь стекала по его губам - физически и эмоционально избитый. Он не подписывался ни на что из этого, когда проснулся этим утром. Дракен быстро отпустил всех, кто остался, твердым приказом, а затем силой заставил Кейске и Майки встать на колени у основания лестницы. Он терпеливо ждал, пока все уйдут, скрестив руки и нервно постукивая ногой по бетону, а затем начал читать им лекцию о важности уважения других людей. Мицуя, который отстал, потому что был любопытным, присоединился к ним через некоторое время, вероятно, узнав о том, что произошло, потому, как много криков разнеслось у места сборов. Между жестким взглядом Мицуи и разочарованным и сердитым голосом Дракена, Кейске чувствовал себя так, будто ему снова пять лет, и родители только что поймали его, когда он впервые ударил какого-то парня до потери сознания. У него все еще шла кровь из носа, и он смотрел, как красная жидкость скапливается прямо перед его коленями, все еще не понимая, что он сделал не так, кроме того, что повелся на бред Майки. Это была просто шутка. И именно ему, а не кому-то другому, досталась плохая концовка. Рядом с ним Майки не выглядел ни капли виноватым, лицо его было надуто, руки скрещены перед грудью, он сидел настолько прямо, насколько позволяла ему эта поза. Он отказывался смотреть Дракену в глаза, разговаривал с ним скучающим тоном и все больше злил его. Когда Дракен наконец сорвался и схватил Майки за грудки, Кейске воспользовался своим шансом уйти без происшествий, зная, что они даже не вспомнят, что он был там, когда в конце концов начнется драка. Он стирал кровь с лица, когда заметил, что Мицуя наблюдает за ним, расположившись не так далеко от остальных. Он проигнорировал его, более настойчиво вытирая засохшую кровь, но это никогда не останавливало Мицую. - Мы все знали, что ты тупой, но это просто переходит все границы, - начал он. Кейске раздражено вздохнул, бросил взгляд на его лицо и повернулся, чтобы посмотреть на него. - Что? Что я сделал? Это был просто глупый спор, - он почти закричал от разочарования. Он понятия не имел, что такого плохого было в этом ебанном споре, из-за которого все на него злились. Никто не знал о его влюбленности в Чифую, и даже если они каким-то образом узнали, он был единственным, кто пострадал, будучи отвергнутым ударом в лицо от своего самого надежного друга. Если бы они знали, они бы утешали его, а не читали нотации. - Тебе повезет, если Чифую когда-нибудь снова заговорит с тобой, - сказал Мицуя со спокойным взглядом, а затем ушел и оставил его одного рядом с храмом, где единственным фоновым шумом для него были звуки драки Майки и Дракена. *** Чифую избегал его. После того случая он почти не видел его в школе, тогда как раньше казалось, что он был везде. Он всегда говорил, что это не специально, что это «просто совпадение, Баджи-сан, не будь таким самовлюбленным», но теперь Кейске начал сомневаться в этом. Когда они действительно проходили мимо друг друга в коридорах, он всегда торопился, всегда смотрел куда-то в сторону. На какие-то бумаги в своих руках, на друга, с которым он был, на ебанных птиц за окном. Они больше не обедали вместе - Чифую исчезал из класса, как только звенел звонок. Даже его одноклассники не знали, куда он пошел. Он пытался поймать его за пределами школы, но тот всегда был с Ханагаки, и они везде ходили вместе. Если Кейске пытался с ним поговорить, ответы всегда были отрывистыми и торопливыми. Это продолжалось несколько дней. Кейске безумно по нему скучал. Он до сих пор не знал, что конкретно той ночью на собрании так разозлило Чифую. Был ли он смущен тем, что Баджи сказал эти слова там, где все могли их услышать? Возможно, он не хотел, чтобы члены Тосвы беспокоили его, и избегал Кейске, чтобы они увидели, что он не имеет ко всему этому никакого отношения. Или, может быть, он просто злился, потому что ему казалось, что они как-то над ним смеются. Может быть и так. В конце концов, Кейске не слишком четко сформулировал условия этой затеи. Но иногда, когда он чувствовал себя особенно отвратительно, Кейске не мог не думать, что Чифую почувствовал себя мерзко из-за приглашения на свидание с парнем. Он всегда быстро отбрасывал эту теорию, потому что Чифую был слишком милым, чтобы испытывать отвращение от того, что другой парень испытывает к нему чувства, но как бы он не старался забыть об этом, это всегда возвращалось, изводя его, и казалось самым возможным из вариантов. Даже Казутора понял, что что-то не так - он со всеми своими проблемами, которые не давали ему спать по ночам, и новой терапией, к которой он все еще привыкал - но Кейске отказался говорить ему почему. Никто из его знакомых не знал о его влюбленности в Чифую, и он намеревался сохранить этот секрет до самой смерти. Особенно после того что случилось. Если это случайно дойдет до ушей Майки, он никогда не услышит конца издевкам, а он не хотел, чтобы Майки смеялся над ним по еще одной причине до конца жизни. Он все равно будет проводить все свое свободное от Чифую время с Казуторой, даже если он не сможет рассказать о своем разбитом сердце и сомнениях: потому что он все еще был его лучшим другом, и он все еще любил его, даже если он не умел хранить секрет, когда Майки подталкивал его. Но однажды утром случилось чудо, и Чифую снова заговорил с ним. Кейске знал, что он слишком драматизирует, но ему вдруг показалось, что наконец-то наступила весна. Конечно, все было не так, как раньше. Чифую отдалился, и они больше не проводили вместе каждую свободную минуту. Утром его по-прежнему никто не ждал у подъезда, говоря ему, чтобы он поторопился, иначе они опоздают. Когда он не понимал домашние задания, дверь на втором этаже не открывалась для него по первому звонку. После собраний Тосвы на заднем сиденье его мотоцикла не было никого, кто обнимал бы его сзади, потому что он немного превысил скорость. Но это было уже что-то. Они говорили, как новые друзья, когда случайно сталкивались друг с другом в школе или в минимаркете. Больше не было долгих разговоров о кошачьем корме и о том, какую марку игрушек для животных они предпочитают. Больше не заказывали два разных вида еды, а потом не делились друг с другом. Больше не нужно пробираться в дом друг к другу через окно, потому что было два часа ночи и один из них чувствовал себя одиноким и хотел пообниматься. Это было безумно больно. Но Кейске принимал все, что предлагал Чифую, как изголодавшийся по общению человек. Он все еще не понимал, что пошло не так. - Это просто предложение, Баджи, но, может быть, ты попробуешь спросить его? - сказал Казутора однажды днем, когда они шли домой, вероятно, удрученный переменчивым настроением друга. Кейске пристально посмотрел на него. Казутора со своим внезапным всплеском храбрости или глупости, проигнорировал это и продолжил говорить. - Я знаю, что это может быть шоком для тебя, но это вариант. Я могу даже сказать действенный. Твой маленький мозг не смог бы придумать такого сложного решения, но не волнуйся, ты можешь сделать то, что я предложил, я не буду стучать.., - он не дал ему закончить, прижав к земле. Казутора громко выругался, вероятно, от удара задницей о землю, но не стал тратить время на отпор. Они быстро сцепились друг с другом на грязном тротуаре, Кейске, как всегда, был сверху и выкручивал Казуторе руки, чтобы тот не сопротивлялся. Это означало, что он получал больше ударов, но он был человеком преследующем высшую цель. Он опустил голову, чтобы прошептать угрозы на ухо, заставляя Казутору корчиться и извиваться, чтобы освободиться, зная, что его собираются держать в этой неудобной позе, пока он не попросит прощения. И это будет длиться долго, потому что Кейске был очень зол. Затем кто-то громко прокашлялся, испугав их. Они одновременно подняли головы и увидели, что Чифую и Ханагаки смотрят на них сверху вниз. Ну хорошо, смотрел только Ханагаки. Прямо с явным интересом. Чифую повернул голову в сторону, и Кейске надеялся, что зрение его подводит, ведь Мацуно выглядел так, будто вот-вот разрыдается. Он почувствовал, как Казутора снова попытался вырвать свои руки, и отпустил его, чувствуя себя почему-то потерянным. - Я знаю, что улица - это общественное место, но вы могли бы выбрать другое место, - плюнул им в лицо Ханагаки. Кейске не знал, что у него может быть такое выражение лица, но если бы взглядом можно было бы убить, они бы уже разлагались под землей. Периферийным зрением брюнет заметил движение - он увидел руку Чифую, сжимающую руку Ханагаки. На его голову словно вылили ведро холодной воды. Самый страшный вариант его анализа в ту ночь был сразу же исключен, но Кейске не был уверен, нравится ли ему новый исход. Ханагаки повернулся к Чифую - они обменялись взглядами - после чего он произнес «Извините нас» и потащил его за руку прочь. Кейске следил за ними глазами, с болью отмечая, как Ханагаки положил руку на талию Чифую, а Чифую положил голову ему на плечо, когда они зашли в жилой многоквартирный дом. Когда входная дверь закрылась, воцарилась тишина. Кейске не знал, сможет ли он принять то, что только что увидел. - Неужели они… Ну знаешь..., - медленно сказал Казутора, все еще находясь под ним. Кейске соскользнул на землю, чтобы дать ему возможность сесть. - Пойдем в парк, - мрачно пробормотал он, ощущая горечь во рту. *** Через несколько дней после несчастного случая на улице его настроение еще не улучшилось - он все еще не оправился от увиденного в тот день. Теперь он понял, почему Чифую ударил его. Он пригласил его на свидание в присутствии Ханагаки. Парня, с которым он встречается. Он бы тоже ударил себя, будь он на его месте. Он все еще не мог взять себя в руки, но потом вспомнил все те тихие разговоры, которые эти двое вели каждый раз, когда были вместе, тихо перешептываясь, не поднимая головы, затихая, как только кто-то приближался. Теперь все это обрело смысл. Именно он сейчас избегал Чифую, совершенно не задумываясь об этом. Ему было больно, когда он видел, как он улыбается Ханагаки, но его сердце не могло не выпрыгивать из груди каждый раз, когда Чифую пытался улыбнуться ему снова. Он не мог находиться так далеко от него, не так долго. Сейчас был поздний вечер, и Кейске ждал, когда Казутора закончит со своим учителем, прежде чем они вместе отправятся к нему домой. Он видел, что Чифую все еще находится в школе, и ему не очень хотелось разговаривать с ним наедине, поэтому он прятался в туалете на втором этаже, пока не пришло время идти за Казуторой. Он вздрогнул и случайно разбрызгал воду по всей форме, когда дверь резко открыли и она стукнулась о стену. - Блядь. Дерьмо, - пробормотал он про себя, смутно осознавая звуки шарканья и хлопанья закрывающейся двери, закрывая кран и обмахивая рубашку руками в надежде высушить ее. Когда он увидел, что это буквально ничего не меняет с его испорченной одеждой, он повернулся, чтобы ударить ублюдка, который косвенно стал причиной всего этого. Чифую смотрел на него с другого конца туалета, скрестив руки, и был в ярости. - Чифую, - неловко поприветствовал он, все его убийственные намерения тут же испарились, в отличие от воды на его одежде. - Здравствуйте, Баджи-сан. Не могли бы вы попросить своего Казутору-куна выпустить нас из этого туалета? - процедил он сквозь зубы, сжимая руки в некотором отчаяние и указывая головой на дверь туалета. - Что? Казутора? О чем говорил Чифую? Казутора был со своим учителем, обсуждая один из проваленных тестов. Кейске нахмурился и сразу же направился к двери, пытаясь открыть ее, но она не сдвинулась ни на дюйм. Он в замешательстве ударил кулаком по поверхности и оглянулся на Чифую в поисках хоть какого-то объяснения. Чифую поднял на него брови, явно раздражаясь. Внезапно снаружи послышался какой-то шорох, затем знакомый звон ударяющихся друг о друга ключей, а затем голос, который он знал слишком хорошо, заговорил: - Мне жаль, Баджи, - сказал Казутора с другой стороны, в чьем голосе не было ни капли сожаления. – Это начало раздражать. Разберитесь с этим, или вы останетесь там надолго. Это был он. Он был виновником. Скотина. Предатель. Кейске снова ударил кулаком по двери, выпустив все свое разочарование. - Казутора, вернись, ты, лживый кусок дерьма... - Я вернусь через несколько часов. Веселитесь! - крикнул он, прежде чем Кейске услышал звук удаляющихся шагов в коридоре, а затем ничего. Он мог выбить дверь без особых усилий. Он знал, что и Чифую тоже. Он также знал, что Казутора это знает. Но столкнуться с его - или Чифую, что тоже как вариант - разгневанной матерью было куда страшнее, чем несколько часов, проведенных взаперти в комнате с его (бывшим?) другом. Вице-капитаном. Парнем, в которого он до сих пор сильно влюблен. И Казутора это прекрасно понимал, ублюдок. Кейске вздохнул и попытался сдержать свой гнев, вместо этого он сел на подоконник и стал смотреть на людей снаружи, которые с такого расстояния казались ростом с Майки, и все это время он в деталях планировал убийство своего лучшего друга. - Так ты собираешься отпустить его вот так? – наконец заговорил Чифую, после того, что казалось вечностью. Кейске не обернулся, чтобы посмотреть на него. - А что мне следует сделать? Выбить дверь и ударить его по лицу? Я не хочу, чтобы меня отстранили. Я смогу ударить его, когда он нас выпустит, - пожал он плечами, а затем добавил. - Если ты хочешь выпрыгнуть со второго этажа, пожалуйста, милости просим, - он услышал раздраженное шипение Чифую, затем какой-то шорох ткани, но он все еще не оглянулся. - Я не хочу сидеть здесь с тобой часами, - ответил Чифую, вся вежливость последних дней испарилась, как только он начал раздражаться. - Мне нужно кое где быть через тридцать минут, я не могу... - Ты что, идешь на свидание с Ханагаки? Он не смог удержаться и сказал это, возможно, более резким тоном, чем намеревался. Но сейчас он не мог забрать свои слова обратно, да и не хотел, поэтому он повернулся и, наконец, посмотрел на Чифую. Он все еще стоял у двери, скрестив руки и застыв, как каменное изваяние, но решил прислониться спиной к стене, его глаза по-прежнему прожигали дыры в голове Кейске. Когда их взгляды встретились, он провокационно задрал подбородок. - А если и так? Какое тебе вообще дело? - выплюнул он: гнев, вспыхнувший несколько дней назад, смыл весь тот небольшой прогресс, которого они достигли. - Мне не всё равно! - А мне так не показалось, - прокомментировал Чифую, после чего отошел от стены и сел в конце ряда раковин, подальше от него, сердито плюхнувшись на задницу и повернувшись спиной к Кейске. Повисло молчание - ни один из них не хотел сдаваться первым. Кейске снова стал смотреть на улицу, чувствуя себя настолько взбешенным, что был уверен, что набросится с ударами на друга прямо не отходя от туалета, если не успокоится. Он проклинал Казутору за то, что тот сунул свой нос туда куда не следовало, возможно, даже ухудшив ситуацию, если он действительно только что испортил предстоящее свидание Чифую с Ханагаки. Все было бы хорошо. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. - Прости меня, ладно? Вот, он сказал это. Может быть, это было произнесено почти шепотом, может быть, он был слишком груб, но это было уже что-то. Чифую ответил не сразу. Кейске знал, что его услышали, потому что вокруг не было никакого шума, который мог бы скрыть его голос, поэтому он ждал. Он ждал, наблюдая, как деревья шевелятся от легкого ветерка, и все его внимание было приковано к отсутствию ответа со стороны туалета. Затем Чифую просто произнес отрывистое «Что?» и ничего больше. - Я сказал, что мне жаль, - повторил он, на этот раз громче и доброжелательнее. Сзади раздался какой-то шорох, и он увидел, как Чифую перебирает свои пальцы, лежащие у него на коленях. - За это? - Нет. Да, - ответил он слишком быстро, все еще отвлекаясь на едва уловимые движения парня позади него. - За это тоже, но я сейчас говорил не об этом - на днях, на собрании. Когда, знаешь... когда ты ударил меня. - Тебе... жаль? Голос Чифую звучал так тихо, так хрупко. Кейске не мог видеть его лица, поэтому не знал, правильно ли он поступает, но он продолжал говорить, говоря именно то, что проносилось у него в голове. - Да. В конце концов, я заслужил это. Я все еще думаю, что ты принял это слишком близко к сердцу, но мне очень жаль, если я как-то обидел тебя. Теперь он почти полностью развернулся, все его внимание было сосредоточено на Чифую, поэтому он видел тот самый момент, когда плечи Чифую опустились. Он продолжал смотреть на свои руки как ни в чем не бывало, но Кейске почувствовал, что атмосфера в туалете снова поменялась. - Ты... какой-то... ты шутишь? Ты устроил весь этот фарс и до сих пор не понимаешь, почему это было хуево? - пробормотал он, не решаясь повернуться и сказать это в лицо Кейске. Он нахмурился, совсем не ожидая такой реакции. - Боже, не нужно так заводиться. Я ведь извинился, не так ли? Какая разница, если я не узнаю деталей? Мне все равно, честно говоря, - последнее предложение вылетело из его рта без его согласия, а разочарование снова начало бурлить в его животе. Он сразу же ощутил, что сказал что-то не то, и понял, что Чифую не оценил его несуществующий фильтр «мозг-рот», потому что он наконец-то повернулся, чтобы посмотреть на него - взгляд холодный, нижняя губа дрожала - прежде чем он встал и пошел к двери, начиная упрямо возиться с замком. - Мне нужно выбраться отсюда, - пробормотал он про себя, крутя ручку и тряся ее. Кейске заметил, что его трясет, вероятно, от гнева. Он снова завелся. Он пробовал извиниться. Чифую знал, как трудно ему выражать свои мысли, как часто он говорит, не подумав. Помогло бы, если бы он решил просветить Кейске о причинах своего гнева. Кейске знал, что это из-за его тайных отношений с Ханагаки, но он был бы рад услышать это от самого Чифую, вместо того чтобы играть в угадайку, в которой каждый неправильный ответ только еще больше портил их отношения. - Всегда такой суетливый, - проворчал он, пытаясь спровоцировать его. Чифую немедленно прекратил свои действия, но не двинулся с места у двери. Кейске размял пальцы, готовый окончательно уладить ситуацию единственным способом, на который он, в конце концов, был способен. Но секунды шли, а Чифую не отходил от двери. Кейске спрыгнул на ноги и нетерпеливо двинулся к нему, когда тот наконец заговорил. - Я знаю, что я тебе не нравлюсь, но не мог бы ты оставить свои комментарии.., - Чифую поперхнулся, а потом всхлипнул и громко заплакал. Одна из рук, лежавшая на ручке, немедленно направилась к его лицу, чтобы попытаться заглушить шум, его лоб слегка ударился о дверь. Теперь его плечи тряслись сильнее, и Кейске понял, что все это время его трясло не из-за гнева. Он снова оказался на незнакомой территории и чувствовал себя потерянным, наблюдая, как парень, который ему все еще нравился, вытирает слезы перед плохо покрашенной дверью туалета. Костяшки пальцев побелели от усилий, затраченных на удерживание ручки, и Кейске знал, что она может сломаться в любой момент, если тот будет продолжать в том же духе. Он неуверенно сделал еще несколько шагов в сторону Чифую, все еще не зная, как лучше поступить. - Чифую, я не имел в виду... - Не подходи ко мне! - крикнул Чифую, прерывая Кейске и заставляя его вздрогнуть, прежде чем его захлестнула новая волна рыданий, и он упал, уткнувшись головой в колени и все еще дрожа как лист. Кейске смотрел, как его сердце разрывается на две части - разрываясь между потребностью прижать парня к груди и крепко обнять, пока он не успокоится, и осознанием того, что Чифую не нужны эти объятия, потому что он был единственной причиной его боли. Внезапно слова Мицуи пришли ему на ум, и он понял: всё что он сделал с Чифую, не заживет сегодня в туалете. - Я уже говорил это, но я серьезно, - пробормотал он - его глаза беспомощно прикованы к фигуре, скрючившейся у двери, которая выглядела такой хрупкой, такой крошечной. – Прости меня, Чифую. Я пригласил тебя на свидание, потому что Майки заставил меня. Я до сих пор не знаю, что он задумал, но он был довольно убедителен, и мне пришлось это сделать. Я… Я никогда не думал, что ты можешь пострадать из-за этого. Рыдания Чифую не стихали, и он не двигался с места. Он всегда был гордым, никогда не позволяя Кейске видеть его уязвимым. Кейске всегда пытался сломать этот фасад, но если ему это не удавалось, когда они были в хороших отношениях, то он сильно сомневался, что удастся сейчас. Тем не менее, он не мог не попытаться, как делал это уже много раз. - Ты не подумал? Чувства для тебя - шутка? - Нет, конечно. Но… - Ты думал, что я посмеюсь над тобой? Он не ответил. Он не знал, как. Потому что он уже много думал об этом, и было очевидно, что Чифую не стал бы смеяться над его признанием, даже если бы оно было фальшивым, как он утверждал. Потому что он был таким милым. - Серьезно? Это чертовски больно, Баджи-сан, - продолжал Чифую хриплым голосом, не двигаясь с места. Он звучал таким измученным, и Кейске почему-то ненавидел это. - Я несколько дней не мог смотреть тебе в лицо после этого. Такемичи пришлось видеть, как я плачу в подушку раз так... Я даже не знаю, сколько раз. Это было... Я был так... Я не мог поверить, что ты был таким мудаком, - он сделал паузу, тяжело вздохнув, прежде чем продолжить свою тираду. - Несколько недель назад Такемичи сказал мне, что ты, вероятно, знаешь о моих чувствах, и у меня тоже было такое подозрение уже какое-то время. Но… Я просто не мог заставить себя поверить в это. Что если ты не делаешь никаких шагов, потому что ты – хороший парень? Потому что я тебе так не нравлюсь и ты не хотел причинять мне боль? Я всегда так думал о тебе, потому что, конечно, ты вспыльчивый и любишь бить, прежде чем спросить, но ты также очень заботишься о своих друзьях, и ты даже писал письма Казуторе-куну, когда он был в колонии, даже если у тебя хуево получается писать. Поэтому часть меня знала, что ты не поставишь меня в неловкое положение, даже если не ответишь взаимностью на мои чувства. Но я все еще... боялся. Может быть. Потом ты пригласил меня на свидание при всех, и я сначала не мог в это поверить. Ты действительно знал о моих чувствах и даже не собирался отвергать меня. Я был так счастлив. Но это был глупый спор. Глупый спор, чтобы посмеяться над влюбленностью твоего глупого заместителя и посмеяться.., - он не закончил, так как новая волна слез нашла свой путь наверх, и он снова зарыдал, его руки с силой сжали его колени, когда его затрудненное дыхание заставило его плечи содрогнуться. Кейске потерял дар речи. Внезапно комната показалась ему огромной, а рыдания Чифую звучали далеко в ушах. Его желудок опустился, и он обнаружил, что больше не может стоять. Он позволил себе упасть на задницу, на грязный пол, не заботясь о своей теперь уже точно испорченной форме, и уставился на дрожащую фигуру Чифую, не видя его на самом деле. Теперь слова Мицуи и Дракена обрели смысл. Уважать других людей, переступать черту... он был мудаком. Он стал одним из тех уёбков, от которых у него закипала кровь и которых он любил бить до тех пор, пока они больше не могли стоять. Он воспринял это как игру и предполагал, что Чифую тоже, но он забыл, что людям нужно дать понять, что это шутка, иначе они могут пострадать. Чифую ему ничего не должен. Но он все равно хотел прояснить ситуацию. - Я не думаю, что ты когда-нибудь простишь меня, и, честно говоря, я не могу винить тебя за это, - неуверенно начал он - голос был едва слышен. Он не знал, слушает ли Чифую, но не мог заставить себя замолчать. - Это ничего не даст в моем случае, но я не знал, что у тебя есть чувства ко мне. Я думал, что если не дам тебе ответить, то избавлю себя от боли в сердце, но... Если уж на то пошло, у меня тоже были чувства к тебе. До сих пор есть. Мне очень жаль, что я причинил тебе такую боль. Ты не обязан принимать мои извинения. Затем он встал на колени и положил руки ладонями вниз на пол, упираясь головой в них. Некоторое время было слышно только сопение Чифую и постоянное «кап-кап» от неработающего крана. Его колени начали болеть, но он не собирался вставать. Это был минимум того, что он мог сделать, чтобы дать парню понять, насколько серьезно он настроен в своих извинениях. Затем, когда он уже начал терять чувствительность на левой ноге, он услышал, как Чифую осторожно двинулся к нему. Он легонько похлопал Кейске по плечу, подталкивая его встать. Он медленно поднял голову, встретившись взглядом с Чифую. Он все еще сидел на корточках, и его лицо было полускрыто за рукой, которая лежала выше колен, но Кейске мог видеть его опухшие глаза - некоторые непролитые слезы заставляли их блестеть в полуденном свете. Его щеки были красными и залитыми слезами, волосы в беспорядке, и Кейске просто хотелось прижать его к груди и держать крепко, пока его фигура не будет навсегда выгравирована на его коже. Они так и стояли, Кейске не решаясь сделать шаг, а Чифую просто смотрел ему прямо в глаза, слегка нахмурив брови. Затем он медленно переместил руку, которая все еще была возле плеча Кейске, и легонько ударил его. Он удивленно моргнул, но Чифую не дал ему времени на раздумья, прежде чем он позволил себе упасть вперед на колени и упереться лбом в чужое плечо, сумев окончательно отключить свой мозг. - Ты можешь обнять меня, Баджи-сан? - тихо спросил Чифую, и Кейске никогда в жизни не двигался так быстро, обхватив его тело руками и прижавшись к нему, когда Чифую схватился за его форму и прижался лицом к его шее, несколько шальных слезинок смочили воротник его рубашки. Кейске позволил ему остаться в таком положение, двигая одной рукой по его спине и гладя по волосам, которые щекотали его нос. Он почувствовал запах его шампуня, что-то сладкое и такое похожее на Чифую, что до этого момента он даже не осознавал, что упускал такое. - Я еще не простил тебя, - пробормотал он в шею, и прикосновение его мягких губ к обнаженной коже заставило брюнета непроизвольно вздрогнуть. - Мне было очень больно. Но, наверное, с моей стороны было несправедливо сердиться на тебя, не объяснив причин. Кейске отрицательно покачал головой и крепче обнял его. Это была не его вина. Он ни в чем не был виноват. Чифую был более чем мил с ним, даже пытался наладить их отношения после причиненной ему боли. А что сделал Кейске, кроме того, что избегал его и был импульсивным идиотом? - Так что, пожалуйста, Баджи-сан, я бы хотел пригласить тебя на свидание, если ты не против, - Кейске кивнул на автопилоте, не сразу поняв смысл фразы. Когда до него наконец дошло, что только что сказал Чифую, он почувствовал, что его уши стали горячими, и он зашипел, желая немедленно выпустить из объятий блондина, чтобы он мог посмотреть на его лицо. Но Чифую еще глубже зарылся лицом в его шею и крепче обнял его за рубашку, и Кейске не мог отказать ему в подобном удовольствии, поэтому он пока оставил все как есть. Он все еще считал, что это нечестно, и сказал об этом. - Что? Нет! Так нечестно. Это я должен загладить свою вину перед тобой, поэтому я должен быть тем, кто тебя пригласит, - пробормотал он в волосы Чифую. - Я хочу показать тебе новых кошек, которых я нашел на днях. Они довольно невоспитанные, но, возможно, они будут вести себя лучше, если именно ты будешь их кормить. Бродячие животные всегда добрее к тебе, почему-то.., - он запнулся, поняв, что это то, что они обычно делают в любом случае, и поспешил исправиться. - Нет, в смысле… Я хочу сделать что-то еще, что-то иное. Что-то похожее на свидание. Без кошек. Или да, кошки, если хочешь. Тебе решать. Мы могли бы… э-э-э, сходить в кино? Это подходит для свидания? Я не эксперт в области романтики, ты разбираешься в этом гораздо лучше меня. Тебе придется научить меня, - быстро вырвалось у него, а затем он запаниковал, потому что только что сказал, что хочет пригласить Чифую на свидание, но он все еще перебрасывает ему инициативу, и это было не то, что он планировал, но он действительно понятия не имел, что нужно делать на свиданиях, в то время как Чифую, конечно, знал. А потом Чифую захихикал, и Кейске вдруг стал благодарен, что не смотрел на его лицо, потому что знал, что и сам покраснел как идиот. Он прижался к нему еще сильнее, упираясь горячей щекой в его плечо, и удивился, подумав, что с этого момента больше никогда не хочет видеть, как Чифую плачет. *** Казутора нашел их некоторое время спустя, все еще обнимающихся на полу, Кейске нежно раскачивал их из стороны в сторону, пытаясь заставить свой румянец исчезнуть. Вероятно, он не был в этом настолько хорош, учитывая знакомую ухмылку, которой одарил его лучший друг, прежде чем тихо закрыть за собой дверь и оставить их наедине. Он собирался убить Казутору. Медленно. А потом купить ему мороженое.