Случайный поцелуй

Это случилось вот так: Вэй Усянь и Лань Ванцзи проводили спарринг. Это не было чем-то необычным, они часто спарринговались. На самом деле им не было равных кроме, пожалуй, Цзэу-цзюня, а он был постоянно слишком занят, чтобы присоединяться к ним на тренировочном поле. Тренировочные бои с Лань Ванцзи были… интенсивными. Иногда Вэй Усяню казалось, что тот вкладывал в борьбу все свои эмоции, обычно не проявляемые во всех остальных случаях. Иногда ему это нравилось (временами ему самому надо было выпустить пар, и что же может быть лучше чем рубиться со Вторым нефритом так сильно, как только он мог?), а иногда он ненавидел это. Время от времени иногда хочется провести расслабляющий, веселый спарринг, правильно же? В духе дружеской потасовки, подурачиться, увидеть какими могут быть твои действия, не слишком зацикливаясь на этом. Лань Ванцзи же все воспринимал слишком серьезно. И это было самой главной проблемой. В любом случае, это был один из тех дней, когда они были абсолютно равны, ни один из них не желал проигрывать. Их золотые ядра соответствовали друг другу, что означало, что они могли биться часами. Что они и сделали в тот день, продолжая спарринговаться, когда все остальные уже ушли, до тех пор пока солнце не стало закатываться за горизонт, озаряя все золотым светом, пока даже их конечности не начали дрожать, а одежды насквозь пропитались потом. Позже Первый ученик ордена Цзян не мог понять, кто кого разоружил, в одно мгновение их мечи встретились, следом они закружились, а потом они упали в грязь с переплетенными конечностями. Лань Ванцзи упал так сильно на Вэй Усяня, что выбил из того весь дух, и тогда их губы соприкоснулись, или, если быть точнее, впечатались, ударяясь так сильно, что Вэй Усянь издал приглушенное «Ой!», а Лань Ванцзи отскочил от него в безумной спешке. Вэй Усянь перекатился, коснулся своих разбитых губ, убрал руку и увидел немного крови. После чего повернулся и увидел лицо Лань Ванцзи, на котором отразилась вся гамма эмоций от замешательства и гнева до потрясения, его глаза расширились, губы приоткрылись, и неожиданно он рванул вперед, обхватывая руками лицо адепта ордена Цзян, и поцеловал его в этот раз по-настоящему, горячо и мокро и… «Эй», — сказал Вэй Усянь, отталкивая его. — «Что за фигня, Лань Чжань?» И вот тогда он увидел: красные завитки выглядывали из-за лобной ленты Второго молодого господина Лань. Даже не задумавшись, он потянулся и стащил ленту, обнажая красный узор на лбу Лань Ванцзи, какой-то абстрактный геометрический дизайн, почти как солнце, но в то же время почти как крылья, абсолютно такого же кроваво-красного оттенка, что и лента Вэй Усяня. Отметка соулмейта. Он притронулся и нежно провел по ней большим пальцем. Лань Ванцзи повторил за ним, проводя своими пальцами по лбу Вэй Усяня. «Что там?» — прошептал тот. «Голубые облака», — ответил Лань Ванцзи трепетно-приглушенным голосом. — «У меня?» «Что-то красное», — отозвался Вэй Усянь и его рука соскользнула по щеке, забралась в его волосы и они снова поцеловались, неумело, потому как еще не знали, что надо делать и их губы еще болели от их первого поцелуя, но это было сладко, горячо и так приятно. Вэй Усянь закрыл глаза и потерял счет времени, так как, когда он открыл их, было уже темно. «Комендантский час скоро», — прошептал Лань Ванцзи. Похоже, что в какой-то момент, он забрался на колени Вэй Усяня. «Нам надо идти», — пробормотал в ответ тот. — «Я не хочу, чтобы тебе пришлось меня наказывать.» Лань Ванцзи издал похожий на… рычание звук… и после этого сполз с коленей Вэй Усяня. Если бы Вэй Усянь был один, он бы точно заблудился в темноте (глупо не держать бумагу для талисманов в тренировочных одеждах), но Второй Нефрит взял его за руку и уверенно повел через темный лес к краю освещенной фонарями основной зоны. Они снова поцеловались, где свет встречается с тенью, пока Лань Ванцзи не отстранился, Вэй Усянь подался вперед за продолжением, но тот прошептал: «Вэй Ин, увидимся завтра.» И Вэй Усянь рассмеялся, но согласился: «Завтра». Он наблюдал, как Лань Ванцзи вошел в освещенную фонарями часть и направился к своему дому, его высокая, стройная фигура двигалась с невозможной грацией.

***

Вэй Усянь продолжил спотыкаться, пока шел к студенческому общежитию, так как мыслями все возвращался к поцелуям с Лань Чжанем. У него… у него отметка соулмейта! пока он, все-таки, не ввалился в комнату для приглашенных учеников, которую делил с Цзян Чэном и Не Хуайсаном. «Вэй Усянь!» — прокричал Цзян Чэн, когда тот остановился в дверях, чтобы перевести дыхание. — «Где тебя носит? Ты пропустил ужин!» «Вэй-сюн?» — проговорил Не Хуайсан, подходя поближе. «Ты в порядке?» — он схватил Вэй Усяня за руку и потянул, после чего заставил его сесть на кровать. «Что это у тебя на лбу?» — потребовал ответа Цзян Чэн. «Вэй-сюн!» — воскликнул Хуайсан. — «Это же отметка соулмейта!» «Это шутка!» — объявил Цзян Чэн, потянулся и грубо потер лоб Вэй Усяня. «Ауч! Цзян Чэн!», — возмутился Вэй Усянь, отталкивая руку. «Облака…» — задумался Не Хуайсан. — «Должно быть это Лань?» «Невозможно, чтобы его поцеловал кто-то из Ланей!» — заявил Цзян Чэн, хватая тряпку и смачивая ее в воде. — «Он нарисовал это сам» «Светло-голубой краской?» — скептически спросил Не Хуайсан. Цзян Чэн атаковал лоб Вэй Усяня, растирая его так яростно, что вода попала Вэй Усяню в глаза. «Прекрати», — заорал тот, отбиваясь от Цзян Чэна. Не стоило ему так долго спарринговаться с Лань Чжанем; он был истощен и руки болели. В итоге, Цзян Чэн отступил, а лоб Вэй Усяня горел. «Оно не сходит,» — сказал он. «Конечно, нет, придурок,» — огрызнулся Вэй Усянь. — «Отметки соулмейтов не сходят.» «Значит, это талисман,» — пробормотал Цзян Чэн. «Цзян Чэн!» — закричал Вэй Усянь. — «Это отметка соулмейта, веришь? Это реально отметка соулмейта!» Цзян Чэн фыркнул. «Можно подумать тебя кто-то поцелует.» «Это произошло случайно,» — сказал Вэй Усянь. «Как можно было поцеловаться… случайно?» — спросил Не Хуайсан. «Мы не целовались,» — объяснил Вэй Усянь. — «Ну да, было дело, но уже потом, мы просто спарринговались, а потом, похоже, оступились или что-то типа того, потому что он упал на меня и наши губы столкнулись и…» «Он?!» — завопил Цзян Чэн. «Вы спарринговались?» — повторил Не Хуайсан. — «Это был второй молодой господин Лань?» «Не может быть,» — сказал Цзян Чэн», — «Никак не может быть. Серьезно, как ты это сделал? Где талисман?» «Это не розыгрыш!» — запротестовал Вэй Усянь. «Но вы со вторым молодым господином Лань ненавидите друг друга!» — крикнул Не Хуайсан. — «Вы же буквально все время ругаетесь.» «Мы не… Мне кажется, наверное, мы… может быть… Думаю, это всегда было… Я не думаю, что мы на самом деле ненавидим друг друга…» — смущенно и косноязычно заговорил Вэй Усянь, обхватывая себя руками. «Он… он улыбнулся мне…» — улыбнулся он сам себе, проводя подушечками пальцев по своим губам. «Оо,» — вздохнул Не Хуайсан. — «И что было после того, как вы случайно поцеловались?» «Мы увидели свои отметки,» — сказал Вэй Усянь. — «Его была за лобной лентой… О! Я же еще свою не видел!» — подпрыгнул он и побежал к зеркалу, уставившись на свой лоб, который был натерт до ярко-красного цвета за исключением прекрасной светло-голубой отметки, состоящей из плывущих облаков. «Она такая элегантная,» — проворковал он, — «прямо как он сам.» «А потом вы целовались снова?» — уточнил Не Хуайсан, хлопая в ладоши. «Ага,» — мечтательно ответил Вэй Усянь. — «О, небожители, это так приятно.» Он вздохнул. «Почему я не знал? Почему никто мне не сказал? Я теперь хочу целовать его всегда! Я просто хочу провести остаток жизни, чтобы наши губы были слеплены вместе!» «А как ты будешь есть?» — спросил Не Хуайсан, в то время как Цзян Чэн издавал блюющие звуки. «Это даже не смешно!» — заявил последний. — «Ты думаешь, я поверю, что этот зануда может хорошо целоваться?» «Не называй его так!» — возмутился Вэй Усянь. «Ты сам так его называл где-то три часа назад!» «Только я могу звать его 'занудой',» — настаивал на своем Вэй Усянь. Цзян Чэн хмыкнул. «Ты невероятен. Не могу больше с тобой возиться, я пошел спать.»

***

Лань Ванцзи сглотнул, а затем тихонько постучал в дверь Ханьши. Мгновение спустя дверь открыл брат с распущенными волосами, уже в одеянии для сна. «Ванцзи?» — удивился он, а потом его глаза расширились, когда он увидел лоб Лань Ванцзи, отсутствующую лобную ленту, отметку соулмейта. Он шагнул внутрь Ханьши, Ванцзи последовал следом, аккуратно закрывая дверь за собой. «Давай…» — начал брат, затем сглотнул. — «Давай выпьем чаю.» Он сел за стол, зажег горелку талисманом, а Лань Ванцзи сел напротив. Он отпрянул, когда брат потянулся через стол и слегка прикоснулся ко лбу Лань Ванцзи кончиками пальцев. «Прости, прости,» — сказал брат. — «Это просто… это так неожиданно. Чья… это отметка?» «Вэй Ина,» — мягко ответил Лань Ванцзи. «О,» — проговорил брат. «Конечно.» — он улыбнулся. — «Кто же это еще мог быть? Что за глупый вопрос, не так ли?» «Мгм,» — согласился Лань Ванцзи. Брат рассмеялся. «Я так счастлив за тебя,» — сказал он. — «Вы поговорили?» «Мы целовались,» — ответил Лань Ванцзи. «Хм, это очевидно, что вы целовались,» — подразнил брат. — «Но любит ли он тебя? Должно быть любит. Посмотри на…» — он улыбнулся и подскочил, не обращая внимания на кипящую воду, обошел вокруг стола, опустился на колени и обвил руками Лань Ванцзи. «Ох, братик,» — проговорил он. — «Это просто прекрасно! Мне надо… мы должны утром написать в орден Цзян. Ох, мы спланируем самую умопомрачительную свадьбу… У меня будет деверь! Как думаешь, вы будете жить здесь или в Пристани Лотоса? В Пристани Лотоса тебе будет хорошо; я уверен, что молодой господин Вэй будет там счастливее… ой, я теперь не должен называть его молодым господином Вэем; он скоро станет членом семьи! Хммм… Усянь? А-Сянь? Сянь-ди?» «Брат…» — сказал Лань Ванцзи, голос звучал слегка сдавленно. — «Вода кипит.» «Ох!» — воскликнул Лань Сичэнь, подпрыгивая и собираясь приготовить чай. — «Ох! Я так восхищен, меня трясет! Посмотри, меня на самом деле потряхивает. Нам надо прям сразу заказать свадебные одежды; нужно, чтобы у мастериц было максимально возможное время для выполнения вышивки. Необходимо соблюсти все церемонии; я завтра схожу к свахе, чтобы уточнить как действовать. Соулмейты это такая редкость; должны быть особые традиции — очевидно, в расчете ба-цзы нет необходимости, но влияет ли это на остальную часть сватовства? Обмен подарками? Кто жених и кто невеста? Хммм… кто кого поцеловал?» — посмотрел он на Ванцзи. «Это была случайность,» — признался Лань Ванцзи, — «Я… Я упал на него.» «Тогда, должно быть, ты можешь считаться женихом?» — он тряхнул головой. — «Если сваха не знает, у нас должна быть книга об этом. Ух, это так восхитительно! Не могу дождаться… как думаешь, вы захотите детей? Вы можете усыновить… Ох, не могу дождаться, когда стану Дядей.» Он налил чай, передал чашку младшему. Она была переполнена, но он ничего не сказал. «Ох, Ванцзи, как я смогу заснуть сегодня? Только подумать, у моего братика есть соулмейт! И Вэй Усянь идеален для тебя! Он такой умный, изобретательный, жизнерадостный и счастливый! Вы так хорошо дополняете друг друга! А еще он такой красивый и пылкий; уверен, что вам будет прекрасно в…» «Брат!» — испуганно перебил его Лань Ванцзи. «Ты уже разговаривал с дядей о сексе?» — спросил брат. — «Если нет, я буду рад… Может, мне стоит, независимо от него? Дядя, скорее всего, опустит какие-нибудь важные детали, например, как доставить удовольствие партнеру с помощью…» «Брат, пожалуйста, остановись!» — умолял Лань Ванцзи, закрыв лицо руками. «Ты прав,» — согласился брат. — «Лучше будет рассказать вам обоим одновременно. Тогда это будет больше похоже на разговор.» Ванцзи размышлял, можно ли умереть от стыда. «Брат,» — сказал он, вставая. — «Я очень устал и уже наступил комендантский час. Возможно, мы обсудим это утром?» «Ох!» — вздохнул брат. — «Конечно. Да, тебе нужен твой ранний сон. Иди. мы можем поговорить об этом утром.» Лань Ванцзи отправился спать, раздумывая, может ли он убедить Вэй Усяня сбежать, чтобы пожениться в тайне.

***

Следующим утром он слишком засмотрелся на свою отметку и, когда он, наконец, собрался, уже пропустил завтрак. Проскользнув на кухню, схватил булочку и ел ее, направляясь в учебную комнату, и почти уронил ее, удивившись, когда заметил Вэй Усяня за этим же занятием. «Лань Чжань!» — крикнул Вэй Усянь, хватая того за руку и утаскивая в кусты. Он засунул остаток своей булочки в рот, пожевал ее и проглотил слишком быстро, что начал икать, а затем смеяться в перерывах между приступами икоты. «Я как всегда!» — прошептал он. Ик. Он ослепительно улыбнулся Лань Чжаню, который доедал свою булочку гораздо медленнее, а затем потянулся и провел своими пальцами по метке Лань Ванцзи и его лобной ленте. «Это так волнующе,» — проговорил он. Ик. — «До сих пор не могу поверить…» Лань Ванцзи проглотил последний кусок своей булочки и схватил Вэй Усяня за руку. «Вэй Ин,» — сказал он. Ик. «Ты счастлив, Лань Чжань?» — спросил Вэй Усянь. «Ты… это делает тебя счастливым?» Ик. «Да,» — прошептал Лань Ванцзи в ответ. Он погладил светло-голубые облака на лбу Вэй Усяня. Тот вздрогнул. «Что такое?» Ик. «Цзян Чэн не поверил, что она настоящая, и пытался ее стереть,» — объяснил Вэй Усянь. «Немного побаливает…» Лань Ванцзи фыркнул и снова прикоснулся большим пальцем к отметке, вливая немного ци, вылечивая ее. «Лань Чжань!» — прошелестел Вэй Усянь, улыбаясь. Ик. «А ты…» — начал тот, затем сглотнул. — «А ты тоже счастлив?» Вэй Усянь кивнул и закинул руки вокруг шеи Лань Ванцзи. «Так счастлив,» — сказал он и собрался поцеловать Второго нефрита, но вместо этого икнул. «Ох!» — засмеялся Вэй Усянь, отпрянув. — «Извини. Мне надо бы выпить воды или еще чего.» «Мы опаздываем на урок,» — напомнил ему Лань Ванцзи. Ик. «О,» — сказал Вэй Усянь. Он спрятал лицо в ладони. — «О, нет… твой дядя. Он меня возненавидит.» «Дядя уже ненавидит тебя,» — сказал тот. — «Я не думаю, что может стать еще хуже.» Вэй Усянь ткнул его плечо. «Эй! Ты пытался меня разубедить? Ты должен был сказать 'Дядя не ненавидит тебя, Вэй Ин, ' или 'он научится любить тебя'.» Ик. «В Облачных глубинах лгать запрещено,» — напомнил Лань Ванцзи. Вэй Усянь расхохотался. «Ты невыносим,» — сказал он своему нареченному. — «Я тебя так люблю.» Ик. «Я тоже тебя очень сильно люблю, Вэй Ин,» — серьезно проговорил Лань Ванцзи. Он наклонился поцеловать его, и в этот раз тот икнул ему в рот. Вэй Усянь отстранился, тряхнул головой и рассмеялся. «Нам уже действительно пора на занятия.»

***

Дядя уже был не в настроении, когда Лань Ванцзи открыл дверь и вошел, Вэй Усянь следовал за ним. Но когда он поднял глаза на их лбы, он уронил свиток, который держал в руках, и уставился на него, он открывал рот как рыба. «Ты!» — закричал он, указывая на Вэй Усяня, когда способность говорить вернулась. Тот слегка подтолкнул Лань Ванцзи вперед, чтобы он мог попытаться спрятаться за ним. Ик. Весь класс теперь уставился на них во все глаза, при этом разинув рты. Вэй Усянь держал его за руки, пытаясь потянуть его назад. «Мы должны бежать сейчас, пока они еще в шоке,» — прошептал он. Ик. Лань Ванцзи повернулся посмотреть на него, погладил по руке и освободился от него. «Дядя,» — сказал он, кланяясь. — «Мы просим простить наше опоздание.» «Ты!» — повторил дядя. — «Что ты сделал с моим племянником?!» «Он ничего не делал», — проговорил Второй Нефрит. — «Это была судьба.» Ик. «Это шутка!» — вскричал дядя. — «Розыгрыш! Вэй Усянь, как ты смеешь?!» «Это не шутка, дядя,» — сказал Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь снова склонил голову за ним. «Я не могу поверить, что и ты в этом участвуешь!» — воскликнул Цзян Чэн. «Как, гуй побери, он тебя втянул?» Лань Ванцзи посмотрел на него в замешательстве. Ик. «А, Цзян-сюн,» — заговорил Не Хуайсан из-за веера. — «Я действительно думаю, что взаправду.» «Как это может быть взаправду?» — возразил Цзян Чэн. — «Он ненавидит его!» «Я не ненавижу его!» — прокричали хором Лань Ванцзи и Вэй Усянь. Отворилась дверь с другой стороны комнаты и брат проскользнул внутрь. Ик. «Дядя,» — сказал он в поклоне. — «Я смотрю, Ванцзи сообщил тебе, что он и Вэй Усянь — соулмейты.» «Это трюк!» — прокричал Цзян Чэн. Брат мягко улыбнулся ему. «Это легко проверить, так это или нет. Дядя, наверное, будет лучше отпустить сегодня остальных учеников? Они могут использовать это время, чтобы подготовиться к предстоящему экзамену. В то время, как мы сможем продолжить этот разговор без посторонних.» Дядя задумался, окинул приглашенного ученика угрожающим взглядом, а затем кивнул. Вэй Усянь снова икнул.

***

В Ханьши их ожидала пожилая заклинательница Лань: седовласая женщина, выглядящая как всем довольная бабушка. Она не встает, когда они входят, лишь кивает и только после этого, запоздало, Лани, Вэй Усянь и Цзян Чэн (которого не приглашали, но он все равно пришел) поклонились. «А-Чжань!» — воскликнула она. — «Посмотри-ка, совсем вырос! Отметка соулмейта! Подойди, подойди, дорогой!» «Бабушка,» — поздоровался с ней Лань Ванцзи и затем опустился на колени перед ней. Старушка слегка провела пальцами по отметке, затем жестом указала на Вэй Усяня: «И ты молодой человек, также подойди сюда.» Первый ученик ордена Цзян опустился на колени рядом с Лань Ванцзи и задрожал, когда ее пальцы коснулись его лба, что привело к покалыванию его метки. «Видите, дядя,» — сказал Лань Сичэнь самодовольно. — «Они настоящие.» Вэй Усянь взглянул на Цзян Чэна и ухмыльнулся. Тот же набычился и сложил руки на груди. «Бабушка — наша сваха,» — объяснил Лань Ванцзи своему соулмейту. «Как же давно я не планировала подобные свадьбы!» — сказала женщина. — «И свадеб предначертанных не было… аж со времен моего детства.» «Но вы же знаете все церемонии, да?» — спросил Лань Сичэнь, присаживаясь и отпивая чай. Пожилая женщина повернулась и так посмотрела на него, что Лань Сичэнь улыбнулся: «Прошу прощения, бабушка, конечно же, вы знаете.» Старушка вернулась к Вэй Усяню и сказала: «Письмо твоим родителям будет отправлено сегодня.» «Оо,» — протянул Вэй Усянь, косясь на Лань Ванцзи. — «У этого нет родителей.» «Оно будет отправлено главе ордена Цзян и госпоже Юй,» — мгновенно сказал Лань Сичэнь, — «с просьбой приехать сюда.» «И шицзе тоже?» — взволнованно подскочил Вэй Усянь, потом вспомнил про манеры, снова сел, положив руки на колени. «Прошу прощения, Цзэу-цзюнь, не могли бы вы попросить главу ордена Цзян и госпожу Юй взять с собой молодую госпожу Цзян?» «Вы можете вложить письмо вместе с моим,» — ответил ему Лань Сичэнь. «О, спасибо!» — сказал Вэй Усянь. — «Так… это значит, что Лань Чжань и я женимся?» — спросил он. Старушка усмехнулась. «Вы же уже целовались,» — напомнила она. «Ой,» — проговорил Вэй Усянь, чувствуя, что краснеет. — «Да.» «Это была случайность,» — пробормотал Лань Ванцзи. «Вы получите наказание за это,» — объявил Лань Цижэнь. «О, А-Жень, вытащи палку из своей задницы,» — возмутилась пожилая женщина. — «Молодые люди предназначены, чтобы дурачиться.» Она погладила Вэй Усяня по руке. «Не будет никаких наказаний.» — сказала она ему. «Но с сегодняшнего дня вы будете под надзором.»

***

«Это ужасно!» — воскликнул Цзян Чэн. — «Ужасно и я ненавижу тебя!» «Цзян Чэн!» — отругал его Вэй Усянь, сидя рядом с Лань Ванцзи. — «Разве ты не знаешь, в Облачных глубинах запрещено кричать?» «Не могу поверить, что меня назначили надсмотрщиком!» — возмущался Цзян Чэн, пока Вэй Усянь дописывал еще несколько слов и хихикал. «Вэй Ин,» — пожурил Лань Ванцзи, после чего одарил его пламенным взглядом. «Эй!» — крикнул Цзян Чэн. — «Руки, чтобы я мог их видеть!» Вэй Усянь снова засмеялся.

***

Дядя Цзян и Госпожа Юй приехали два дня спустя, вся семья Лань, Цзян Чэн и Вэй Усянь, как и положено, встречали их. Следом за Главой ордена Цзян и Госпожой Юй была их сваха, пухлая женщина средних лет с ямочками на щеках, которая задыхалась и покрывалась потом, взбираясь по лестницам в Облачные глубины. «А-Ли!» — воскликнула бабуля, шагая вперед и обнимая более низкую, более молодую женщину. — «Бедняжка, идем со мной, мы найдем чем тебе освежиться. Дорогая, надо было сообщить мне, что ты приедешь. Я бы отправила кого-нибудь, чтобы тебя подняли!» «Я… в порядке…» — выдохнула Цзян Ли, сваха ордена Цзян. «Дорогая, какой смысл во всех этих сильных привлекательных мужчинах, если ты не заставляешь их сделать что-то для тебя?» — спросила пожилая женщина, когда они отошли. Когда свахи скрылись из виду, семьи глубоко поклонились друг другу, но Вэй Усяню показалось, что эффект был не тот. Лань Сичэнь пригласил их в Яши, и как только они последовали за ним, Цзян Яньли проскользнула к Вэй Усяню и взяла его под руку. «Не могу поверить, что у моего Сянь-сяня есть соулмейт!» — прошептала она. — «Ты волнуешься?! Ты его любишь?!» «Шицзе!» — протянул Вэй Усянь, обнимая ее за плечи. Цзян Яньли глянула через плечо на Лань Ванцзи, идущего рядом со своим братом. «Ох, он такой высокий и красивый! Счастливчик А-Сянь!» «Шицзе!» — снова заныл Вэй Усянь. — «Не смущай меня!» «Он — второй в рейтинге молодых господ!» — продолжала Цзян Яньли. — «Он, должно быть, действительно талантлив! Он даже ходит, как будто плывет! Он всегда носит белое? Ты должен убедить его надевать цветную одежду, А-Сянь! О, уверена, он будет исключительно хорош в красном. Ох, я жду не дождусь познакомиться с твоей новой семьей!» Она снова улыбнулась Лань Ванцзи и Лань Сиченю. «Как это произошло?» — прошептала она. — «Ты сказал, это было случайно.» «Он упал на меня во время спарринга, и наши губы случайно встретились,» — ответил Вэй Усянь. «О!» — ахнула Цзян Яньли. — «Это так романтично! Но он тебе нравился до этого? В своих письмах ты писал, что он скучный и занудный.» «Шицзе!» — вскрикнул Вэй Усянь, широко распахнув глаза, со значением показывая назад. «Хммм…» — продолжала Яньли. — «Цзян Чэн говорил, что ты его все время доставал… это потому что он тебе нравился?» Братья Лань, должно быть, были в зоне слышимости, потому как Вэй Усянь однозначно услышал подавленный смешок Лань Сиченя. Он почувствовал, что краснеет. Цзян Яньли повернулась к ним с улыбкой. «Цзэу-цзюнь,» — проговорила она. — «Как приятно снова видеть вас!» «Взаимно, дева Цзян,» — ответил Лань Сичэнь с такой же улыбкой, и они обменялись поклонами. «Мы скоро станем семьей,» — сказала Цзян Яньли, — «пожалуйста, называйте меня Яньли.» «Тогда меня можете звать Сичэнь,» — поддержал ее Первый Нефрит. — «Кажется, вы весьма рады помолвке наших младших братьев.» «О, да!» — хлопнула в ладоши дева Цзян. — «Это так прекрасно! Уверена, они будут очень счастливы вместе!» «Аналогично,» — сказал Лань Сичэнь. — «Вы уже думали о свадьбе?» «Да,» — проговорила Цзян Яньли, скромно склонив голову. — «Конечно, еще необходимо определиться, где будет проводиться свадьба и за чей счет, но у меня есть некоторые задумки…» «У меня тоже,» — высказался тот. — «Пожалуй, мы можем объединить усилия.» «Звучит прекрасно,» — проворковала Яньли, подхватывая Лань Сиченя под локоть, когда они проходили мимо Вэй Усяня. Вэй Усянь дождался, пока предначертанный нагонит его. «Лань Чжань,» — прошипел он, хватая того за руку. — «Никто не смотрит — мы можем сбежать и тайно пожениться.» «Мгм,» — ответил Лань Ванцзи, как если бы и он рассматривал такой вариант. «Нет!» — прикрикнула Цзян Яньли, и Вэй Усянь почувствовал, как его крепко схватили за руку и потянули. «Ох! Шицзе!» — заныл он. — «Ой! Когда ты стала такой сильной?» Когда они пришли в Яши, все было очень строго. Вэй Усянь и Лань Ванцзи были разделены, обижены (последний скрывал свою обиду внутри), и отправлены в разные стороны комнаты. Вэй Усяня посадили рядом с Цзян Яньли и Цзян Чэном, в то время как свахи, Лань Цижэнь, Цзэу-цзюнь и Глава ордена Цзян с Госпожой Юй сидели друг напротив друга, растеряв весь приятельский настрой (между свахами, Лань Сиченем и Цзян Яньли). (Лань Цижэнь и Госпожа Юй, начинавшие день холодным, суровым взглядом, впрочем остались такими, какими были всегда). Переговоры были долгими и нудными, все о договорах, торговле и прочее, прочее, прочее. Первый ученик Пристани Лотоса точно вырубился бы, если бы Цзян Чэн не щипал его за ногу, что, по мнению Вэй Усяня, было совсем несправедливо. Зачем он вообще был здесь, если он не имел права голоса ни в вопросах свадьбы, ни, очевидно, его будущей жизни? Вместо всего этого он мог быть где-нибудь в другом месте и целовать Лань Ванцзи. Он посмотрел на Второго Нефрита в противоположной стороне комнаты, восхищаясь его возмутительно гладкой кожей, его великолепными золотыми глазами (сосредоточенными, разумеется, на обсуждении), его элегантной позе (которую раньше Вэй Усянь считал жесткой, но потом нашел отличительной), его полными, розовыми губами. Эти губы ощущались так приятно, когда они были прижаты к его губам. Возможно они будут также хороши и на других частях его тела. На его шее… или груди… или на бедрах… или… «Ой!» — прошипел Вэй Усянь. «Прекрати пожирать его взглядом!» — прорычал Цзян Чэн в ответ. — «О, ты такооое позорище.» Госпожа Юй повернулась и зыркнула на них, и они оба мгновенно выпрямились. Самой важной частью брачного союза (с точки зрения Вэй Усяня) было то, что Вэй Усянь переезжает в Облачные Глубины. Он и Лань Ванцзи будут жить в уединенном домике на противоположном склоне горы, где будут действовать некоторые послабления в правилах, включая пищу, алкоголь, бег и излишний смех. Дважды в год они будут посещать Пристань Лотоса. Дети, которых они усыновят, будут включены в родословную клана Лань так же, как были бы включены родные. Он будет тренироваться и обучаться с адептами Лань и будет иметь время для работы над талисманами и другими изобретениями. Каждую встречу, которую они проводили вместе, они были под суровым контролем. Вэй Усяня утащили в Пристань Лотоса за месяц до свадьбы под каким-то невразумительным предлогом, который так никто и не удосужился объяснить. Он пролежал обиженным несколько дней, а потом решил, что нужно использовать это для своей выгоды и стал вести себя настолько неподобающе, насколько это было возможным. Напивался среди бела дня, плавал полуобнаженным, бросал вызов своим собратьям по ордену посоревноваться в распитии алкоголя и поедании острого, объедался блюдами шицзе до тех пор, пока Госпожа Юй не спустила на него своих служанок из опасений, что он не влезет в свадебное одеяние. Это был прекрасный месяц, но еще более прекрасным был момент, когда Лань Ванцзи во всем своем великолепии прибыл, чтобы забрать его в Облачные глубины, со своей свитой и красными шелками, и фейерверками к удовлетворению Лань Сиченя и шицзе, и свах. Когда они, наконец, оказались в их кровати, Лань Ванцзи проявил себя в занятиях любовью с такой же страстью, решимостью, умением и неистовством, как и при фехтовании. У них обоих были соответствующие друг другу золотые ядра, что означало, что они могут продолжать часами, как и было до тех пор, пока конечности не затряслись, а постель пропиталась потом. «Лань Чжань!» — простонал Вэй Усянь, выгнув спину. — «Почему ты так хорош в этом?» «Я изучал,» — объяснил новоиспеченный супруг и сделал что-то руками, от чего мозг младшего взорвался. «Только подумай!» — вздохнул Вэй Усянь, когда они оба окончательно вымотались. — «И все это из-за одного случайного поцелуя.» «Он не был случайным,» — проговорился Лань Ванцзи. Вэй Усянь посмотрел на своего мужа и разразился смехом.