Второстепенный персонаж

Когда Тарталья с горем пополам уселся рядышком с Альберихом, тот начал свой рассказ. - Мы не поладили с Дилюком, а потом подрались. Во время драки я получил глаз Бога. Чайльд просидел молча с минуту, а затем возмущённо вскинул руками: - Это всё?! - Да, я сократил свой рассказ, но он не утерял главной сути! – пытался оправдаться капитан, ведь разговаривать об этом он не хотел от слова совсем. Но тактичности у Тартальи… Хоть отбавляй. - Ну и рассказчик из Вас, Кэйа, снимаю шляпу, Эрнест Хемингуэй в здании. Поподробнее давай, иначе помогать не буду. - Хорошо, ладно. Не усни только, - подметил Альберих, когда рыжая голова без стеснения устроилась на плече капитана. - Не усну, это ты не усни, - буркнул Чайльд, после чего Кэйа не без улыбки понял, с каким ребёнком он связался. - В общем… Я родился не в Мондштадте. Знаешь такую страну, как Каэнри’ах? - Да, знаю… Не шибко приятное местечко. - Это моя Родина, представляешь? – с печальной улыбкой произнёс Кэйа, в то время как Чайльд удивлённо хмыкнул, - оттуда я приехал в Мондштадт, а потом ме… - Зачем ты приехал? – перебил Тарталья капитана, от чего тот уже начал ворчать. - Какая разница? – нахмурился Кэйа, недовольно фыркнув, - Уж это тебя не касается, тем более ты должен быть рад, что слышишь эту историю. Я никому её никогда не собирался рассказывать. - Люблю быть первым… - вновь лукаво хмыкнул Чайльд, а потом мягко шепнул своим хмельным голосом на ухо Кэйе, от чего у капитана ненароком прошли мурашки, - Давай я расскажу тебе, что я забыл в Мондштадте, а ты расскажешь, зачем ты приехал сюда? Тарталья мельком глянул на Дилюка за стойкой, который явно наполнялся гневом всё сильнее и сильнее, что не могло не радовать. Значит Чайльд делает всё в верном направлении. - Почему ты такой дотошный? Мне так повезло, или ты ко всем та лезешь? – сглотнул Альберих, взяв бутылку вина. - Нет, не ко всем, но если я задаюсь каким-то вопросом, то не успокоюсь, пока не получу ответ, - спокойно промурчал в ответ предвестник, - и я до сих пор его жду. Кэйа обречённо закатил глаза, но всё же не нашёл сил на пьяную голову, чтобы дальше сопротивляться. - Хорошо… Но об этом никто и никогда не должен знать, уяснил? - Уяснил. Кэйа сильно напрягся. После этого рассказа от него отвернулся человек, которому он доверял всё своё создание, готов был рассказать о себе всё. После этого рассказа произошло непоправимое с его братцем. А теперь какой-то незнакомец просит поведать эту ужасную историю, но... - Возможно, я буду жалеть о том, что рассказал самое сокровенное незнакомцу, но такова твоя воля... - обречённо вздохнул капитан, нервно разглядывая бумажку, небрежно приклеенную на бутылку вина, - Когда я был маленьким, у нас в городе было всё настолько плохо, что… Моим родителям ничего не оставалось, кроме как бросить меня на произвол судьбы у Мондштадта и надеяться, что меня кто-то подберёт… Вкратце, я был послан сюда, чтобы быть разведчиком. - А… - донёсся усталый зевок со стороны предвестника, - Продолжай. И вот одно неприятное воспоминание сменялось другим, монотонный монолог о самом неприятном в жизни капитана длился уже более часа. О том, что рассказывать Кэйа не собирался даже самому близкому человеку. После этих откровений капитан замер в ожидании разочарованного возгласа, осуждения или что-то подобного. Он сам ненавидел себя за содеянное, поэтому не ждал другого отношения от других. - Я тебя понимаю во всём, кроме того, что ты метался между долгом и семьёй, - вдруг ожил Тарталья, хотя Альберих был уверен, что тот уже давно задремал, поэтому немного вздрогнул от этого звонкого голоса. При этом никакого осуждения или ненависти. Понимающий человек? - Ох… А ты бы как поступил на моём месте, когда в твоих руках меч, а биться ты должен либо против своего родного дома, либо против людей, которые спасли тебя от неминуемой гибели? – боязливо задал этот вопрос Кэйа, но не только Чайльду, который чуть не скатился с плеча капитана, но и самому себе. В тысячный раз. - А ты сам не ответил на свой вопрос? – пожал плечами предвестник, - Те, кто спас тебя и приютил, подарил ласку, любовь и заботу по определению считаются твоей семьёй. А на Родина это то, где тебе уютно, где ты можешь почувствовать себя счастливым, где есть эта самая семья. И тут Кэйа задумался. Этот рыжий чёрт правду глаголет, и это неприятно сжало грудь пронизывающей горечью и болью. Где же ты был в то время, когда Альберих не мог ни с кем поделиться своими переживаниями. Даже со своим названым братцем, Дилюком. - Да уж… Ты прав, - признался капитан с долей благодарности, пытаясь заглушить эмоции сладким и горячим напитком, - удивительно даже. - Тебе плохо? – вдруг послышался неожиданный вопрос от Чайльда, который ловко выпрямился и принял сидячее положение рядом с Кэйей. Альберих аж подавился от неожиданности и удивлённо посмотрел на собеседника. - Нет, - состроил невинную улыбку капитан, подливая вино явно отрезвевшему Тарталье, - глупышка, ха-ха... - Тебе плохо, очень плохо, товарищ, - фыркнул рыжеволосый, томно вздохнув, - я это всем нутром чую, можешь не об… - Так зачем ты в Мондштадте? – перебил монолог Чайльда капитан, ловко переведя тему от душевных терзаний к более важной, по мнению Кэйи, - Обещал рассказать. Альберих уже и не надеялся, что этот трюк сработает, ведь проведя с предвестником пару часов, он прекрасно осознал, что связался с очень упрямым ослом, который добивается своего, не смотря ни на что. Но, на большое удивление, Тарталья решил подыграть капитану, свергнув своё любопытство на второй план. Он понимал, что дожимать Кэйю с душевной болью сейчас лучше не стоит, ведь после общения Чайльд собирался оставить о себе более-менее хорошее впечатление. Да и бедного и запутавшегося в себе человека ему было откровенно жаль, ведь когда-то и он сам был на таком распутье. - Меня отправили сюда, потому что Мондштадт очень далёк от Снежной, - признался Тарталья, взяв бокал вина в руку и звонко рассмеявшись по непонятным причинам, - очаровательно… - Что тут очаровательного? – не понимал Кэйа. - Они считают, что от меня слишком много бед, поэтому отправляют меня, как можно подальше, - с весельем в голосе произнёс Чайльд, что заставило капитана вновь запутаться. «Так это же… Плохо и неприятно….» - подумал Альберих, в то время, как Тарталья будто уловил этот ход мыслей. - Всегда любил хаос, - пожал плечами предвестник, осушая бокал, - в прочем, меня такой расклад лишь забавляет. Чувствую себя уникальным идиотом, зато не скучным и не хмурым солдатом. - Мне было бы обидно, - Кэйа тоже отпил немного вина, - да и жалко… - Жалко у пчёлки в жопке, - чокнул бокалом о бокал Чайльд, а затем пристально посмотрел в глаз Кэйе, - а тебя мне искренне жаль, что очень редко бывает, так что можешь гордиться своей историей. Но Альбериху такое явно не понравилось. Он не привык к жалости к себе, потому считал это уделом слабых. Он взрослый мужчина, как-никак, а не ребёнок. - Не надо меня жалеть, я об этом не просил, - раздражённо прыснул он, сильно сжав в руке бокал до белой кожи, - мы не настолько близки. Вдруг Кэйа заметил, как Тарталья за мгновение переменился в лице: от хмурого и слегка разочарованного выражения до игривого и лукавого. Его коварная улыбка дополнила весь этот спектр эмоций. - Но можем стать чуть ближе, верно? – вкрадчиво произнёс парень, поднимая бокал в честь Кэйи, в то время как тот в который раз давился вином. - Кхе-кхе.. Чего?! – воскликнул Альберих, постучав себя по груди, дабы откашляться, - Не так же быс… - Молодые люди, таверна закрывается, покиньте помещение, - вдруг раздался злобный, но до боли знакомый голос за спиной капитана. Дилюк. Так вот для кого весь этот цирк… «Ай да Тарталья, ай да лис…» - мысленно ухмыльнулся Кэйа, а затем вальяжно и бесстыдно повернулся к владельцу таверны: - Ах, Дилюк, извини, засиделись, - с хмельной улыбкой промурчал капитан, пытаясь встать с места и не упасть, но вдруг его талию подхватили чьи-то руки и помогли подняться. У капитана предательски вздрогнуло всё тело от осознания того, что это был он. Дилюк. Сердце Альбериха будто замерло на целую вечность, а оставшаяся сила воли еле-еле держала Кэйю от прыжка на шею мужчины, бесконечных объятий и поцелуев. Капитан был готов поклясться: он бы отдал всё за то, чтобы прожить в этих объятиях всю свою жизнь. Пока Кэйа находился в трансе и считал каждую миллисекунду в руках Дилюка, между ним и Тартальей начиналась молчаливая и холодная война. Чайльд ловил на себе взгляд ненависти, спокойно допивая своё вино, а затем со взглядом победителя встал и подхватил под руку Альбериха. - Пошли, нам пора, - пробудил Кэйю от блаженного сна предвестник, оторвав от Дилюка и стремительно потянув за собой, - я провожу тебя. - Оу, спасибо, - еле очнулся капитан, но чуть позже, собравшись, принял решение использовать свои актёрские навыки, - очень любезно с твоей стороны. Положив руку мондштадтскому парню на талию, Чайльд мимолётно кинул довольный, словно у кота с добычей в зубах, взгляд, получив на это оскал зубов с такой ненавистью, что предвестник даже слегка удивился. Он осторожно положил мешочек моры на стол со словами: "там есть немного чаевых", а затем развернулся и вальяжно зашагал к двери, ощущая всем нутром, как за их спинами вскипает ярость человеческой души. Выйдя из таверны и пройдя пару домов, Тарталья (не особо желая) убрал руку от Кэйи, а затем гордо поднял подбородок. - Ну как тебе? - Это просто великолепно! Я уж и забыл, когда он последний раз прикасался ко мне! - светился от счастья Альберих, - Спасибо тебе, Чайльд... - Я просто очень щедрый, - удовлетворённый результатом парень расплылся в улыбке, - только ты мне одно скажи: ты как так с ним подрался, что получил глаз Бога и он тебя до такой степени сторонится? Тут счастье Кэйи резко перешло в напряжение. - Зачем тебе так много информации обо мне? - попытался увильнуть от вопроса Кэйа, - Может о тебе поговорим? - Мне просто очень интересно... Ты сам загадочный, а я такое люблю, - незамысловато хмыкнул Чайльд, пожав плечами, а слова парня слегка смутили Альбериха, - расскажи, товарищ, а я в долгу не останусь. Анекдот могу рассказать, я их много знаю. Да и обо мне узнать ты ещё успеешь, я же, - Тарталья состроил горделивый вид, вызвав этим у Кэйи ухмылку, - звезда. - Верю, дорогой, верю, - рассмеялся Кэйа, поражаясь простоте собеседника, - хорошо. Капитан замедлил шаг в несколько раз и заметно нахмурился. Тяжёлый и неудачный опыт с Дилюком показывал, что о прошлом лучше забыть и вообще не рассказывать другим. А из-за ситуации со сводным братом у Чайльда может сложиться не самое лучшее впечатление, хоть тот и реагировал нейтрально. Можно даже сказать положительно. - Когда наш отец погиб, мы с Дилюком были в очень подавленном состоянии... - Неудивительно... Это не самый подходящий момент для ссор, вы же должны были поддерживать друг друга. - Но нет, мы разошлись по разные стороны, потому что ему показалось, что я проявлял хладнокровие к умирающему отцу, - будто обиженно фыркнул в ответ Альберих, - но я сам потонул в чувстве вины и боли, выбирал из двух зол. А тут такое. - М-да уж... Смотри, как бы мы твой дом не прошли, - попытался сгладить напряжение предвестник, похлопав по плечу собеседника, - продолжай. - Не пройдём, не переживай, - хмыкнул парень, перескакивая на главную тему разговора, - я тогда от эмоций решил, что хуже быть не может и пошёл прямиком к Дилюку, чтобы рассказать ему о том, что скрывал и зачем я здесь. - А он? - Конечно, он был в ярости... Просто хотел, чтобы я провалился сквозь землю или умер. - Я не понимаю... - через несколько секунд раздумий воскликнул Чайльд, - Ты что, был предателем? Психопатом, который не чувствует эмоций? Или этот красноволосый хмырь считает, что только у него скорбь и боль? Он не думал о тебе? - Тарталья, я сам виноват. Я поступил, как неблагодарный ребёнок, понимаешь? - возразил Кэйа, заставив замолчать взъевшегося предвестника, до сих пор не понимая, откуда у того столько эмоций на счёт этой истории, - Получил я по заслугам, на что я рассчитывал? - На понимание? - На осуждение. Тут лицо Чайльда украсила эмоция, будто он познал весь этот мир. Он протяжно просвистел, засунув руки в карманы и, будто злобно, пнув лежащий на дороге камушек, от чего тот отлетел и попал прямо в голубя. "Как хорошо, что тут нет Тимми..." - подумал Кэйа и посмеялся про себя. - Да у кого-то сильные замашки про душевные терзания и самооценку... - выдвинул свой вердикт Чайльд, посмотрев прямо на Кэйу. - А ты у нас психологом заделался? - лукаво улыбнулся Альберих, поправив чужой воротник, который загнулся по непонятным причинам, - Я сам знаю, что со мной. - Ну-ну... - стушевался от чужих действий предвестник, - Я... Мы пришли что-ли? - Да, пришли, - довольный собой Кэйа указал взглядом на дом, - спасибо, что проводил, рыжее солнце. Последние слова застали парня врасплох, что заставило капитана улыбаться ещё шире. Кэйа нашёл эту реакцию весьма занятной и интересной... Намного лучше задушевных разговоров. - Ага... Да не за что... - глупо улыбнулся Тарталья, незамысловато почесав шею, - Завтра в то же время в том же месте? - Вряд ли мы только там увидимся. У меня на службе только о Фатуи и говорят последнее время, - подметил капитан, - да я теперь и не против. Весьма интересная организация... - Да... Весьма... - невпопад ответил рыжий, - Я пойду. - Иди-иди, сладких снов, - помахал в ответ резво зашагавшему парню Кэйа, - смущается... Забавно. И... Спасибо за помощь.