штучка

«Давай ты будешь ходить с этой штучкой весь день, а потом мы поиграем?» - сказал вчера Хёнджин, а Сынмин на это нехотя согласился. — Да чтоб я ещё раз подобным занимался, – бухтит Сынмин себе под нос, елозя на скамье. Его ноги дрожат, сам он не может нормально писать, сжимает ручку, что она вот-вот переломится. А всё из-за штучки в его анальном отверстии. Хван Хёнджин решил поиграть. Уж очень он любит такие игры. Сидит сейчас в другой стороне аудитории с пультиком в руках, то убавляет скорость, то прибавляет, ухмыляясь по-дьявольски. — Ким Сынмин, прошу представить свой проект, – говорит лектор, смотря на парня. Тот в свою очередь бумаги по парте собирает и на ватных ногах подходит к доске, - с вами всё хорошо? — Д..да, – запинается Ким, нервно теребя край листка, чувствуя, как скорость вибратора постоянно увеличивается. Злобно смотрит на своего парня, а тот даже и не смотрит в его сторону. «Паршивец» – говорит в своих мыслях Мин. — Тогда начинай, – торжественно объявляет лектор и садится на своё место в пол-оборота, чтобы смотреть за своим студентом. — Лейкоциты – это клетки крови... – и замолкает, чувствуя как стон подступает к горлу. Его лицо всё краснеет, на лбу появилась испарина, ноги дрожат, точно упадёт сейчас, а держаться не за что. — Ты точно в порядке? – снова задаётся вопрос преподаватель, обеспокоенно разглядывая Сынмина. — Точно, господин Со, – и наконец продолжает, когда скорость была почти на нуле,  – это клетки крови, основная функция которых -  бороться с инфекционными ммммх агентами. Страх накатывает с каждой секундой, ведь из его рта вырвался тихий полустон. Тишина в аудитории была гробовая, поэтому его было точно слышно. Уши Сынмина краснеют от стыда, хотя там уже покраснело всё что надо и не надо. А Хёнджин тихо сидит и наслаждается таким парнем, красным, горячим, возбуждённым. Хван уверен, что маленький вибратор попадает точно по комочку нервов. Уф, его маленький Сынмини бы точно сейчас кончил, если бы не кольцо на члене. — Давайте-ка мы отложим ваш проект на завтра, меня сильно беспокоит ваше самочувствие, Сынмин. — Хорошо, господин Со, – Сынмин кланяется и под взоры одногруппников садиться на своё место. Ким кидает на своего парня злобный взгляд, но лишь встречается с хитрым прищуром, и о Боже, он ещё и свои блядские пухлые губы облизал. Сынмин отворачивается и в стол лицом падает. Губу закусывает и снова не может усидеть на месте. Каждый толчок вибратора попадает ровно по простате что вот ситуацию только усложняет. И так до самого звонка. Хорошо что эта пара была последней и Ким может отправиться домой. И наконец-то дома его ждёт долгожданная разрядка и пиздец горячий Хёнджин. Никто кроме него не знает эту самую сторону милого Хёнджина и никогда никому показывать её не собирается. В постели Хёнджин становится ненасытным, горячим и желанным, что заставляет кровь в жилах младшего кипеть. Он знает что нравится Хвану, как ему нравится, где и когда. Он читает его как открытую книгу. — Долго ещё собираться будешь? –  ковыряет пол носом ботинка Хван, обращая внимание на своего парня, который дрожащими руками застёгивал осеннюю куртку. — Нет, я уже закончил, пойдём, – Ким вручает свою сумку старшему и потихоньку выходит из здания университета. — Куда ты так рванул? – смеётся Хёнджин. — Наш автобус вот вот приедет, мы можем на него опоздать, – возмущается Ким, и чуть не падает, когда скорость вибратора с почти нулевой резко переключается на полную и тут он уже не сдерживается, стонет громко, а потом рот руками прикрывает не смотря на парня своего. — Я запомню это, малыш мой, – тихо подходит вплотную Хван и шепчет на ухо, а Сынмин понимает что получит своё наказание и никакие мольбы его не спасут. Сынмин молча, не торопясь передвигает ноги к остановке, пока Хван с довольной улыбкой снова переключает скорость вибратора. Ехать было невозможно. Сынмин чуть ли не хныкал в шею старшего. Все на них смотрели очень странно, но Киму было плевать. Он сжимал руку Хёнджина до красных отметин от ногтей на тыльной стороне ладони, горячим дыханием обдавал открытые участки кожи на шее чужой. Весь день этот дьявол его изводит и будет изводить дальше, он знает. Подниматься на третий этаж тоже было не совсем легко. Хёнджин быстро поднимается, чуть понижая скорость вибратора, чтобы младший хоть смог подняться. Но его это не спасает, поэтому он кое-как карабкается по стене. Уже доходя, он видит как Хёнджин открыл дверь, ждёт, пока младший зайдёт. Они оба заходят в квартиру и началось... Как только дверь с внутренней стороны закрывается, Сынмин успевает лишь скинуть куртку и ботинки, прежде чем его перевозбуждённый парень набросился на его губы, сминая их и кусая. Язык в горячий рот запускает, сплетаясь с чужим. А Сынмин кайфует от этого, стягивая со старшего куртку. Хёнджин отстраняется и смотрит на прекрасного Сынмина, уже всего растрёпанного, с красными губами и стекающую по подбородку слюной от поцелуев. — Такой красивый, – не сдерживаясь говорит Хван, ведя большим пальцем по нижней губе своего парня. — Я больше не буду с тобой в такие игры играть, я чуть не умер сегодня, придурок, – убирает чужую руку от своего лица Мин и сам рукавом рубашки вытирает слюну с подбородка. - А я и сам больше не хочу, ты был таким ахуенным сегодня, что я еле сдерживался от того чтобы не вытрахать тебя прямо на столе в пустой аудитории, - шепчет на ухо, доставая откуда то чёрную широкую ленту, сразу закрывая глаза младшего, – готов? Сынмин кивает. В темноте чувства обостряются, поэтому он вздрагивает, когда Хёнджин ведёт языком по ключицам, а рукой через ткань штанов трёт его член. Вибратор всё так же работал, но не так сильно. Пока что. — Пойдём в комнату, – тянет за руку Сынмина старший, а он осторожно идёт, чтобы не напороться на что-нибудь. — Стой. Давай, малыш, раздевайся и поработай своим ротиком. Хёнджин руку отпускает, по шагам Ким слышит что он идёт прямо, и садится на кровать. Шаги были громкие, поэтому он относительно недалеко, прикинул что он примерно на середине комнаты стоит. Сейчас он больше чем уверен что Хёнджин сидит с раскинутыми ногами, облизывается и ждёт, пока он всё снимет с себя. Поэтому младший трясущимися руками нащупывает пуговицы рубашки и медленно расстегивает. Вещь летит в сторону, а затем и штаны с боксерами освобождают тонкие ноги. Хван налюбоваться не может. Обнажённый Сынмин однозначно одно из его любимых зрелищ. Сейчас Ким аккуратно опускается на колени, не торопясь ползёт, щупая каждый миллиметр. Спустя какое-то время Мин напоролся на ногу. Точно ровно приполз, сдирая колени в кровь. Он ведёт рукой по длинным ногам, переходя к паху. Нащупывает ремень и расстёгивает, чувствуя как Хёнджин вытаскивает его из своих штанов. Сынмин уже знает что он будет делать с ним этим ремнём, а пока он расстёгивает пуговичку и ведёт бегунок вниз. На ощупь понимает где край и старается спустить штаны сразу вместе с боксерами. И к его счастью, Хван ему в этом помог. — Давай, малыш, сделай так, как только ты умеешь, – запуская руку в чужие волосы говорит Хёнджин, чуть пододвигая его голову к своему возбуждению. Младший аккуратно ручками обхватывает основание члена, старается подвести его к своему рту. Языком проводит по головке, слизывая каплю солоноватой белой жидкости, что выступила от перевозбуждения. Обхватывает головку губками, начиная посасывать, беря каждый раз всё глубже, обводя языком каждую венку.   В руках у Хёнджина был пультик, и он без задней мысли увеличивает скорость вибратора на половину. Сынмин уже не сдерживается, стонет, посылая вибрацию по органу старшего. Хван голову откидывает назад, издавая подобие рыка. Берёт Сынмина за волосы, до упора опускает. Второй слюной давиться, подавляет рвотный рефлекс, когда головка бьётся о стеночки горла. — Хватит, малыш, ложись на кровать, – старший вытаскивает свой орган из горячей полости и гладит по щеке, стирая слюну.   Хёнджин встаёт, наблюдая как младший ползёт по кровати, нащупывая подушку. Ким ложится на спину, ноги поднимает, а руки под колени заводит. Старший усмехается, его малыш знает что нужно делать. Подходит к кровати, берёт с пола тот самый свой ремень, перевязывая запястья Сынмина. — Цифру, мой мальчик, – обращается Хван к младшему, пару раз шлёпая того по бёдрам. — Четыре, – тихо выдаёт Ким. — Ты уверен? – переспрашивает Хван, гладя того по бёдрам.   Сынмин кивает, а Хёнджин начинает действовать. Ким чувствует как член освобождается от кольца, Хёнджин снял его и стал играться с головкой, проводя по ней пальцем, надавливая. У Кима голос осипший от перевозбуждения, он выдаёт сдавленный стон, выгибаясь навстречу властных рук. Хван резким движением вытаскивает игрушку из младшего, от чего он выгибается, чуть вскрикивая. Вязкая смазка аккуратно вытекала из красной дырочки. Старший откладывает вибратор куда-то в сторону, пальцем собирает вытекшую жидкость и резко погружая палец в горячее нутро младшего. Он скользит легко, с хлюпом двигается в парне. — Я не слышу, Минни, – шлёпая по бедру властно произносит Хван, вставляя свой длинный палец до упора. — О... один, – еле через всхлипы произносит Сынмин, откидывая голову на подушку, рассыпая на ней мокрые волосы. — Хороший мальчик.     Хёнджин добавляет второй палец. Он входит туго. Внутри младшего жарко, его стеночки обволакивают хёнджиновы пальцы. Хёнджина ведёт. Он облизывает свои пухлые губы, перемещаясь на член младшего, что красиво налился кровью. Естественная смазка вытекает из уретры. Он слизывает эту жидкость с головки и дует на неё. — Сколько пальчиков в тебе? — Два. — Прекрасно.    Свободной рукой Хван находит бусинки сосков, поочерёдно играясь с каждой, выбивая скулёж и тихие стоны младшего. Он так любил их. Самая прекрасная музыка.   Пальцами внутри Сынмина делает «ножницы», дабы сильнее растянуть его. Сам Сынмин не видит ничего, чувствует только лишь лёгкую боль в районе паха и, поясницы. Он так хочет кончить, но не может. Хёнджин тихо и незаметно вставил третий палец, после чего последовал громкий стон, а за ним и тяжёлые вздохи. Грудь младшего поднимается и опускается так резко. Ему так жарко. Он уже не может теперь. Он старался быть намного тише, но сейчас ему уже всё равно. Он кричит, умоляет. — Не забывай считать, – Хван двигал пальцами в младшем всё быстрее. — Три, – буквально крикнул Ким, когда чужие пальцы коснулись заветного комочка нервов. А Хёнджин засиял. Он продолжает двигаться под этим правильным углом, разрабатывая дырочку младшего для себя. Ему уже не терпится стать одним целым с этим прекрасным телом.   Последний палец добавляет. Сынмин кричит от боли. Хван видит как намокла от слёз повязка. — Четыре, – Сынмин уже охрип, его голос стал ещё сильнее возбуждать старшего. — Наконец-то, – удовлетворённо произнёс Хёнджин.   Пару раз пальцами подвигал внутри и вытащил их с громким хлюпом. Младший вздохнул. Хёнджин приблизился к лицу своего парня и просто любовался его губами. Но не сдерживается и целует. Целует страстно, мокро, пошло. Как голодный зверь пожирает его. Орудует своим языком в чужом рту, буквально вылизывая там всё. Отрывается от сладких губ. Сынмин скулит. Он хочет большего. Да Хван уже и сам рад приступить к чему-то большему. Он ведёт по шее Кима, оставляя там засосы. Иногда закусывает кожу, чем вызывает крики и стоны изо рта младшего, смешанных вместе. — Чего хочет мой малыш? Как он хочет развлечься? – Хван шепчет в самое ухо, обдавая горячим дыханием покрасневшее ухо. — Со... собачка, – еле произросит младший, а Хёнджин похотливо улыбается. — Я понял тебя, любовь моя.     Хван мажет губами по шее и отстранятся от младшего. Развязывает ему руки. Сынмин пластом ложиться на кровати, ждёт указаний. А Хёнджин колдует над его телом. Мягко проводит пальцами по коже живота, вызывая у Кима мурашки. — Вставай, Минни, – властный голос Хвана самый любимый для Сынмина.   Он встаёт на четвереньки, стараясь не упасть. Хван надевает на него ремень. Точнее не сильно затягивая его на шее. Тянет, держа как собачку на поводке. Натягивает на себя, заставляя рвано хватать воздух губами, словно рыбка.    Не отпуская самодельный поводок, он лицом опускается к нутру Мина, язык запускает в разработанную дырочку. Младшего как будто током прошибло. Изо рта вырывается гортанный стон, в теле дрожь, руки его не держат. Он лишь больше выпячивает свою попку, показывая свой прогиб.    А Хван самодовольно хмыкает. Ему так нравится доводить своего парня до тяжёлых вздохов, до сорванного голоса, до дрожи во всём теле. Он любит когда его просят, умоляют, хотят большего.   Старший языком оглаживает стеночки внутри Мина, а тот лишь громче произносит имя своего мучителя.   Хёнджин отрывается от дырочки младшего, вставляя туда два пальца, медленно двигая. Второй рукой ведёт по линии позвоночника, а затем запускает пальцы в волосы, сильно их сжимая. — Скажи мне, что ты хочешь. Говори, умоляй меня, – Хёнджин властным голосом подчиняет себе младшего. А Сынмин слушается. Он всегда его слушается, потому что Сынмин хороший мальчик. — Хочу тебя в себе, – тихо, сорванным голосом проговаривает Сынмин. В его голосе чувствуется мольба, – глубоко в себе. Хочу чувствовать это. — Какой хороший мальчик, – Хван отпускает «поводок» и выпускает из пальцев чужие волосы и вытаскивает свои пальцы из своего парня. Встаёт с кровати за стоявшей на тумбочке смазки, с любимым запахом Мина.   Снова берёт ремень в руки, натягивает на себя, чуть душа. Смазывает свой член обильно смазкой и наконец-то входит. Сразу до упора, резко, грубо. Ким вскрикивает, а затем скулит, сжимая простынь в руках до побеления костяшек. — Тебе нравится, малыш Минни? — Даааа, – стонет Ким, сам начиная двигаться, за что получает сильный шлепок по бедру. — Я не разрешал тебе двигаться, Минни, – снова шлёпает Кима, от чего тот дёргается, шипя. — Пожалуйста, позволь мне насладиться тобой, – снова умоляет, а Хёнджин уже и сам не может сдерживаться.   Без слов, просто медленно начинает двигаться, стараясь найти место удовлетворения младшего, чуть отпуская ремень. Рукой сжимает сынминову талию. Такую тонкую и красивую, на которой точно останутся фиолетовые следы. Шлёпает по бедру через раз до красноты. Ким сжимает его в себе, от чего входить было намного туже. Но это лишь более возбуждало Хёнджина. Темп всё становился быстрее, он сильнее вбивался в чужое тело, выбивая гортанные стоны. Бёдрами бьётся о попку младшего, что сейчас дрожит под ним, кричит и умоляет делать всё быстрее и быстрее. Сам Хван рычит, наклоняясь к спине Сынмина, делая укус за укусом. Второй кричит, сам на встречу бёдрами подмахивает. Хёнджин попадает точно по простате. Ему нравится такой Сынмин. Очень.   Хван, чувствуя что уже готов кончить, замедляет. Толчки стали резче. Стали рваными и медленными. Уже скоро Хёнджин излился прямо в парня, а тот в свою очередь кончил за ним, еле как стоя на четвереньках. Старший выходит из Кима, отстёгивая с его шеи ремень и снимая повязку. Младший падает на кровать без сил, до сих пор тяжело дыша. Он чувствует как чужая горячая сперма вытекает из его дырочки.   Пока Сынмин лежал, Хёнджин быстро сбегал за чистым полотенцем, чтобы хоть чуть-чуть вытереть своего парня. Он уже быстро надел на себя какие-то боксеры и свободные домашние штаны. Ким лежит и полусонно дышит. Хван подходит к нему и наклоняясь кротко целует, убирая со лба взмокшую чёлку. — Ты был как всегда прекрасен, – нежно произносит Хёнджин, вытирая тонкое хрупкое тельце от пота и собственной спермы, – тебя отнести в душ? — Нет, не нужно, я хочу просто полежать. А ты полежишь со мной, – с полузакрытыми глазами пролепетал Ким, уже окончательно закрывая глаза. — Хорошо, – Хван бросает в сторону уже грязное полотенце и ложится рядом, сгребая младшего в объятия. — Я хочу вздремнуть, – закидывая ногу на старшего, говорит Сынмин.   Хван осматривает своё творение на шее Кима, проводя по ним пальцем. — Я снова слишком много засосов наделал, – грустно произносит Хван. — А ну цыц. Если бы мне не нравилось, я бы не позволял тебя делать всё это со мной. Мы же так много раз обсуждали это, что ты опять возникаешь? — Ладно-ладно, прости. Спи давай уже. — Я люблю тебя, Джинни, так что не что не думай о таком. —  И я тебя люблю, Минни.