Врата: Поход Чёрной Лиги.

Ненависть порождает ненависть.Насилие порождает насилие. -Мартин Лютер Кинг 5 ноября 1971 года       Небо над Омском, столицей Российского Правительства Национального Освобождение, с самого утра было пасмурным, дул лёгкий ветер, поэтому люди спешили по своим делам и поплотнее закутывались в одежду. Эта картина, на взгляд Алексея, вкупе с застройкой города, чьи архитекторы выжали максимум для эффективной обороны, могли навеять уныние для любого настроения. Но не на него уж точно.       Алексей Михайлович Кондаров, полковник РНА, сейчас находился в отпуске, в новом нововедении в Чёрной Лиге и был в штатском. Ну, как в штатском? Армейские штаны, армейские ботинки, кожаные перчатки, серый свитер, красный вязанный шарф, длинный плащ. За плечами была армейская сумка.       Алексей посмотрел на серое небо и улыбнулся краешками губ, перед тем как идти дальше. Ему нравился дождь. Нравилась музыка дождя, нравились раскаты грома, нравились блики молний.       Алексей был урождённым Омичем. В Омске родился его дед и отец. И мысль того, что именно его родной город и его жители продержали начинание тогда ещё главковерха Карбышева (да и вообще он здесь родился) и новообразованной Чёрной Лиги, была поводом для небольшой гордости. Алексей был сиротой, его родители умерли из-за бомбёжки немецкими Лютваффе. Так он и стал сиротой, с маленькими сестрёнками-близняшками на руках. Благо, семья дяди была жива, и они их приютили. И несмотря на смерть самых близких ему людей и понимания того, что тевтоны сделали с его Родиной, какой-то особой ненависти, как у некоторых его сослуживцев, по мнению Алексея, у него не было. Ни в душе, что горела как у некоторых его сослуживцев, что с пеной у рта признавались в ненависти к германцам, словно в любви любимой женщине бья себя кулаками по груди.Ни той холодной ненависти, которую можно увидеть по глазам, которые такие-же холодные как их ненависть (Но если бы ему сказали, к какому типу людей он относится, то он бы обозначил себя ко второй группе людей). Ему скорее было очень обидно за его Родину.       Затем была жизнь в Западносибирской Народной Республике. Мда, тот период жизни Алексей старается вспоминать как можно реже. Первые 10 лет, после Первого Суда в осколке бухаринского Союза жилось не так хорошо, как говорили по вечерам его родственники, но жить можно было. И его не смущали агитаторы практически на каждом углу, что говорили о бравом деле партии Маркса-Энгельса-Ленина-Бухарина. Он старался не обращать внимания на те случаи, когда в предвестия чистки НКВДешники засовывали людей с улицы в свои машины, перед этим (часто) их избивая дубинками. Да, они жили в напряжении, но они тогда считали, что репрессий не будет или это их не коснётся. Глупцы. Какими-же глупцами они были.       Это произошло вечером, где-то в восемь часов. Они спокойно сидели и ужинали. Дядя Пётр выглядел нервно. Как он признался, он заступился за группу рабочих перед партийной шишкой на заводе. Алексей уже не помнил всех подробностей, но это было как-то связано. Они тогда старались держаться оптимистично, но напряжение в квартире можно было намазывать на хлеб. Затем после ужина прошло некоторое время, и в дверь начали настойчиво стучатся. Они сообщили, что из НКВД, хотя это было и так понятно. Пётр сказал им идти в спальню и ждать там. Тётя Настя молча кивнула и, забрав младшую дочь на руки, пошла вместе с детьми в спальню. По тону, которым говорил дядя, можно было понять-возражения не принимаются.       Они просидели в полной тишине полчаса, прижавшись друг к другу, словно мышки, и старались даже не дышать. Затем всё-таки вышли из комнаты. Ничего не было разбросано, всё было на своих местах. Только дверь была не полностью закрыта. Пётр позволил себя забрать. Он не сопротивлялся. Видимо, не хотел создавать проблем своей семье. Алексей до сих-пор помнил, как выглядела тётя после того, как они вышли на свет. Она постарела лет на пять, а брови полностью посидели. А глаза... Глаза, наполненные тоски. А они... они продолжили жить.       Тётя умерла через два года, в 1952. За месяц до начала Западнорусской войны. Она, наверное прожила бы больше, но её первый ребёнок - Иван - умер. Обычная сосулька. И тоска её убила изнутри. Так они и остались одни. Денис, второй двоюродный брат Алексея, сам Алексей, две младшие сестры близняшки Алексея Надя и Ольга, и единственная двоюродная сестра Алексея-Сашенька. А затем было окончание Западнорусской войны, восстание Карбышева с его Чёрной Лигой.        Жизнь была тяжёлой. Причём особенно тяжёлой из-за бомбёжек тевтонцев, как, впрочем, на всей территории, не захваченной европейской частью России и в Западной Сибири. Но жить в Омске можно было вполне сносно благодаря бункерам. Алексей, как и Денис, вступили в армию Чёрной Лиги. Зачем-непонятно для Алексея даже сейчас. Но он ни о чём не жалеет. Там, в тренировочном лагере Лиги, во время жёстких тренировок, под крики сержанта, во время ударов от сослуживцев... Он чувствовал себя частью чего-то... великого. У того, что есть будущее.       Затем... Началось правление Язова и война с генералами Лиги, что предали дело Лиги, а значит и Россию, ради своих жалких желаний и амбиций. Он принимал непосредственное участие в этой своеобразной гражданской войне. Алексей был членом штурмовых групп, что штурмовали резиденции особо упёртых генералов, что не желали сдаваться и принять милостивое предложение искупить свои грехи перед Родиной в искупительных бригадах. Даже удостоился похвалы лично от Язова. Когда Алексей увидел Главковерха и посмотрел ему в глаза, он понял-это лидер, который вернёт России величие и очистит её от позора.       Потом была война с коммунистами из Тюмени, в которой он потерял Дениса. Особо удачливый НКВДешник попал ему в шею, что пробила Денису позвоночник. Последующие несколько дней были для Алексея словно в тумане. Он врывался на позиции красных самым первым в своём отряде и всегда был в гуще боя. Алексей помнил, как пули свистели возле головы, их пронзительный свист, крики ярости или мольбы пощады красных. Но всё это было словно через воду, через какую-то плёнку. Алексей потом себя очень долго корил за тот период жизни. Как он мог быть таким беспечным, ведь как он мог оставить без опоры своих девочек. Но... В любом случае, он не сторонился боя.       К объединению с 3-й армией Рокоссовского он относился... противоречиво. С одной стороны, у них была одна общая цель-защитить русский народ. Да и Рокоссовского он уважал и скорбел, как свердловец по маршалу, когда он умер. Но, на взгляд Алексея, последователи Рокоссовского были слишком мягкими. Да и Алексей до сих пор считает, что они не видят истинной угрозы тевтонцев. Но, в любом случае, Алексей был рад, что не пришлось снова проливать русскую кровь, и что лига приобрела хороших воинов. Родина и так потеряла слишком много достойных сынов и дочерей. Объединение с ЗРРФ Жукова, Алексей, как и объединение со Свердловом, относился скептически. С той лишь разницей, что ещё у Алексея была... не неприязнь или ненависть... скорее недоверие к левым. Все в его подразделении думали, что будет война с красными, и что бойцы Лиги перейдут Урал. В итоге да, перешли. Для совместного парада. Алексей до сих пор недоумевает, как директорат иностранных дел и Главковерх смогли договорится с Жуковым. Но факт есть факт, подразделению, в котором Алексей состоял, повезло попасть в те войска со стороны Лиги, которые принимали участие в параде в городе Пермь.        Первое впечатление было негативным. Смотря на этот город, на его жителей, в голове Алексея были много мыслей, но с общим контекстом:"Они слабы. Они не смогут защитить и отомстить за Родину". Слишком расслаблены, слишком слабы, слишком много ненужных излишков. Или недостаточно много тренируются. Всё там было у них слишком или недостаточно. Но отрицать тот факт, что красноармейцы Жукова были хорошими солдатами, нельзя. В любом случае, несмотря на весь негатив, Алексей был рад тому, что не пришлось проливать русскую кровь ещё раз. И Алексей не предполагал, какие изменения в Лиге за этим последует.       С одной стороны, жизнь в городах и других населённых пунктах стала... Гораздо свободнее. Больше жители не жили в спартанских условиях, у людей начали появляться "предметы роскоши", которые обычно бы порицались, начали открываться маленькие магазинчики, рестораны, сфера услуг начала зарождаться. Реклама всякая начала появляться. В армии тоже были изменения. Так называемую дедовщину искоренили. И, к счастью для Алексея, либеральный курс почти не коснулся армии. Тренировки стали намного жестче и сложнее. Как сказал один его сослуживец - адские. Или как сказал один его знакомый, бывший гвардеец Уральской Лиги: ,,Хорошие тренировки". И Алексей был солидарен с сослуживцем из Уральской Лиги. Насколько знал Алексей, поблагодарить за это нужно Михаила Тухачевского, так называемого "Красного Бонапарта".       Потом была кампания по уничтожению казахских бандитов, которая была лёгкой прогулкой. Алексей даже не повоевал по нормальному.       А затем началась война с Сибирской Национальной Республикой. Война была, по мнению Алексея, долгой. Сибиряки были хорошо обучены и вооружены, их тактика была новой для РНА, поэтому потери были тяжёлыми, да и воевали сибиряки с огоньком и чувством. Но лиговцы смогли прорваться. Да и смогли бы закончить войну гораздо раньше, но к чести сибиряков они заняли оборону на восточной части Енисея и разных укрепроемов. Плюс очень сложный рельеф местности. Фронт встал по линии Новокузнецк-Красноярск-Лесосибирс--Северо-Енисейск. В итоге, Лига собрала два танковых кулака для прорыва и захвата Новокузнецка и Красноярска. Дивизию Алексея использовали на красноярском направлении. Бои были тяжёлыми и длились 13 дней: с 15 по 28 июля. К сожалению Алексея ранили 26 июля. Ничего серьёзного, но восстанавливаться пришлось долго. Встать в строй Алексей смог лишь под конец сибирской компании.