Chapman Red

Закатное солнце окрашивает коридор в оранжево-красные тона, мажет по полу, оставляет на стенах яркие разводы. Пятый этаж общежития закрыт на ремонт и по правилам сюда подниматься нельзя, да и не получится, потому что двери на этаже закрыты. Только некоторые эти правила успешно игнорируют, не мучаясь угрызениями совести. Брюнет с взлохмаченными волосами до плеч тряхнул непослушной чёлкой и поправил красные невидимки в волосах. Была ранняя весна, но на улице было тепло, почти как летом, поэтому ладони были слегка влажные. Надавив рукой на дверь, парень вставил ключ в замочную скважину и провернул его. Щелкнул замок. Парень усмехнулся и проскользнул внутрь, прикрывая за собой дверь. На деревянной поверхности колыхнулся листок: «Идёт ремонт. Вход воспрещён». Солнечные лучи ударили в глаза и Вэй Ин на секунду зажмурился. По стенам разбежались солнечные зайчики от кнопок на черно-красной кожанке брюнета. Проследив за пронырливыми световыми кружками на стенах и потолке, он улыбнулся и пошел в самый конец коридора к широкому подоконнику с самым большим окном над ним. Отсюда было видно как солнце зависло на горизонте ярко красным кругом, размывая очертания серых крыш. Стянув с плеча рюкзак он забрался с ногами на пыльный подоконник и вынув изо рта шарик чупа-чупса, повертел его в руках, смотря на блики на гладкой розовой поверхности. Оторвав от конфеты взгляд, парень достал из кармана джинс телефон, пролистал десятки плейлистов на все случаи жизни, пока не включил один из них. Вздохнув, Вэй Ин ненадолго откинул голову назад, прикрыв глаза. Солнечный свет отпечатался на обратной стороне век цветными кольцами и пятнами, расплываясь, заставляя голову кружиться. В конце коридора тихо скрипнула дверь. «Попался», — мимолётно подумал Усянь, облизнул губы и, приоткрыв один глаз, повернул голову к звуку. Лань Сичэнь в свете заката сиял. Он выглядел эфемерно и чуждо в этом пыльном месте. Но красиво, до сбитого дыхания красиво. Пока он бесшумно приближался, его длинные волосы слегка колыхались от маленьких завихрений воздуха, делая парня еще более прозрачным и ирреальным. Вэй Ин коротко вздохнул и растянул губы в приветственной улыбке. Хотя лукавства в ней было больше. Когда Лань Хуань приблизился вплотную, Усянь чуть согнул, закинутые на подоконник ноги, приглашая тоже взобраться с ногами и расположиться с удобством. Ничего не говоря, Сичэнь принял приглашение, переплетая свои ноги с чужими. Вэй Ин первым прервал тишину. — И как давно ты знаешь, что я сюда сбегаю? Парень нагнулся к полу, пытаясь дотянуться до рюкзака, небрежно скинутому на пыльную поверхность. Краем сознания Сичэнь отметил, что этот парень совершенно не заботится о своих вещах. В любом случае мысль надолго не задержалась, да и не волновала она его особо. — А ты сбегаешь? — смешинка в теплых глазах и лёгкая улыбка. Завораживает. Вэй Ин тихо засмеялся. — Так что? Как давно ты в курсе? — С тех пор, как у меня пропал один из запасных ключей от пятого этажа. Лань Сичэнь кинул на Вэй Ина быстрый взгляд, следя за реакцией, но тот только шире растянул губы в улыбке. — Злишься? Все же дотянувшись до вещицы, Усянь расстегнул молнию и достал две банки еще холодного пива. Сичэнь разглядывал значки на рюкзаке, пока Вэй Ин снова не кинул свою ношу на пол. — Если бы злился — давно бы уже доложил об этом. Я не злюсь, я заинтересован, — ответил он, принимая банку алкоголя. — Даже так, — Вэй Ин коротко облизал сухие губы, — что же тебя заинтересовало? Банка в руках Усяня щелкнула, открываясь. Сичэнь все еще разглядывал запотевшую поверхность алюминия, не спеша открывать. Банка была прохладная и приятная. — И мы вернулись к началу. Сичэнь снова улыбнулся и склонил вопросительно голову к плечу. — Может быть, я просто хотел привлечь твое внимание и ждал, когда ты придешь ко мне? — Ты не хочешь отвечать, флиртуешь или не хочешь отвечать и уходишь от вопроса скрывая это за флиртом? — Мысль о том, что я сделал это специально для тебя, кажется такой невероятной? Ничего не ответив, Лань Хуань все же открыл банку, делая маленький глоток. Вэй Ин смотрел на него все еще улыбаясь. Сейчас было слишком хорошо. Не то чтобы Вэй Усянь и Лань Сичэнь проводили раньше время вместе или часто виделись, просто так получилось, что они стали кем-то близким друг другу, перешагнув через банальные разговоры, набившие оскомину вопросы о чужих делах и неловкие приглашения выпить вместе кофе. Вэй Ин знал, что может попросить Сичэня о чем угодно и тот выполнит просьбу. В обратную сторону это тоже работало. Эта странная связь казалась хрупкой как высохший цветок, но в то же время она была крепкой как корабельная цепь. Если бы кто попросил парней объяснить это чувство, то они бы не смогли. Они молчали долго, у Вэй Ина банка опустела уже наполовину, Сичэнь не отставал, хотел разделить настроение на двоих. Усянь просунул руку между подоконником и батареей под ним, доставая смятую пачку из-под сигарет с окурками. — Это небезопасно. Может загореться, — отстраненно предупредил Лань Сичэнь, хотя в голосе не было ни капли беспокойства. Брюнет только пожал плечами ища взглядом пожарные датчики. Лань проследил за его взглядом. — Пожарную сигнализацию починят только через неделю. Усянь хитро усмехнулся: — Ты нарушаешь правила рассказывая мне об этом, ты же в курсе? Теперь я могу курить, зная, что не попадусь. Лань Сичэнь слегка прищурил глаза. Во взгляде играло веселье. — Поэтому и рассказываю, чтобы ты не попался, когда их неожиданно починят. Хуань просунул палец под ткань порванных джинс на коленке Вэй Ина. — Почему ты так часто пьешь? — Откуда тебе знать, как часто я это делаю? — Хочешь сказать, что я сделал неправильные выводы? Как досадно. — Что ж, в этот раз ты прав. Хотя не припомню момента, когда бы ты мог ошибиться, — ответил Усянь, щелкая зажигалкой. Серый дым окутал их. Чупа-чупс, все еще зажатый в руке с банкой алкоголя, мешался. Поискав взглядом место куда можно было бы его положить, чтобы не пришлось выкидывать, Вэй Ин остановил взгляд на чужих губах. В этот же момент Хуань облизал губы. Жест был не нарочным, но выглядел как приглашение. Поэтому брюнет, не думая, сунул конфету в чужой рот. Глаза Сичэня на секунду расширились от неожиданности, но он ничего не ответил, принимая конфету. Сладость растекалась на языке, смешиваясь с привкусом пива и сигаретного дыма. В голове была пустота. — Алкоголь дешевле шоколада, — наконец ответил Вэй Усянь. Но оба знали, что даже если бы тот мог покупать горы различных вкусностей, это бы ничего не изменило. Лань Сичэнь не стал лезть в чужую душу и выяснять причину такой любви /любви ли? / к спиртному. — В этом что-то есть. Сидеть вот так с кем-то. Ты так не думаешь? — спустя минуты молчания спросил Вэй Ин. — Я думаю что это что-то очень личное. Делить закат нужно с кем-то особенным. Хуань уже сгрыз леденец и теперь делал глоток уже немного теплого пива, смывая клубничный вкус с языка. Слишком сладко для него. — Ты такой романтик. Сичэнь улыбнулся одним уголком губ слегка грустно. — Почему ты думаешь, что ты не особенный для меня? - спросил Вэй Ин. Усянь потянулся за второй сигаретой, хотя курил не больше десяти минут назад. Еще одна, непонятно откуда взявшаяся, привычка. Сичэнь удивлен, что она не вызывает отвращения. — А почему ты думаешь, что особенный для меня? — ответил он. Их взгляды пересеклись. Талый лед в глазах Вэй Ина и тягучая сладость меда в глазах Лань Сичэня. Вэй Ину эти глаза снились во снах. — Если бы это было не так, ты бы с самого начала сдал меня своему дяде. Но ты ничего ему не сказал, к тому же ты сам сейчас здесь, распиваешь алкоголь в плохой компании. И… — выдержав паузу, Усянь склонился ближе к расслабленному парню и протянул ему руку с зажатой в ней сигаретой, — … куришь. Солнце совсем село, коридор освещала только луна и огонек от сигареты, который отражался в зрачках Вэй Ина. Сичэнь не мог оторвать от него взгляд… — Я еще не сделал ни затяжки. — Но сделаешь ведь? …и отказаться тоже не мог. Склонившись ближе, он обхватил своей рукой чужое запястье и прикоснулся губами к чуть влажному от чужой слюны фильтру. Сделав одну затяжку, Сичэнь почувствовал, как в горле першит, а в груди горит пожар. Конфетная сладость полностью исчезла, сменяясь сигаретной горечью, голова слегка кружилась от алкоголя, дыма и Вэй Усяня. Было так одуряющее хорошо. Горечь на губах сменилась чем-то влажным и теплым. Вэй Ин вплел свои пальцы в чужие волосы, сжал и притянул ближе к себе. Внутри все полыхало от ощущений чужого горячего дыхания, хотелось кричать от восторга и желания. Хотелось бить стекла, рвать книги, сжигать осеннюю листву и прыгать через костер, хотелось делать хоть что-то, чтобы выплеснуть все чувства обуревавшие его в данный момент. Сичэнь разделял это желание, поэтому придвинулся почти вплотную, цепляясь пальцами за чужую куртку, одновременно с этим проскальзывая в чужой рот языком. Послышался звон. Пустая банка упала на пол и укатилась в черноту пустующего коридора. Вэй Ин отстранился, тяжело дыша, но руку с чужого затылка не убрал, прислоняясь своим лбом к чужому. Сичэнь закрыл глаза, пытаясь отдышаться и борясь с желанием снова прикоснуться к чужим губам. Он разжал пальцы, сжимающие чужую куртку, прошелся рукой ниже, забираясь под футболку, оглаживая теплый бок, скользя пальцами по ребрам. Усянь вздрогнул и выгнул спину, кожа покрылась мурашками. Облизнув губы он быстро спросил: — Если ты вернешься домой в таком состоянии, то твои родители и твой дядя устроят тебе разнос… ты хочешь остаться у меня сегодня ночью? Думать над этим Хуань не мог и не хотел, поэтому ответил: — Да, хочу. Оправдание придумаю позже. — Хорошо, — в голосе слышалась дрожь. Отстранившись, Усянь одернул футболку и закинул на плечо рюкзак. Он обернулся, ловя в темноте расфокусированный взгляд Сичэня. Вэй Ин взял парня за руку, переплетая пальцы, и потянул к выходу. В темноте щелкнул замок, эхом разносясь по коридору. В забытых пустых банках из-под пива отражалась луна.