Самыми кончиками

Тремя пальцами взять маленькую медную ложечку, набрать какого-то порошка — наверняка редкого и дорогущего, — аккуратно высыпать на кусочек пергамента, лежащий на старых весах… Абсурд, но любое движение Снейп делал эротично. Если просто скользнуть по нему взглядом, ничего и не заметишь, но если задержаться всего на несколько секунд — оторваться уже невозможно. У Гарри пересыхало в горле мгновенно, поэтому он старался совсем не смотреть на руки Снейпа. Но из его собственных рук все валилось лишь от осознания, что происходит сейчас за спиной. Гарри не смотрел, но все равно видел. Снова ничего не вышло — склянка разбита, урок провален, а Снейп, хотя и занимавшийся в это время своими ложечками и весами, моментально подскочил к столу Гарри, под которым тот тщетно пытался собрать осколки. — Оставьте, Поттер, — бросил Снейп. Гарри посмотрел на него виновато и выпрямился. — Отработка сегодня. Пять баллов с Гриффиндора за испорченные ингредиенты. «Вот бы на отработке этой надышаться моющего средства и сдохнуть уже, чем так смотреть на тебя», — подумал Гарри и печально кивнул. Вечер подталкивал его в спину по дороге в подземелья. Всем богам Гарри молился, чтобы Снейп оставил его в классе одного и не мелькал перед глазами, не перебирал ничего на своих полках, не перелистывал страницы книги и не, упаси Мерлин, водил кончиками пальцев по своим губам. Потому что в ином случае Гарри ждала бы мучительная смерть на месте. Снейп в классе одиноко стоял над котлом. Наверное, он издалека услышал шаги, потому что начал без предисловия: — Котлы все уже отдраены, к сожалению, — резко сказал он. — Будете помогать мне с работой. Снейп непрерывно мешал зелье и был крайне сосредоточен — видимо, считал количество движений. — Стеллаж справа от меня, вторая полка снизу. Большая белая коробка. Живо. Ни слова не сказав с самого прихода сюда, Гарри повиновался и достал коробку. Она была тяжелой, и в ней что-то гремело. Снейп приказал найти пять наименований ингредиентов и выставить рядом с ним в алфавитном порядке. Гарри достал все нужные баночки и принялся ждать других указаний. Но Снейп не спешил. Он размеренно помешивал зелье черпаком из темной меди, сомкнув пальцы на его изогнутой ручке, а другой рукой опирался на стол. Гарри стоял в полуметре и думал про эти пальцы. Наверное, кожа на них была грубоватой — Снейп постоянно что-то держал. Наверное, пахли они листьями какой-нибудь шелковицы или пылью сушеного крыла бабочки. Наверное, сами бабочки ничем не пахнут — просто превращаются в порошок, который Снейп потом берет самыми кончиками этих пальцев и сыплет в зелье — прямо как приправу в суп. Наверное, эти пальцы у него очень чуткие, деликатные, когда надо. Наверное, он может держать невесомо, почти не касаясь, но ничего не роняя. Наверное… — …Поттер! — Снейп слегка повысил голос, но объективно сказал это все равно чересчур тихо, ведь их было здесь всего лишь двое. — Вы уснули? — А? Да. Нет, — очнулся Гарри. — Пора добавлять асфодель? — Он протянул Снейпу первую баночку, предварительно открыв ее. — Мерную ложку, — кивнул Снейп перед собой, и Гарри заметил там на столе круглую ложечку. Кажется, тоже медную. Черт бы побрал эту медь. Контрастирует с его бледной кожей. Гарри взял ложку и протянул ее Снейпу, но тот мотнул головой: — У меня заняты руки. Добавьте три ложки. Гарри выполнил и это — получилось даже ничего не рассыпать, хотя руки его ощутимо дрожали. А Снейп все мешал и мешал зелье этим своим черпаком, и все держал и держал его этими своими пальцами. Ногти на них были грубо обрезанные, очень короткие. Такие ни за что не зацепятся, если даже захотят. Не поцарапают, не омрачат прикосновений… Гарри чуть не проморгал очередной приказ Снейпа — добавить следующий ингредиент. Какие-то жалкие две минуты прошло, а Гарри опять уже отключился. В его реальности не существовало больше ничего. Какие к черту зелья, когда творится такое? С горем пополам он добавил ингредиенты из других трех баночек — оставалась одна, а Снейп все мешал непрерывно — что он вообще варит такое? И как у него не отвалилась рука? «Выносливый, получается, — выдал затуманенный разум Гарри. — Может… Долго и медленно». От этой мысли у Гарри скрутило живот, но он лишь сморщился и выдохнул чуть громче, чем следовало бы. Внезапно Снейп закончил помешивать зелье и сказал: — Последний компонент. Гарри подумал, что наконец-то эта пытка закончится, и даже с радостью потянулся к оставшейся на столе баночке, но внезапно схватил не только ее. Под его рукой вдруг оказались пальцы Снейпа. Медленно-медленно эта информация загружалась Гарри в мозг. Снейп остановился и отложил черпак — у него освободились руки — он и собирался добавить последний компонент сам, помощь Гарри не требовалась. Цепочка абсолютно логична. Но слегка… неожиданна. Не дыша, Гарри опасливо перевел взгляд на их руки. Снейп не шевелился и — почему-то ощущалось именно так — смотрел туда же. Гарри поднял на него глаза, а потом тихонько погладил пальцы под своими — так, что при желании это можно было бы выдать за случайность. Снейп сглотнул. — Поттер, — хрипло сказал он, — дайте я добавлю чемерицу, а потом делайте что хотите. Гарри медленно убрал свою руку и отшагнул на несколько сантиметров назад. Он наблюдал, как Снейп нетвердой рукой снял крышку с банки, взял щепотку сушеной травы и равномерно рассыпал по зелью. Над ним поднялся легкий клуб зеленого дыма и тут же развеялся. А Снейп развернулся к Гарри. — Готово. Гарри обеими руками потянулся к нему — одной забирая банку, отчаянно огладив державшие ее пальцы, а второй заменяя первую, чтобы никогда больше не прекращать это прикосновение. Он невесомо пробежался по выступающим косточкам, затем по натянутым сухожилиям, затронул шершавую кожу в уголках ногтей, а потом чуть сжал, закрывая глаза и пытаясь хоть как-то дышать. Снейп вдруг поднял вторую руку, провел кончиками пальцев по щеке Гарри, снял очки и отложил в сторону, вернулся к щеке и погладил еще. Это движение было таким ненастоящим — легким, тихим, будто бы нежным — Гарри прильнул щекой к этой ласковой руке, как кот, все еще не открывая глаз, а затем поцеловал куда-то в район большого пальца. Снейп не отнял руку, и это стало для Гарри зеленым светом. Он приподнял ресницы и начал покрывать поцелуями ладонь — везде, где мог дотянуться, но больше всего — пальцы, которые действительно пахли чем-то пыльным и пряным. Затуманенный взгляд пропускал какие-то толики визуальной информации: блестящие глаза Снейпа и даже слегка покрасневшее лицо, другая его рука, сжимающая руку Гарри все сильнее, затаенное дыхание… Снейп смотрел на это и не мог оторваться. Он подгадал момент, когда губы Гарри были в нужном месте, и толкнулся в них первой фалангой большого пальца. Гарри лихорадочно выдохнул, подаваясь вперед, чтобы взять глубже, обхватил палец губами и провел языком по подушечке. О, этого ему хотелось больше всего. Ему вообще больше ничего особо не хотелось. Слегка ребристый рисунок на подушечке пальца скользил по языку, и именно эта неровность делала весь процесс таким особенным. Это заводило Гарри до предела. Он думал о том, что головка члена Снейпа на его языке будет, наверное, ощущаться совсем по-другому. Гладкость против шершавости — его рот хотел попробовать все. Гарри негромко застонал, опираясь поясницей на стол Снейпа, а тот подошел еще ближе, поставил колено между его ног. Гарри потерся о него пахом, где донельзя возбужденному члену стало не хватать места в брюках, а потом выпустил изо рта большой палец и поймал губами средний и указательный. Снейп смотрел на него безумным, но очень внимательным взглядом — о нет, не в глаза, а туда, где язык показывался из чуть приоткрытого рта, и водил двумя пальцами по этому языку, то погружая почти на всю длину, то касаясь лишь кончиками. Он ясно ощущал его текстуру, тепло, влажность от слюны — это зрелище было не из тех, от которых отрываются добровольно. Хотелось ворваться в эту глотку собственным языком — испить до дна, растерзать и уничтожить. Он прижался коленом к паху Гарри еще сильнее и ненамеренно потерся собственным членом о его ногу — а затем впился губами в губы, словно ударил, вовлекая в ужасно мокрый и несомненно самый пошлый поцелуй в истории Хогвартса. Гарри извивался в его руках, стараясь прильнуть еще ближе, потереться, получить весь возможный спектр ощущений… Снейп чувствовал, что теряет контроль. Что еще минута — и он действительно растерзает и уничтожит. Он резко оторвался от Гарри, будто ему дали пощечину; тяжело дыша, отошел на пару шагов и отвернулся. Гарри попытался прийти в себя хоть немного, но это слабо ему удавалось. Несколько глубоких вдохов спустя Снейп сказал: — Даю тебе десять секунд на то, чтобы исчезнуть. Гарри закусил губу, чтобы не засмеяться. — Еще чего.