Obsession / Одержимость

— Ты что?! Голос Феликса эхом разнесся по столовой после того, как Сынмин рассказал свой секрет. Он готов был провалиться сквозь землю. Все за столом наблюдали за явно смущенным шатеном, который пытался не выбежать с воплями из столовой, чтобы хорошенько приложиться головой об один из шкафчиков, лишь бы забыть, наконец, о той ночи. — Это не может быть правдой… — светловолосый ошеломленно откинулся на спинку стула, несколько раз неверяще моргнув и посмотрев на своего друга, который глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бушующий внутри него ураган. — Поверьте, если бы я мог повернуть время вспять, я бы это сделал, — прошипел Сынмин, проклиная себя и тот момент, когда он вдруг решил оказаться в постели с человеком, который больше всех ему не нравился. Минхо. — Итак, я бы хотел услышать историю о том, как это произошло, — раздался голос Джисона; он немного наклонился вперед и ухмыльнулся Сынмину, который в ответ на это убийственно сверкнул глазами. В конце концов, именно Хан был причиной того, что шатен так много выпил. Чаша Сынмина уже почти до краев наполнилась жалостью к тебе, и продолжала бы наполняться, если бы Чонин не вмешался. — И что именно ты собираешься сейчас делать? Как-никак, после всего этого, избегать Минхо будет не так-то просто, — младший критичным взглядом окинул помеченную шею шатена, приподняв бровь. — Понятия не имею. Я, наверное, брошусь под первый попавшийся поезд. — Тогда тебе лучше сделать это прямо сейчас, потому что капитал команды по плаванию только что зашел в столовую. Сынмин тут же выпрямился, напрягшись, словно струна, и смотрел точно в глаза своему австралийскому другу, который в свою очередь пристально наблюдал за Минхо, что только что вошел в помещение с Чанбином, Чаном и Хенджином. Хоть Минхо и Сынмин никогда бы не хотели иметь что-то общее, судьба безжалостно решила свести их (по крайней мере, их компании). Мало того, что все они были в одной секции по плаванию, так еще и Джисон общался с Чанбином и Чаном, а с Хенджином у него была вообще особая связь. И ведь никто не понимал, зачем и почему все это между ними. Светловолосый думал только о себе, был настолько популярен, насколько и тщеславен, но все же был достаточно хорош для того, чтобы удовлетворить сексуальные потребности Хана. Чонин же не мог скрыть тот факт, что был заинтересован в Чане, хоть и упорно твердил, что ему наплевать на всех из компашки Минхо, а сам же просто терпел их, чтобы быть ближе к Чану, который, к слову, едва ли был заинтересован в младшем. А то, что произошло между Феликсом и Чанбином, само по тебе было загадкой. С одной стороны, было более чем очевидно, что Ликс по уши влюбился в темноволосого, и Чанбин, похоже, тоже интересовался младшим, но с другой стороны, это не меняло того факта, что старший был тем еще гулякой, и никогда не знаешь, действительно ли он интересовался кем-то или весь этот флирт был привычным для него способом общения, игрой. Все эти факторы приводили к тому, что у них не было другого выбора, кроме как время от времени ладить, хоть часто это перерастало в споры с склоки — ну, по крайней мере, так точно было с Минхо и Сынмином. Эти двое не могли просидеть за одним столом и пяти минут, что приносило огромный дискомфорт остальным, поскольку обычно им никогда не удавалось сгладить ситуацию для того, чтобы в один прекрасный день они не поубивали друг друга. — Привет всем, — Чан первым поприветствовал ребят, присев рядом с Джисоном, который уже набивал щеки столовской едой. Минхо, очень уж смело, опустился на место рядом с Сынмином, злобно ему ухмыльнувшись. Шатен почувствовал, как внутри забурлил гнев, его рука сама сжалась в кулак, а ногти болезненно впились в кожу. Как бы младший не хотел стереть ухмылку с этого лица, он отказался от этой идеи, поскольку осознавал, что никакой пользы от этого не будет. К тому же, Сынмин был слишком уставшим, чтобы затевать драку. Пока остальные ребята довольно спокойно общались, а Минхо время от времени присоединялся к ним, Сынмин ковырялся в тарелке, окутанный бесполезными мыслями и пытающийся по максимуму игнорировать присутствие своего врага. Это длилось недолго, потому что шатен почувствовал тепло чужой ладони на собственном бедре и тут же вскинул голову, медленно поворачивая ее в сторону старшего. Он мог видеть, как он ухмылялся, но все еще смотрел на разговаривающих друзей. Сынмин бросил короткий взгляд вниз, когда ощутил небольшое давление — пальцы Минхо слегла сжали кожу сквозь штаны, заставляя младшего почувствовать приливший жар. Весь он был напряжен. Он не знал, что сделать, чтобы не привлечь ненужного внимания. — Что ты, черт возьми, делаешь?! — прошипел Сынмин так тихо, чтобы только черноволосый мог услышать его; он попытался сбросить горячую руку — не получилось. Старший же лишь усилил давление и медленно провел ладошкой вверх по ткани, разгоняя сердце Сынмина до небывалой скорости, а кожу в месте прикосновения покалывать. Сынмин подавил желание громко вздохнуть. Его телу нравилось прикосновения Минхо, даже если разум твердил, что этого никогда не было и не будет. Никогда. Когда рука Минхо оказалась на расстоянии каких-то жалких сантиметров от его промежности, и, казалось, будто старший не собирался останавливаться, Сынмин резко поднялся, привлекая внимание всех за столом. — Сынмин, ты в порядке? — Феликс скептически посмотрел на своего перепуганного друга, напряжение которого не скрылось от зорких глаз. — Я-я отлучусь на минутку, — темноволосый извинился и тут же пулей вылетел из столовой, слыша лишь стук сердца в ушах; его друзья проводили его вопросительными взглядами. Сынмин успел заметить ухмылку на лице Минхо, когда уносил ноги, а также провожающие его взгляды, но ему было все равно — ему просто нужно было уйти. Поэтому он направился прямиком в мужской туалет, чтобы постараться успокоиться. Он открыл кран и ополоснул лицо прохладной водой, пытаясь восстановить контроль над своим телом и разумом. Вздохнув, он прислонился к раковине, не отрывая взгляда от своего отражения. — Какого черта… — пробормотал Сынмин, запустив руки в волосы и пытаясь не думать о жжении на бедре, которое оставило прикосновение Минхо. — Попался. Сынмин резко отскочил от раковины, когда до ушей долетел знакомый голос. Гнев вновь ярко зажегся, когда шатен увидел Минхо, что стоял перед ним, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, а уголки его губ слегка приподнялись. Гребаная ухмылка. — Ты… Не раздумывая, Сынмин кинулся на Минхо, схватил его за воротник и прижал старшего к двери одной из кабинок, из-за чего по помещению раздался характерный громкий стук. Глаза шатена яростно блестели, пока пальцы крепко вцепились в ткань рубашки черноволосого. — Какого хуя ты делаешь?! — ядовито прорычал Сынмин, даже не замечая, что по всему его телу ползало электричество. — Я не понимаю, о чем ты… — с невинной улыбкой Минхо слегка наклонил голову, глядя на готового взорваться Сынмина. — Не еби мне мозги! — снова раздался голос Кима, после чего он лишь сильнее прижал старшего к дверце, усиливая хватку. — Да ладно, не веди себя так, будто тебе не понравилось, — Минхо усмехнулся, найдя почти милым то, как щечки шатена слегка покраснели, хотя всем своим видом он показывал, насколько зол. — Не п-понравилось! — ответил Сынмин, заметив, как панически дрогнул его голос. Старший тоже это заметил и довольно ухмыльнулся, приподнимая уголки рта. Руки черноволосого сжали запястья Сынмина и отдернули его, переворачивая так, что теперь именно младший был прижат к кабинке. Губы Минхо оказались непозволительно близко к уху шатена, после чего он попытался оттолкнуть парня и освободиться от его хватки. — Знаешь… Колено Минхо медленно проскользнуло между сведенных ног Сынмина, чтобы аккуратно надавить на чувствительное место. Ли был не в силах сдержать улыбку, когда услышал, как дыхание младшего сбилось. — Немного раньше ты краснел, когда я подначивал тебя, сейчас же ты снова используешь свой дерзкий, надоедливый рот, — прошептал Минхо, а затем немного отстранился, наблюдая перед собой этот пунцовый шедевр. Глаза Сынмина расширились, а щеки его горели алым, и сердце в груди не знало покоя. Он ненавидел то, как Минхо внезапно повлиял на него. Он хотел оттолкнуть его, хотел, чтобы кулак врезался в его челюсть, но глаза старшего так увлекли его, что он просто сдвинуться с места не мог. — Я бы с удовольствием заткнул твой рот, засунув свой член тебе в глотку, чтобы единственное, что ты мог издавать, были всхлипы. Черноволосый нежно провёл большим пальцем по приоткрытым губам младшего, пока глазами жадно пожирал его. Минхо медленно убрал руку лишь для того, чтобы приблизиться снова и коснуться своими губами мягкой кожи на шее Сынмина. Когда шатен почувствовал такое знакомое прикосновение, тут же невольно наклонил голову в сторону, чтобы предоставить Минхо больше места, что старший с благодарностью принял. Черноволосый осторожно покусывал уже слегка покрасневшую кожу, а затем тут же нежно целовал, проходясь по старым, ярким отметинам. Его руки в это время ползли вниз, к бёдрам младшего, чтобы крепко обхватить и прижать ближе. С каждым новым прикосновением губ старшего к чувствительной коже, тихие стоны срывались с губ темноволосого, заставляя Минхо чуть ли не закатывать глаза от подобной музыки. И прежде чем Сынмин смог поддаться ощущениям, Минхо оторвался от него, снова отстранился, и победная улыбка заиграла на его лице. — Не говори мне, что тебе это не понравилось, Ким Сынмин. Чужое имя сорвалось с губ Ли Минхо соблазнительным полушёпотом, а затем он развернулся и вышел из туалета, оставив Сынмина в этом потрепанном состоянии, да ещё и со стояком. Ким Сынмину действительно стало тяжело.