Important little things.

— Ты слишком стараешься, — говорит Сапнап, уперев руки в бока и строгим взглядом смотря на Карла. Сейчас уже чуть перевалило за середину дня, и он нашел его за письменным столом. Снова. — Нет, не слишком, — тихо говорит тот, склонившись над листком бумаги. Что-то пишет. Сап не особо углублялся в это. «Кое-что важное» — всегда отвечает Карл, и он уже устал пытаться. — Не упрямься, — вздыхает Сап, неодобрительно качая головой, — я же вижу, что ты не спишь ночами. — Разве это так заметно?.. — выдает сам себя Карл, сам того не замечая. — Довольно заметно, — уточняет собеседник, но теперь в его голосе проскальзывают грустные нотки, — давно хоть на себя в зеркало смотрел? Карл замирает на секунду, а потом молча встает с места, подходя к одной из книжных полок своей просторной библиотеки, на которой всегда стояло маленькое круглое зеркальце. Он проводит по нему рукавом своей толстовки, стирая накопившийся на стекле тонкий слой пыли, и начинает вглядываться. Ну да, как и «сказал» Сапнап, зрелище не из приятных. Ранее синие круги под глазами стали почти черными, волосы были грязными и растрепанными, да и в общем цвет лица был каким-то сероватым. Ему не только не помешало бы поспать, но и банально умыться или поесть. И он бы не против: да только времени нет. Нужно дописать книгу, иначе... Мир на мгновение качнулся. Или качнулся он сам? Карл не понимает, но каждое движение отдается в его затылке болью, а глаза слипаются. Его подташнивает, живот скручивает, а перед глазами все расплывается и смешивается. Ноги медленно размякают и подкашиваются. И он падает. — Карл? — это последнее, что он слышит перед тем, как провалиться в сон, (пусть и не совсем таким образом, как он хотел), а потом наступает тишина. — Карл?! Сапнап успевает поймать его в нескольких дюймах от бетонного пола, и чуть облегченно вздыхает. Он явно обеспокоен его состоянием: не каждый же день он видит как люди сознание теряют. А потому проверяет пульс, дыхание, температуру и всë, что только может — в норме. Карл в порядке. Он аккуратно поднимает его на руки, как принцессу, и несет на их общую — всех троих, — кровать. Квакити наверняка будет недоволен, когда узнаёт, что Карл опять вернулся к своему «рабочему графику», который сам же себе и поставил. Но это потом. Сейчас — неважно. Сапнап накрывает его тонким летним одеялком, зная, что парень всегда мерзнет. Такой уж Сап. Карл не говорил — брюнет заметил сам. А если начистоту, то он вообще очень наблюдательный. Он также знает, что Карл любит принт с белым горошком на красном фоне, потому что тот напоминает ему мухоморы, которыми вдоль и поперек усеяна вся его библиотека, (Сапнап точно-точно не знает, откуда они там взялись); что Квакити обожает одуванчики, потому что из них можно плести венки, а потом дарить их ему и Карлу; что у Карла подписаны носки по дням недели просто потому, что он часто забывает и путает числа. И ещё много-много всяких разных мелочей, которые он считает важными. Сапнап целует Карла в макушку. Он так забавно сопит во сне. Совсем скоро вернется Квакити, и парень аккуратно встает с края кровати, стараясь не разбудить Карла, и идет на кухню, чтобы приготовить все необходимое. Уже на месте он открывает шкаф, в котором находится чай, и разглядывает упаковки: белый чай для Квакити, молочный пуэр — Карлу, ну и последний, крупнолистовый чёрный — ему. Он запомнил. Парень аккуратно достает упаковки, стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить Карла. У него очень чуткий сон.