язва

С кухни раздавался аромат свежеиспечённых оладушек и кофе. Вадим медленно открыл глаза, щурясь от утреннего солнца. Рука автоматически потянулась к телефону. Алфеев начал пролистывать уведомления, высматривая новые сообщения. Написав Яну: «Доброе утро», светловолосый перевернулся на другой бок и, прикрыв глаза, усмехнулся: - Не думал, что это так быстро войдёт в привычку. Дав себе поваляться ещё минут десять, Вадим окончательно проснулся. Юноша почистил зубы, умылся и нанёс какой-то увлажняющий крем для лица, который ему посоветовал Артём, объяснив это как: «Вадим, у тебя ужасно сухая кожа, не думал хоть как-то за собой ухаживать?». На кухне он встретил маму, которая старательно пекла оладушки, и папу, который уже с меньшим энтузиазмом их поедал. - Доброе утро, — первым поприветствовал всех юноша. - Доброе, — ответили родители, не отвлекаясь от своих дел. Вадим подошел к плите, положил немного овсянки с какими-то семенами, налил кофе и сел рядом с папой. - Что читаешь? — поинтересовался младший. - Подведение итогов года с точки зрения экономики, — сухо ответил мужчина. - И как оно? Старший Алфеев поднял взгляд и изучающе посмотрел на сына, будто пытаясь понять: ему действительно интересно или он просто пытается поддержать диалог? - Рекордно низкая инфляция и ожидание экономического роста в следующем году, — заключил глава семьи. - Ого, впервые за три года, — ответил Вадим и принялся ковыряться в каше. - Именно, — кивнул старший. — Такими темпами реальный доход нагонит номинальный… - Будет ли в этом смысл, если сейчас все склонны к сбережениям из-за неустойчивости экономической ситуации? — задал риторичней вопрос Вадим. К ним подошла мама и поставила новую порцию оладьев на стол. Юноша поднял голову, потянувшись за едой, и успел заметить одобрительную улыбку отца. Внутри он был счастлив, ведь наконец в чем-то смог поддержать разговор, да и сам мужчина, кажется, был удовлетворен разговором, видимо считая, что сын потихоньку начал погружаться в экономику, которая была важна в ведении бизнеса. На самом деле, Вадиму было немного не до неё: он просто прочитал пару статей на неделе, надеясь, что в будущем эта информация пригодится. Почему-то после новогодней поездки в нем проснулась потребность в общении с отцом. Ему искренне захотелось узнать его, послушать истории из его юношества, получить какие-то наставления. Все то, что обычно обсуждает отец с сыном, но что пока было как-то чуждо для их семьи. - Сколько будешь кашу пытать? — вывела его из размышлений мама. — Давай ускоряйся. Надо ещё в магазин перед поездкой к бабушке заехать. - Милая, ты сама ещё не кушала, а тебе времени на сборы нужно больше, — спокойно произнёс Вячеслав. - Я готовила вам завтрак! — возмутилась Мария. -Да, и большое спасибо тебе за это, — мягко ответил мужчина. — Давай кушай, а то никуда не успеем. Женщина ещё немного постояла у плиты с недовольным видом, а затем уселась рядом с сыном, накидывая себе оладьи. Вадим закончил с трапезой, поблагодарил всех и пошёл в комнату, чтобы начать собирать вещи. Наконец он увидится с бабушкой. Выехали они ближе к обеду, но до бабушки добрались лишь к вечеру, так как заезжали то к папе в офис, то в торговый центр за небольшим подарком, то в продуктовый магазин за гостинцами. Вадим терпеливо ждал, прокручивая свой плейлист уже во второй раз и наблюдая серую зиму Петербурга. Наконец, автомобиль остановился. Юноша вышел из машины, утягивая за собой пакеты с задних сидений. Алфеев старший подал руку жене, чтобы та не поскользнулась на льду на своих каблуках. В подъезде, помимо привычного запаха сырости, присутствовал аромат каких-то пирожков, то ли с капустой, то ли с грибами. Вадим надеялся, что этот запах исходит из квартиры бабушки. Мария нажала на кнопку звонка и отошла на два шага назад, чтобы открывающаяся конструкция ее не сбила. За дверью послышались копошения и обрывки каких-то фраз, а затем замок щелкнул и показалась бабушка. - Ой, — воскликнула женщина, — вы уже приехали? Проходите, проходите скорее! - Бабушка! — улыбнулся Вадим, обнимая ее, как только они оказались в прихожей. — Давно не виделись. - Вадимчик, ты так повзрослел! - Здравствуй, мам, — поздоровалась Мария, легонько чмокнув женщину в щеку. Та ответила ей схожим жестом и повела всех к столу. Семья прошла на кухню. Она была довольно небольшой, но с хорошим ремонтом и невероятно уютная, на взгляд Вадима : бежевые обои, с едва заметными узорами, коричневая гарнитура с золотыми ручками, свисающая люстра с хрустальными шариками, которые как-то по волшебному переливались на солнечном свете. Юноша любил это место, но не понимал, почему бабушка не хочет переезжать в более современную квартиру, поближе к ним. Однажды он задал этот вопрос напрямую, но женщина отмахнулась, говоря о каких-то ценных воспоминаниях. Вадим машинально начал выискивать заветные пирожки. Но на столе их не было видно, что слегка расстроило юношу. Он уселся на стул рядом с окном, который открывал вид на всех родственников. Бабушка присела на соседнее место и ткнула его в колено. Вадим перевел взгляд на женщину, а та кивнула в сторону подоконника, где лежала накрытая полотенцем тарелка. Младший ухмыльнулся, встал и стащил заветный пирожок. - Спасибо, — улыбнулся Вадим, довольный проделанной работой, и приобнял родственницу. - Вадим, — нахмурилась мама, — никаких сладостей до основного приема пищи! И когда ты вообще успел стащить это? Юноша и бабушка переглянулись, а после улыбнулись друг другу. - Ты не заметила? — вклинился отец. — Они же подобную аферу каждую встречу проворачивают. - Мама! — вскрикнула Мария. — Вадиму нельзя столько мучного, он на завтрак ел оладьи. - Мария, — встречно возразила бабушка, — он ко мне раз в три месяца приезжает, дай его покормить, а то кожа да кости! - И что? Зато здоровый! — продолжала дискуссию мама. - Не в худобе здоровье. Накладывайте картошку, пока не остыла, — перевела тему бабушка. Все моментально забыли о споре и принялись за еду. Бабушка, как обычно, наготовила так много, словно ждала роту солдат, но никто не жаловался. Вадим наложил себе крабовый салат, жареную картошку и небольшой кусок мяса. Хозяйка расспрашивала родителей о каких-то бытовых вещах, поэтому младший Алфеев старался не вникать, размышляя о своем. Вскоре голоса замолкли, и юноша поднял взгляд. - Ответишь? — переспросила Мария. - М? — не понял парень. - Бабушка спросила о планах на каникулы, — пояснила женщина. - А, ну-у-у, — протянул Вадим, — вроде планов нет. Но наша параллель собирается ехать в двухдневную поездку загород, чтобы отдохнуть. - Ой, как здорово! — оживилась бабушка. — Помню, мы тоже ездили загород с классом, но это было только в одиннадцатом. Замечательная поездка, до сих пор с теплом вспоминаю то время, — в голосе ее засквозила светлая печаль о прошлом. — Повеселись там, а то в следующем году из-за экзаменов особо времени не будет. - Я не еду, — тихо произнёс Вадим. - Как это «не едешь»!?— возмутилась женщина и перевела взгляд на дочь, догадываясь о причине. - Исключено, — возразила Мария. — Мы уже говорили на эту тему. - Ты сказала, что подумаешь, — напомнил младший. - Пусть хоть немного социализируется в обществе, — к разговору подключился отец. — Как ему потом деловые отношения с партнерами строить, если он со сверстниками толком не общается? - Какой умный у меня зять, — улыбнулась бабушка. - Я не собираюсь строить бизнес, пап, — параллельно с ней произнёс Вадим. - А что ты хочешь? Петь в переходах и кое-как сводить концы с концами? - На музыке тоже можно зарабатывать, — возразил младший. - Согласна с отцом, — кивнула Мария. - У меня другой склад ума, — пытался отстоять свою позицию Вадим. — Я не против продолжить твое дело, но это не значит, что я брошу музыку. - Ты в музыке всего ничего, — в голосе мужчины зазвучали злые ноты. — Думаешь, что уже так хорош? Люди десятилетиями занимаются этим, посвящают всю жизнь, а ты, ни рыба ни мясо, думаешь, что все так просто? - Но у меня неплохо получается, — поник Вадим. - Именно, что неплохо, а не хорошо. В этом и есть отличие. - А в бизнесе я вообще полный ноль. - Научишься. - Так я и музыке могу научиться, — поражаясь логике отца, возразил юноша. - Учись. Вадим закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он совсем запутался. Зачем отец сейчас устроил такую сцену? Хотел склонить его в бизнес или удостовериться в его амбициях в музыке? Разговор умело перевела бабушка: - Музыканты тоже своего рода бизнесмены. Вон, посмотри, Серёжа Лазарев, и поёт, и деньги получает, — женщина указала на телевизор, где показывали какую-то программу с этим артистом. — Главное, чтоб Вадиму это нравилось. Мой отец всю жизнь на заводе проработал: вроде стабильная зарплата, пенсия нормальная, а так уставал от этого, просто потому что не нравилось. Мария опустила взгляд, видимо вспоминая о своем дедушке. О нем редко говорили. Его уход был трудным для мамы и бабушки, и они старались лишний раз не задевать больное место. - Пусть Вадим сам выбирает, чем будет заниматься и как будет зарабатывать на жизнь. Его жизнь — его правила. - Мы живем не в утопии, подобное звучит для нашей реальности слишком сказочно. Всегда приходится чем-то жертвовать, — не согласился отец. - Да, жертвовать приходится, но этим «чем-то» не должна быть сама жизнь, — кивнула старшая. - Закроем тему, — вздохнула Мария и поднялась со стола, а затем удалилась. Вадим пустым взглядом сверлил тарелку. Он задумался над словами бабушки и в очередной раз убедился, что не позволит кому-то решать, как ему жить. Пусть для этого ему придётся справиться и с предрассудками родителей, и с осуждением общества, и с собственными страхами, но именно этого он ждёт от будущего. Ждёт, что наконец примет всего себя, всю свою сущность, и сможет жить так, как сам того захочет. Вскоре Мария вернулась. Она молча села за стол и принялась резать кусок мяса. Потом, медленно все прожевав, сказала: - Ты можешь поехать с классом в эту поездку. Глаза Вадима загорелись, и он уже был готов встать со стула и крепко обнять маму в знак благодарности, но ограничился лишь простым и безмерно радостным «большое спасибо». - Но ты будешь на связи, будешь присылать мне фотографии, а после поездки пойдешь на наркотест. Вадим лишь кивнул. Тема с фотографиями и видеозвонками была уже прижившейся, наркотест его вообще не беспокоил. К счастью, мама проверяла его лишь на наличие наркотиков в крови, а не алкоголя и никотина. - Ну, как отпраздновали Новый год? — перевела тему бабушка. *** В подъезде раздался грохот лифта. Наконец, родители уехали. - Налью чай? — предложила женщина. - Мы же только что пили, — вздохнул Вадим, но, не желая огорчать родственницу, добавил: — Наливай. Порой юноше казалось, что его бабушка - татарка, а вовсе не русская, ибо ее любовь к распитию чайных напитков иногда поражала. Старшая достала из холодильника облепиху, размяла ее и перелила это пюре в стакан. После она добавила травяной чай и положила в кружку ложку мёда. - Сейчас всякие простуды ходят, поэтому витамин C необходим! Вадим улыбнулся, чувствуя приятное тепло внутри, вызванное заботой бабушки, и потянулся за еще одним пирожком. - О, с шоколадом, — похвастался Вадим, находя в начинке шоколадную массу вместо капусты. - Слава богу, что он достался тебе, — усмехнулась женщина. Вадим улыбнулась в ответ и принялся рассказывать обо всем подряд: об интернате, о новых друзьях и знакомых, даже о своих переживаниях насчёт отца. Бабушка всегда была для него именно тем человеком, с которым можно поделиться чем угодно. Может, она понимала не все, что говорит внук, но в любом случае слушала его с неподдельным интересом и задавала наводящие вопросы. Единственное, о чем юноше пришлось умолчать, – отношения с Яном. - И что, ни одной, как сейчас говорят, тусовки? — подозрительно спросила женщина. - О, я недавно так напился, — рассмеялся юноша, вспоминая их посиделку с Артемом, когда он спутал друга с пианистом. Женщина поддержала его смех и принялась рассказывать о своих гулянках в таком возрасте, в очередной раз упоминая их знакомство с дедушкой. - И ты когда-нибудь найдёшь человека, с которым сможешь прожить всю жизнь. Но только помни, что любовь — это не про вечную идиллию. Будут какие-то неприятности, непонимания, ссоры. Можно лишь предотвращать их постоянной работой над отношениями. Поэтому, — она ухмыльнулась, — в любовных делах обращайся к бабушке, я обязательно буду рядом, если, конечно, не откинусь к этом моменту. - Бабушка! — юноша поперхнулся чаем от последней реплики. — Ты ещё меня переживёшь! Не надо о таком вслух говорить, даже думать не стоит. - Смерть - естественный процесс, в этом нет ничего страшного. Сколько мне лет уже? Почти шестьдесят! Я хочу вечерами распивать вино и смотреть на закат, сидя на какой-нибудь вилле в Париже, а не давиться лечебными настойками и мазаться кремами для суставов. - Так переехала бы, достаток позволяет, — подбодрил женщину Алфеев. - Во Франции у меня нет родственников, да и ценных воспоминаний больше здесь. Уже поздновато. Надо было лет двадцать назад переезжать, — она замолчала, видимо, задумываясь о том, что было бы с ее жизнью при таком раскладе. — Единственное, что я могу себе устроить, – музеи и театры. Теперь моя цель – обойти весь Эрмитаж, — гордо поделилась она. - Кстати, о театрах, — Вадим вышел из-за стола, ушел в коридор и вернулся с небольшим конвертом. — Бабушка, с Новым годом! Женщина удивлённо посмотрела на внука, взяла в руки подарок, наигранно щурясь на юношу, мол: «Что задумал, хитрец?», а потом открыла его. В конверте лежали два билета на балет «Щелкунчик». - Боже ты мой, — взгляд переместился с подарка на внука. Блеск, проскочивший в глазах, придал ее лицу новый оттенок, словно делая моложе на несколько лет, — спасибо, — женщина приподнялась со стула и крепко обняла внука. — Так люблю этот балет. В первый раз я пошла туда с твоей прабабушкой, мне было лет пять… Они продолжили беседу, постепенно переходя к разговору «обо всем и ни о чем». Вадим внимательно слушал, иногда добавляя свои истории. Время шло своим чередом, уходя уже за полночь. Вадим не акцентировал на этом внимание, улавливая очередное движение стрелок, а бабушка сидела к часам спиной и была слишком увлечена рассказом о полюбившейся книге «Женщины Лазаря». Он слишком любил и ценил такие моменты, чтобы напоминать о времени и режиме. Приоткрытая форточка, ускользающий запах пирожков, тусклый свет над столом, редкие звуки машин с улиц и дурацкий фонарь, что стоит у дома и слепит по ночам прямо в глаза. Все это ассоциировалось у него с тёплом и уютом, с вечерами, когда он мог забыть обо всем и часами напролёт обсуждать что-то с любимой бабушкой, с истинным и искренним ощущением семьи, которого не было дома. - Дурная башка, совсем забыла, — женщина ушла в соседнюю комнату и начала копошиться в комоде. Вадим ждал, внимательно прислушиваясь к звукам. Неожиданно, раздался звук падения. Юноша тут же вскочил и побежал в зал. - Эх, бабка-косолапка, — женщина недовольно покачивала головой, стоя рядом с книжным шкафом. Вадим не мог сдержать улыбки на очередное придуманное высказывание бабушки в свою сторону. Она была в порядке. А вот горшок с фикусом лежал у ее ног и раскололся в верхней части. - Потом уберу, — отмахнулась бабушка, возвращая внимание на юношу. — С прошедшим Новым годом и Рождеством, внучок, — она вручила ему небольшой квадратный конверт, внутри которого был сертификат на несколько игр в лазертаг. — Я рада, что сейчас в твоём окружении есть хорошие люди. Сходишь с друзьями туда. Слышала, молодёжи такое нравится. У тети Светы внук каждый месяц туда ходит. Ему правда лет шесть, но, думаю, разница не такая уж и большая. - Спасибо большое. Я обязательно пришлю тебе оттуда фотки, — поблагодарил ее Вадим, загребая женщину в объятья. — Так, давай я сейчас уберу этот фикус. Новый горшок есть? *** Утро началось с негромкого звучания какого-то шансона. Вадим лениво потянулся и перевернулся на другой бок, желая поваляться в тёплой кроватке ещё час-другой. Но сон все не шёл, поэтому он свесил ноги с кровати и начал тупить в стену напротив. Он улыбнулся своему смешному сонному отражению, что улавливалось в стекольной поверхности дверок шкафа, и пошёл в ванную, чтобы умыться. Бабушка с особым трепетом хранила его вещи, поэтому в стаканчике до сих пор стояла зубная щётка, которой он пользовался, когда учился в начальной школе и довольно часто оставался ночевать в этой квартире. Вадим как-то привёз новую, но она чудесным образом пропала, поэтому ему пришлось довольствоваться синей щеткой с персонажами «Клуба Микки Мауса». На завтрак бабушка приготовила что-то на подобии омлета и гречневой каши. У Вадима в желудке еще лежали остатки пирожков, поэтому на новые блюда его не тянуло, что не осталось незамеченным: - Аппетита нет? — удивилась бабушка. - Что-то да, — виновато улыбнулся Вадим. — Может, я потом покушаю? - Возьми йогурт хоть, — женщина подошла к холодильнику, открывая дверцу. - О, вишневый, — обрадовался Алфеев. - Специально для тебя купила. Какие планы на день? - Сейчас, думаю, на пробежку схожу, а потом с другом ненадолго встречусь. - Что за друг? — уточнила бабушка. - Артем, который мой сосед, который художник, у которого сестер много. - А, да, — женщина закивала, вспоминая рассказы внука и фотографию, по которой тот объяснял, кто есть кто. — Рыжий рыжий, конопатый, — а после переключилась: — Вечером театр, поэтому возвращайся до шести, чтобы успеть собраться и доехать. Опаздывать плохо. - Хорошо, — согласился парень и чмокнул бабушку в щеку. — Я побежал. Пробежка была не долгой. Все-таки, зима – явление странное. Солнце светит, но от его света мороз только крепчает. Уже через пятнадцать минут пребывания на улице щеки краснеют и покалывают. Бегать в такую погоду тяжело, хотя потом, когда зима заканчивается и сменяется весной, этого режущего ощущения при вдохе начинает не хватать. Вадим добежал до ближайшего сквера, а после сменил бег на обычный прогулочный шаг. Людей было немного. В основном это были владельцы собак, которые несмотря на погоду выгуливали своих питомцев. Те бодро перебегали с дорожки на дорожку, ныряли в сугробы, лаяли на снег, что падал с веток деревьев. В детстве Вадим грезил о собаке. Хотел большого черного хаски с голубыми глазами или золотистого ретривера. Но родители всегда отрицательно качали головой на его просьбы, напоминая о дорогой мебели и хорошем ремонте, которые собака может испортить. Единственное, что ему разрешили, – рыбки. Ему на стол поставили большой прямоугольный аквариум, оборудовали его какими-то подводными декорациями и водорослями. Он до сих пор помнил то приятное чувство, что трепетало в его груди, когда они всей семьей ходили по большому зоомагазину где-то в центре и выбирали рыбок. Маленький Вадим очень хотел, чтобы у него в аквариуме жили красно-белые полосатые рыбки, которых он увидел в мультике. Для того, чтобы объяснить свое желание отцу, он посадил его смотреть мультик «В поисках Немо», но тот старшему Алфееву почему-то не понравился. Таких рыбок в его аквариуме так и не оказалось. Юноша остановился, прерывая шаг и поток мыслей, цепляясь за то размышление, к которому они пришли сейчас. По его спине пробежали неприятные мурашки. Кажется, он понял, почему отцу не понравился тот мультик и почему он не стал покупать ему этих рыбок. Его губы машинально разомкнулись, когда он спустил с них очередной выдох, что на морозе тут же превратился в облачко пара. Юноша потянулся к левому рукаву куртки, задирая его, чтобы посмотреть на подаренные отцом часы. Те озорно блеснули в лучах солнца, от чего пальцы Вадима сами потянулись к циферблату, любовно очерчивая его. Он почувствовал то, как сильно скучает по отцу. *** Перед прогулкой с Артемом, Вадим решил переодеться. Он не знал, куда они направятся с другом, но решил выбрать для их встречи темно-зеленую толстовку и относительно новые синие джинсы, которые были явно лучше спортивок. Телефон завибрировал, отражая на экране сообщение от Рудского: «Еще три станции». Алфеев решил, что лучше выйти пораньше и подождать друга у метро. Когда он добрался до Сенной и зашёл внутрь, не проходя к самим турникетам, от Артема пришло очередное сообщение: «Поднимаюсь». Вскоре на эскалаторе показалась рыжая макушка. - Вади-и-им, — подбежал Рудской, минуя толпу и набрасываясь на юношу с объятьями. — Как давно мы не виделись! - Всего неделю. - А меня не волнует, что там говорит календарь, — развёл руками Артём. — По моим ощущениям, прошла вечность, не меньше. - Любишь же ты преувеличивать, — улыбнулся Вадим. — Куда пойдём? - Я думал просто по улице пошарахаемся, но теперь Артём Рудской без шапки, — он наигранно развел руками, качнув при этом головой, от чего рыжие кудри забавно упали на его лицо, — поэтому предлагаю куда-нибудь приземлиться и подкрепиться. - Я не голоден, — возразил Вадим. - Когда нас это останавливало? Тем более, что я, как раз таки, голоден. - Ладно, давай, — сдался светловолосый, понимая, что пытаться разубедить друга бессмысленно. — В соседнем доме есть хорошая кафешка. Юноши вышли со станции, и тут же оба съёжились от холода. - Даже не спросишь, что случилось с моей шапкой? - Что же случилось? - Короче, — протянул Артём, — на Новый Год я посеял свою шапку, помнишь? - Черную? Допустим, — кивнул в ответ Алфеев. - Так вот. Одна из сестёр связала мне новую, тип в подарок. - И? — не понимал Вадим. — Ты не стал ее носить? - Да подожди ты, — цыкнул на него юноша. — Шапка хорошая. Все-таки сестра делала, а она вся в меня: умница, рукодельница. - И невероятно скромная? - Само собой, — улыбнулся Артем. — Вчера мы праздновали Рождество и так вышло… Короче, я ее тоже потерял. - А запасной шапки не было? Может у кого-то из домашних? - Есть, — кивнул парень, после принимаясь перечислять и загибать пальцы: — Ушанка папы, розовая с принцессами, голубая с единорогом, желтая со Стеллой. - Стела? — не понял Вадим, представляя себе памятник самолета. - Это героиня из Винкс, дурень, — вздохнул рыжеволосый. — Фея Солнца и Луны, принцесса Солярии, — потом резко прервался и вспомнил. — О, а еще платок бабушки. Как тебе такой набор? - Хорошо, что ты пошёл без шапки… — покачал головой парень, размышляя, как сложно быть в окружении одних девочек. - А я о чём! — воскликнул Рудской. — Это еще сестра не знает, что я шапку потерял! Она мне голову открутит. - Ну, тогда и шапка не понадобится, — усмехнулся в ответ собеседник, после предлагая: — Может сам новую свяжешь? Либо придется вставать на колени и жалобно просить прощения. - Да я уже, — вздохнул Артем. — Только не перед сестрой, а перед Маем. Попросил его, чтобы связал такую же, пряжу ему нашел один в один. - Он умеет вязать? - Да, я сам офигел. Главное, чтоб сестра не узнала. Вадим невольно рассмеялся. Он соскучился по другу, по их шуткам и порой глупым разговорам. Захотелось очутиться в комнате интерната, тихо включить какую-нибудь музыку, закурить сигарету и шепотом рассказывать Артёму об их репетициях. - Кстати, едешь с нами на тусовку? — вдруг вспомнил Артём. - Тусовку? - Ну да, вот эта шняга за городом для десятых, — объяснил рыжеволосый. - Да. - Серьезно? — припрыгнул Артём, останавливаясь и поворачиваясь на друга. — Ну мы такой разнос устроим! - А что, много людей едет? - Да не прям много. Самое главное, что нужные едут. - Нужные? — не понял Вадим. - Ну те, с кем мы общаемся: Май, Ник, Ваня, Ева, Мила, Инга, Ангелина тоже вроде, упаси Господь, — начал перечислять юноша. - Да уж… Они прошли ещё пару домов, обсуждая предстоящую поездку. Вадим все больше и больше впадал в режим ожидания. Для него это было первое «путешествие» с друзьями. И пока было сложно представить, как все пройдет и чем может обернуться. Но, как сказал Артем, те люди, с кем он успел сблизиться, тоже ехали, а это не могло не радовать. Юноши наконец добрались до кафе. Чтобы особо не объедаться перед ужином, который бабушка, наверное, уже начала готовить, Вадим взял кофе и карамельный чизкейк, а вот Артём заказал себе полноценный прием пищи. Они сели за столик возле окна и начали ожидать свой заказ, параллельно что-то обсуждая. Когда им принесли их порции, диалог начал ненадолго прерываться, давая Артему возможность прожевать еду. - Прости за нескромный вопрос, — покончив с основным блюдом, начал Рудской, — что у вас с Яном? - С Яном? — переспросил юноша, стараясь голосом не выдать своего удивления. - Вадим, ты в этом плане, как открытая книга. Даже неинтересно становится, — закатил глаза сосед. - Я… - Ой, а что так покраснел? — усмехнулся парень. - Это от мороза. - Ага, — покачал головой Артем, притягивая к себе напиток. — Давай рассказывай, отмороженный ты мой. Вадим пристально посмотрел на собеседника, пытаясь оценить ситуацию, и тяжело вздохнул, поджимая губы и после честно признаваясь: - Я не знаю, как ты на это отреагируешь. - Ну, — начал размышлять Артем, — либо порадуюсь, либо сочувственно похлопаю по плечу, если тебе отказали. - Почему это мне отказали? — возразил светловолосый, делая акцент на предпоследнем слове. — Может я сам отказался… - Да кому ты… — он прервался, оглядываясь по сторонам и замечая семью с детьми за соседним столиком, — затираешь. Я ещё не видел человека, способного отказать самому Зарецкому. - Ну ладно, ты прав, я никому не отказывал, — Вадим выдержал небольшую паузу, наслаждаясь любопытством друга, — но и мне никто не отказывал. - Серьезно? — оживился тот. — Как это было? Когда? Что ты ему ответил? Вы сразу начали встречаться? - Ну-у-у, — протянул Вадим, раздумывая, как лучше начать, — он позвонил мне в Новогоднюю ночь, еще во время курантов, и признался. - Ахуеть… — не сдерживая свой порыв эмоций, прошептал Артём, а после вскочил с места и начал кружиться у стола, сложив руки над головой, будто балерина: — Как это ми-и-ило! - Да сядь ты и успокойся, — произнёс Вадим, замечая, что семья за соседним столиком начала на них оборачиваться. Артём сел, но не успокоился, начиная выпрашивать все интересующие его детали. По началу Вадим отвечал коротко и сухо, но после его захлестнули эмоции, которые томились в его душе, пожалуй, с самого начала, с появления Зарецкого в его жизни, и он начал делиться с другом произошедшим, даже удаляясь в историю о их первом поцелуе. Сосед внимательно его слушал, изредка задавая вопросы или умиляясь. - Кьютики, — вздохнул Рудской, по-детски надувая губы и опуская их на край кружки, делая еще один глоток. Светловолосый счел эту реакцию за положительную и одобрительную, поэтому кивнул и тоже сделал глоток, заканчивая кофе. Остаток прогулки не обошелся без подколов Артема. Кажется, что художник нашел себе хороший повод для шуток над соседом и теперь периодически его использовал, при этом звонко смеясь на каждую ответную реакцию Алфеева. Вскоре они оказались у станции, с которой началась их прогулка. - Ну, тогда, до встречи, — улыбнулся рыжеволосый, подразумевая поездку загород. - Давай, сильно не скучай, — попрощался Вадим, уже по привычке потянувшись, чтобы приобнять друга. Тот подался вперед в ответ, но в последнюю секунду замер и ухмыльнулся: - А Ян ревновать не будет? - Да ты, — светловолосый в шутку ударил Артема по плечу, отстраняясь. - Интересно, а как выглядит ревнующий Зарецкий… Надо будет попробовать. - Иди ты. *** Очередь в гардероб пугала. Кажется, что зал банально не сможет вместить в себя такое количество людей. Вадим с бабушкой пришли за полчаса до начала балета, но людей уже было много. Женщины отряхивали темные шубы от снега, мужчины выкладывали из карманов куртки кошельки и ключи, перекладывая их в пиджак, дети бегали между взрослых, считая праздничные шары, свисающие с потолка. Вадим заметил возле елки девочку лет четырех. На ней была блестящая кофточка, розовая пышная юбочка, напоминающая пачку балерин и колготки с жирафами, которые никак не вязались с остальной одеждой. За ее спиной были прикреплены белые полупрозрачные крылья, в руке болталась волшебная палочка, мигающая синими красными и зелеными огоньками. Девочка то и дело приподнималась на носочки, пытаясь закрепить на искусственную ветвь упавший елочный шарик. Светловолосый направился к ней, решая помочь маленькой фее. - Что случилось? — для начала решил осведомиться он у нее. - Шарик упал, — объяснила девочка, палочкой указывая на ветвь, с которой свалилось украшение. - Давай помогу. Малышка испытующе посмотрела на юношу, словно оценивая годится ли он для этой работы. Алфеев добро ей улыбнулся и склонил голову чуть набок. Видимо, этого хватило, и девочка протянула ему шар. - Сюда? — уточнил он, прикладывая елочную игрушку к ветви. - Выше. - Вот так? — и получив радостное «Да», повесил шарик на указанное место. - Спасибо, — поблагодарила его девочка и, ухватившись за подол юбки, сделала поклон. Вадима такой жест позабавил, поэтому он решил поддержать малютку. - А ты правда фея? — чуть тише поинтересовался он, словно их может кто-то услышать. - Я принцесса фей! — возразила девочка. - Ох, простите, Ваше Высочество! — тут же исправился светловолосый. — Как же я сразу не понял! - Я прощаю тебя, — снисходительно кивнула принцесса фей. — И за твою помощь, я одарю тебя. Юноша изобразил восхищение и удивление, а после опустился перед девочкой, чтобы быть с ней на одном уровне. - Я дарю тебе счастье, — торжественно произнесла малышка, ударяя Вадима волшебной палочкой по макушке. - Благодарю вас, — улыбнулся тот. - Маша! — окликнула девочку мама, — Идем в зал! - Иду, — ответила та, а после повернулась на Вадима, — Пока. Алфеев поднялся на ноги, провожая маленькую фею взглядом. Прозвучал первый звонок. После второго звонка голоса в зале стихли. Женщина улыбнулась, поудобнее устраиваясь в кресле и доставая театральный бинокль. Вадим наблюдал за сценой, параллельно разворачивая лимонную карамельку, которой угостила его бабушка. Раздались с детства знакомые мотивы «Щелкунчика», и тяжелые кулисы начали медленно поползли в стороны… *** - Алло? - Привет, — губы Вадима машинально вытянулись в улыбку от звучания родного голоса. — Не мешаю? - Не мешаешь. - Как у тебя дела? — не зная, как начать, спросил юноша. - Все хорошо, только отдохнуть сел, — поделился Зарецкий. Было слышно, как что-то шуршит, то ли плед, то ли одеяло. - Чем занимался? - А чем я могу еще заниматься? — вздохнул старший. — На фо-но играл. - Фо-но? — переспросил Алфеев. - Фортепиано, — раздался короткий смешок. - А-а-а, — потянул Вадим, чувствуя желание ударить себя по лбу из-за глупого вопроса. — Ты же все знаешь. Может стоит воспользоваться каникулами и отдохнуть? - По-хорошему бы да, но желание довести все до идеала пока сильнее. - Ради фестиваля? - Да, — Ян в очередной раз вдохнул. — Подожди минутку. - Угу. Видимо, старший отложил телефон, потому что звуки стали какими-то отдаленными. Вадим различил только то, как закрылась дверь. - Я здесь. - Я тоже, — усмехнулся Алфеев. - На чем я остановился? - На своем нездоровом желании довести игру до идеала ради фестиваля, — напомнил светловолосый. - Дело не просто в фестивале, — добавил Ян. — Я уже говорил, что благодаря победе на фестивале можно получить хорошую рекомендацию, которая сыграет важную роль при поступлении в консерватории. Что-то наподобие гранта, — пояснил он и резко перевел тему, не давая младшему переварить сказанное: — У тебя как дела? - Все отлично, — Вадим начал рассказывать о поездке к бабушке, о прогулке с Артемом, о балете и маленькой фее, история о которой порядком развеселила Зарецкого. — В общем, это один из самых насыщенных дней за последнее время. - Это классно, — согласился старший. — Я тоже думал сходить на «Щелкунчика» с Лизой, но доступных билетов уже не было. Все-таки мы давно куда-то вместе не выбирались. - Да, тяжело, наверное, учиться с сестрой в одном интернате, но при этом так редко видеться, — попытался понять его светловолосый. - Дело не только в этом, — вздохнул старший. — Хочется сделать для нее что-то особенное, что-то стоящее и запоминающееся, но пока нет возможности ни по деньгам, ни по времени. - Думаю, для нее даже простая прогулка с любимым братом будет запоминающейся, — попытался подбодрить его Вадим. — Может сходите вместе в кино? Или снова приготовите что-нибудь? Пряники у вас получились очень вкусные. Было слышно, как Ян с легким смешком улыбнулся. - Спасибо, — поблагодарил старший, после ненадолго задумываясь и выдавая: — Так, значит, Артем знает о наших отношениях? Вадим не ожидал такого вопроса, тем более с формулировкой «наши отношения». Это казалось ему недостижимым, порой и вовсе больным бредом. Но сейчас это являлось реальностью, и Ян сам признавал себя его парнем. Парнем. Алфееву хотелось то ли смеяться, то ли расплакаться от этого чувства. Осознание их взаимоотношений не пришло до конца. Хотелось просить каждого встречного ущипнуть его, чтобы удостовериться, что это не просто реалистичный затянувшийся сон. - Он сам догадался, — словно оправдываясь, пояснил юноша. - Он вроде классный парень, — как-то одобрительно произнес Ян. - Артем помогал мне с первого дня в интернате. Я уверен в нем, — кивнул Вадим, вспоминая моменты их дружбы с Рудским. — Так что я не боюсь, что он стал первым человеком, который узнал. - Да, пусть будет первым, — повторил Зарецкий. Алфеев немного смутился, поэтому решил перевести тему: - Кстати, меня пустили в поездку! - О, надеюсь, тебе понравится. В том году, на сколько я помню, все приехали довольными. - А ты не поехал? — удивился Вадим. - Нет, учеба была. Да и в тот момент у Лизы была поездка с классом, поэтому я решил уступить эту возможность ей. Вадим не знал сколько по времени длился их разговор, и, когда они попрощались и закончили звонок, с удивлением обнаружил таймер, переваливший за два часа разговора. Только сейчас юноша почувствовал, как он устал от насыщенности дня и как сильно его клонит в сон. «Я счастлив» — подумал парень, вспоминая маленькую принцессу фей в театре, и провалился в мир грез.